Штирлиц без грима. Семнадцать мгновений вранья

«Тюремная машина с бронированными дверцами»

Так создатели фильма назвали УАЗик (создан спустя несколько десятилетий после окончания Великой Отечественной войны) на котором гестаповцы приехали арестовывать Карла Вольфа, который прилетел на советском самолете Ли-2 (так в фильме) из Швейцарии. Можно допустить, что эту машину он выбрал из соображений конспирации, но проблема в том, что шансов пролететь и не быть сбитым ПВО Третьего Рейха у нее минимальна. Можно предположить, что в Германии началась неразбериха, но не до такой же степени, что самолеты противника могли спокойно летать над ее территорией.

Сама идея попытки ареста Карла Вольфа тоже выглядит абсурдной. Эрнст Кальтенбруннер не мог взять под стражу руководителя личного штаба своего начальника – Генриха Гиммлера, не получив санкцию последнего. Да и Вальтер Шелленберг, который освободил генерала, не мог сделать этого, т.к. он подчинялся Эрнсту Кальтенбрунеру.

Весточка домой

За долгие годы работы в разведке чекист так и не узнал – написав текст левой рукой на французском языке, невозможно скрыть свое авторство. Да и смысла в этом особого не было. Весь курьер повезет письмо через освобожденную Францию и шансов того, что его захватят агенты спецслужб Третьего Рейха минимальны.

Победа так близка

Когда Штирлиц после выполнения задания возвращается в Берлин, то решает отдохнуть, расположившись на лужайке. Мимо него проносится советский «жигуль» и ЗИЛ-130 с прицепом. Наверно командировка затянулась, и он уже вернулся в ГДР.

Мы рассказали лишь о самых заметных «киноляпах». Такие недочеты сценаристов, консультантов и съемочной группы свойственны большинству художественных фильмов. Внимательный зритель благосклонно воспринимает такие ошибки и возможно даже получает удовольствие от того, что он оказался внимательнее и умнее создателей кинокартины.

Другое дело, если в самом сценарии было допущено множество грубых исторических ошибок на уровне сюжета, не говоря уже о деталях. При этом советской официальной пропагандой фильм позиционировался как документальный. И благородная задача – создать героический собирательный образ советского разведчика (пусть это будет красивая киносказка) превратилась в попытку написать фактически вымышленную, но при этом официально заявляемую как документальная, историю тайного противоборства Москва и Берлина в последние два года Второй мировой войны.

«О бедном разведчике разведчике замолвите слово…»

В этом анекдоте – истинная роль советского разведчика Штирлица в тайных операциях советских спецслужб на заключительном этапе Великой Отечественной войны. При условии, что повесть «Семнадцать мгновений весны» и созданный на ее основе одноименный фильм позиционировались автором как документальные. Это значит, что все показанные в нем события и детали взяты из реальной жизни, а не выдуманы писателем.

Какие подвиги якобы совершил чекист Максим Максимович Исаев, сражаясь на фронте тайной войны на территории Третьего Рейха? И кто были те люди, что выполнили за литературного персонажа настоящую работу?

Так, Штирлиц (его в фильме сыграл Вячеслав Тихонов), якобы участвовал в операции по предотвращению уничтожения Кракова и вывозу на самолете в Москву фрагментов немецкой ракеты «Фау-2». По подозрению к причастности к этой операции он попал под подозрение шефа гестапо Генриха Мюллера (актер Леонид Броневой). На самом деле, в операции по спасению этого города участвовали две советские разведывательно-диверсионных группы. Одна – армейской фронтовой разведки. Другая – Четвертого управления (диверсии в тылу противника) НКВД-НКГБ, которым руководил Павел Судоплатов. Пославшие их за линию фронта ведомства не могли бы знать о существовании советского разведчика-нелегала служившего в VI управление РСХА в Берлине. Ведь Максим Исаев работал на Первое управление (внешняя разведка) НКВД-НКГБ, которым руководил Павел Фитин. Окажись чекист в Кракове, то он бы просто не смог установить контакта с советскими диверсантами и его миссия была бесполезна и опасная. Вдруг бы его – штандартенфюрера СС уничтожили местные подпольщики.

Справедливости ради отметим, что Юлиан Семенов все же довольно точно отразил деятельность армейской разведгруппы в своей книге «Майор Вихрь» и в одноименном фильме. Про деятельность диверсантов с Лубянки, которые сделали не меньше, он так и не написал.

Что же касается «Фау-2», то эта история для Максима Исаева неприятна. Дело в том, что фрагменты одной такой ракеты действительно удалось переправить за линию фронта. Только попали они не в Москву, а в Лондон. А операцию провели бойцы польской Армии Крайовой, которая была настроена антисоветски и с которой потом Красная Армия долго воевала. Несмотря на то, что Британия и СССР были союзниками, достичь высокого уровня партнерства в сфере совместных разведывательно-диверсионных акций не удалось. С 1944 года начались конфликты, связанные с тем, что Лондон начал нарушать договоренности 1941 года. В начале 1945 года сотрудничество было прекращено37.

Мы расскажем о том, как поляки смогли найти и вывезти экземпляр «Фау-2», а еще о том, что Уинстон Черчилль попросил Иосифа Сталина помочь в сборе информации по этой ракете.

Справедливости ради стоит отметить, что отдельные элементы «Фау-2» все же оказались в распоряжение сотрудников советской внешней разведки, которые действовали в Швеции. Вот только Штирлиц к этому был точно непричастен, т.к. в это время он находился в Польше.

В июне 1944 года в Германии испытывали аппаратуру дистанционного управления для большой зенитной ракеты «вассерфаль», которую смонтировали на «Фау-2». Старт 13 июня ничем не отличался от предыдущих запусков. Пока ракета набирала скорость, следивший за ней инженер на глазок подправлял направления ее полета, но когда она неожиданно ушла в бок, потерял с ней контакт. Попытка вернуть ее на прежней курс окончилась неудачей – ракета улетела в Южную Швецию. Она взорвалась на территории нейтральной страны, на высоте нескольких тысяч метров. В результате на землю вблизи Мальмё упало множество листов обшивки и фрагментов аппаратуры. Этот инцидент привел к международному дипломатическому скандалу38. Пока Берлин и Стокгольм выясняли отношения между собой, Москва и Лондон сделала все, что бы получить все, что осталось от «Фау-2».

Британцы собрали около двух тонн фрагментов ракеты, среди них были и компоненты с табличками, ясно доказывающими их немецкое происхождение. Хотя самым ценным было не это, а почти неповрежденная камера сгорания и турбонасос, который скрывал в себе ответ на вопрос о размере ракеты. Другой ценной находкой стали четыре газовых руля39.

«Улов» СССР был значительно скромнее. Много лет спустя сотрудница легальной резидентуры в Швеции Зоя Рыбкина-Воскресенская («Ирина») вспоминала, что трофеи в Стокгольм доставили «помощники военного атташе и члены нашей разведгруппы, действующий на севере Швеции». Осколки корпуса они принесли в кабинет посла Александры Коллонтай, где и продемонстрировали сотрудникам резидентуры. А военный атташе Семен Старостин («Кент») сообщил присутствующим, что по его сведеньям это «… новое оружие, ракета дальнего действия „Фау-2“».40.

Одна из интриг в «Семнадцати мгновениях весны» разворачивается вокруг физика Рунге (актер Григорий Лямпе), который благодаря доносам своих коллег по работе попал в концлагерь. А Штирлиц всячески препятствовал установлению правды и реабилитации ученого. Тем самым советский разведчик своими действиями сорвал процесс создания немецкой атомной бомбы. С точки зрения официальной советской пропаганды звучит великолепно. Вот только отечественные ученые-ядерщики утверждают:

«…окончательно планы по созданию атомного оружия в Третьем Рейхе были похоронены в ноябре 1944 года, когда после массированной бомбардировки союзной авиации (в рейде принимали участие 140 „летающих крепостей“) производство тяжелой воды на заводе близ Рьюкана уже невозможно было восстановить»41.

А их западные коллеги считают, что это произошло еще раньше. И виной этому не только авиаудары, но и ошибки самих немецких ученых, а так же «кадровая политика» руководства Третьего Рейха – многие специалисты покинули Германию в начале тридцатых годов.

По мнению отечественных и зарубежных историков существовало множество других факторов, которые помешали реализации германского «атомного проекта». И интриги между тремя научными группами занимали не главное место. Ученые испытывали трудности с отдельными материалами, которые были им жизненно необходимы для проведения опытов. Например, «тяжелая вода». Единственный завод по ее производству находился в Норвегии. Британские, а не советские, диверсанты с помощью местных подпольщиков регулярно организовывали там диверсии. Добавьте к этому налеты авиации.

Таким образом, роль советского разведчика в этой операции была бы минимальна. Скорее наоборот, его повышенная активность вызвала бы подозрение со стороны гестапо со всеми вытекающими отсюда последствиями. Дело в том, что VI управление (зарубежная политическая разведка СД) РСХА, где служил Штирлиц, не занималось контрразведывательным обслуживанием «атомного проекта».

Теперь относительно переговоров о сепаратном мире. Если внимательно смотреть фильм, то можно обратить внимание на один важный эпизод. Центр запрещает чекисту заниматься выяснением того, кто из руководства Третьего Рейха ведет переговоры с Западом. И дело не в смертельной опасности для разведчика (звучит цинично, но в годы Великой Отечественной войны о жизни отдельных людей в Москве, как и Берлине или Лондоне, думали мало), а в том, что Кремль и так был прекрасно осведомлен об этих переговорах.

Одна из первых попыток сепаратных переговоров между Германией и Англией с США была предпринята немецким послом в Турции Францем фон Папеном в июне 1941 года. В Анкаре он встретился со своим британским коллегой Хью Нэтчбулл-Хьюгессеном, где обсудил возможность создания общей для Германии, США и Англии против большевистской России. Англичанин поддержал эту идею, а следом за ним и его британский коллега – Дж. Макмэррей. Франц фон Папен доложил в Берлин о достигнутых успехах, но министр иностранных дел Риббентроп ответил не сразу, ожидая успехов на Восточном фронте. А в конце июля 1941 года всем трем послам было приказано «не обсуждать» с иностранными дипломатами вопрос «о мирных предложениях Германии». Просто руководители Англии и США были против сепаратных переговоров, а руководитель германского МИДа испугался, т.к. шаги Франца фон Папена попали в турецкую прессу42.

Франц фон Папен продолжил свою деятельность в сфере зондирования возможности проведения переговоров с Англией и США о сепаратном мире. Дело в том, что в случае устранения от власти Адольфа Гитлера он мог занять один из ключевых постов в Третьем Рейхе.

В начале 1942 года советской разведкой была получена информация о том, что близкий к этому дипломату немецкий офицер, от имени оппозиционной группы «Германия без Гитлера, но с военным правительством», предложила англичанам следующие условия мира:

Британская империя сохраняется в неприкосновенности;

Германия выводит войска из Чехословакии и Польши, оставив в их районе коридор, соединяющий ее территорию с Данцингом, и в районе Катовиц;

Государства Восточной Европы восстанавливаются в довоенных границах;

Прибалтийские государства объявляются самостоятельными;

На этих условиях достигается договоренность и с СССР43.

В Москве проблему нейтрализации инициатора сепаратных переговоров попытались решить специфично. Франца фон Папена решили… убить. Поручили выполнение этого задания сотрудникам Четвертого (диверсионного) управления НКВД, которым руководил Павел Судоплатов. Основная задача этого подразделения: разработка и проведение разведывательно-диверсионных операций против гитлеровской Германии и ее сателлитов44. В силу ряда причин немецкий дипломат не пострадал при покушение45. Вот так Москва иногда решала задачу по срыву сепаратных переговоров.

Хотя инцидент не повлиял на решимость Франца фон Папена продолжить контакты с Западом. В этой ситуации резидентуры НКВД в Турции приходилось лишь докладывать в Центр о содержание бесед немецкого дипломата и его британских коллег46. Хотя тревожные сигналы о попытках сепаратных переговоров поступали не только из Турции.

По утверждению автора книги «Госбезопасность от Александра I до Путина» Олега Хлобустова очередная попытка установления сепаратных контактов нацистскими эмиссарами с представителями западных держав была зафиксирована советской разведкой еще в июне 1942 года. Переговоры с посольством США в Берне (Швейцария) велись летом того же года. По сообщению посла «вишисткой» Франции в Берне:

«…крупные английские и американские банки отправили в Швейцарию своих представителей, которые уже имели несколько секретных встреч с представителями германских банков. На этих встречах обсуждались вопросы послевоенного финансирования Германии и экономического устройства Европы»47.

Знала ли об этом руководство СССР? Ответ однозначный – знало. В качестве примера выдержки из подготовленного летом 1944 года для Государственного Комитета Обороны СССР докладе разведслужбы НКГБ:

«…С самого начала мировой войны, в особенности в ходе советско-германской войны, усилия германской дипломатии были направлены на недопущения и срыв блока антифашистских государств, на ликвидацию угрозы войны на два фронта. Для достижения этих целей германская дипломатия действовала в двух направлениях:

а) распространение провокационных слухов о якобы ведущихся мирных переговорах с одной из стран антифашистского блока, чтобы посеять раздоры и недоверие в лагере союзников;

б) действительные попытки зондирования возможности заключения сепаратного мира с Англией и с США…

Все попытки фашистской Германии договориться с Англией и США за счет СССР успеха до сих пор не имели…

Группы крупных промышленников и банкиров и выражающие их интересы политические группы в Англии и США опасаются «советизации» Германии и стремятся к сохранению в Германии реакционного режима. Несомненно, что по мере приближения разгрома гитлеровской Германии мирные попытки ее правящей верхушки, а так же торгово-промышленных, военных и церковных кругов будут актуализироваться»48.

Большую часть информации о попытках зондажа возможности сепаратных переговоров Москва получала от источников находящихся в Англии, США и нейтральных странах Западной Европы (например, Швеции и Швейцарии)), где находились американские и британские дипломаты и чиновники различных государственных организаций. Дело в том, что советская агентура на протяжение всей Второй мировой войны активно действовала в Вашингтоне и Лондоне. Например, еженедельную разведывательную сводку Управления стратегических служб (предшественника ЦРУ) США читало не только американское руководство, но и их советские коллеги.

Вот, что, в частности, говорилось в документе от 21 июля 1944 года:

«…Нацистские руководители намерены продолжить войну до конца в надежде, что упорное сопротивление ослабит англо-американскую решимость воевать и что конфликт между западными державами и СССР будет развиваться в направлении, дающим возможность Германии маневрировать и добиться заключения компромиссного мира.

Пропаганда, рассчитанная на иностранцев, в основном проводит идею компромиссного мира, в то время как внутренняя пропаганда готовит население к дальнейшем военным сражениям. Представляя большевизм как угрозу всему человечеству, немецкая пропаганда призывает западные страны прекратить «абсурдную» войну»49.

Таким образом, Москва была прекрасно осведомлена обо всех попытках сепаратных переговоров Берлина с Лондоном и Вашингтоном, еще до того, как начал заниматься этим вопросом.

Переговоры, показанные в фильме, уже мало могли повлиять на ход Второй мировой войны. Ведь на них обсуждались всего лишь условия капитуляции частей Вермахта на территории Италии и заключения перемирия на этом участке фронта. Так что это миф, что один человек в Берлине смог предотвратить заключение сепаратного мира между Берлином и Вашингтоном, а так же раскол в стане стран антигитлеровской коалиции.

Сепаратные переговоры в годы Второй мировой войны пытались вести не только США, Великобритания и Германия, но СССР и Япония (последняя в качестве посредника). В Третьем Рейхе этим занимались не только Вальтер Шелленберг с Генрихом Гиммлером, но и «нацист №3» Рудольф Гесс, министр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп и другие политические деятели страны. Да и попытки зондажа возможностей переговоров начались еще в 1941 году, а не в феврале 1945 года, как это показано в фильме.

Большие мифы повлекли за собой множество «миниатюрных» легенд. Классический пример – огромное количество персонажей в черной эсэсовской форме, которые постоянно присутствуют в фильме «Семнадцать мгновений весны». С точки зрения кинематографа – это великолепно. А вот с позиции достоверности – нелепо. В январе 1945 года черную униформу носили только функционеры территориальных подразделений СС50. Подробно об этом мы уже писали выше.

Другой пример, здание, по коридорам которого в фильме бродят и регулярно встречаются Вальтер Шелленберг, Генрих Мюллер и Макс Штирлиц. О том, что такого в жизни не могло быть – мы писали выше.

Понятно удивление в одной из сцен фильма Вальтера Шелленберга и Макса Штирлица, когда они случайно встретили Генриха Мюллера. Предположим, что шеф гестапо решил навестить своих хороших знакомых. Так проблема в том, что здание РСХА было разрушено в результате авианалета в январе 1945 года. А советский разведчик, со своими начальником, спокойно ходил по его коридорам 15 февраля 1945 года.

Допустим, что таких деталей авторы могли не знать. Но ошибок в биографиях руководителей Третьего Рейха избежать было не так уж трудно. Между тем почти их всех «лишили» дипломов о высшем образовании, а одного и научной степени кандидата наук в области философии. Понятно, что враги. Ну, зачем же, так мелко зловредничать. Если требовалось создать их негативный образ, то почему же не сообщить, что Герман Геринг был наркоманом. К наркотикам он пристрастился после тяжелого ранения, полученного в ноябре 1921 года во время «пивного путча».

Тем не менее, несмотря на все возможные придирки, «Семнадцать мгновений весны» – талантливая попытка рассказать о тех страницах тайной истории Третьего Рейха, о которых в СССР предпочитали вспоминать крайне редко. Например, о немецком атомном проекте или сепаратных переговорах.

Наша книга о том, что осталось за кадром «Семнадцати мгновений весны» или было показано в искаженном виде.

Штирлиц проснулся в тюремной камере. Он совершенно не помнил, как сюда попал, какое сегодня число и какая в городе власть. После долгих размышлений он, наконец, решил, что если войдет гестаповец, надо будет сказать: «Хайл Гитлер, я – штандартенфюрер СС Штирлиц», а если войдет советский солдат – представиться: «Я – полковник Исаев»… В этот момент входит милиционер и говорит укоризненно «Ну и нажрались Вы вчера, товарищ Тихонов».

Герой многочисленных анекдотов и нескольких пародийных романах имеет подробную биографию созданную Юлианом Семеновым в нескольких в «серьезных» повестях и романах. Мы кратко расскажем о жизни легендарного чекиста и об агенте советской разведки Вилли Лемане, которого многие почему-то считают прототипом Штирлица.

Первая серия. Версия Юлиана Семенова