Точка невозврата. Серия «Синдикат». Книга 2

***

Северная Аль-Сахра

Хамад

Центральный район Хан Аль-Хайятин

14:16

Айна чувствовала, как сердце замирает, бухается куда-то вниз, в область живота, а затем вновь устремляется вверх, едва ли не выпрыгивая из груди. Таких ощущений, таких эмоций ей за свои неполные восемнадцать лет испытывать еще ни разу не приходилось. Громадная толпа, полностью заполнившая собой центральную площадь и прилегающие к ней улицы, колыхалась в едином порыве, требуя возврата к истинному пути, требуя справедливости, требуя веры. Такого она еще не видела. Такого еще не видела планета. Обычно народ требует свободы, здесь же он требовал возврата к истокам религии. Правда, и теперь не обошлось без политического подтекста.

Рядом с ней группа студентов размахивала плакатами с призывами к правящему монарху освободить занимаемый им престол. Один из плакатов без каких-либо слов говорил куда красноречивее любой кричалки: лицо короля, перечеркнутое красными линиями, образующими букву X. Далеко впереди толпа начала скандировать «Уходи!», тут же подхваченное остальными.

Непередаваемая атмосфера единения десятка тысяч людей — Айна даже прикрыла глаза от удовольствия, — а главное, мирная. Мир — главный залог успеха.

***

Северная Аль-Сахра

Хамад

Центральный район Хан Аль-Хайятин

14:20

Джамаль пробирался в толпе, расталкивая протестующих локтями. До необходимой позиции оставалось несколько десятков метров. Толпа гудела, свистела, кричала, скандировала лозунги, однако это не слишком интересовало Джамаля. Что толку от криков? Король заперся в резиденции, на улицы вывели полицию — какой будет итог? Догадаться несложно. Да тут даже догадываться не надо. При самом нежелательном развитии событий полиция даст толпе выпустить пар, после чего недовольные разойдутся по домам. И всё. Второй вариант: протестующих начнут разгонять, что даст запал для следующих акций протеста. Уже лучше. Что ж, Джамаль готов предложить третий вариант.

Справа двое парней подняли вверх плакат с изображением имама Айяда аль-Джабури. Слева начали выкрикивать: «Не верим! Не верим!» Джамаль усмехнулся. Протест против превращения государства в светскую западную колонию вкупе с желанием изменить политический строй — ядерная смесь. Где-то впереди, у здания верховного суда, раздались хлопки — в воздух взметнулось серое облако. Раздались крики, толпа дружно охнула и подалась назад.

Замечательно! Спецсилы начали применять слезоточивый газ для разгона протестующих — то, что нужно.

Джамаль на ходу открыл рюкзак, доставая оттуда пачку фальшфейеров. Пора дать ожидаемый сигнал.

***

Северная Аль-Сахра

Хамад

Центральный район Хан Аль-Хайятин

14:23

Бакир находился в центре площади, у высокой бронзовой статуи нынешнего главы государства, когда впереди взметнулось красноватое облако — сначала одно, потом еще и еще, постепенно заволакивая пространство перед мраморным колоссом Верховного суда.

Окей… Бакир поднес руку к правому уху, где закреплялся наушник.

— Вижу сигнал. Отчитайтесь по позициям и степени готовности.

Секунду был слышен лишь треск, затем донесся измененный помехами голос:

— Первый, «пантеры» на позиции, готовы к столкновениям, прием!

— Принято. Даю зеленый свет! — Бакир поморщился, когда рядом через мегафон раздался выкрик: «Мы здесь власть!» — Подтвердите, прием!

— Подтверждаю, приказ принят! Конец связи!

Мегафон вместе со своим обладателем чуть сместился в сторону, изменив риторику. Теперь звучало: «Нет шайтану! Нет кафирам!» Отлично, все шло по плану, градус настроений менялся в нужном направлении. Красный дым фаеров тем временем окутал собой большую часть площади.

— Первый, «церберы» на позиции. Готовность — сто процентов, прием!

— Принято. Даю зеленый свет! Подтвердите, прием!

— Подтверждаю, приказ принят! Конец связи!

Слезоточивый газ, красный дым фаеров, крики, призывы за какие-то пять минут полностью изменили настрой протестующих. Теперь вместо улыбок, смеха и безобидных кричалок звучали гневные выкрики, призывы к сопротивлению и женский плач. Ничего, самое интересное еще впереди. Головная боль Мухаммаду ибн Хусейну ибн Азизу сегодня обеспечена. Да еще какая.

В ухе раздался треск, затем низкий голос:

— Первый, посылка еще в пути. Планируемое время готовности — десять минут. К южной стороне стягивается спецназ, мы вынуждены сделать крюк, прием!

— Принято. Доложите, как будете на позиции, конец связи!

Ладно, группы под контролем, теперь его выход. Бакир отодвинул в сторону женщину в зеленом хиджабе и махнул парню с мегафоном. Тот тут же оказался рядом.

— Наши на позиции?

— Да. — Он сделал головой полукруг. — Рассредоточены по периметру.

— Окей.

Бакир забрал звукоусиливающее устройство и в два прыжка оказался на постаменте возвышающейся над площадью мраморной фигуры короля Мухаммада ибн Азиза.

— Братья! — закричал он в рупор, стараясь перекричать общий шум, усиливающейся с правой стороны, где явно свое дело начали «пантеры». — Братья! — Похоже, удалось привлечь внимание. — Шайтан, сидящий на престоле, начал убивать наших братьев! Наших сестер! Наших детей! Наших матерей! — Толпа загудела. — Посмотрите! — Он вытянул руку вправо, указывая на клубящийся в воздухе красноватый дым. — Они травят нас газом, точно неверных собак! Он, — теперь рука взметнулась в сторону, к фигуре короля, — заведя дружбу с кафирами, сам стал кафиром!

Толпа поддержала последние слова одобрительными возгласами.

— Я говорю! — Бакир перешел на крик. — Я говорю: Мухаммад ибн Хусейн ибн Азиз — кафир!

Протестующие едва не захлебнулись в приветственном крике. Вверх взмыли сжатые кулаки.

— Скажите, может ли нами, правоверными мусульманами, управлять кафир?

Толпа на одном выдохе дружно выкрикнула:

— Нет!!!

— Скажите, можем ли мы терпеть насилие со стороны кафира?

— Нет!!!

— Скажите, станем ли мы оказывать сопротивление кафирам?

— Да!!!

Бакир улыбнулся. Заводилы в толпе сработали на пять с плюсом.

— Хорошо! — Он чуть понизил голос. — Мы можем начать с него! — Бакир указал на статую. — Он смотрит на нас с высоты, взгляд его полон презрения и ненависти к нашей религии, к религии пророка! Так пусть его изваяние, запрещенное самим пророком, падет, а голова покатится до самого дворца шайтана!

Под оглушительные крики Бакир спрыгнул с постамента, куда тут же ринулась толпа, готовая голыми руками снести за минуту ставшую ненавистной до тошноты фигуру короля.

Бакир усмехнулся. Голыми руками не потребуется. Они подготовились. И зажимы, и трос, и даже несколько мотоциклов. Дело нескольких минут — и Мухаммад ибн Хусейн ибн Азиз будет повержен. Его образ, во всяком случае. Но ведь это только начало…

***

Северная Аль-Сахра

Хамад

Центральный район Хан Аль-Хайятин

14:26

Абу-Бакр отнял руку от уха и поднял большой палец вверх, давая знак своей команде. «Пантеры», коих он возглавлял, находились на передовой линии перед оцеплением полицейских, не пропускающих протестующих в здание верховного суда. Рядом, вместе с ними, в одной шеренге находилась группа студентов, явно заведенная не только простым желанием мира во всем мире, но и кое-чем посильнее.

— Долой тирана! — прокричал парень с намалеванными на щеках красной краской косыми крестами.

Его тут же поддержали товарищи, принявшиеся бурно выкрикивать разные лозунги.

— Ждем! — отдал короткий приказ Абу-Бакр, поднеся руку со скрытым в рукаве микрофоном к губам.

Группа студентов и присоединившиеся к ним два задних ряда сделали несколько шагов вперед, по направлению к кордону. Полицейские сомкнули щиты и проделали то же самое. Расстояние между линиями двух фронтов существенно сузилось.

— Назад! — прокричал кто-то из-за кордона. Похоже, командир отряда. С таким же успехом он мог попросить низвергнуть с неба огонь.

Студенты завелись еще больше. Откуда-то сзади кинули несколько фаеров. Воздух тут же начал затягиваться алой дымкой. Данное действие привело протестующих в неописуемый восторг. Парень с девушкой, держась за руки, выступили вперед, остановившись напротив выставивших перед собой щиты полицейских.

— Уходи! — крикнул парень.

— Уходи! — повторила девушка.

— Уходи!!! — разом ухнула толпа, подхватив нетривиальный лозунг.

Двое полицейских выдвинулись из шеренги, стараясь отодвинуть студентов. Толчок щитом вышел сильным, и девушка, покачнувшись, приземлилась на пятую точку, издав визг резаной свиньи.

— Они бьют женщин! — закричал Абу-Бакр, вытянув руку вперед, в сторону кордона.

Его крик подхватили несколько десятков глоток. Полицейские спешно отступили назад, к шеренге, но было слишком поздно. В защитников правопорядка полетели сначала гневные возгласы, а следом брусчатка. Толпа двинулась вперед, теперь скандируя далеко не мирные лозунги.

В ответ зазвучали выстрелы. Стреляли резиновыми пулями, однако эффект последовал именно тот, на какой рассчитывал Абу-Бакр. Толпа разъярилась еще больше. Теперь брусчатку швыряли уже не «пантеры», а сами протестующие. Желание применить силу, сидящее внутри каждого, кто вышел на площадь, теперь, точно цунами, выплескивалось наружу.

Полицейские начали отходить к ступеням лестницы мраморного гиганта с сидящими по бокам гранитными львами.

— Сейчас! — крикнул в микрофон Абу-Бакр, запуская руку в висящую на плече сумку.

Секунда — бутылка с зажигательной смесью в руке.

Секунда — запал.

Секунда — бросок.

Коктейль описал в воздухе дугу, закончив полет ударом о щит полицейского. Бутылка разлетелась на мелкие осколки, выплескивая содержимое наружу. Раздался дикий вопль, тут же перешедший на две тональности выше — брызги горящей смеси упали на одежду находившейся рядом девушки с красноречивым плакатом «Мы не скот», тут же охватив пламенем тяжелую ткань платья.

Слева в уже дрогнувшую цепь спецназа прилетело еще три бутылки с зажигательной смесью. Одна из них перелетела кордон, угодив в окно полицейского автомобиля. Оттуда, оглашая пространство диким воплем, вывалился сотрудник в горящей форме.

Абу-Бакр улыбнулся. Все шло по плану. Еще несколько хороших толчков — и безумие охватит весь город.

***

Северная Аль-Сахра

Хамад

Центральный район Хан Аль-Хайятин

14:38

Айна чувствовала, как волна паники полностью захлестывает сознание, превращаясь в подступающую к горлу тошноту. Она не понимала, как за какие-то двадцать минут из вполне себе мирных демонстрантов, пусть и не с самыми приятными для власти лозунгами, протестующие превратились в обезумевшую толпу. Девушка отпрянула в сторону, вжавшись в бок грузного мужчины, когда рядом просвистела пуля. Та угодила в смартфон снимающего происходящее на площади парня, выбив устройство из рук. Пуля хоть и резиновая, но сотовому конец. Айна не видела дальнейшего, поскольку мужчина пихнул ее в бок, прокричав: «Аллах акбар!» Девушка не спорила — действительно, Бог велик, вот только он вряд ли в восторге от происходящего в Хамаде.

Где-то позади раздались хлопки, а следом — дружный вой. Айна обернулась. Вернее, попыталась, поскольку остановиться и разглядеть происходящее сзади не представлялось возможным. Толпа, и без того находящаяся в постоянном движении, теперь усилила натиск, несясь к боковым улицам. Через плечо ей удалось увидеть, как южная часть площади перед зданием верховного суда затянута красно-серой пеленой, в которой то и дело вспыхивали желтые огни.

Плохо дело…

Очень плохо, так как…

Мозг не успел закончить мысль, поскольку сообразил: тело перестало находиться в вертикальном положении, и это тоже совсем нехорошо. Девушка успела сгруппироваться, приземлившись на ладони. Секунда понадобилась для того, чтобы встать на колено, поднимаясь обратно на ноги, но даже эта секунда оказалась слишком долгой. Кто-то налетел сзади, наступив на ногу. Лодыжка вспыхнула острой болью. Айна закричала, однако ее вопль потонул в общем гуле десятка тысяч голосов.

Позади раздался очередной хлопок. Гораздо ближе. Следом — разноголосые крики, плач, спецсигналы полицейских автомобилей и звуки выстрелов. Настоящих выстрелов. Девушка рванула вперед, сумев-таки подняться на ноги. И вовремя. Сзади уже навалилось несколько человек, вминая ее в объемную спину бегущей перед ней женщины. Та охнула, начиная заваливаться вперед. Айна нырнула вбок, пытаясь протиснуться между пахнущим дешевыми духами мужчиной в сером деловом костюме и высоким худощавым пареньком, держащим в руке сильно дымящий красный фаер. Почти удалось. Парень чуть отступил в сторону, «костюм» выругался на английском, а затем бегущий впереди мужчина резко затормозил и развернулся, врезав Айне локтем прямо в живот. У девушки перехватило дыхание. Перед глазами поплыли круги в красной дымке сигнального фаера. Сзади продолжали наваливаться, вынуждая продвигаться все дальше и дальше от центра площади.

Она уже видела первые ряды офисных зданий. Видела, как группа неизвестных разбивает витрины магазинов. Видела, как бегущий по тротуару мужчина в синей футболке с портретом имама Айяда вынул из рюкзака небольшой предмет и кинул его под припаркованный у здания автомобиль. Практически сразу вверх взметнулся столб пламени, швырнув седан на проезжую часть, оккупированную демонстрантами. Раздались крики боли.

Айна отказывалась верить своим глазам.

Что происходит?

Как?

Грабежи! Насилие! Поджоги! Как?!

Затем девушка увидела еще кое-что. Боковую улицу, куда ее вынесла толпа, перекрыла группа военных, загородив проезжую часть бронетранспортерами. Айна находилась во втором ряду, но оттого, что бегущие впереди резко затормозили, налетела на худенькую девушку с букетом помятых цветов в руках и, не удержавшись на ногах, рухнула на колени, оказавшись как раз на передовой. Айна хотела тут же подняться, однако замерла на месте, не в силах пошевелиться. Не в силах даже вздохнуть. Военные единой шеренгой отделились от бронетранспортеров, подняв в направлении выбежавших демонстрантов автоматы. Не щиты, не дубинки, не травматическое оружие, не слезоточивый газ — боевые автоматы!

Секунда.

БУМ! Стук сердца.

Сзади продолжали набегать демонстранты — не все видели то, что успели заметить первые два-три ряда. Люди рвались вперед.

Секунда.

Должен быть выдох, но легкие, как и все тело, замерли в ожидании.

БУМ! Стук сердца.

БАНГ! БАНГ! БАНГ!

Свинцовый шквал разрезал воздух. На асфальт рядом приземлились трое: две девушки и мужчина, захлебывающийся кровью. Айна открыла рот для крика, но из горла вырвался лишь сдавленный стон.

БАНГ! БАНГ! БАНГ!

На ее глазах голова девочки лет двенадцати разлетелась на куски от пули крупного калибра. Мать с диким воплем прижала уже бездыханного ребенка к груди, но и ее тело неестественно задергалось, насквозь прошитое свинцом.

Толпа слилась в едином крике ужаса и бросилась назад, к площади, стараясь укрыться от смертельного ливня. Военные тем временем методично продолжали свою работу, безжалостно расстреливая протестующих.

Айна упала на асфальт, прикрыв голову руками. Ей оставалось одно — молить высшие силы о спасении.

***

Из отчета о первичных итогах операции «Апокалипсис»:

«Совершенно секретно

Только лично

Экземпляр единственный

…По данным, полученным из источников внутри департамента национальной безопасности, в ходе столкновений на улицах Хамада пострадало свыше 2000 человек. Ниже приведу несколько цифр:

1. На 18:00 количество погибших сотрудников правоохранительных органов достигло 35 человек, еще более 300 получили ранения различной степени тяжести.

2. На момент составления отчета число жертв среди демонстрантов варьирует от 132 человек, по данным официальных властей, до 618, по сообщениям штаба сопротивления. Кроме того, от 380 до 1200 получили ранения различной степени тяжести.

3. К 19:30 количество уничтоженной техники составило порядка 55 автомобилей, из которых 12 полицейских машин, 2 бронетранспортера, 14 мотоциклов. Оставшиеся 27 единиц принадлежат гражданским.

4. По последним данным, демонстранты взяли под свой контроль здание верховного суда, перекрыли три центральные улицы, ведущие к резиденции короля, и заблокировали все подъезды к посольству Соединенных Штатов.

Помимо расширенной статистики, в нашем распоряжении имеется видеозапись, на которой военные расстреливают невооруженную толпу. Данные материалы находятся на завершающем этапе подготовки к дальнейшей передаче во все ведущие СМИ планеты.

Хочу отметить высокую эффективность наших группировок, продолжающих раскачивать ситуацию. Считаю необходимым усилить давление по основным направлениям и перейти ко второй фазе, пока основные силы как действующей власти, так и иностранной поддержки находятся во временном параличе, не имея четкого представления о дальнейших действиях. Мы сумели добиться успеха на первоначальном этапе, однако стоит помнить, что главной сейчас является задача закрепить уже достигнутые результаты…»

Глава 4

Южная Аль-Сахра

Аль-Зулуф

12:34

Столица арабской страны встретила чистым голубым небом, ослепительным солнцем и раскаленным воздухом. Автомобиль посольства ожидал их прямо на полосе аэродрома, однако даже те пара-тройка ярдов, которые пришлось пройти от комфортного салона самолета с кондиционированным воздухом до внедорожника «Шевроле Тахо», оставили более чем гнетущее впечатление. Об этом тут же не преминул высказаться Карл:

— Черт, да тут пекло, как у черта в заднице!

Сотрудник посольства Джефф Гедеон, сидящий на переднем сиденье внедорожника, повернулся и покачал головой.

— Поверь, сейчас еще терпимо. Через месяц к сорокаградусной жаре прибавятся песчаные бури, вот тогда начнется веселье.

Карл пробормотал что-то нечленораздельное, но Джулия отвлеклась от не несущей в себе никакой ценности беседы на проплывающий за окном пейзаж. Аэропорт Аль-Зулуфа находился всего в пяти километрах от города, которые они преодолели очень быстро и теперь въезжали в город. Гостей встречала гигантская арка, напоминающая триумфальную, с витиеватыми узорами и арабской вязью поверху. Джулия даже выгнула шею, стараясь более детально рассмотреть сооружение. Четыре арочных проема — каждый на две автомобильные полосы. Высота ярдов двадцать, не меньше. Наверху, гармонично вплетаясь в узорчатый рисунок, встроен ряд прожекторов. Впечатляющее сооружение.

Впрочем, дальше за этими своеобразными воротами в город следовал унылый пейзаж: лепящиеся друг к другу двух-трехэтажные дома с паутинками трещин, разбегающихся по стенам; покосившиеся столбы освещения, выбитые стекла, пристройки и навесы из досок — характерная картина для городов бедных стран Востока, не отличающихся большим запасом нефти. На тротуарах, где то и дело встречались торговые лотки, предлагающие все что угодно, от продуктов питания до автомобильных запчастей, Джулия отметила повышенное количество военных. Не полицейских, не сил специального назначения, а именно военных — защитную форму песочного цвета и красные береты ни с чем не спутаешь.

Их кортеж из двух автомобилей свернул вправо и покатил по более ровной дороге. Теперь справа возвышались длинные бетонные многоэтажки, похожие друг на друга, как близнецы, — одну от другой можно было отличить разве что по изображениям, полностью занимавшим торцевые стены зданий. На одной Джулия увидела текст из Корана: «Будь же терпелив, ведь обещание Аллаха истинно. Сура 30, аят 60». Весьма недурно. Правда, картинка на стене следующего здания тут же напомнила, в какой стране они находятся: флаг Соединенных Штатов, перечеркнутый крест-накрест красными линиями.

— Ты это видишь? — Карл заметил то же, что и Джулия.

— Конечно, вижу! Нас не любят.

— Не любят — слишком мягко сказано. — К ним повернулся Джефф. — Поверьте, стараниями имама аль-Джабури к Западу в целом и к нам, американцам, в частности здесь относятся на порядок хуже, чем, скажем, в том же Иране, хотя представить подобное еще лет пять назад было невозможно.

Джулия покачала головой. Вдохновляюще, ничего не скажешь. Наверное, незабываемое впечатление, когда знаешь: каждый, кого видишь на улице, с радостью тебя грохнет.

Следующие билборды на зданиях представляли собой цепь связанных между собой текстов. На первом: «Скажи: „Кому принадлежит земля и те, кто на ней, если только вы знаете?“ Они скажут: „Аллаху“. Скажи: „Неужели вы не помните назидание?“». На втором: «Скажи: „Кто Господь семи небес и Господь великого Трона?“ Они скажут: „Аллах“. Скажи: „Неужели вы не устрашитесь?“». И на третьем здании — завершающий отрывок: «Скажи: „В чьей Руке власть над всякой вещью? Кто защищает и от Кого нет защиты, если только вы знаете?“ Они скажут: „Аллах“. Скажи: „До чего же вы обмануты!“».

Весьма гениально. Когда процентов восемьдесят рекламного пространства занимают не полуголые женщины, демонстрирующие нижнее белье, не афиши блокбастеров или компьютерных игр, не реклама лотерейных розыгрышей, а весьма суровые тексты из Священного Писания, очень легко держать народ в узде. Особенно когда во главе стоит фанатик типа имама аль-Джабури. Кстати, об имаме: его лицо во всю стену следующего бетонного здания хмуро взирало на проезжую часть.

— А вот и наш красавчик на билборде! — прокомментировал Джефф, указывая налево.

Джулия повернулась в противоположную от своего окна сторону. Там, на торцевой стене семиэтажного здания песочного цвета во весь рост был изображен генерал Абдул-Фаттах в военной форме. С одной стороны — имам, с другой — президент, во всем остальном — бетон, песок и солнце. Весьма гнетущее ощущение. Кажется, сотрудник посольства прочитал эмоции на ее лице, поскольку улыбнулся и вытянул руку вперед.

— Еще километр — и мы въедем в Зеленую зону Аль-Зулуфа. Поверьте, там совершенно иной мир. Государство в государстве, так сказать. Там на все десять квадратных километров вы не найдете ни одной рожи смотрящих на вас национальных лидеров, будь то имам или генерал. Нет, Зеленая зона — что-то вроде уменьшенной копии Дубая. Ну, вы и сами скоро увидите. Гляньте лучше сюда! — Джефф кивнул вправо. — Центральная мечеть, гордость Южной Аль-Сахры. Тут, надо отдать должное, есть чем гордиться…

Джулия мысленно кивнула, соглашаясь с примерившим на себя роль экскурсовода аналитиком посольства. Мечеть действительно впечатляла как своими размерами, так и убранством. Белый мрамор, изумрудные купола, высоченные минареты, фонтаны и зелень по периметру, арочные проходы, украшенные замысловатыми узорами, десятки колонн, поддерживающие портики, обширная площадь перед мечетью, сплошь покрытая мрамором, где легко могла уместиться сотня тысяч человек, — да, Абдул-Фаттах задал высокую планку, ничего не скажешь.

Обогнув мечеть, они въехали в парковую зону. Джулия даже приоткрыла рот от удивления, когда за стеклом показался каскад водопадов, переходящих затем в спокойные каналы, а за ними виднелись тенистые рощи, изобилующие мраморными скульптурами, зонами отдыха и искусственными водоемами.

— Охренеть! — озвучил ее эмоции Карл.

— Пи… ц! — Джек высказался более определенно.

— Да-да! — закивал головой сотрудник посольства. — Понимаю. Я тоже, когда впервые увидел все это, решил, что либо мой организм накачан херовой кучей наркотиков, либо мне это мерещится от жары.

— Но как ему удалось? — Джулия непонимающе посмотрела на Джеффа.

— Зеленая зона?

— Вообще все. — Джулия повела рукой. — Громадная мечеть, парки, водопады, фонтаны… О, вон еще стадион.

Внедорожник выехал с тенистой улицы, больше напоминающей пальмовую рощу, на просторную автостраду, где с одной стороны находился чашеобразный стадион, а с другой — богатые виллы, расположенные вокруг искусственного озера с широкой пляжной полосой и бирюзового цвета водой.