Внук Забытого Бога

Глава 4 Первая любовь

1

Вскоре в хижину Бери вернулись Шонг и малыш Киш.

- Как погуляли? – спросила Тай, вглядываясь в счастливые лица своих мужчин.

- Уам аано, – попытался восторженно выговорить малыш, и из его уст вырвался нестройный поток звуков.

За эти несколько лет они прошли долгий путь. Когда сынишка Болли оказался у Тай, он все время молчал. Отогретый теплом и любовью Тайры, Киш научился улыбаться. Родной матери он не помнил, точнее, его воспоминания о ней были окрашены лишь мучительным ужасом. Матерью малыш считал Тайру, и она отвечала ему безграничной нежностью. Шонгкор поначалу видел в привязанности девушки к малышу лишь мимолетную женскую прихоть, но вскоре и сам проникся любовью к смышленому, не по годам серьезному молчаливому ребенку.

Кадзе обучил их всех – Варди, Раан, Тайру, Руна, Шонга и Бери – языку жестов, созданному для немых. Этот язык был по достоинству оценен Стражами, и Поисковик предложил ввести его в обязательную программу подготовки учеников.

А цикл назад случилось чудо: Киш неожиданно начал издавать звуки. С каждым днем у него стало получаться произносить все больше и больше звуков. Тайра ликовала, наблюдая за первыми успехами своего сына.

Малыш, не отрываясь, разглядывал спящего Бери.

- Ты громко думаешь, Соболек, – проворчал проснувшийся Айу, приподнимаясь на локте. – И да, это мои следы.

"Зачем"? - Услышали голос ребенка изумленные Тай, Шонг и Айу.

- Сам не пойму, племяш, – сокрушенно отозвался Бери, почесывая затылок.

"Плохая вода. Неправильно пил", – огорошил всех ребёнок.

- Почему? - Обеспокоенно спросила Тай.

"Тот, который Большой Отец, давал мне такую. Я запах запомнил. Её нужно пить по каплям на кружку воды, если внутри есть кровь зверя. А в тебе она есть". - Он посмотрел на Айу. - "Я чую".

- Вот тебе и на! – ошеломлённо выдохнул Шонг. – Откуда ты в отварах разбираешься?

"Тот, который Большой Отец, учит меня, когда мы к нему и Белому Отцу ездим. Но у Белого Отца зверь в крови спит. И будет спать ещё долго. Так говорит Большой Отец", – серьёзно ответил малыш.

- А Большого Отца зовут Кадзэ? – осторожно спросил Шонг, пытаясь направить разговор.

Ребенок утвердительно кивнул.

- А Белый Отец выходит Ак Бери, – пробормотал сын Арна*.

Вара, лежа на лавке, удивлённо переводила взгляд с одного гостя Бери на другого, не понимая, какое откровение сейчас произошло.

2

Уже вторая седмица, как Янар бороздил морские просторы, оставив позади отцовский дворец. Арендованная каюта стала его временным убежищем на пути к Северному континенту, земле, что успела стать ему второй родиной.

Когда-то второй сын Кылыша, будучи ребенком, и помыслить не мог, что после смерти деда его тайно вывезут и оставят на чужбине, среди незнакомых лиц. Тётку Ирлай, отцовскую сестру, молодой Страж помнил на удивление отчётливо.

Не красавица, молчаливая, грубоватая и прямолинейная, она, тем не менее, располагала людей к себе. "Пробуждающая" – так нарек её когда-то дед, сожалея о том, что позволил ей уйти, опасаясь её притязаний на власть. Много позже юный Янар собрав неприглядную правду по крупицам узнал, что его горячо любимый дед травил ядом свою племянницу, которую, как он говорил, безмерно любил. Такова она, эта власть. Видимо честность и порядочность правителей страны Вечного Лета закончилась со смертью Калио и его прямых потомков.***

В который раз Молодой Страж возблагодарил Великого Змея за то, что родился вторым сыном. Слишком честный и прямолинейный для власти, выросший вдали от дворцовых интриг, он отрёкся от своего права на престол, так же, как и Ирлай когда-то. Теперь он навещает отца лишь как Страж или частное лицо, без помпы и мишуры.

Молодую жену и сыновей-близнецов Янар оставил во дворце Арна - Тени своего отца, под присмотром его первой супруги. Лишь ей и Арну доверял свою семью молодой Страж.

Кылыш, отец любящий, но, как поговаривает Кадзэ, "от белки конь не родится".

Янар вспомнил, как Ирлай как-то сказала, сравнивая их родной дворец с выгребной ямой, что в последней лучше, и намного безопаснее. Поэтому второй сын Имбая**** предпочитал держать своё семейство подальше от любимых родственников.

Другие, кому Янар безоговорочно доверял, – странное разношёрстное семейство Ирлай, семья Стражей, воспитавших ее и его. Они дали ему шанс жить так, как он того желает, и Янар этим шансом воспользовался.

Таш в начале своего правления стремился подражать Калио, но постепенно предания предков стали стираться из его памяти и поступков. Война с Изгоями, завершившаяся триумфом, принесла ему славу, и в летописи он вошел как Великий Освободитель. По его негласному приказу искореняли всех, кто хоть тенью был связан с мертвыми богами. Южный континент содрогался в глобальной чистке. Жрицы и их последователи ушли тайными тропами на север. Дикие Земли встретили их неласково, помня по древним сказаниям о том зле, что они несли.

И вот теперь получив тревожные вести от Кадзэ и Белого Волка, он возвращался обратно на север.

Отдаленный шум с палубы корабля вырвал его из объятий сна. Чуткий слух уловил лязг стали. На палубе разгорался бой. Янар извлек из мешка легкую броню, скрытную под одеждой и не сковывающую движений, облачился в нее и, с мечом в руке, направился к источнику шума.

Когда он поднялся на палубу бой был в самом разгаре. Смрад крови густо висел в воздухе, а едкий запах горящего дерева царапал ноздри Стража. Пираты подожгли корабль, надеясь деморализовать команду, заставить моряков бросить оружие и кинуться тушить пламя. Но не в этот раз. Янар заметил, что тушением занимались пятеро моряков, в то время как остальные ощетинившись мечами отражали нападение.

Для того, чтобы понять, кто свои, а кто чужие в этой кровавой бойне у молодого Стража ушло несколько ударов сердца.

В планы парня не входило попадать в руки пиратов, он стремился попасть к родным по возможности быстрее. Поэтому не раздумывая ввязался во всеобщую потасовку.

Очень скоро он сражался спина к спине с одним из моряков с команды корабля. Отражая удар пирата мечом, он получил клинком по левой руке от другого пирата. Тот очень удивился, когда его сабля встретила препятствие. Этого мига Янару хватило, чтобы навсегда лишить наглого пирата возможности сражаться.

И вновь, как учил когда-то Роско. С благодарностью Янар вспоминал суровую школу старого ветерана. Кровь молодого Стража шумела в жилах, требуя выхода.

Удар, молниеносный уход из-под клинка, обманный маневр, и – короткий, смертоносный выпад.

Вскоре бой стих, принеся пиратам горькое поражение. Привыкшие к беззащитным торговцам, они не ожидали встретить отпор – команду, готовую сражаться за свою жизнь.

Оставшиеся в живых пираты, волоча раненых, спешно ретировались на свой корабль, обрубая абордажные канаты. Тех, кто уже никогда не поднимется, без лишних слов команда корабля сбрасывала за борт, на пир жадным акулам, кружившим в мутной воде. Все верно. Ни скорби, ни жалости к тем, кто пришел за их жизнями.

Раненым товарищам оказывали помощь прямо на окровавленной палубе. Тех, кому помочь было уже нельзя, избавляли от мучений одним точным ударом. Товарищам, лишившимся конечностей, накладывали жгуты, давая шанс дождаться помощи корабельного лекаря. К удивлению Янара, лекарем оказался тот самый моряк, с которым он плечом к плечу отбивал пиратский натиск.

- Шить умеешь? – Спросил лекарь, окинув Янара взглядом.

Тот лишь кивнул в ответ.

- Крови не боишься? – вновь вопросил корабельный целитель.

- Нет, – твердо ответил молодой Страж. – Простые раны зашью. Только дай чем.

- Лады, – усмехнулся лекарь.

3

Лето 60 253 -е от Закрытия Лунных

Они шли неспешно, разговаривая на разные темы. Бери, привыкший к бесхитростным беседам с обитательницами борделей, чувствовал себя неловко, боялся сорваться и выдать что-нибудь неподобающее.

- Почему ты такой напряженный? – Спросила девушка с лукавой улыбкой.

- Я? – Бери удивленно вскинул брови, осознавая ее правоту. – Неужели настолько заметно?

- Более чем, – подтвердила она, не переставая улыбаться.

- Исправлюсь, – пообещал Молодой Страж. – Просто не привык я с девушками общаться. – Он запнулся, едва удержавшись от неосторожного «порядочными».

- Отчего же так?

- Недавно только окончил школу, где учились одни мальчики.

- Понимаю, – Вара улыбнулась. – Меня Вара зовут. А тебя мне как называть, воин? – поддразнила она.

Айу почувствовал, как щеки заливает краска смущения.

- Скажешь тоже… Какой я воин? Так, юнец сопливый. Вот мой Отец – тот воин, и Дед воин.

Вара обернулась к своей кобыле, скользнув взглядом по ее ухоженной гриве.

- Меня зовут Бери, близкие называют Айу, – ответил он.

- А мне тебя как называть? – Спросила она, кокетливо наклонив голову.

- Айу, – Выпалил он, не задумываясь.

- Ну что ж, Айу, – проворковала Вара, – вот мы и пришли. Я здесь остановилась. – Она кивнула в сторону небольшого постоялого двора.

Бери знал его хозяина, слыл он человеком рачительным и честным. Его заведение было скромным, но пользовалось неизменной популярностью благодаря тишине и уюту.

Они стояли и молчали глядя друг на друга.

- Ну, я пойду, – прошептала Вара, не отрывая взгляда от его глаз.

- Иди, – эхом отозвался парень.

- Я пошла, – повторила Вара, словно убеждая себя, и, развернувшись, повела лошадь за повод в сторону конюшни.

Бери стоял и завороженно смотрел ей в след пока она не скрылась в открытых воротах конюшни постоялого двора.

Проводив ее взглядом, он подошел к своей Заре и одним ловким движением взлетел в седло.

С тех пор Айу каждый день уезжал в город. Возвращался за полночь. Вечерние прогулки с Варой вошли в привычку.

Девушка нравилась ему, да и он ей тоже.

Вара не отстранилась и не изобразила из себя недотрогу, когда, однажды провожая ее до постоялого двора Бери осмелился сократил расстояние и коснулся ее губ поцелуем. Страстным, чувственным, как давно мечтал. Вара лишь слегка дрогнула, и ответила, неумело, но с той же обжигающей страстью. После этого их вечерние прогулки заканчивались поцелуями.

Возвращаясь домой, он старался пройти незаметно в свою комнату. Бывший ученик, он по-прежнему жил в школе, но из шумного учебного корпуса перебрался в тихий учительский, неподалеку от покоев Варди.

Поисковик, каждое утро ловил задумчивый и счастливый взгляд старшего сына и лишь молча качал головой, вспоминая себя в пору юношеской влюбленности.

А однажды, когда прощались она потянула его за руку и повела за собой. У Бери гулко застучало сердце, он понимал, чем закончится это приглашение его девушки к себе.

Оставив лошадей в конюшне, они, держась за руки поднялись на второй этаж в комнату Вары. Комнатка оказалась скромной, но дышала чистотой и уютом.

- Ты действительно этого хочешь? - все же решил дать ей шанс отказаться, если она передумала.

Вара лишь кивнула, ресницы её дрогнули, пряча смущенный взгляд.

Молодой Страж расстегнул и положил на лавку, что стояла рядом с дверью, поясной ремень с пристегнутым к нему мечем в ножнах.

Сделал первый шаг к девушке, а дальше все завертелось само собой. Жаркие поцелуи, страстный шепот, сплетение тел и скрип кровати. Все было не так уж и катастрофично плохо, как рассказывали ему приятели, которые имели в постели опыт с девственницами, но и не так замечательно, как он хотел. Вара его остановила, прошептав единственное: "больно", и он остановился. В ту ночь, ведомый не только желанием, но и зарождающейся нежностью, Бери впервые остался ночевать у девушки.

"Я останусь в городе" - Послал он ЗОВ Варди.

"Хорошо". - Раздался в голове голос отца.

4

- Не нравится она мне, – проворчал Варди, откидываясь на спинку кресла. – Не видел я ее, но нутром чую, не простая девка!

- Охолонись. - Отозвался Роско, ставя на стол кружку с дымящимся ягодным отваром. – Много ты понимаешь! Сам как та птица – голову в песок, а жопу наружу.

- У меня и Раан другая ситуация. Я слишком долго вола пялил. Понял, что люблю ее, только когда она ушла.

- Ну и почему ты еще здесь, Варди? - Ветеран приподнял седую бровь. - Впрочем, ты мужик взрослый, а у меня нет сиськи, чтоб тебе ее дать.

- Ай. - Варди махнул рукой. - Он вытянул ноги поближе к жаркому очагу. – Есть у тебя человечек, тихий, незаметный, кто смог бы разузнать все об этой девице?

- Есть такой, – старый вояка покрутил пышный ус, скрывающий усмешку. – А Кадзэ или Ак Бери попросить не хочешь? У них-то возможностей побольше.

- Нет, – Варди потер старый шрам, пересекавший щеку. – У них и без того забот полон рот, а беспокоить их из-за своей чуйки не хочу.

- Но меня-то ты побеспокоил, – хмыкнул Роско, прищурившись.

- Ты другое дело. - Принялся объяснять Варди. - Ты непредвзят и не заинтересован. А мои тести сейчас за каждым углом шпионов подозревают и это не просто слова. Восьмерых выявили и спеленали.

Ветеран присвистнул, пораженный.

- Вот по этому и не хочу их отвлекать. - Поисковик вздохнул. - А к Раан я на рассвете выезжаю. Думаю, она уже под успокоилась и сможет меня выслушать. - Закончил он, потянувшись к столу за кувшинчиком с отваром, чтобы наполнить свою опустевшую кружку.

5

Варди остановил кобылу у небольшого, выбеленного известью домика и спрыгнул на землю. Голубые ставни, словно приоткрытые цветные уши, ласково подставлялись яркому теплу. Привязав лошадь к крепкому забору, он направился к калитке.

Постучал. Встречать никто не вышел. Тогда Варди, просунув руку в щель, осторожно отодвинул щеколду. Не таясь, обозначая свое присутствие каждым шагом, он вошел во двор и закрыл за собой калитку.

Услышав старческое шарканье, замер, дожидаясь, когда хозяин подойдет ближе. Не шелохнулся, когда за спиной раздался шорох, и к основанию черепа прикоснулся острый конец клюки.

- Хто такоф? – Прозвучал старческий, дребезжащий голос.

Варди развел руки в стороны, показывая свои добрые намерения, не желая испугать старика.

- Раан дома? - Спросил он дедка, стоявшего за его спиной, что подслеповато щурился, разглядывая гостя.

- Хто ей будешь?

- Муж. - ответил Поисковик.

- Муж. - Передразнил его старик. - Ишь, чаво удумал! Вдовая она. – Отрезал дед.

- Так я не помер.

- Не бреши, – рявкнул дед. – Ейного мужика всем селом хоронили. На кострище в последний путь проводили.

- Так я второй муж-то! – Попытался объяснить Варди.

Надо же, а он и не знал, что у Раан был когда-то муж.

- Объелся груш, – буркнул дед, но клюку убрал. – Пошли, стало быть, в дом, отвар попьем, пока внучка не вернулась, – прошамкал он, поворачиваясь и ковыляя к дому. – Надо же, муж выискался. Ну, пошли побалакаем, посмотрим, что за птица, – тихо бормотал старик себе под нос, но Варди все слышал.

-Садись, зятек! — Старик нарочито выделил последнее слово, вкладывая в него всю глубину своего недоверия к гостю. — Зачем пожаловал? — Он опустился на свежеструганную лавку, дерево еще пахло лесом.

- Домой звать, — просто ответил Варди, устраиваясь напротив деда.

- Пошто отпустил? — Дед вперил в него пронзительный взгляд, словно пытаясь разглядеть душу.

- Дурак был. Не ценил.

- Что дурак — это я уже понял, — отрезал старик. — А что не ценил — верю. Раз она от тебя ушла. Моя внучка с дурнем жить не станет.

В этот миг дверь распахнулась, и на пороге возникла Раан.

- Варди… — выдохнула она, судорожно сжимая ворот платья.

Он вскочил и кинулся к ней, увидев, как побледнело ее лицо.

- Зачем приехал? — Спросила она, с трудом совладав с волнением.

- Вернись, — попросил Варди, понуро опустив голову.

- Не хочу, — ответила она, вглядываясь в его глаза, пытаясь найти там правду.

- Не дури, девка! - Прогремел голос старика.

- Прости меня, — прошептал Варди, поднимая на нее взгляд полный раскаяния.

Раан с сомнением посмотрела на него.

- Вернись. Я люблю тебя. - продолжил шептать Варди.

- На одной любви далеко не уедешь, — Раан обхватила себя руками, словно пытаясь защититься от холода.

- Я был идиотом, — Мужчина прижал ее к себе, и она не сопротивлялась.

- Пойду, погреюсь на солнышке, — прошамкал старик и, кряхтя, поковылял на улицу, давая им возможность поговорить наедине.

- Ну прости ты меня! — Взревел Варди, как раненый лось.

- Поживем — увидим, — уклончиво ответила Раан.

- Это значит да? — Варди заглянул в лицо любимой, девушка молча кивнула.

- Но я не могу оставить здесь деда одного. А ты Страж, — с грустью вздохнула она.

- И что? — не понял Варди. — Деда с собой заберем. — Он окинул взглядом скромную избушку.

- У меня корова, поросята, куры… — продолжала перечислять она.

- Всех заберем! — Отрезал Варди.

- До школы две седмицы пути, — с сомнением произнесла Раан.

- На телегах поедем! — услышали они шамкающий голос со стороны двери.

*Кто такие Шонгкор и Арн рассказывается в первом томе "Ангелов здесь больше нет" и во втором томе "Волчата Ирлай".

** События происходили в первом томе "Ангелов здесь больше нет".

*** События описываются в первом томе.

**** Имбай -титул правителя приравнивается к королю.

Глава 5 Догадки

1

Лето 60 256 -е от Закрытия Лунных Троп

Кровь Беродлака к вечеру вернула Молодому Стражу подобие сил, достаточное, чтобы подняться на ноги. Айу, не желая делить кров с Варой этой ночью, укрылся в лесной чаще, оставив широкое ложе в распоряжение гостей. Шонгкор и Киш давно уже покоились в объятиях Морфея. Малыш, уютно примостившись под мышкой у приемного отца, доверчиво положил ладошку на его грудь и безмятежно посапывал.

Тай не спала. Окинув взглядом хижину, тонущую в неверном полумраке очага, она принялась хлопотать по хозяйству. Над огнем уже покачивался котелок, источая еле уловимый аромат трав. Гостью брата, хоть и пришедшую в себя, необходимо было подкрепить. Тай, сварив нехитрую похлебку, процедила наваристый отвар в кружку и, бережно поддерживая Вару, напоила ее. Девушка с благодарностью взглянула в суровое лицо младшей сестры Бери.

- Я не стану соваться в ваши дела, – ледяным тоном процедила Тай. – Сами разберетесь. Будь моя воля, я бы тебя за косу по всему континенту протащила! И плевать мне, что в тебе течет правящая кровь.

Вара слабо покачала головой:

- Я всего лишь бастард и такая же пешка в Воле Владыки, как и многие.

- Избавь меня от этих откровений, – проворчала Тайра, осторожно укладывая раненую на лавку.

- А что бы ты выбрала? – с горечью в голосе спросила Вара. – Раздвинуть ноги перед указанным мужиком или отправиться на плаху?

- Я бы выбрала жизнь, — серьезно ответила Тайра.

- Вот и я выбрала жизнь… — печально выдохнула Вара. — Но влюбилась. — Тяжелый вздох сорвался с ее губ. — Как думаешь, он простит?

- Не знаю, — более примирительно отозвалась сестра Бери. — Три полных цикла прошло, а он все еще не забыл...

По щекам Вары катились слезы.

- Я и сама себе не могу простить… — прошептала она, бессильно стирая влагу тыльной стороной ладони.