- -
- 100%
- +
Елена, так назвала незнакомку герцогиня Корвус, на миг открыла глаза и вновь провалилась в забытье.
Во мне закипала ярость. Лицо девушки представляло собой сплошное месиво из синяков и ссадин, словно кто-то сознательно стремился изуродовать его. Сверток, переданный ею герцогу, оказался младенцем, завернутым в пеленки.
– Дочка! – герцогиня Ноэль, увидев изувеченное лицо Елены, вскрикнула с невыразимой болью.
– Врача! Скорее врача! – властно скомандовал герцог, идя впереди меня с младенцем на руках.
– И повитуху, если таковая имеется, – добавил я, невольно перенимая тон герцога. Я подозревал, что только побоями не обошлось. Не зная расположения комнат в доме, я обратился к отцу девушки:
– Куда ее нести?
– За мной, – отозвался герцог Корвус, жестом приглашая следовать за ним. – Ноэль, – обернулся он к жене на ходу, – пришли пару самых расторопных служанок в комнату Елены.
Я тем временем поднимался за герцогом по лестнице на второй этаж. Миновав несколько комнат по коридору, мы наконец вошли в светлую, просторную комнату, выдержанную в нежных кремовых тонах.
Я аккуратно положил девушку на кровать.
– Благодарю вас, Домиан, – прозвучал приглушенный голос отца Елены, герцога Корвуса. Он передал новорожденного младенца одной из служанок, и та, склонив голову, исчезла в соседней комнате. Вторая застыла у стены, не решаясь пошевелиться.
Я покачал головой.
– Я дождусь лекаря и его заключения здесь. Как королевский дознаватель, – произнес я, осознавая, что попираю все мыслимые и не мыслимые приличия, но сейчас это не имело значения.
– Елена, должно быть, упала с лошади по дороге, – пробормотал герцог, растерянно глядя на неподвижную дочь.
Я снова отрицательно покачал головой.
– Нет, ваша светлость. Судя по синякам, ее избили. Избили жестоко. Не удивлюсь, если на теле обнаружатся многочисленные свежие и старые следы побоев.
– Этого не может быть! – в голосе герцога прозвучало возмущение. – Ее супруг – человек с безупречной репутацией!
Я скептически приподнял правую бровь.
– Поверьте моему опыту, даже в кристально чистой воде могут скрываться темные омуты.
В этот момент в комнату вошел сухонький старичок с медицинским саквояжем в руках. Я предостерегающе поднял руку.
– Озвучивайте вслух все обнаруженные повреждения, лекарь.
Я делал это скорее для герцога Корвуса, надеясь, что чудовищная правда о случившемся с его дочерью наконец пробьется сквозь пелену благородных предрассудков.
Я деликатно отвернулся, пока эскулап копошился над ее светлостью. Краем глаза зацепил взглядом содержимое раскрытого саквояжа – змеиный клубок инструментов, от одного вида которых бросало в дрожь. "Как же хорошо, что в этом мире так мало дипломированных врачей! – с горечью подумал я. – Многие выживают на полях брани скорее вопреки их стараниям, нежели благодаря им".
Я достал из кармана блокнот и привычно принялся фиксировать сказанное доктором.
– Обширная гематома на затылке, явно следствие падения. Вероятно, с высоты собственного роста ее светлости. Не исключено сотрясение мозга. На лице – багровые, переходящие в фиолетовый, гематомы, указывающие на удар, нанесенный дня два назад. Характерный отек это подтверждает.
– Каким образом были нанесены эти увечья? – ледяным тоном осведомился я у врача.
Тот замешкался, заерзал, словно пойманный на краже мальчишка. Я повторил свой вопрос, отчетливо чеканя каждое слово.
– Могу лишь предположить, что кула… кулаком…
Лицо герцога, до этого нахмуренное, мгновенно побелело, словно полотно.
– Дальше, – приказал я, уже зная, что услышу.
– На боках, груди и спине – россыпь гематом, по цвету – примерно двухдневной давности, – бесстрастно бубнил старик. – И… – он запнулся, словно слова застревали в горле. – Застарелые шрамы на спине… указывают на систематические порки плетью.
Герцог, будто не веря своим ушам, приблизился к доктору. Сдавленные звуки говорили о том, что увиденное потрясло его до глубины души. В этот момент в комнату робко проскользнула женщина средних лет.
– Я повитуха, ваша светлость, – пояснила она, глядя на герцога. – У одной из ваших служанок приключилась беда. Я как раз собиралась домой, когда меня позвали.
– Дальше, – повторил я доктору, кивнув женщине.
– Но… – попытался возразить он, – дальше… непристойно.
– Пусть она осмотрит и опишет увиденное, – указал я на повитуху. – Думаю, дальше мы сами, ваша светлость, – обратился я с сочувствием к герцогу, но тот лишь отрицательно покачал головой.
Служанка подвинула ширму, закрывая от нас девушку, лежащую на кровати. Женщина вымыла руки и приступила к осмотру.
– Осмотрите бедра, – приказал я повитухе.
– Синяки, сэр, – ответила она, выполняя мой приказ.
– Какие? – уточнил я.
– Ужасные, сэр, – прошептала женщина, – словно от ремня.
С каждым словом отец Елены словно увядал, сгорая изнутри от невыносимого стыда. Герцог Корвус, с потухшим взором, пятился, пока не наткнулся на низенький столик и бессильно рухнул на него.
– Дальше, – процедил я сквозь зубы.
– Порезы и ожоги, сэр, – вновь доложила служанка. – На внутренней стороне бёдер видны синяки.
– Осмотрите её… по-женски, – приказал я, оставаясь к ним спиной.
Отец Елены закрыл лицо ладонями, его тело била дрожь, он раскачивался, словно сломленное ветром дерево.
– Доктор, прошу, окажите помощь его светлости, ему дурно, – распорядился я.
Где же мать Елены? – мимолётная тень вопроса скользнула в моей голове и тут же исчезла. В этот момент к доктору подбежала одна из служанок, что-то прошептала ему на ухо, и он, не говоря ни слова, поспешил за ней.
– Роды были недели две назад, – наконец произнесла повитуха. – И мне не нравится её состояние. Судя по всему, она подверглась насилию. Я вижу характерные повреждения.
– Это все? – уточнил я.
– Все, сэр, – ответила женщина, выходя из-за ширмы. Она достала из кармана блокнот и карандаш и что-то нацарапала. – Я завтра приду и навещу ее. Вот тут я написала, что сейчас необходимо сделать. – С этими словами она протянула листок служанке.
Я кивнул. Женщина вышла.
– Позаботьтесь о девушке, – приказал я служанке.
Подхватив герцога под локоть, я помог ему подняться и повёл прочь из комнаты.
Внизу царил хаос. До меня донеслись обрывки фраз о том, что матери Елены стало плохо с сердцем.
– Могу ли я воспользоваться вашим кабинетом? – спросил я, стараясь говорить как можно более спокойно. Мне необходимо было отправить несколько срочных сообщений.
Герцог лишь растерянно кивнул.
– Мой лакей проводит вас, – пробормотал он. – Какой позор… какой неслыханный позор… как она могла сюда приехать…
Я заледенел. Сперва показалось, что я ослышался, но нет…
Эллана. Боевой генерал имперских войск, позывной Сумрак.
Такой ее помнил Ворон.
Глава 6 Разговоры с родителями
Сознание возвращалось медленно, словно из глубин подводного царства. Сначала ко мне вернулся слух, но чужие голоса звучали приглушенно, будто сквозь толщу воды.
– Кормилицу хорошую нашли, – раздался справа надо мной незнакомый женский голос.
– Вот и славно, – ответил ему мужской бас.
Какая кормилица? В голове мелькнула тревожная мысль: неужели у меня родился еще один внук, а я не помню об этом?
Но постепенно, вместе с тем, как слух становился острее, прояснялся разум, и память волной нахлынула, возвращая меня к реальности. Я больше не Эллана. Я – Елена. Веки мои дрогнули, и одинокая слезинка скатилась по щеке, оставив влажный след на наволочке.
Сначала я просто почувствовала, а потом уже осознала: в изножье кровати сидел мужчина. Матрас заметно просел под его тяжестью. Он держал мою ладонь в своих больших, теплых и мозолистых руках.
Открыв глаза, я слабо улыбнулась. Папа. Точнее, отец Елены сидел у моих ног и с тревогой вглядывался в мое бледное лицо.
– Энни, – хрипло выдохнула я.
– С ней все хорошо. Мы нашли кормилицу. Она будет жить в соседней комнате со своим малышом, – ответил герцог.
– Не нужно, – я покачала головой. – Я сама буду кормить дочь.
Отец Елены, а теперь уже и мой, подавился воздухом. Прокашлявшись, он произнес:
– Но это же дурной тон! Леди не должна…
– Мне не важно, что там должна леди, но Энни я буду кормить сама, – тихо, но твердо возразила я отцу. Герцог Корвус, казалось, пребывал в каком-то оцепенелом состоянии, причину которого я никак не могла понять.
– Маркус не приезжал? – решила задать я наиболее волнующий меня вопрос.
– Был здесь, – ответил отец. – Требовал, чтобы тебя ему вернули.
– А ты? – я напряглась, ожидая ответа.
– Ты же здесь, – улыбнулся герцог.
Отец Елены, видимо, не такая размазня, как мне представилось по воспоминаниям девушки.
– Что он сказал? – продолжала я допытываться.
– Сказал, ты решила после родов прокатиться верхом, но из-за слабости упала, и лошадь наступила на тебя.
Я хмыкнула. Надо же! Таки прям наступила на меня лошадь…
– Ты же понимаешь, если бы это было правдой, я бы не выжила, – я пристально вглядывалась в лицо отца. – Или ты поверил ему? – нехорошее предчувствие закралось в мою душу.
– Нет, не поверил, – герцог замолчал и после паузы добавил: – Но и предъявить ему официальные обвинения я не могу. Его слово против моего.
Всё-таки размазня! Я прикрыла глаза, стараясь скрыть бушующее презрение, чтобы герцог не смог прочесть его в моем взгляде.
– Но ты такой же герцог, как и он, отец! – в отчаянии я повысила голос, может быть, даже чересчур.
– Формально – да, но не совсем. Его род гораздо древнее нашего, дочь. К тому же он – дальний родственник короля, пусть и седьмая вода на киселе, – в голосе отца проскользнула безнадежность.
Тяжело вздохнув про себя, я, нахмурившись, задала вопрос отцу:
– Сколько у меня времени? Точнее, сколько я могу здесь оставаться?
– Я бы с радостью сказал, что сколько душе угодно, но… – герцог развел руками. – Не больше полугода.
– С чего вдруг такой срок? – осведомилась я, приподнимаясь на локтях и устраиваясь удобнее на подушках.
– Столько времени понадобится твоей матушке, чтобы оправиться.
– Мама? – мне пришлось добавить в голос тревоги. – Что с ней?
У хозяйки этого тела были глубокие и нежные чувства к своим родителям, она любила их. У генерала с позывным Сумрак их не было. Невозможно любить того, кого не знаешь. Я же видела этого мужчину первый раз в своей жизни, не считая того, когда в полуобморочном состоянии протянула ему малышку. Поэтому мне приходилось тщательно следить за своими словами и эмоциями, стараясь себя не выдать. Будь это тело посильнее, прирезала бы муженька Елены, как куренка. Но имеем то, что имеем.
– Опасность миновала. Ей стало плохо с сердцем, когда она увидела тебя в таком состоянии. Доктор прописал ей покой и позитивные эмоции.
– И? – подтолкнула я отца к продолжению.
– Я сказал твоему супругу, что ты с дочерью останетесь под нашей опекой, пока твоя мать не поправится. В противном случае я позабочусь о том, чтобы высший свет узнал о жестокосердии герцога Рейпса. О том, как он запрещает своей супруге заботиться о матери и не желает, чтобы бедная женщина гостила у родителей.
Улыбка тронула мои губы. Полгода – щедрая отсрочка. За это время я смогу привести это хилое тельце более или менее в норму и буду уже не так беззащитна перед муженьком.
Я и не заметила, как улыбка мутировала в волчий оскал, фирменный знак генерала Сумрака. Встретив в расширившихся глазах отца испуг, я решила не щадить его. Пусть знает, что пришлось пережить его дочери.
– Не нравится моя улыбка, папа? – промурлыкала я, вкладывая в голос ледяную сталь. – А какой, по-твоему, ей быть после стольких месяцев насилия и побоев от собственного мужа? – Я решила добить его воспоминаниями. – Помнишь, как я жаловалась тебе на его жестокость, молила забрать меня из этого ада? И как ты отмахнулся, не поверив ни единому моему слову! – горечь плеснула ядом в конце фразы.
Отец Елены сидел бледный как полотно. В каждой черте его лица читалось запоздалое осознание! Только сейчас до него дошло, что пережила его дочь. Елена помнила его суровым и твердым родителем, я же видела перед собой трусливого и ничтожного человека.
– Но он уверял меня, что любит тебя! – пролепетал отец Елены, пытаясь то ли возразить, то ли оправдаться.
Я лишь горько поджала губы.
– Оставь меня, папа, – отрешенно попросила я. – Позже я навещу маму. И попроси служанку, пусть принесет мне Энни.
Отец поднялся с кровати и, ссутулившись, поплелся к двери. За закрытой дверью послышались его приглушенные распоряжения.
Вскоре мне принесли Энни. Я осторожно отодвинулась к стене, устраивая малышку поудобнее на кровати и подставляя к ее крошечному ротику сосок.
Пока Энни жадно чмокала, вытягивая молоко, я лежала и обдумывала план действий. Забыла спросить у отца, сколько я пробыла без сознания. Судя по положению солнца, день давно перевалил за полдень.
Внезапно поймала себя на том, что вспоминаю темные, бездонные глаза, которые с тревогой смотрели на меня. Сердце учащенно забилось. Померещится же такое! Откуда здесь взяться постороннему? Неоткуда! – резко оборвала я себя, стараясь унять нервную дрожь.
Покормив малышку и передав ее служанке, я, кряхтя, поднялась на ноги.
Зад болел… Нет, не так… В ягодицах ощутила противную, ноющую боль! Внутренние стороны бедер тянуло при каждом шаге. И все же, я довольно улыбнулась, вспоминая давно забытые ощущения из моего настоящего детства. Наши зубастые и кровожадные твари во многом превосходили мирных травоядных зверушек этого мира.
Накинув на плечи халат и запахнув его, вышла из комнаты Елены. Доверившись памяти девушки, без труда нашла родительскую спальню. Надо же, родители Елены, оказывается, спали вместе, а не как принято в высшем обществе – по разным комнатам.
Постучалась в дверь и, не дождавшись ответа, повернула дверную ручку.
Меня встретила бледная леди Ноэль, мать Елены. Женщина полулежала на подушках, прикрыв глаза.
Превозмогая боль, доковыляла до нее и в изнеможении опустилась рядом. Память этого тела подсказала, что Елена любила лежать рядом с матерью на кровати.
Что я и сделала, постанывая и кряхтя.
– Мама, – прошептала я, нежно сжимая холодную ладонь в своей прохладной руке. Веки женщины дрогнули, и она повернула голову ко мне, одарив теплым взглядом. Столько боли, сожаления и любви я прочла в этих глазах.
– Солнышко, – мать Елены подняла руку и нежно погладила меня по волосам. – Как же ты нас напугала. Если бы не маркиз Боа…
– Какой маркиз? – я нахмурилась.
– Маркиз Боа гостил у нас. Он-то и подхватил тебя, когда ты лишилась чувств, и отнес в твою комнату. Маркиз – главный королевский дознаватель, – продолжила женщина. – Я лично попрошу его заняться преступлением твоего… – она поморщилась, подбирая слова, – муженька.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.