- -
- 100%
- +
Джаред взял вилку в левую руку, нож в правую и посмотрел на сидящего рядом телохранителя.
– Точно не будешь?
Майк отрицательно мотнул головой.
– Спасибо, сэр.
Джаред пожал плечами. Странный человек – Майк. Только что лишил себя получасового наслаждения. Разрезав первый кусок говядины на восемь равных кусочков, Джаред отложил нож и отправил крайний себе в рот.
Восхитительно!
Нежное мясо буквально таяло во рту. Майк определенно сумасшедший.
Нет, конечно, это не сравнится со стейком Кобе в Old Homestead Steakhouse на Пятьдесят шестой и Девятой авеню, тем не менее сейчас, отправляя очередной кусок мяса в рот, он испытывал чувство, похожее на блаженство.
…Хейли Уиллер отошла от столика, за которым проходила встреча объекта наблюдения и нового контактного лица. Хейли нисколько не сомневалась, что теперь эти парни также станут предметом пристального внимания со стороны управления. Сама операция по установлению жучка – обычная рутина. В ее распоряжении было целых полчаса. За это время можно обезвредить пару бомб, или перехватить партию наркотиков, или проникнуть в секретную лабораторию, или сделать еще массу других вещей, не говоря уж о ее задании. Подобные вещи они изучали уже на первом курсе в разведывательной школе ЦРУ.
Что требовалось в подобной операции – максимально слиться с окружающей обстановкой, скорее даже стать ее частью. Быть тем, кто с наименьшей вероятностью вызовет подозрение. Сначала в голову пришла идея о неожиданном столкновении, при котором она рассыплет содержимое сумочки. Наверняка тот, кто приедет на встречу с объектом, задержится, чтобы помочь. А если нет – как минимум произойдет заминка в пять-десять секунд, за которые она сумеет подложить прослушивающее устройство в карман его пиджака. Однако Митчелл отмел ее предложение, указав на то, что посетителем будет не кто иной, как миллиардер Джаред Кромвель, глава транснациональной корпорации Cromwell Global Group, который наверняка приедет с эскортом агентов службы безопасности. Данное обстоятельство автоматически снижало шансы на успех подобного предприятия до критического минимума.
Стали перебирать различные варианты – от банальной «уборки номера», если встреча пройдет в люксе объекта, до фантастических идей типа соблазнить миллиардера до встречи или вживить передатчик в руку. На последовавшие вопросы, как это сделать, не вызвав подозрений, и не ударялась ли она за прошлый час головой, Хейли предложила Митчеллу сыграть роль гея и подкатить к Джареду самому, если его не устраивают ее предложения.
Их спор прервал звонок из Лэнгли. Он в итоге и дал нужное решение. Встреча состоится в ресторане на двадцатом этаже, а значит, самый подходящий вариант – стать его частью. Кто не вызовет подозрения? Разумеется, персонал. Дело оставалось за малым: стать одной из официанток и взять на себя обслуживание столика, за которым пройдет встреча. Проще некуда.
Хейли поднялась на двадцатый этаж, показала менеджеру ресторана значок агента секретной службы и объяснила, что от него требуется: форма и возможность обслужить столик, номер которого она укажет позже. Проблем не возникло – менеджер оказался недалекого ума человеком. Как это обычно бывает, при словосочетании «секретная служба», подтвержденном удостоверением, ненужных вопросов у управляющего не возникло. Форму предоставили спустя минуту после просьбы, как и обслуживание столика, после того как там появился объект. Прослушивающее устройство закрепили на подносе, все остальное – дело Митчелла. Пройдя мимо сидящего за маленьким столиком в углу террасы агента Браунли, Хейли поднесла левый рукав, где был закреплен микрофон, к губам.
Томас с удовлетворением отметил, как на мониторах побежала дорожка, обозначающая начало записи. Спустя десять секунд послышался голос агента:
– Передатчик на месте.
– Вижу, – проговорил Томас. – Играй роль до конца. Нам не нужно возбуждать лишних подозрений.
– Принято.
Митчелл нажатием кнопки на панели переключился на другую частоту.
– Браунли, объекты в зоне видимости?
– Да, вижу отчетливо. Всех троих.
– Отлично. Твоя позиция в безопасности?
– Не вижу причин для беспокойства.
– Ладно. Если заметишь, что на тебя обращают больше внимания, чем следует, сматывайся. Лэнгли на этот счет дало четкий приказ: не спугнуть. Им нужна встреча в полноценном формате. Уиллер установила жучок на поднос, таким образом, мы можем слушать лишь до тех пор, пока они на месте.
– Понял. Буду на связи.
Браунли отключился. Спустя несколько секунд Томас увидел, как до того более-менее ровные сигналы на звуковой дорожке превратились в постоянно меняющиеся линии: вверх-вниз, с разной амплитудой. Очевидно, пошел разговор.
Агент надел наушники.
…За двадцать с небольшим минут Джаред умял оба стейка и съел большую часть салата, запивая все наивкуснейшим кофе. Да, если стейк и уступал собрату из Old Homestead Steakhouse, то кофе не было равных. Даже в его любимой кофейне Code Black в Мельбурне напиток не столь хорош.
Все это время Джаред украдкой разглядывал сидящего напротив экс-командира. Чарльз Фостер определенно постарел: глубокие морщины на лбу, жесткие складки у рта, проседь в волосах и бороде. Миллиардер закрыл глаза, пытаясь припомнить, сколько лет полковнику. Пятьдесят пять? Или шестьдесят? Хотя вполне может быть и шестьдесят пять. Ничего конкретного на этот счет нельзя сказать. Что определенно осталось от прежнего Фостера, каким он его помнил, так это лицо. Точнее, его выражение. А еще более точно – отсутствие какого-либо выражения. Джаред любил изучать людей, подмечать детали, которые могут рассказать о человеке больше, чем он сам того хочет, однако с полковником подобный номер никогда не прокатывал. Вот и сейчас перед ним сидела мумия, на застывшем лице которой отображалась лишь пустота. Хотя он готов был поклясться, что в глазах полковника то и дело вспыхивали огоньки настороженности, перемежающейся с тревогой, а иногда и болью.
Джаред отодвинул поднос на левый край, подался вперед и положил руки на стол.
– Итак, профессор… – Он решил все же уступить желанию экс-командира. Ну не хочет тот, чтобы его называли по командирскому званию – бог с ним. У всех свои тараканы, а жизнь научила не лезть к чужим. – Вы сказали, Рик мертв. Как это случилось?
Майк до этого пристально осматривавший помещение ресторана на предмет несуществующих угроз, повернулся к ним.
– Да, сэр. Как это могло произойти?
Складки у рта Фостера стали еще глубже. Он пожевал губами, а затем произнес:
– Я и сам хотел бы знать ответ.
Джаред моргнул.
Он ожидал услышать что угодно, но не это.
– То есть… То есть… Ничего не понимаю. Рик умер, но неизвестно как – так получается?
– Официальная версия военных – несчастный случай, однако…
– Подождите. – Джаред поднял руку, останавливая полковника, и сам удивился этому. Похоже, он свыкается с мыслью, что перед ним не офицер высшего звания. – Насколько я помню, по телефону вы говорили, что Рик погиб на раскопках?
– Все так, – подтвердил профессор.
Джаред нахмурился.
– Тогда о каких военных идет речь?
– Американские военные. Плюс ребята из частной военной корпорации.
– Американские, значит… – медленно проговорил миллиардер. Он перестал что-либо понимать. – На раскопках…
– Да.
– Что они там делают? – Этот вопрос задал Майк.
Экс-полковник пожал плечами.
– Еще один хороший вопрос. Я пытался узнать хоть что-нибудь насчет причины их появления, используя старые связи, – ничего не вышло. – Он развел руками. – Глухая стена. Данные засекречены.
– Ладно. По версии военных, с Риком произошел несчастный случай?
Профессор кивнул.
– Да, именно так они утверждают.
Майк, теперь уже полностью вовлеченный в беседу, тоже наклонился ближе.
– О каком конкретно несчастном случае идет речь?
– Зверь.
– Зверь? – словно эхо переспросил Джаред.
– Ага. Не помню, говорил я или нет, что археологические раскопки проходят в Конго? – Профессор внимательно посмотрел на экс-майора.
– Говорили.
– Хорошо. На место моя команда под руководством палеоантрополога Билла Гросса прибыла девять дней назад. Всего четыре человека: сам Билл, Рик, Лоуренс Грин – этолог и эволюционный биолог и Мария Гонсалес – вы ее знаете. Военный корреспондент, плотно работала с нами в Ливане…
– Мария? – удивился Джаред.
Он ее хорошо помнил. Миниатюрная, хрупкая, с темными шелковистыми волосами, бронзовой кожей и большими карими глазами. Энергия этой девушки, ее мужество, бесстрашие, постоянный оптимизм не могли оставить равнодушным. Хм, одним из тех, чье сердце Мари удалось завоевать, был Карл Морган. От этого воспоминания Джареду стало весело.
– И она с вами?
Экс-командир улыбнулся. В первый раз за все время встречи, между прочим.
– Да. Когда я ушел из армии, начал читать лекции, применяя полученное в раннем возрасте образование, а затем создал научный фонд, занимающийся специфической областью археологии, связанной с символикой и артефактами, со мной связалась первый лейтенант Гонсалес. Сказала, что вынуждена покинуть армию по причинам, которые не хочет разглашать, а в обычной гражданской жизни ей особо некуда податься. Что ж, я был только рад. Мои двери всегда открыты для солдат. А Мария к тому же прекрасный писатель… – Профессор задумался. – Ну ладно… Так вот, моя команда прибыла в Конго девять дней назад. К тому времени там уже обосновались наши военные и русская научная экспедиция…
– Там еще и русские? – Теперь Джаред всерьез задумался о том, почему же до звонка Фостера он не был в курсе раскопок на африканском континенте.
– Разумеется, это же они нашли древнее захоронение. К большому счастью, военные не стали мешать научным изысканиям. Даже в некотором роде помогали, поскольку парни из частной военной компании входили в ту же корпорацию, которая, как я выяснил, спонсирует раскопки, выделив Техасскому университету весьма солидную сумму. – Экс-полковник пристально посмотрел на Джареда.
– Очень интересно.
– Да, я тоже так думаю.
Фостер не отвел взгляд. Только сейчас Джаред понял, что в его глазах вновь проблеснуло недоверие, настороженность. Он явно чего-то недоговаривал. Похоже, то же заметил и Майк, поскольку бросил на своего начальника недоуменный взгляд.
Джаред поднес кружку кофе к губам и сделал несколько глотков, промочив горло.
– Полковник… – На этот раз он решил обратиться к нему по званию. – В чем дело, черт возьми?
Чарльз Фостер поджал губы, устремив блеск холодных серо-голубых глаз куда-то поверх собеседников. Затем медленно произнес:
– Я считаю, Рика убили.
Первое мгновение Джаред не знал, что и сказать. Убили? Рика? О чем полковник вообще толкует? Ведь сам несколько минут назад сказал, что военные классифицировали его смерть как несчастный случай. Мысли Джареда озвучил Майк:
– Сэр, о чем вы говорите? Разве Рик погиб не в результате несчастного случая?
– Это версия военных. Несчастный случай. Зверь. Пф-ф… – Фостер невесело рассмеялся. – Чтобы Рик погиб от зверя! Ага, а еще Белым домом управляют марсиане. Не бред ли?
– Ну… на самом деле такое случается… – осторожно произнес Джаред. – На раскопках всякое происходит… Нападение хищных обитателей джунглей не такое уж и фантастическое событие.
– С этим можно было бы согласиться, если не принимать в расчет вот это!
Профессор достал из кожаного портфеля небольшую темно-синюю папку. Задержав на ней взгляд, он положил ее на стол и посмотрел на Джареда.
– Что там? – спросил экс-майор, притягивая папку к себе.
– Данные о советской экспедиции в Заире под руководством доктора биологических наук Ивана Королева. Дело в том, что группа русских туристов, обнаруживших захоронение, – не первые, кто побывал на этом месте. Еще в 1987 году советский ученый в поисках доказательств своей теории об ответвлении в эволюции древнего человека, обнаружил череп – как раз на территории нынешнего лагеря, ну или близко к нему…
Джаред открыл папку, похожую на сотни тех, что видел в свое время у девушки в офисе Федерального бюро расследований, за исключением, собственно, отсутствия золотого теснения аббревиатуры ФБР.
Экспедиция Ивана Королева… Краткая биография ученого… Состав экспедиционной группы…
Джаред пролистал пять сильно пожелтевших страниц, где перечислялись данные о персонале экспедиции. Там были ученые, рабочие, обслуживающий персонал, походный врач и несколько военных – всего двадцать три человека, не считая местных, о которых вся информация умещалась в нескольких заметках на полях.
Дальше в папках лежали несколько вырезок из газет, судя по языку – русских. К ним прилагались листки с дублирующим английским текстом. «Новый уровень в эволюции!», «Экспедиция профессора Королева увенчалась триумфом», «Череп австралопитека в джунглях Заира», «Иван Петрович Королев дает большое интервью о заирском черепе», «Профессор Королев опроверг принадлежность находки австралопитеку», «Сенсация! Иван Петрович Королев утверждает, что заирский череп является недостающим звеном эволюции!» и так далее.
Джаред нахмурился. Если советский ученый действительно обнаружил недостающее звено в эволюции человека, то почему об этом ничего не известно? Самый простой ответ: он ошибся и заирский череп принадлежал австралопитеку, что само по себе с точки зрения биологии достаточно интересно, однако не несет сенсации. Еще в далеком 1924 году при раскопках в каменоломне Таунг в Трансваале, на северо-востоке ЮАР, были обнаружены череп и кости, которые, как оказалось, принадлежали шестилетнему ребенку австралопитека. К слову, изначально африканский австралопитек отнесли к недостающему звену эволюции, но позже антропологи усомнились в этом. Похоже, советский ученый повторил их ошибку, а затем все быстро замяли. Правда, такой ответ совершенно не объясняет, почему о раскопках в Конго ничего не известно. Ведь даже если профессор Королев ошибся насчет заирского черепа, сама по себе находка представляет большую ценность. Вряд ли Советы просто взяли и отказались от дальнейшего изучения древнего захоронения в Заире. Тем не менее раскопки однозначно прекратились, поскольку: а) до сегодняшнего дня Джаред и понятия не имел о заирском черепе; б) помимо черепа, он никогда не слышал ни о Иване Королеве, ни о его экспедиции. Очень странно.
Джаред перевернул страницу. Дальше шли черно-белые фото черепа с небольшими пояснениями на полях. Понять, что на изображении находка профессора Королева, большого ума не требовалось. Пометки внизу были сделаны черной ручкой. Почерк неразборчивый, к тому же на русском, однако цифры разобрать можно. Вроде цифра «885». Сверху над буквами двойка – значит, речь идет об объеме мозга. Тогда заирский череп точно не мог принадлежать австралопитеку. Может, эректусу, или неандертальцу, или новому виду, как утверждал профессор, – вполне возможно, но точно не австралопитеку. Опять же ни о какой подобной находке в Конго Джаред не знал. Становится все интересней.
Он посмотрел на следующий лист. Это была первая страница в папке на английском языке. Сверху значилось: Central Intelligence Agency – Центральное разведывательное управление. Дальше сплошные черные строки. Лишь некоторые слова можно было разобрать: «Королев Иван Петрович», «Республика Заир», «Кейптаун», «операция „Вортекс“, агент … (имя закрашено) в Москве»…
Следующие десять страниц были полностью закрашены. Джаред закрыл папку и посмотрел на полковника Фостера, который все то время, что потребовалось для изучения содержимого, внимательно наблюдал за ним – он научился чувствовать такие вещи.
– Интересные материалы, – проговорил Джаред, пододвигая папку обратно профессору. – Вызывают некоторые вопросы. Однако так и не проливают свет на произошедшее с Риком. Я до сих пор не понимаю, почему вы думаете, что он убит, при всем моем к вам уважении.
Выражение лица Фостера не изменилось.
– Пока стоит подождать с суждениями майор, – заметил он сухо. – Я дал имеющуюся у меня информацию по прежним раскопкам и ее участникам, чтобы вы имели ту же картину в голове, что и я. Это поможет сделать некоторые выводы. Итак, теперь вы знаете, что на месте, где сейчас работают археологи, раньше уже проводились раскопки, так?
Джаред подтвердил, что да, именно так. Он уже решил после беседы с экс-командиром самым внимательным образом изучить личность Королева, труды профессора, проекты. Тайна, которая окружала советского ученого и его находку в джунглях Африки, всерьез взбудоражила Джареда. Он любил тайны. А заирский череп, точнее, отсутствие информации о подобном объекте в научных кругах – большая загадка.
– Так вот, – продолжал экс-командир командирским тоном, – эти документы мне удалось получить из архивов Ассоциации антропологов и этнологов России благодаря хорошей дружбе с русским коллегой. Помимо копий материалов из ЦРУ, разумеется. – Фостер улыбнулся. Джаред тоже. Полковник шутил раз в тысячу лет, такие моменты сами по себе достойны архивов. – Я получил их пять дней назад. День ушел на расшифровку. Разумеется, меня очень заинтересовало отсутствие в научном мире какой-либо информации о докторе Королеве, его экспедиции и собственно находке.
Джаред кивнул. Полковник, как и раньше, во время их совместной службы, читал его мысли.
– Я начал копать и стучаться в кабинеты русских научных сообществ, искать родственников, знакомых, коллег – ведь прошло не так уж и много времени, чуть больше тридцати лет. Должны остаться люди, которые знали ученого. – Профессор немного помолчал. – Они и остались. – Он поднес руку ко лбу и тыльной стороной вытер пот с лица. – Как оказалось, Иван Королев был убит в Кейптауне, при посещении научной конференции, в мае того же года, спустя всего месяц после обнаружении находки.
– Что? – Джаред даже подскочил на месте. – Полковник, вы уверены?
Вместо ответа Фостер протянул ему еще одну газетную вырезку, к которой скрепкой был приколот лист бумаги. Джаред прочитал перевод: «Профессор Королев погиб, попав под огонь враждующих группировок в Кейптауне».
– Ужас! – Он покачал головой и посмотрел на Фостера, возвращая вырезку.
– Подробностей выяснить мне не удалось. Их просто нет. Официальная позиция – та, что в газете. Случайно попал под огонь в ходе бандитских разборок, для Кейптауна тех времен подобное не в диковинку. Однако это не отвечало на интересующие меня вопросы: почему нет информации о раскопках в Заире? Ну, погиб профессор – можно послать другого ученого, разве нет? Вот тут я и открыл ящик Пандоры. – Полковник мрачно усмехнулся. – Оказывается, со всей экспедицией Королева жестоко расправились. Подозрение пало на дикие племена джунглей. Разумеется, конкретных лиц так и не установили. Кроме того, заведующий лабораторией, где проводился анализ находки, примерно в то же время утонул в ванне у себя в квартире в Москве. И вообще все люди, непосредственно участвовавшие в работе с заирским черепом, в течение года один за другим покинули этот мир. Первый погиб в автокатастрофе, у второго случился сердечный приступ, третий стал жертвой ограбления – и так далее. Всего восемь человек. Так или иначе все оказались мертвы к концу 1987 года.
Профессор замолчал. За столом воцарилась напряженная тишина. Джаред был оглушен новой информацией. Смерть двух людей, участвующих в одном и том же проекте, – совпадение. Восемь – закономерность. Он взглянул на Майка. Тот смотрел на него. Телохранитель едва покачал головой. Джаред знал – сейчас они думали об одном и том же: рассказанное Фостером сильно смахивало на тотальную зачистку. Похоже, все эти русские узнали информацию, не предназначавшуюся для посторонних лиц. Учитывая размах операции – не иначе как бомба, – урон от утечки этой информации мог быть слишком велик, чтобы позволить людям, получившим ее, существовать. Очень смахивало на почерк парней из разведки, а засекреченные данные в архивах ЦРУ только подтверждали подобное предположение.
– Ладно, – вздохнул Джаред, облокачиваясь левой рукой на подлокотник кресла, – допустим, советскую экспедицию по непонятным нам причинам зачистили. Однако это случилось больше тридцати лет назад! Тридцать! – Он сделал особый акцент на цифре. – С чего вы решили, что Рика тоже убили? Ведь все остальные члены вашей команды живы, так?
– Пока живы, – уточнил полковник.
– Вы им ничего не сообщали о своих подозрениях? – неожиданно спросил Майк.
Экс-командир отрицательно покачал головой.
– Нет. Боюсь, в подобном случае они перестанут быть живыми.
Джаред и Майк снова переглянулись. На этот раз Джаред не знал, о чем думает его телохранитель, сам он беспокоился за полковника. Тот явно впал в паранойю.
– Послушайте, – Фостер поставил локти на край стола, приблизившись к собеседникам, – понимаю, как мои слова выглядят со стороны. Тем не менее нельзя упускать из виду двух фактов: уничтожения первой экспедиции и присутствия военных на месте раскопок в данный момент! Не находите это подозрительным, особенно…
Полковник запнулся, посмотрев на Джареда. Экс-майору его взгляд не понравился.
– Особенно что?
Тот скривился.
– Джаред, сколько мы с тобой знакомы?
– Помню вас с первых дней службы, сэр.
Фостер неопределенно хмыкнул и уставился куда-то вдаль, поверх головы бывшего подчиненного. Спустя минуту он снова заговорил каким-то треснувшим, надломленным голосом:
– Ты был славным солдатом, сынок. Что же с тобой произошло за полгода на гражданке?
Джаред, делающий в этот момент глоток свежего кофе, который любезно принесла официантка, поперхнулся напитком.
– О чем вы?
– Да о том, что ты сидишь со мной за одним столом и строишь из себя невинного, черт возьми! – зло проговорил Фостер, возможно чуть громче, чем того требовали приличия.
Сидящие за соседним столом финансисты недружелюбно посмотрели в их сторону. Джаред сделал извиняющийся жест, а затем повернулся к полковнику.
– Сэр, при всем моем к вам уважении – объяснитесь!
– Объясниться… как же… – Профессор резко откинулся на спинку кресла, рывком поднял с пола портфель, положил его на колени и через секунду извлек несколько листов. – Это ты мне объясни, Джаред! – Он швырнул их миллиардеру. – Какого черта ты прикидываешься дурачком, когда сам же финансируешь раскопки?!
Джаред в изумлении уставился на полковника. У него в прямом смысле отвисла челюсть.
– Чего?
– Твоя компания финансирует раскопки! – повторил Фостер. – И еще: парни из частной военной компании также имеют к тебе прямое отношение, так как входят в холдинг CGG!
Джаред открыл рот. Затем закрыл. Снова открыл, пытаясь обрести дар речи.
– Вы уверены?
– А ты посмотри! – Полковник указал на листы бумаги, лежащие перед ним.
Джаред медленно протянул руку, беря предложенный документ. Три страницы. На первой – таблицы. На второй – номера счетов, цифры, обозначающие переводы, с датами и получателями. На третьем – то же, что и на втором. До армии Джаред окончил Барух-колледж, обучаясь там в академической школе бизнеса имени Циклина, – конечно, не уровень Гарварда, но данного образования хватило, чтобы за несколько минут разобраться в бумагах. Бывший командир оказался прав: таблицы достаточно точно отображали движение средств. Со одного счета на второй, затем на третий и так далее. Он почти сразу же увидел картину: Cromwell Global Group действительно финансировала раскопки, а еще получала деньги от министерства обороны на счет American Security Group (ASG), которая принадлежала CGG. Как полковник добыл эту информацию, Джаред не знал, и сейчас данный вопрос заботил его меньше всего. Беспокоило совсем другое: судя по отчету, все операции на общую сумму в два миллиона долларов проходили не ранее чем две недели назад. Четверть этой суммы выделена Техасскому университету для раскопок, остальное прошло по ряду офшорных счетов и приземлилось в компании, главный офис которой зарегистрирован в Киншасе, столице Демократической Республики Конго.
Тот факт, что американское правительство наняло ASG для своих операций – будь то охрана, транспортировка или спецоперации, – а он об этом не знает, не вызывало подозрений. В корпорации каждый день проходят тысячи сделок, и обо всех президент просто не может быть в курсе, хотя Джаред и просил уведомлять его о сделках с правительством, особенно что касается как раз таки военных заказов. Как выясняется, его не поставили в известность, и это можно списать на плохое администрирование. Однако объяснить тот факт, что финансирование археологических раскопок в Конго прошло без его ведома, просто невозможно. В корпорации подобным занимается лишь одно подразделение – и создано оно с его приходом, а потому все действия, связанные с данной тематикой, осуществляются исключительно через него. Забыть, ошибиться, перепутать – нереально. На ум приходило только одно разумное объяснение: кто-то в корпорации сильно не хотел, чтобы он был в курсе.