- -
- 100%
- +
Арестантка не сопротивлялась. Потому что знала, что у нее получится сбежать. И ей это удалось. Снова и снова она уходила от преследователей, которые сбились с ног, чтобы ее найти. Она как будто испарялась и не существовала вовсе.
Когда-то она увлеклась математикой, но открытие, которое она сделала, никому не захотела поведать. Это была ее личная тайна, личная сила, которую она холила и лелеяла, открывая все новые и новые тонкости.
С помощью математики можно переходить из одного измерения в другое! – вывод, к которому она в конце концов пришла. Люди до сих пор насмехаются над фантасмагорией некоторых сверхъестественных событий, но пятое измерение способно заткнуть за пояс многих скептиков. Трех измерений, привычных для человека, недостаточно для того, чтобы уместить в них весь мир. Мир в полном его понимании, а не в примитивном. Некоторые эксперименты доказывают это.
Видимо, к тем же выводам пришла когда-то и шведская ведьма из XVII века, но не стала делиться откровениями не только из соображений тщеславных, но и ради собственной безопасности.
Она обманула время, так как научилась путешествовать слишком далеко. Сложно сказать, сколько лет ей стукнуло, но это не мешало играть с возрастом в догонялки. Перемещаясь в будущее, она стирала собственную историю, и пространство не могло ее идентифицировать. Это просто материя, без возраста, без привязки к определенной эпохе. Просто песчинка, которая плывет вместе с другими песчинками, постигающими каждая свой путь. Но и выбраться из этой петли было уже невозможно. Ведьма застряла в путешествиях. Она не могла оставаться где-то слишком надолго, так как начинала стремительно стареть, и появлялся риск исчезнуть. В любой момент. Он и так-то был слишком ощутим, настигая периодически судорожным страхом, но ведьма старалась отключать эти мысли, и продолжала путешествие. В конце концов, это ее личное исследование и гигантский объем информации, который бесконечным потоком входил в нее с каждым новым переходом по мирам и временам.
И вот ведьма появилась в Швеции. Спустя несколько веков путешествия по мирам. Ее видели призраком, но она была вполне реальна.
Швед, рядом с которым она как будто поселилась, так как с его домом ее замечали чаще всего, рассказал мне пару странных случаев. Сначала в его доме сломались все часы. Даже старинные фамильные ходики, которые принадлежали его предкам по отцовской линии. Что уж говорить про электронные приборы или наручные часы. Они просто все встали и больше не хотели идти. Даже несмотря на ремонт. Все мастера заявили, что они не подлежат исправлению, и надо с ними расстаться. Швед не стал спешить и решил подождать – ведь должна быть веская причина для подобной неполадки несвязанных между собой предметами, с разным механизмом и временем эксплуатации.
Ведьма не любила часы. Это было единственное суеверие, которое она не поборола. Когда часы стояли, она считала, что полностью защищена от влияния времени. И эта теория для нее работала.
Неделю, которую ведьма провела недалеко от дома шведа, была насыщена на события. Пару раз ему казалось, что он слышит рев и блеяние животных. Топот копыт, злой рык, как при просмотре канала Дискавери. Как-то раз он услышал плач младенца и даже выглянул в окно, но никого не увидел. Женский крик, звуки глухих ударов, шептание, превращающееся в беспорядочную какофонию звуков, которая переходила в писк или громкий гул, который давил на голову. Ночью шведу снились кошмары. Психоделичные образы, абстракции, миры без знакомых форм. Чертовщина повторялась каждый вечер.
В субботу криков стало меньше, лишь изредка доносились с разных сторон, издалека, раза три или четыре. А в воскресенье швед увидел в окно, как призрак-ведьма помахала ему рукой, прижимая к груди потрепанную толстую тетрадь, и ушла в пространство.
Ведьма больше не приходила. Все часы снова пошли.
А в районе, где промышляла колдунья, потом нашли несколько очищенных обтертых костей, сложенных в аккуратную кучку.
Отражение
Необъяснимый из ниоткуда взявшийся страх снедал Тамару день ото дня. Она не понимала, чего так боится, но чувствовала, что источником каким-то образом стала племянница, которая переехала к ней совсем недавно.
Девятилетняя девочка Оля замкнулась в себе, после того как потеряла родителей в автокатастрофе, в которой выжила. Тетя сразу забрала ее к себе. Сначала все было хорошо, но постепенно женщина стала замечать за собой непонятный страх, ничем не подкрепленный. Она стала бояться своего отражения, темных углов и закоулков, закрытых и открытых дверей, за которыми могли оказаться пугающие призраки, хотя их там не было. Она не знала, откуда взялся глупый страх, но связала это с появлением племянницы – ведь раньше такого не было.
Сама Оля не проявляла неуважения, вела себя тихо, послушно, хоть и выглядела потерянной.
Потом незаметно подкрался переходный возраст, и Тамаре стало труднее ладить с племянницей. К тому же девочка решила самовыражаться необычным способом: она стала вредительствовать. Портила квартиру, рисуя на стенах своей комнаты чернильные символы от пола до потолка, специально била посуду, если была не в духе, огрызалась, а однажды так посмотрела на тетю, что той стало не по себе. Потом Олю начали из раза в раз обвинять в том, что она кого-то подговорила, подставила, ударила… Иногда Оля одевалась во все черное, а иногда вела себя привычно – тихо и дружелюбно. Тамара заподозрила, что у девочки могут быть психологические проблемы после смерти родителей, которые вдруг начали проявляться.
Когда она впервые привела ко мне Олю, я сразу понял, что что-то не так.
– Кто стоит рядом с тобой? – спросил я.
– Это другая Оля, – ответила девочка, беззаботно болтая ногами и периодически шкодно поглядывая на тетю.
Тамара испуганно посмотрела на меня, а я попросил ее выйти, чтобы поговорить с девочкой наедине.
* * *
Оля встретила своего двойника, когда вылезла из перевернутой машины на загородном шоссе. Светила полная Луна. Девочка в смутном сознании осмотрела место происшествия, поняла, что потеряла самых близких людей и уже готова была разрыдаться, но тут в дыму увидела стоящую неподалеку фигуру. Оля вгляделась и поняла, что будто смотрит в зеркало. Перед ней словно стояла сестра-близнец.
– Не бойся, – произнес двойник. – Ты не одна. Теперь у тебя есть я.
И Оля выплакалась на плече у новой подружки.
– Меня никто не видит, кроме тебя. Не говори никому, кто слеп, иначе я могу исчезнуть, – предупредила сущность, и Оля повиновалась. Теперь у нее появился страшный секрет.
* * *
– Я не понимаю… так что это такое? Она больна? Или что это?
– Я понимаю ваше замешательство, но в моменты потрясений, когда случаются переломные события в жизни, нам может открыться тонкий мир. Возможно, ее внутренний крик был настолько сильный, что на зов пришел двойник. Некая эфирная сущность. Это может быть тульпа, которую она создала сама же в минуту искаженного сознания, может быть призрак, дух-помощник, да кто угодно. Обычно все эти сущности безобидные и помогают выйти из состояния отчаяния, потери. Но вы сказали, что девочка стала совершать плохие поступки, а это уже проблема.
Потому и Тамара ощущала страх – она чувствовала чье-то присутствие, потустороннее присутствие, которое не могла объяснить. Оля, таскающая за собой двойника, не видела в этом опасность, они понимали друг друга, а Тамара мучилась от кошмаров, потому что казалось, что из-под кровати вот-вот вылезет какой-нибудь спрут.
Я бы никогда не написал об этом, если бы не привет из прошлого. История успела забыться, но на днях мне позвонила девушка. Она представилась старой знакомой, сказала, что ее зовут Ольга, а тети Тамары год назад не стало. Я сразу вспомнил девочку, которую ко мне когда-то привели.
Теперь она выглядела по-другому. Ей исполнилось тридцать два года. Ольга успела закончить юридический факультет, а потом пошла работать в следствие.
– Она приходила ко мне еще очень долго, – сказала Ольга приятным низковатым голосом. – А потом пропала. Наверное, я и сама стала ее реже ждать и не обратила внимание, как она исчезла.
На ее глазах выступили слезы.
– Не знаю… Я… Наверное, привыкла к ней. Уже начала воспринимать ее, как живую. Как сестру. А когда поняла, что ее больше нет рядом, и она не отзывается на мой зов, стало ужасно одиноко. Снова. Я понимаю, что это детское воспоминание, что она помогла мне стать тем, кем я стала. Хоть и через боль. Ошибаясь и совершая поступки, о которых до сих пор жалею. Но… я никогда бы не подумала, что увижу ее… вот так.
Ольга взяла свою кожаную черную сумку и достала оттуда фотографию. Протянула мне.
На софе с тугой клетчатой обивкой лежала молодая женщина – точная копия Ольги. С пулевым отверстием в голове.
– Вы можете мне сказать, как такое может быть? С кем я общалась все это время?
Я смотрел на фото и не мог оторваться. Впервые в моей практике случилось подобное. Сущность, с которой несколько лет контактировала Ольга, воплотилась в физическом теле.
– Она актриса, – сказала девушка. – Наркоманка. И я никогда не знала ни ее, ни ее окружение. Она вообще из другого города… И я не понимаю, как…
Оставалось только гадать, как они общались и общались ли вообще. А может, у Ольги таким образом проявились сверхспособности.
А как думаете вы?
Как увидеть знаки судьбы
В углу стояли новенькие белые кроссовки. Как бельмо на глазу, они не вязались с общей советской обстановкой квартиры, темной и не слишком ухоженной.
Мать потерянного ребенка Татьяна виновато посмотрела на меня:
– Он давно просил купить эти кроссовки, но я все отмахивалась, говорила "потом", откладывала. Бабушка купила ему подешевле, но вы ж понимаете – если ребенок мечтает, замена мечты не сработает.
Двенадцатилетний Коля пропал прошлым вечером. Не вернулся домой. Мальчик никогда не сбегал из дома и в целом был покладистым, хоть и себе на уме. Иногда у него случались ссоры с матерью, но он привык к безразличному отношению к себе, потому учился быть самостоятельным и старался не обижаться.
Легко можно было понять и его желание обладать хорошими дорогими кроссовками. Скошенные дверцы старого платяного шкафа, отколупанные края у стола, потрепанная обивка на стульях… обстановка квартиры все говорила за себя.
Все началось с последнего конфликта Татьяны с бывшим мужем. Они договаривались по очереди забирать сына со спортивной секции по легкой атлетике, и каждый раз с пеной у рта доказывали, кто из них более занятой. В день пропажи они договорились спустя полчаса препирательств, что на этот раз Колю заберет Татьяна.
В 8 вечера она вышла из продуктового магазина, где работала кассиром, встречать ребенка, но буквально через несколько секунд ее догнал сотрудник и предложил зайти в ближайшее кафе. В тот вечер их отношения как раз сдвинулись с мертвой точки, и Татьяне не хотелось упускать момент. Подумав, что Коля вернется домой сам, она согласилась на спонтанное свидание.
Утром, проснувшись в объятиях удавшегося нового любовника, Татьяна пошла на кухню готовить завтрак и по обыкновению заглянула в комнату сына, чтобы его разбудить. Кровать была заправлена еще со вчерашнего дня. Телефон Коли не отвечал. Стало ясно, что что-то случилось, и надо срочно действовать.
После того, как Татьяна обзвонила и обошла всех знакомых и друзей Коли, она написала заявление в полицию, на всякий случай набрала и меня. Я приехал, как смог.
* * *
– Не знаю… всякие мелочи… Его кружка треснула. Упала фотография со столика, хотя до края был целый километр. Предчувствия никакого не было, но бабушка стала звонить чаще и спрашивать, все ли хорошо у внука. Сейчас задним числом я понимаю, что если бы обратила внимание на все эти знаки и пошла встречать его с секции, ничего бы не случилось. Не стоило соглашаться на то свидание.
Мне казалось, она говорила это, потому что так было надо – испытывать чувство вины, ведь я точно знал, что она не жалеет о том, что случилось между ней и тем мужчиной. Она действительно не хотела упускать возможность сблизиться с ним, и то приглашение в кафе было решающим.
– Вы сказали мужу? Что он думает о пропаже?
– Нет, что вы! Он же меня убьет, если узнает!
– Так может, Коля у него?
– Нет, я звонила ему и поняла, что он один.
– Расскажите про обычный день Коли. Куда ходит, с кем общается, куда может зайти и забыть о времени.
Татьяна рассказала все, что знала, и я начал сопоставлять факты. Почему-то меня привлекли цифры, начерченные обычной шариковой ручкой на обоях в коридоре.
– А это что?
– Это Коля маленьким написал. Ну знаете, у всех детей бывает период "обойного" творчества.
– И что они означают?
– Не знаю. Просто цифры.
753. Семь, пять, три. Рядом еще несколько неровных кругов, пересекающихся лабиринтов из линий, но отчетливо только цифры, обведенные несколько раз.
– А где-нибудь есть что-то с этим числом? Может, номер дома или какая-то другая нумерация? Какого-нибудь контейнера неподалеку, граффити…
– Не припомню…
Я начал изучать карту. Татьяна больше всего думала на заброшенную стройплощадку, где ее сын часто играл с друзьями. Мы направились туда. Близко. В пределах квартала за домами.
* * *
Мы стояли посреди пустыря с наваленными досками, камнями и песком, растасканным по всему периметру пустыря. Незаконченный фундамент будущего дома, которому так и не суждено появиться на свет. И ветер. Сильный ветер открытого места, который пробирает до нитки. Почти засвистело в ушах. Пасмурное тяжелое небо нагоняло тоску и чувство безысходности.
Под ногами хрустели песок и мелкие камешки. Я осматривался вокруг и думал.
Из головы никак не выходили те цифры. 753. Ведь не зря же они запали в душу! Знаки нужно видеть и не игнорировать их.
Вечерело.
– Я пойду, позвоню мужу, – сказала вдруг Татьяна. – Не могу держать его в неведении! Совесть заедает. Вдруг он поможет.
Я не стал ей мешать. Остаться одному сейчас было лучше, так как ее нетерпение не давало сосредоточиться.
* * *
Я остался один. Наедине с осенним небом, плывущими тяжелыми облаками, ветром, пытающимся говорить со мной на особом языке, и пустырем, который говорить не собирался. Пустырь просто смотрел на меня. Насмешливо, холодно, безразлично. Может, он ничего и не скрывал от меня, но я не мог избавиться от ощущения, что именно он прячет Колю от остального мира.
Мне на глаза попались трубы с красными пометками. Я тут же вспомнил и свое детство. Мы играли почти на такой же стройке с такими же трубами.
Я подошел ближе. На одной из труб была начертана цифра 7. Может, это ничего и не значило, но я на автомате стал искать две другие цифры. Пятерка отыскалась на противоположной стене, а тройка на люке. Цифры образовывали треугольник, и единственным неясным местом в пределах цифр оставалась деревянная дверь в низкое подвальное помещение заброшенной деревянной каморки синего цвета.
Ручки у двери не было. Я заметил, что дверь разбухла от влажности и неровно вписывалась в проем. Я попробовал ее открыть, но ухватиться было не за что.
И тут я услышал шорох. А потом слабый тонкий мальчишеский голос.
– Я тут… Помогите мне выйти… Пожалуйста…
– Ты не можешь открыть дверь?
– Нет. Она застряла. Я закрыл ее, а открыть не могу.
– Ты можешь с разбегу ударить по ней?
– Не знаю… Тут темно, я не вижу, куда ступать.
– Постарайся. Я должен тебе помочь, но и мне нужна твоя помощь.
Я услышал шарканье, потом быстрое "ай", стук камня по полу.
Видимо, для разбега места было мало, так как шагов я услышал всего два, но дверь чуть дрогнула.
– Давай еще раз. Только постарайся сильнее. Я должен ухватиться за что-то, чтобы помочь тебе открыть ее. Давай, ты сможешь. Мама сказала, ты ходишь на легкую атлетику, так что ты намного сильнее многих сверстников. Дверь старая и деревянная. Она просто немного разбухла. Нужно только слегка ее подвинуть.
Мальчик что-то подвигал внутри, видимо, расчищал место, снова разбежался и стукнулся о дверь.
На мгновение показалась щель в толще двери, за которую я мог бы ухватиться. Один из углов прилегал неплотно, его можно было отогнуть.
– Я нашел, за что зацепиться, но нужно отогнуть немного дверь. Сможешь? Сверху, слева от тебя. Левый верхний край двери.
– Не получается.
– Тогда давай снова разбегись и еще раз со всей силы ударь по ней. Ногой. Вложи туда всю свою силу. Мне нужно всего лишь уцепиться, и я освобожу тебя.
– Хорошо.
Нужно было действовать, как одна команда. Коля разогнался и сильно ударил по двери. Поймав момент, я просунул пальцы в щель и рванул на себя. Я почувствовал, как в меня врезались несколько щепок и заноз, но не обратил особого внимания.
– Дави на дверь, помогай, – попросил я мальчика, и спустя пару секунд Коля оказался на свободе.
Позади я услышал Татьяну. Она кричала и бежала к сыну. За ней шел сердитый муж, но увидев сына, лицо изменилось на радостное.
– Ты что тут делал? Почему не вернулся домой? – подбежала Татьяна и обняла сына.
Тот заплакал.
– Я застрял там! Я не мог никак открыть дверь! Мы подрались с Костей, и я… я убил его!
– Бог с тобой, сын, ты что? С чего ты взял?
– Он упал на камень. И я убежал! Убежал, чтобы спрятаться!
Коля плакал все сильнее, переходя на истерику.
– Успокойся, вот горе луковое… Ничего ты его не убил. Я видела его сегодня. Я ходила к нему спрашивать, где ты. С ним все в порядке.
Бывший муж Татьяны вздохнул, протянул мне руку, поздоровавшись, поблагодарил и дал понять, что я могу идти.
Не у каждой куклы веселое прошлое
Отчетливо слышался детский плач. Сначала подумалось, что окно открыто, и звук идет с улицы, но тогда бы он был другим.
– У вас есть детки? – спросила утвердительно Лиза, продолжая подготавливать документы и пролистывая страницу за страницей.
– Нет, – недоуменно ответила женщина и посмотрела на мужа. Тот с таким же сомнением повел бровью.
Лиза остановилась и задержала взгляд в какой-то точке. Плач продолжал доноситься.
– Вы же тоже его слышите? – спросила она.
– Да. А что случилось?
– Хотели бы мы знать, – ответила Лиза и посмотрела на мужа, сидящего неподалеку.
Мы вместе учились, и уже в институте я начал увлекаться мистикой. Потому других вариантов у Лизы с Антоном не было. Они сразу написали мне и рассказали, что случилось.
Они недавно переехали в офис в центре Петербурга. Ремонт в помещении недавно закончили, потому офис почти сразу начал работу. Клиенты потянулись в новую небольшую фирму, предоставляющую услуги для туристов.
Сначала все было хорошо, но постепенно начались странные события. Звуки, падения предметов, скрипы, движение… Пара подумала, что это полтергейст и попросила меня помочь.
Мне удалось поднять историю дома и кое-что выяснить. В гости в загадочный офис я уже шел подготовленный.
Лиза встретила меня радушно. К ней присоединился и муж Антон. Мы выпили чай, повспоминали о прошлом.
– Все еще играешь в Малдера? – спросил Антон. Он всегда относился к сверхъестественному с иронией. – Истину нашел?
– Ищу, – ответил я, улыбнувшись в ответ.
И разговор плавно перешел в деловое русло. Меня проводили в другую комнату. Как оказалось, в одной из комнат они жили, а две другие отвели под офис, убрав стенку. Там пока стояли только четыре стула, стол и кожаный диван. Светлая комната с белыми стенами и полом.
Я ощупал дальнюю стену. Прислушался. Полностью отключившись от внешнего мира, я достал из стены куклу. Небольшого пухлого пупса с рыжими спутанными волосами и большими глазами, которые закрывались при наклоне.
– Здесь была коммуналка, – сказал я, чувствуя море вопросов, исходящих от друзей, которые в изумлении смотрели в мою сторону и недоумевали, откуда взялась кукла. – В этой комнате жила женщина. Пьющая. Сильно пьющая. Как-то она оставила ребенка и ушла. Не вернулась. А ребенок через несколько дней погиб. Не знаю, почему его никто не слышал.
– А кукла? – спросил осипшим от удивления голосом Антон.
– Кукла стала единственным предметом, который девочка видела перед собой в последние часы. Концентрация спасения. Ей казалось, что если она обнимет куклу, будет не так больно. И кукла ее защитит. Куклу подарил ей отец. Возможно, его уже не было в живых на тот момент, и дочка хотела перенестись к нему посредством подарка.
– Жуть какая, – прошептала потрясенная Лиза, положив руку на грудь. – И что теперь делать с этой куклой?
– Я отнесу ее на могилу девочки. Больше она не будет вас беспокоить.
Ответом мне была тишина. Тишина благодарности и желания поскорее вернуться в привычный мир без мистики и кукол в стенах.
Выбор
За окном лил дождь. Практически с той же интенсивностью, с которой плакал передо мной новый клиент.
Шестидесятилетний преподаватель ВУЗа, заведующий кафедрой. Второй брак. Первая жена недавно умерла, у них остался сын. Нынешняя супруга знала о его существовании и запретила рассказывать о нем в их новой семье. Пока бывшая жена была жива, помощь особо не требовалась, но теперь обстоятельства изменились. Двум младшим сыновьям исполнилось по четырнадцать лет, и они не знали о двадцатитрехлетнем брате. До определенного момента…
– Они сказали, чтобы я выбрал – или он, или они. Но как я могу выбрать между родными сыновьями? Я вообще не понимаю, как сумел воспитать их такими черствыми! Иногда мне кажется, что они любят не меня, а мои деньги. Они не ценят меня. Я отвез их в Москву, купил самые дорогие билеты в театр, мы жили на старой площади в шикарной гостинице. Я полностью оплачивал их обучение, покупал все, что они хотели, лишь бы они были счастливы… И жене ни в чем не отказывал. Никогда. Потому что отказывал раньше. В первом браке у нас было не так хорошо с финансами, и мы, можно сказать, перебивались с хлеба на воду. Но вот я поднялся на ноги и захотел наверстать упущенное с первым сыном. Купил ему новую одежду, помог решить некоторые проблемы, где нужны были связи… Жена узнала, настроила детей против меня… Пригрозила разводом. Зачем? Я ведь никогда не обделял их вниманием.
– Возможно, они просто не хотят делиться. Перестаньте на время вкачивать туда деньги.
– Но я не хочу их терять. Меня устраивает моя жизнь. Просто я хочу, чтобы они приняли брата. Мне не нужно, чтобы они обожали его, но пусть хотя бы не отвергают и не заставляют отказываться от него меня!
Я посоветовал создать видимость, что у него появилась другая.
– У женщин тот же инстинкт собственника. И думаю, у вашей жены он развит хорошо.
– Не думаю, что у меня получится. Я плохой актер, врать не умею.
– Я вам помогу, – сказал я, и в течение недели мы работали над созданием тульпы – женщины, которая о нем заботится.
В какой-то момент мне показалось, что он и правда в нее влюбился, так как его вторая жена в принципе не знала, что такое забота.
Сейчас он вернулся в семью. Они испугались, что останутся без денежной поддержки и все потеряют. От первого сына мой клиент все же отказался. Что ж, это его выбор.
Кровавые рисунки
В Швеции ждала еще одна история. Друзья пригласили меня посмотреть дом, выставленный на торги за минимальную стоимость.
Мне показали фото. Дом располагался на островной части и выглядел довольно презентабельно. Одноэтажный невысокий дом из стекла и дерева в стиле хай тек. Было очевидно, что его недавно отремонтировали и, возможно, поменяли планировку. Но зачем надо было продавать такое роскошное уютное жилище, тем более, за смехотворную цену?
О продавце ничего не было известно. Он общался через своего агента по недвижимости и разрешил приезжать в дом в любое время и смотреть все, что захочется.
Мы так и поступили. Мой знакомый решил купить этот дом для гостиницы. Там было удобное место. Возможно, он вообще хотел снести дом и построить новое здание. Цена была настолько привлекательна, что хотелось получить землю с домом или без.