Турфирма «Врата», или Мой босс – дракон!
- -
- 100%
- +
Наивная. Коллеги набились в тесную комнатку туалета уже через пять секунд, я даже не успела закрыть дверь.
– Занято, – мявкнула я, попробовав отбиться от натиска решительно настроенных девушек.
Ага. Не очень-то и помогло.
– Да. Занято, – мрачно подтвердила Катерина, плотно прикрывая за собой дверь.
В офисе осталась только Лизавета, беспомощно бегающая от одного клиента до другого.
– Не ожидала я от тебя такого разврата, Вероничка. Дрянь изобретательная. Что, сходу впечатлила начальника?!
– Влетела в зад его «Мазды», – прошипела, отвоёвывая место за раковиной, там можно было дышать. И даже попробовать умыться, – вон, на стоянке стоит. Иди и тоже его впечатли.
Зита покачала головой.
– В кабинете с ним что было? Приставала? И к клиенту тоже?
– Кстати, а где клиент? – встряла Гита, нахмурившись, – вы же вместе зашли в кабинет.
– Вышел в окно, – после паузы ответила я, отфыркиваясь от воды. И жидкого мыла, целый фонтан которого мне услужливо выплеснула на лицо Тамара.
Мощная и мрачная, она явно была заинтересована, как можно с Алмазова стрясти такую же премию.
– Да откупился от меня Алмазов, что непонятно, – раздражённо ответила я, – чтобы не приставала на рабочем месте.
– Девочки. Расходимся, – приказала Катерина, – всё понятно. От такой образины клиент сиганул в окно, а начальник дал премию, чтобы это больше в его кабинете не появлялось. Можно его понять. Пойду извинюсь, что в МОЁМ отделе дресскод нарушили. Возможно, у нас появилась вакансия. В три часа пойду с отчётом к Алмазову, решим вопрос.
И, так как ближе всего была к двери, вышла первой. Клиент, который ждал очереди в туалет, растерянно наблюдал, как одна за другой вышли четыре не самые миниатюрные девушки. Осталась я. Мокрая, растрёпанная. И с кофейным пятном на белой футболке, которое никуда не делось.
– Вот почему девушки никогда не ходят в туалет по одной? – пробормотал мужик, мимо которого я протиснулась.
Кто бы говорил… только не тот, за кем следом в туалетную комнату протиснулась бледная девушка в летящем белом платье. Проводила парочку изумлённым взглядом. И вернулась за свой стол.
Без клоунского макияжа, который удалось, всё-таки, смыть, даже дышать было проще. Решилась просто отсидеться тихонько, не привлекая внимание Алмазова и коллег. Память услужливо стирала воспоминания о недавнем странном клиенте. Ерунда какая-то привиделась. От жары, видимо.
Уже спокойнее открыла файлик с новыми отелями, начала изучать. Вот бы попасть в командировочку ознакомительную! Да, это, конечно, тоже работа. И полежать на пляже, как обычному туристу, не получится. Но само путешествие меня очень бы взбодрило.
Мужик, который встретил нашу делегацию в туалете, вернулся в офис. За его плечом плыла та самая девушка, в длинном платье. Помедлив, он повернулся к Лизавете, которая что-то отщёлкиваала на клавиатуре.
– Девушка, мне бы тур… Куда-нибудь.
Отличный запрос. Под него подходит как конный поход, так и пионерлагерь советских времён.
Лиза также беспомощно, как и клиент, посмотрела на экран компьютера. Ткнула кнопку подбора туров.
– В Тибет, – бесплотно прошелестела девушка, которая так и не присела. Торчала за стулом мужика. А тот и не подумал место даме уступить, хамло.
– В Турцию? – задумчиво прошелестела Лизавета, глядя на хмурого клиента.
– Тибет же запросили? – не выдержала я, вмешиваясь в работу коллеги.
– Точно, Тайланд, – ожил клиент, впервые проявляя хоть какой-то интерес, – я и забыл. Там красиво.
– Кобель глухой, – без эмоций прокомментировала девушка, – я твоё «красиво» после приезда потом два месяца лечила. Езжай в Тибет. К монахам. Может, там хоть подскажут, как от тебя, придурка, избавиться. Таскаюсь за ним, как проклятая.
Последнее предложение сказала уже мне, посмотрев в глаза. Я нервно икнула, прячась за компьютером и жалея, что вообще встряла. То за мода на жуткие линзы пошла? Чёрные, на весь глаз. Испугала до полусмерти.
– На Тибет сейчас акция, – сосредоточенно сказала Лиза замороженным голосом.
Её за запястье твёрдо придерживала полупрозрачная рука девушки-клиентки. И уверенно выводила на экран всё новые предложения отдыха на Тибете. Не самое популярное направление, конечно. Но мужик, как загипнотизированный, кивал на каждый вариант.
Ещё полчаса, и клиент, осчастливленный будущим отдыхом, уже вышел из офиса. За его спиной как-то обречённо шла бледная спутница.
На остальных коллег старалась не обращать внимание. Чтобы ненароком не нарваться на скандал. Особенно от Гиты, которая терпеть не могла, когда кто-то даже краем уха прислушивался, как она работает с клиентом.
Впрочем, не обратить внимание на её вопли было сложно.
– Задолбал!
На голову клиента, который приплясывал возле её стола, пока она нервно выщёлкивала всё новые предложения, влетела корзина с бумажным мусором.
– Роза?
Среди сестёр прозвища была не в чести. И сейчас близняшка, Стефа, пыталась утихомирить взбесившуюся сестрёнку. И почистить клиента. Который, пока на него никто не смотрел, куда-то испарился. Даже не потребовав жалобную книгу.
– Скачет и скачет перед глазами, – пожаловалась Гита, отдышавшись, – сама не понимаю, что на меня нашло.
– Вывод: барабашка ушёл отдыхать в пятое измерение. И, к сожалению, не через «Врата». Но бесит он профессионально, – задумчиво сказал Алмазов, неслышно подойдя к моему столу, – а призрака вы ловко отправили, куда она хотела. Ещё и увидеть умудрились. И коллегу направить в нужном направлении.
Заторможенно повернула голову к начальнику. Так это он нагнал сегодня в офис психов, чтобы посмотреть, как сотрудники действуют в стрессовой ситуации?
Кажется, все задания мы провалили. Я отлупила одного клиента, Лизавета порыдала на глазах у другого. Гита вырубила третьего. Качественно. И что он нам с этим предлагает делать?
– А что вы делаете сегодня вечером? – спросил Алмазов заинтересованно.
Поправила заляпанную кофе футболку. С какой целью интересуется?
– Встречаюсь с сыном маминой подруги, – мрачно ответила, вспомнив вдруг про встречу, которую собиралась игнорировать.
Но сидеть сегодня в одиночестве над кальяном отчаянно не хотелось.
В руках Алмазова телефон зажурчал мелодией «Зачем нужна твоя любовь?…», и на экране смартфона появилась девушка, которая была с ним на самых гламурных мероприятиях по всей стране.
– О, Диана, – опознала я её, как старую знакомую.
Уж очень часто фото с её физиономией мелькало в офисе.
– Дочь папиного друга, – мрачно сказал Алмазов, и ответил на звонок, – что надо?
И ушёл поговорить в свой кабинет. Хотя, возможно, просто желал спрятаться от вездесущих ушей коллег. Тишина в офисе стояла космическая. Я бы рекомендовала ему залезть в шкаф. В огненную реку. И то не факт, что его не подслушают.
Алмазов не просто прошёл мимо. Зацепил меня, гад противный. Потащил в кабинет. Будто мне мало было той чертовщины, что творилась в офисе. И коллег. И сына маминой подруги. И мамы.
Теперь ещё я вяло помахала в перекошенную улыбку Дианы, которая додумалась позвонить своему парню по видеосвязи. И тоже вовсе не рассчитывала, что меня присоединят к разговору.
Тем временем, за мной снова плотно прикрылась дверь. Помнится, в прошлый раз я вышла отсюда с приличной суммой денег! Вдруг он снова хочет мне заплатить, и я совершенно зря цеплялась каблуками за порог и назвала его… Просто обозвала. Шёпотом. Надеюсь, он услышал.
– Диана, ты не поверишь, но в офисе тётки есть говорящая с призраками, парочка баньши и полуразумное растение. Они её почему-то называют «Лиза». А это моя новая невеста, знакомься.
Глава 5
Очень приятно, вашу мать…
Следующие события отщёлкались, как кадры на старом фотоаппарате.
Алмазов хищно улыбается обомлевшей девушке и подтягивает меня за талию поближе.
Мой кроссовок опускается на его лодыжку. Получилось совсем не романтично. Зато доходчиво. Удалось отцепиться.
– Ну, Алмазов, с папой сам объясняться будешь, змей паршивый, – цедит Диана и отключается.
А мы остались вдвоём в кабинете.
Ну, Алмазов… Я даже за премию не собираюсь терпеть приставания начальника!
Случайно поймала взгляд своего взбешённого отображения в зеркале напротив. Сама испугалась перекошенного лица. Красота неземная, конечно. Макияж плохо вытерт по всему лицу. Футболка с цветными пятнами. Пальцы как когти скрючены.
Честно – надо быть редкостным извращугой, чтобы позариться на такое.
Хотя… кто этого Алмазова знает. Вижу его вживую впервые. А всё, что узнала про него раньше, против своей воли, было не особенно лестным.
С приходом нового начальника день в офисе стал максимально безумным. Чего только добивается, и почему жертвой своих розыгрышей выбрал меня?!
Мельком вспомнилась тугая пачка денег в рюкзаке. Если выяснится, что они не настоящие, будет обидно. И клиент подставной, наверное, до сих пор в шкафу отсиживается. А огненная речка?… Фотообои. Сейчас и не такое для декора мастерят.
Решительно подошла к обугленному шкафу, рывком открыла дверки.
– Если хотела проветрить, то окно не там, – меланхолично сказал Алмазов.
У мужика был на удивление довольный вид. Любитель розыгрышей… Над бедной Дианой так пошутил, что она в себя до сих пор приходит. И явится ко мне – с канистрой бензина под дверь.
В шкафу обнаружился только ворох сгоревших вещей. Брезгливо потрогала их кроссовкой. Точно не клиент там прячется.
– Могу всё объяснить, – миролюбиво сказал Алмазов, не двигаясь с места.
Очень уж удачно преградил дверь. Теперь можно выйти только в окно. Как вариант. Благо, что этаж позволяет приземлиться без последствий.
– Фирма «Врата» – часть концерна, который курирует бизнес между мирами.
Так я и до этого знала, что концерн протянул свои щупальца от западного до восточного мира.
Всё ещё отчаянно искала логику во всём, что здесь творилось.
– Моя тётка собрала уникальный набор людей для турфирмы, обладающими сверхспособностями. Ей на это понадобилось два года. Все девушки, которые здесь работают, являются потомками существ, обладающих даром. Просто коллекция дарований.
Кунсткамера, я так и поняла. Меня напрягло предположение, что мой предок тоже был «существом», если верить больной фантазии Алмазова. Но, в целом, его теория будет отлично смотреться в записях медкарты от психиатра.
– Стесняюсь спросить, а мой предок был с какими способностями? – наконец, уточнила я, сама себе удивляясь. Это меня что, реально интересует?
Алмазов критически меня осмотрел.
– Суккуб. Определённо. Кровь разбавлена. Вода почти. Где-то ДНК суккубье болтается. Эффект есть. Призраков видишь. Морок наводишь.
Видимо, решил, что слов недостаточно. И показал мне на зеркало, отражение которого я испугалась недавно. Красота неземная никуда не делась. Только по глазам было видно – судорожно соображает, когда ещё не поздно будет в окно прыгнуть от психа.
– А вот так тебя видят другие, – непринуждённо заметил Алмазов, доставая из кармана маленькое зеркальце.
Да, оно было всего на пол-ладони. Но отражало естественную красоту девушки с пышными ресницами, которые не нуждались в туши. Чёрные пятна, вперемешку с помадой, были размазаны на безупречной коже.
Похлопала глазами, поднесла палец ко рту. Изображение эротично повторила жесты.
Содрогнувшись, вернула зеркало обратно. Не надо нам таких спецэффектов.
Главное – не спорить с человеком, у которого явно изменённое сознание. Грибов каких наглотался, или радуется, что удачно пошутил.
Алмазов, сам того не зная, отлично вписался в атмосферу нашего офиса. В чём-то его больная фантазия была права. Весь коллектив был с придурью. Себя я со скрипом, но тоже причисляла к тем, кого Антонина Сергеевна называла «чуточку придурошные». Что есть, то есть. Но Юрий Алмазов пошёл ещё дальше. И сочинил отличную легенду про моего предка-суккуба.
– А давайте позовём коллег, и вы им тоже расскажете, кто из них произошёл от Чебурашки? – С надеждой предложила я. Вдруг кто-то из них окажется более проворным и успеет набрать номер экстренной службы.
Алмазов улыбаться и бесить меня не перестал.
– Рано, – отрезал он, – из всех только ты проснулась. У других внутренняя суть ещё глубоко скрыта. Сколько мужей было у твоей матери? Двадцать?
Переход на личности был резким и не логичным. За мать я оскорбилась. За какую прости господи он её принимает?!
– Всего-то семь… семнадцать, – неохотно сказала я, нахмурившись. Соврать под блеснувшим янтарём взглядом Алмазова почему-то не получилось.
Тот шумно вдохнул воздух. Широкая грудь раздулась так, что рубашка затрещала по швам. В смысле? Меня только что понюхали?! Ловите извращенца…
– А у тебя ни одного?
Я только вяло помахала рукой. Зачем мне столько мужей? Матери скучно с одним мужчиной дольше, чем полгода. А мне вереница «Дядь Пети.. Дядь Вани… Мишутки…» надоела ещё в пятнадцать лет.
И вообще, с каких пор начальство так вдумчиво интересуется личной жизнью персонала?!
Понимаю, когда мать пытается втюхать свидание с очередным сыном своей подруги. Но от Алмазова такого не ожидала.
Замерла от покровительственного похлопывания по плечу.
Вытаращенными глазами посмотрела на руку босса, которая слишком уж задержалась на моей футболке.
– У суккубов тоже есть генетические аномалии, – авторитетно заявил Алмазов, – редко, но рождается девушка, у которой нет хобби соблазнять людей. Интересно, какой морок ты накидываешь обычно?
Снова посмотрела в зеркало напротив. Здорово, всё-таки, узнать, что я не только суккуб, но и генетический урод.
Встряхнув головой, попробовала улыбнуться начальнику. Получилось криво и не убедительно. Но очень уж хотелось выйти, наконец, из кабинета.
Хорошо, что Алмазов освободил проход, чтобы рассмотреть шкаф поближе.
– У нас ещё десять офисов по всему миру, – со вздохом сказал он, – но такого допотопного оборудования ещё нигде не видел.
Шкаф срочно доставили на прошлой неделе. Антонина Сергеевна нервничала и подгоняла рабочих. Потом выводила какие-то закорючки на деревянных стенках. Как будто готовилась к проверке.
На самом деле, комиссия явилась. И забраковала мебель, которую обозвала громко «вратами». Видимо, тётка была в курсе задушевного увлечения племянника по поджиганию шкафов. А ещё нас называла «чуточку придурошными». На фоне нового, на всю голову больного начальника, я была нереальной умницей.
И красавицей.
Поправила локоны, глядя на себя в зеркало. Алмазов чуть не поперхнулся водой, как раз собирался выпить стакан.
– А вот суккубьих выплесков нам тут не надо.
И резким взмахом выплеснул воду мне в лицо.
Так нас и застала Катерина, сунувшаяся в кабинет, в качестве прикрытия прихватив с собой документы. Растерянно замерла на пороге. За её плечом тут же образовалась плотная баррикада из любопытных коллег.
– Отчёты, – проблеяла растерявшаяся Катя, – сказали же подойти в три часа дня.
Расширенными глазами посмотрела на часы. Реально прошло столько времени? Казалось, только недавно был полдень.
– А что там происходит?!
Лизавете было не видно. И она скакала позади всех, пытаясь хоть что-то рассмотреть.
Фыркнув, я мрачно ответила.
– Конкурс мокрых маек, очевидно же. Я выиграла.
Передо мной расступились моментально, настороженно глядя на Алмазова. Тот дёрнулся было в мою сторону. Но посмотрел на остальных девушек и вздохнул. Будем считать, что я свой отчёт сдала. И, кстати, за день одного клиента отработала, задание выполнила. Коллегам тоже было что рассказать начальнику. Иначе не толпились бы здесь с решительным выражением лица. Даже Лизавета отработала странную пару, отправив их на Тибет.
Глава 6
Решила, что на сегодня с меня достаточно. Сама не понимаю, почему я до сих пор не уволилась. Возможно, просто хочу увидеть, как Алмазова уводят из офиса в смирительной рубашке. Или лень искать новую работу. Наверняка в каждой организации сидят волшебные на всю голову коллеги и такой же начальник.
Своих коллег-змеючек я, хотя бы, изучила. А начальник… Ну, разыграл пару раз. Суккубом обозвал. Да и ещё и генетически бракованным. Девушку свою натравил на меня. Интересно, каких предков он придумает для Катерины? Лизавета, я уже поняла, разумное растение у нас.
Я просто не могла пропустить следующий день в офисе. Пожалуй, возьму с собой попкорн. И полюбуюсь на серию жёсткого боевика. Он начнётся, когда Алмазов объявит, кто у него будет заместителем. Даже не собираюсь ему говорить, что, в случае неверного выбора, Катерина сожрёт его сердце. Несмотря на маму-учителя и папу-учёного в предках.
С чувством дёрнула на себя гироскутер. Критически осмотрела пострадавшую «Мазду». Ой, подумаешь, царапнула бамперок. Нечего на таких нежных машинках ездить.
– Твою мать!
Вопль заставил вздрогнуть и поднять голову. Надо мной стоял здоровенный лысый бугай, едко пахнущий потом.
Дёрнула руль гироскутера на себя, даже не собираясь заботливо выспрашивать, с какой стати этот тип неприлично выражается. Плохо получилось. Бугай вцепился в гироскутер с другой стороны, даже не дёрнувшись на мой толчок.
– Красота-то какая! Куда бежишь, золушка? Щас ботиночек-то отниму. И тебя везде найду. А потом как… Гы, стихи в твою честь, сечёшь?
Кто бы ему всёк… Тоскливо огляделась кругом. Мне ещё назойливого поклонника не хватало. Бывало, приставали на улице всякие. Поэтому, возможно, не удивилась Алмазову и его придурям. Насмотрелась разных неадекватов. К сожалению, защитников искать – дело долгое и практически безнадёжное.
И коротко о том, почему у меня в рюкзачке есть крайне незаменимая вещь для любой девушки.
– Подержи, – попросила я, отдавая руль полностью.
Бугай охотно придержал мой транспорт, пока я роюсь в рюкзачке.
Так… далеко не могла закопать. Сосредоточенно порылась в поисках газового баллончика. Бугай вежливо ждал, с кривой ухмылочкой.
Дождался. Проверив направление ветра, я нажала на спасительный клапан, на всякий случай, затаив дыхание.
А вот бугаю такой ценной подсказки никто не давал. Вой разнёсся далеко над офисами. Я содрогнулась – ну будто вурдалак. После чертовщины в офисе уже ничему не удивлюсь, впрочем.
Выхватив гироскутер и, всё-таки, кашляя, выпрыгнув второпях из одного кроссовка, споткнувшись, попробовала уехать с места происшествия. Бывают дни, когда из кровати вылезать просто не рекомендуется.
– Стой.
Меня остановили, не дав толком разогнаться.
Алмазов. Судя по ключам от машины в руке, совещание закончилось. Даже не хочу знать, о чём сейчас шипят коллеги в подсобке.
Начальник, подойдя к мужику, легко приподнял кашляющее тело одной рукой. Даже бицепцы не вздулись. Или у него нет мышц. Или упавший на диво лёгкий. Зря перец потратила. Могла бы просто оттолкнуть.
– Он на вас напал? – сурово сказал он, встряхивая бугая, как котёнка.
Застенчиво спрятала баллончик обратно в рюкзак.
– Предупреждал же – суккубий выплеск… В таком состоянии опасно ходить по улице.
Так я ходить не собиралась. Только поехать.
– Это вообще, кто? – продолжил допрос Алмазов, отпуская мужика.
– Вадим я, – просипел он, – пришёл романтично встретить эту психичку после работы. Мама велела произвести хорошее впечатление. На ужин проводить. Семейный.
До этого я собиралась просто уехать. И пусть они сами вдвоём разбираются. Притормозила только для того, чтобы кроссовок надеть.
– Вы знакомы? – удивился Алмазов, – странное приветствие. Можешь со мной завтра не здороваться.
– Это сын маминой подруги, – вздохнула я, оглядывая стонущее тело, – надо бы молока купить, лицо от перца отмыть. И вернуть мальчика производительнице. Пусть ещё погуглят, что такое «романтично».
– У суккубов всегда такая насыщенная личная жизнь, – пробормотал Алмазов, с интересом глядя, как я оттаскиваю стонущее тело поближе к тротуару.
Не знаю, что насчёт суккубов. И насколько я к ним имею отношение. Но личная жизнь у меня откровенно нулевая. За меня отрывается мама. Причём у неё есть принципы. С мужчиной живёт исключительно в законном браке. В ЗАГСе ей каждый раз на полном серьёзе желают «До скорых встреч», сочувственно хлопая жениха по плечу.
Странно, но ещё ни один не догадался, почему родня со стороны невесты такая неестественно весёлая, и почему скандирует слово «Навсегда» практически всю свадьбу.
Я, честно говоря, заколебалась шить платья на очередную свадьбу родительницы. Мама зорко следила, чтобы на очередное торжество дочь носила только новый наряд, и никаких платьев напрокат! Чтобы счастье не сглазить.
Доставив мамкину лысую сыночку-корзиночку к тротуару, перевела дух и достала телефон.
– Да, милая, – мурлыкнула мать в трубку, едва ответив, – как вы с Вадимом? Уже познакомились? Мы с его мамой выбираем тебе платье на свадьбу.
– Спасибо, у меня штук десять в шкафу точно по размеру будут, – мрачно ответила я, – не Вадимов, конечно, а шмоток. А можно я сама выберу? Лет через десять.
– Не можно, – отрезала родительница, – какие десять лет? Дали тебе хороший экземпляр в руки, который на всё готов – радуйся. Кстати, что мальчик делает? Тут его мама интересуется.
– Плачет, – честно ответила я, – ну правда, мам, давай я сама выберу… На ужин не жди. У Вадима, кстати, тоже настроения нет.
И настроение резко портилось уже у меня. Закусив губу, пронаблюдала, как Алмазов грузит мой верный гироскутер в свою калечную машину.
– Я вас подвезу, – будто услышав мои мысленные ругательства, сказал Алмазов, – во время суккубьих выплесков не стоит рассекать по улице в открытом транспорте, – нам с вами ещё на завтра два раза Врата открывать. Поучу вас, как это делается.
Слева рыдающий Вадим. Справа ухмыляющийся начальник. Который откровенно стащил моё имущество.
Подумала. И шагнула поближе к Вадиму. Не так уж сильно он потом пахнет. Зато ухаживать пытается. На ужин к маме зовёт. На психа не так откровенно похож.
Впрочем, права выбора мне особенно и не дали.
– Эти особенные дни у суккубов, – со вздохом сказал Алмазов, – я, конечно, читал, что умственные способности у вас снижаются в период выплесков. Но чтобы настолько…
Так замысловато меня дурой ещё не называли. Из желания наговорить гадостей в лицо начальнику не стала сопротивляться, когда он меня затаскивал в машину на переднее сиденье.
«Мазда» мягко тронулась вперёд, оставляя позади офис и Вадима. Надо же, всего полпшика перцем, и огромный парень выведен из строя на час, минимум.
– Врата, значит, – пробормотала я, – хотелось бы уточнить, почему именно мне выпала честь их открывать.
– Я же объяснял. Остальные сотрудницы ещё не пробудились. А если выбирать между растением и суккубом, то выбор очевиден.
Ну, логично же! Действительно, чего это я докопалась.
– Завтра ещё вместе отработаем, – деловито сказал начальник, выруливая куда-то за город, – а потом сама поймёшь. Возьми в бардачке инструкцию к Вратам.
Подняв брови, нажала на бардачок, послушно его открывая. Со психами не спорят, я это помню.
Действительно, какая-то книжка была. Книженция. Огроменный том. И как он только поместился в таком небольшом ящичке!
Не веря глазам, положила себе на колени книгу, погладила переплёт из грубой кожи. Страницы были тончайшими, пергаментными. Такой контраст с обложкой поражал не меньше размеров талмуда.
Страницы были испещрены рисунками и подписями. Вполне даже читаемыми по-русски.
– Кто это…
Я остановилась на образе обнажённой девицы с рогами и хвостом. Которую рекомендовали отправлять в миры Сириам, на планету Венера и не пользоваться при клиентах сильными духами.
– А парфюм причём?
Алмазов мельком глянул на картинку.
– Сразу прабабку нашла? Суккуб. У вас фобия на резкие запахи. И проще слизать парфюм с кожи, если он покажется слишком пахучим, чем его нюхать. Некоторых людей это шокирует. Собственно, если читать историю сущностей, на суккубов начали охотиться не из-за их интимных предпочтений. А из-за этой небольшой особенности. Люди такие странные, правда ведь?
Суккубьи хобби и фобии мне не нравились всё больше и больше. Как и рассказы Алмазова про моих предполагаемых предков.
Невольно пощупала свою макушку. Рогов, к своему облегчению, не обнаружила. Зато неприятно кольнуло воспоминание о беззаботной болтовне матери, которую, казалось бы, забыла. Тогда она говорила по телефону со своей подругой, которая только родила. Малыша с зубами.
– Подумаешь, зубы. Да у нас все женщины в роду с хвостиком рождаются. Врачи говорят, атавизм, редкая аномалия. Копчик слишком разрастается. Я Веронику так в роддоме узнала. Несут мне кормить девчонку. Бесхвостую, представляешь? Ну, я там шум подняла, чтобы моё хвостатое вернули. Зато точно своего младенца из роддома принесёшь.