Наваград. ДПР, 9-й отдел

Глава 2 Подпись сквозь границу

«Смерть — не конец пути, а контрольно-пропускной пункт. Иные проходят его молча. Иные — бьются в двери. А иные умудряются оформить пропуск обратно»

— Из архивных записей Департамента Паранормальных Расследований, фонд «Философия Предела», 2031 г.

1

Дождь хлестал по стеклу, размывая огни Наваграда в жёлтые разводы. Алина прижималась лбом к окну электрокара.

— Это сон, — бубнила она в который раз. — Проснусь — и всего этого не будет. Я буду дома лежать в кровати, а рядом окажутся мои коты. Три наглые шерстяные морды после звонка будильника станут тыкаться мне в лицо.

— Как их зовут? — Кирилл решил отвлечь призрак, так как приборы вновь начали сбоить.

— Бархат, Ириска и Туман, — теплые нотки зазвучали в её голосе, и приборная доска перестала трещать.

Сотрудник ДПР вёл машину молча, сосредоточившись на дороге. Руль вновь дёрнулся в сторону, и приборная панель мигнула красным.

— Перестань нервничать. Машина реагирует на твою энергию.

— Ты специально так говоришь?!

— Не делай вид, что не чувствуешь электроволны от электромобиля, — буркнул он, сдерживаясь, чтобы не выдать при ней словцо покрепче. — Пойми ты уже наконец, что это не сон! Но даже если тебе так легче — пусть будет сон. Но и в нём коты голодны. А голод настоящий.

Она молчала. Дождь усиливался.

Квартира № 47 открылась сама — замок щёлкнул без ключа. Интересно, кто сделал привязку замка к ауре девушки? С этим он разберётся позже. Внутри пахло затхлостью. У когтеточки лежал Бархат — чёрный британец, превратившийся в клочок шерсти на костях. На диване дрожала рыжая абессинка Ириска, некогда буйная, теперь безвольная. Туман, серый русский голубой, лежал посреди коридора, вытянув лапы.

— Нет… — Алина бросилась к Бархату, протянула руки. Ожидаемо для мужчины, её пальцы прошли сквозь шерсть. — Проснись! Это же сон!

Кирилл молча налил воду в миски, открыл консервы. Коты едва шевелились.

— Где их еда? И лежанки? — спросил Кирилл, окидывая взглядом кухню.

— В шкафу справа… миски на полу. Но они же не ели неделю! — голос её сорвался в плач.

Он быстро нашёл консервы, налил свежую воду в три миски. Поставил рядом с каждым котом. Бархат слабо поднял голову, понюхал — и отвернул морду. Ириска лишь приоткрыла один глаз. Туман не шелохнулся.

— Слишком слабы, — констатировал Кирилл. — Нужна клиника. Сейчас.

Он собрал обратно миски, отыскав взглядом лежанки, сгреб их в кучу и отнёс всё это в машину. Через пару минут вернулся.

Алина парила в коридоре над полом, тяжело дыша. Вместо ног у девушки наблюдалась серая полупрозрачная дымка. Рядом с ней стояли три пластиковые переноски: синяя, серая, бежевая. Она едва заметно дрожала от усилия.

— Ты их поставила? — удивился Кирилл.

— Да… — голос её сорвался. — Больше не смогла… руки сквозь всё проходят…

Он окинул её оценивающим взглядом.

— У тебя неплохой потенциал. Для Шатуна, который ещё не понял, что мёртв.

— Какой потенциал?

— Медиумический. Обычно призраки в твоём состоянии даже дверь открыть не могут. А ты переноски нашла и поставила. Это много.

Он аккуратно уложил котов в переноски. Бархат тяжело вздохнул. Ириска слабо царапнула руку чужаку. Кирилл усмехнулся: «Жива ещё». Третьему коту было хуже всех.

— Он умрёт? — тихо спросила Алина.

— Не знаю.

Перед выходом она кивнула на полку:

— Блокнот… электронный. Возьми. Там мои проекты.

Кирилл сунул тонкий планшет в карман плаща.

Ветеринарный центр «Эверия-Вет» встретил Кирилла мягким голубым светом. Врач в белом халате осмотрел котов за минуту.

— Живы чудом. Неделя без еды для таких пород — почти приговор. Поставим капельницы. Заберёте завтра. Если доживут до утра — значит, выживут.

Алина стояла у окна процедурной, наблюдая, как иглы входят в тонкие лапы. Слёзы текли бесшумно.

— Они доживут, — сказал Кирилл.

— Откуда знаешь?

— Потому что ты теперь рядом. Даже мёртвая — ты их якорь.

2

Электрокар остановился у подъезда в историческом районе Старого города. Дом казался старше самого Наваграда — кирпичная громада конца девятнадцатого века с резными балконами и высокими окнами в пол. Во дворе ровными рядами росли вековые липы, под кронами которых стояли скамейки из тёмного дерева.

— Ты издеваешься? — Алина выплыла под дождь, не открывая дверцу электрокара. — Это квартира честного госслужащего?

Кирилл поморщился, как от резкого удара. Он вошёл в подъезд, Алина плавно скользила за ним.

— Это не моё, — бросил он на ходу.

— А чьё? Любовницы? — не унималась она, следуя за мужчиной, поднимающимся по мраморным ступеням.

— Бабушки. Её семья владела текстильными фабриками лет сто назад. Эту квартиру не национализировали — слишком сложная планировка. После её смерти три года назад… досталась мне как единственному наследнику.

Он толкнул дверь на третьем этаже. Алина замерла на пороге, не решаясь пересечь его.

— Сил, впусти её, — произнёс Кирилл, входя первым в квартиру.

На пороге материализовался домовой в простенькой, но добротной косоворотке, в темно-синих льняных штанах, заправленных в сафьяновые сапожки. Он придирчиво оглядел Алину.

— Хто такова? Чьих будешь, девонька? — деловито осведомился домовой, прищурившись и оглядывая призрак.

Алина почувствовала силу, исходящую от него, и поняла, что с ним лучше не враждовать.

— Ну проходи, чтоль, — буркнул он. — Но ежели чего удумаешь крамольного — я тя прихлопну, — продолжил он с отеческой теплотой в голосе. После чего посторонился, пропуская гостью.

Пространство квартиры поражало: два уровня, соединённые винтовой лестницей из кованого железа. Книжные стеллажи от пола до потолка, камин из чёрного мрамора, окна во всю стену с видом на внутренний двор. Всё выдержано в строгих тонах: серый, тёмно-синий, воронье крыло. Никакого показного богатства — лишь тихая, сдержанная роскошь старого Наваграда.

— Царские хоромы, — прошептала она, растерянно.

— Вика называла это «кладбищем прошлого», — Кирилл снял плащ, повесил на вешалку из тёмного дерева. — Говорила, что здесь пахнет пылью и ушедшими временами. Через полгода после свадьбы мы съехали от бабушки. Тем более достроился наш дом с умным домом и панорамными окнами.

Алина подошла к стене с фотографиями. Кирилл ребёнком с удочкой на берегу Вей. Подросток с синяком под глазом. Молодой лейтенант в форме разведки — строгий, с холодными глазами. И свадебное фото: он в смокинге, рядом — высокая блондинка с идеальной причёской и ледяной улыбкой.

— Она очень красивая, — прошептала Алина. — Где она сейчас?

Кирилл отвернулся к окну, наблюдая за дождём.

— Не знаю. Говорят, у неё кто-то появился. — Он пожал плечами. — Мы общаемся только когда она звонит с требованиями или через адвокатов. Остальное меня не касается.

— То есть вы совсем не видитесь?

— Последний раз виделись в зале суда. Остальное — голос в трубке, который обвиняет меня в том, что я «мёртвый внутри». — Он коротко усмехнулся без тени веселья.

Алина молча глядела на свадебное фото.

— А ты?

— Я получил квартиру, ПТСР и работу в девятом отделе. Этого хватает.

Он направился к лестнице.

— Ванная на первом этаже. Холодильник пуст, но есть чай. Спать буду наверху. — Проговорил он на автомате, но спохватившись, добавил: — Извини. Тебе теперь это не требуется.

— Кирилл…

Он остановился.

— Спасибо за котов.

Мужчина скрылся наверху.

3

Тёплая вода барабанила по плечам, смывая усталость дня. Кирилл стоял под душем с закрытыми глазами, позволяя себе редкий момент покоя.

Воздух внутри душевой кабинки сгустился. Вода продолжала литься, но сквозь струи проступил полупрозрачный силуэт, мерцающий, как отражение в тронутом рябью стекле. Алина материализовалась вплотную к нему, лицом к лицу. Расстояние между ними было меньше вытянутой руки.

Кирилл вздрогнул так, что пятка соскользнула с мокрого поддона. Он ухватился за стенку кабинки, сердце колотилось в горле.

— Проклятие Предела! — вырвалось у него. Он отшатнулся, прижавшись спиной к плитке.

Алина не отступила. Её глаза, широко раскрытые, смотрели прямо на него сквозь завесу воды — капли прошивали её лицо, не оставляя следов.

— Ты что творишь?! — заорал он.

— Я к тебе пришла! — орала она в ответ.

— Тебя ничего не смущает?!

— А тебя?!

Оба замолчали. Вода стучала по поддону. Пар обволакивал их двоих — одного живого, другого уже нет.

— Мы орём, — констатировала Алина, и в её голосе прозвучала странная, хрупкая улыбка, — потому что оба напуганы.

Она отступила на шаг, позволяя воде свободно проходить сквозь себя. Её фигура слегка мерцала в свете ночника, отбрасывая лёгкое серебристое сияние на кафель.

— Кирилл… я вспомнила кое-что. Про аварию. Ты сказал — фура выехала на мою полосу. Но я видела кабину. Перед ударом. Там сидела тёмная фигура, но лица я не могу вспомнить.

Кирилл замер, заворачиваясь в полотенце.

— Ты уверена?

— Не совсем. Но чувство такое… будто это не случайность. Будто он специально выехал на встречку.

— ДТП проверяли. Свидетелей нет, записи с камер уничтожены из-за сбоя.

— А если не сбой?

Он долго смотрел на неё. За окном хлестал дождь. Где-то в городе ветеринар следил за капельницами трёх котов. А здесь, в старой квартире, мёртвая девушка говорила живому мужчине, что её убили.

— Завтра проверю дело. Все протоколы. Камеры. Данные фуры.

— А если там ничего нет?

— Тогда будем искать там, где обычно ничего нет.

Он вышел из ванной. Позади услышал её тихий голос в полумраке:

— Я не хочу быть мёртвой.

Он ничего не ответил. Скинул полотенце и рухнул в кровать. День был тяжёлый.

Впервые за год после комы ему не снились кошмары. Ему снилось, как рыжая Ириска гоняется за солнечным зайчиком по паркету, а рядом сидит девушка с живыми глазами и улыбается.

4

Резкий писк планшета ворвался в сон о солнечных зайчиках и рыжей кошке. Кирилл открыл глаза. За окном едва брезжил серый рассвет Наваграда, но на экране мигало имя: Полковник Соколов. Сообщение было коротким и ледяным: «Кабинет. 07:30. Отчёт по Ветровой. Не опаздывай».

Он вздохнул, откинул одеяло. Тело ныло после вчерашнего перехода в Предел — своеобразная плата за каждый раз. Предел оставлял след в мышцах, будто он пробежал марафон с грузом за спиной. В ванной Кирилл умылся холодной водой, глядя на своё отражение в зеркале: тёмные круги под глазами, шрам над бровью, который его бесил. На кухне его уже ждало чудо: чашка крепкого кофе стояла на столе, дымилась, рядом лежал ломоть чёрного хлеба с маслом. Старый Сил, дух этой квартиры, который тридцать лет охранял её, теперь заботился о новом жильце. Кирилл кивнул благодарно в пустоту, зная, что его увидели.

Электрокар ждал у подъезда — чёрный силуэт на фоне серых стен. Кирилл открыл дверь и нисколько не удивился. Алина сидела на пассажирском сиденье, скрестив руки, глядя в окно. Её силуэт был чуть отчётливее вчерашнего.

— Утро, — бросил он, заводя машину.

— Для кого как, — проворчала она. — Я всю ночь пыталась уснуть. Оказалось, призракам это не положено. Зато я видела, как твой домовой полировал серебро в буфете. У него руки из дыма.

— Он старательный.

— И молчаливый.

Дорога до Департамента Паранормальных Расследований заняла двадцать минут. Здание из тёмного стекла и стали, без вывесок, возвышалось в деловом квартале. Обычные граждане проходили мимо, не замечая ничего особенного. Но для тех, у кого был допуск, фасад пульсировал едва уловимым синим сиянием — своеобразной границей реальности.

Кирилл вышел из машины. Алина последовала бесшумно за ним. У главного входа он остановился.

— Слушай внимательно. Как только пересечёшь порог — сработает сигнализация. Не пугайся. Я всё объясню.

— А если меня… уничтожат?

— Тебя не уничтожат. Ты не агрессивна. И ты — моя ответственность.

Он шагнул через невидимую черту. И тут же раздался пронзительный вой сирены — многоголосый, с нотками, которые резали слух на физиологическом уровне. Из всех дверей хлынули сотрудники в штатском — молодые парни с браслетами на запястьях, уже активированными в боевой режим. В коридоре вспыхнули красные огни, стены покрылись бегущими символами: «ПОПЫТКА ПРОНИКНОВЕНИЯ: ШАТУН КЛАССА АЛЬФА В ЗОНЕ ДОСТУПА».

— Спокойно! — рявкнул Кирилл, перекрывая вой сирены. — Это со мной! Не опасна!

Люди замерли. Олег с растерянным печеньем в руке. Павел Вырвин с обнажённым «серебряным клинком», способным разрезать нити привязанности. Все смотрели сквозь Алину. Для них она была пустотой, помехой в системе.

— Кирилл Викторович, вы в своём уме?! — крикнул Павел. — Это же Шатун! Его надо ликвидировать!

— Не надо! — отрезал Кирилл. — Отключите сигнализацию. Сейчас объясню.

Через минуту сирена смолкла. Появились три технаря в серых комбинезонах с логотипом «Белый Предел. Техотдел». Возглавлял их Артём — худой мужчина с очками на кончике носа, гений изобретательства и вечный недосып.

— Кирилл Викторович! — воскликнул он, увидев пустое пространство рядом с начальником. — Вы привели Шатуна?! Настоящего?!

— Да. Её зовут Алина Ветрова. Погибла восемь дней назад. Не замечает собственной смерти.

Артём аж подпрыгнул.

— Это же идеальный кандидат! — Он повернулся к подчинённым: — Быстро! Сканер «Эхо-7» и арку «Проявление»!

Технари бросились к стене, откинули панель, за которой скрывалась сложная конструкция из хрустальных пластин и медных проводов. Артём направил на Алину прибор, похожий на старинный фотоаппарат. В воздухе заискрились голубые искры.

— Невероятно! — прошептал он. — Плотность эфира 0,87! Почти как у живого медиума! И нити привязанности… они не к месту смерти, а к вам, Кирилл Викторович! Вы её якорь!

— Я знаю. Теперь сделайте так, чтобы остальные её видели.

— Сейчас!

Технари активировали арку — и из пола выросли два столба света, соединившись в верхней точке дугой из переливающихся частиц. Алина замерла.

— Пройди сквозь неё, — мягко сказал Кирилл.

Она шагнула, опасливо косясь на него. Свет арки обволок её, пронзая насквозь. На миг её фигура расплылась, стала жидким серебром — а затем вновь собралась. Но теперь уже отчётливой. Черты лица, цвет волос, даже мелкие детали: царапина на щеке от ветки, которую она задела на озере за два дня до смерти. Она стояла в коридоре ДПР, и все видели её.

— Получилось! — завопил Артём, хлопая в ладоши. — Работает! Три года разрабатывали, а тут… — Он подбежал к Алине, протянул руку, замер в сантиметре от её плеча. — Можно?

— Можно, — усмехнулась она. — Только не почувствуешь.

Его пальцы прошли сквозь её плечо. Артём ахнул от восторга.

— Феноменально! Температура тела соответствует окружению, но есть лёгкий электростатический заряд! Мы должны снять у тебя показатели! Сколько тебе лет? Как умерла? Что помнишь о моменте перехода?

— Артём, — прервал его Кирилл. — Потом. Сейчас — к Соколову.

5

Кабинет полковника Геннадия Петровича Соколова находился на верхнем этаже — просторный, с панорамным окном на город. Стены украшали старинные гравюры: «Битва при Наваграде 1812 года», «Основание города», «Первый переход в Предел — 1903». На столе красовался бронзовый совиный бюст, символ ДПР. Сам Соколов сидел за массивным дубовым столом — седой, крепкий, с лицом, изборождённым морщинами строгости. Серые глаза отливали гранитом.

— Морозов, — буркнул он, не глядя на вошедших. — Отчёт по Ветровой. Архив доложил: ноль активности в радиусе аварии. Как так вышло, что её не зачистили?

— Потому что её нельзя зачистить, Геннадий Петрович.

Соколов поднял взгляд. И замер. Его глаза расширились. Полковник смотрел на Алину.

— Что это?

— Алина Ветрова. Призрак-Шатун. Не подлежит депортации в Предел.

— Я вижу её! Как?!

— Технари активировали «Проявление». Но это не главное. Я хочу оформить её как сотрудника отдела.

В кабинете повисла тишина. Соколов медленно откинулся на спинку кресла. Его пальцы застучали по столу, выстукивая ритмичный, угрожающий звук.

— Ты сошёл с ума после комы, Морозов? — спросил он тихо, опасно тихо. — Берёшь первого попавшегося призрака с улицы и хочешь сделать из него… что? Коллегу? С кем пить кофе в столовой будешь? С тенью?

— Она не «первый попавшийся», — спокойно ответил Кирилл. — Она сохранила когнитивные функции. Может взаимодействовать с миром живых. Вчера переноски поставила у двери. У неё медиумический потенциал выше среднего. И главное — она видит то, что не видим мы. Прошла через границу и вернулась. Знает вкус жизни и смерти одновременно.

— Это не аргумент для зачисления в штат!

— Аргумент — парк «Затишье». Трое подростков исчезли без следа. Свидетели говорят о «человеке без лица». Мы месяц не можем выйти на след. Алина может пройти туда, куда нам вход заказан. Может увидеть то, что скрыто от живых глаз. Она — мост между мирами.

Соколов молчал. Долго. Его взгляд переходил с Кирилла на Алину и обратно. Он видел её — прозрачную, хрупкую и напуганную. Не злобу шатуна, а живую душу, застрявшую между мирами.

— Ты понимаешь, что предлагаешь? — наконец произнёс он. — Оформить мёртвую как сотрудника государственного департамента. Это без прецедентов. Юридический ад.

— Вы же сами говорили: «Правила пишутся для тех, кто не умеет видеть дальше своего носа». А мы видим дальше.

Соколов фыркнул. Но в уголках губ дрогнула тень усмешки.

— Предел с тобой. Пишите заявление. От её имени. Должность — «помощник Пограничника». Допуск четвёртого уровня. Но, — он поднял указательный палец, — только под твоим контролем. И если она хоть раз проявит агрессию — я лично разорву её нити привязанности. Понял?

— Понял.

Кирилл написал заявление в планшете, а после протянул его и стилус Алине.

— Попробуй подписать.

Она взяла стилус. Или попыталась. Её пальцы прошли сквозь металл. Девушка сжала челюсти, на лбу выступили капли нематериального пота.

— Давай, — тихо подбодрил Кирилл. — Ты же уже ставила переноски. Это проще.

Алина закрыла глаза. Вспомнила Бархата, Ириску, Тумана. Вспомнила запах кофе в своей квартире, звук дождя за окном, ощущение жизни в пальцах, когда рисовала эскизы интерьеров. Собрала все воспоминания в кулак — и ударила волей по границе миров.

Стилус дрогнул. На экране медленно, дрожащей линией, проступила подпись: Алина Ветрова.

Когда последняя буква была дописана, она обессиленно опустилась — не упала, а просто осела, как дым.

— Вот ведь… — прошептал Соколов. — Она это сделала.

Он взял планшет, поставил свою визу — цифровую печать с биометрией. Передал обратно Кириллу.

— Завтра утром будет инструктаж. Технари подготовят для неё браслет-стабилизатор. И Морозов… — он посмотрел на Кирилла строго. — Если она хоть раз выйдет из-под контроля — ответишь головой. Ясно?

— Ясно.

Кирилл кивнул Алине — жестом, без прикосновения. Она улыбнулась слабо, но впервые без горечи.

— Я теперь сотрудник? — спросила она.

— Помощник Пограничника, — поправил Соколов. — И помни: мёртвые не получают зарплату. Но зато не платят налоги.

Впервые за восемь дней после смерти Алина рассмеялась — тихо, но искренне.

На выходе из кабинета Кирилл остановился.

— Геннадий Петрович… спасибо.

Соколов махнул рукой, уже уткнувшись в документы.

— Не благодари. Просто… давно не видел, чтобы кто-то так цеплялся за жизнь после того, как её потерял. Это достойно уважения. Даже если ты уже мертва.

Кирилл кивнул и вышел. В коридоре Алина шла рядом с ним — теперь видимая для всех, настоящая. Технари провожали их восхищёнными взглядами. Олег с печеньем замер с открытым ртом. Павел Вырвин смотрел на неё с опаской, но без ненависти.

— Ну что, помощник Пограничника? — спросил Кирилл, направляясь к лифту.

— А что теперь? — ответила она.

— Теперь мы идём за документами для тебя.

Алина кивнула. Её силуэт в свете ламп коридора был почти твёрдым.

Где-то в городе в ветклинике три кота медленно возвращались к жизни под капельницами. А здесь, в сердце Департамента Паранормальных Расследований, начиналась новая история — о живом и мёртвой, связанных одной нитью привязанности.

Дело № В-734

Статус:Переведено в архив особого учёта

Объект:Ветрова Алина Сергеевна, 27 лет

Дата смерти:22.10.2047 г. (ДТП, трасса М-11, км 42)

Состояние при закрытии дела:Объект сохранён в статусе Призрака-Шатуна с частичным принятием факта смерти. Нить привязанности стабилизирована через медиумический якорь (Морозов К.В., Пограничник 3-го уровня). Проявляет когнитивную целостность, способность к взаимодействию с материальным миром (степень воздействия — 0,87 по шкале Эверия). Не подлежит депортации в Белый Предел по причине отсутствия «места» в расписании перехода.

Примечание:Сотрудник ДПР — 9 отдел. Допуск: Помощник Пограничника, уровень 4. Подчиняется непосредственно Морозову К.В. Срок действия статуса — до момента стабилизации нити привязанности или добровольного перехода в Белый Предел. Контроль — еженедельное сканирование в техотделе.

Глава 3 Плачущая квартира

«Призраки не лгут — они просто не помнят правду. Оборотни не

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.