Измена. Цена Боли

Глава 6

Я замялась, а вся моя смелость выветрилась.

Мой муж смотрел на меня так внимательно и как будто даже с любовью, что я на мгновенье задумалась, а действительно ли я видела сегодня его измену? Что если мне это приснилось? Привиделось? Что если это вообще был не Марат? Ну мало ли? Какой-то сотрудник решил получить таким образом порцию адреналина? Вдруг еще не все потеряно?

Но я тут же одернула себя. Разум услужливо подбросил мне в память все картины того ужасного действа, и я поняла: не привиделось. Это действительно был мой муж, и он совершил измену. Никак по-другому это не назовешь.

Но все же… очень трудно было поверить в это, когда мой муж смотрел на меня с такими чувствами.

– Анечка, – Марат взял меня за руку, – у тебя ладошки ледяные. Что-то случилось?

Я потянула руку обратно, но Марат не дал мне разорвать наш контакт.

– Что случилось? – уже более настойчиво спросил он. – Скажи мне.

– Я передумала, – на этот раз я взглянула на мужа жалобно. – Пожалуйста, не обращай внимания. У меня действительно сегодня плохое настроение.

– А ты была сегодня у врача? – спросил Марат.

Точно. Он ведь подвозил меня сегодня до клиники. Соврать, что я там не была, уже не получится.

– Была… но ничего нового, – ответила я.

– Поэтому ты и расстроена, – заключил он. – Но я уверен, что у нас все получится. Я все для тебя сделаю.

У меня сердце кольнуло в груди.

Как он может так говорить, если спит со своей секретаршей? Как может желать второго ребенка, если в его мыслях только похоть и грязь? А может он вообще не хочет ребенка?

– Закажем вина, – муж раскрыл винную карту. – Красное. Чтобы придать твоим щечкам румянца.

Боже! Он продолжает заботиться обо мне и говорить ласково, когда только сегодня днем понасовал своей секретарше? Если после этого ничего не изменилось в его привычках, может он уже давно меня не любит? И все это время он просто мне врал?

А что, очень удобно: можно спать с молоденькими девушками, но не обременять себя серьезными отношениями. Может наш брак вообще просто прикрытие для его бесконечных связей?

Мне стало горько от собственных догадок. Я не знала, как долго он уже меня так обманывает. Алина права: я не должна такое спускать. Пусть заплатит за свое предательство. И начнет платить с малого.

– Да, я хочу вина, – сообщила я. – Только не красного. Я хочу игристого.

Я помнила, что в этом ресторане самые дорогие вина – игристые. Так вот я начну свою месть с этого.

– Отлично, – муж посчитал это хорошим знаком, но он не представлял, что сейчас у меня в голове. Впрочем, как и я не представляла какие мысли там у него.

Дальше я решила пройтись по самым дорогим блюдам, а еще заранее заказала для сына самый дорогой и долгий по времени приготовления десерт. Как раз к концу ужина он и будет готов.

Когда же нам принесли вино, то Марат сам предпочел разлить его по бокалам и протянул один мне.

– За тебя, Анечка, – улыбнулся он. – Я люблю тебя.

Я крепче сжала ножку бокала и привстала.

– Ты меня поцелуешь? – спросила я, а на моих щеках заиграл лихорадочный румянец.

Марат также привстал из-за стола и потянул меня к себе, но я дернулась и облила его вином.

– Ой, прости, – немного фальшиво повинилась я. – Надеюсь, ты не сердишься.

Эх, надо было все-таки красное заказывать. От игристого пятна были недостаточно заметными.

– Ой, папа, – Дениска развеселился такому событию. – У тебя вся рубашка мокрая.

– Да уж, – Марат раздраженно принялся оттирать рубашку салфеткой, но жидкость уже въелась.

Марат всегда был очень аккуратным и педантичным. Я прекрасно понимала каких ему будет стоить трудов держать лицо, ведь теперь, по его мнению, абсолютно все увидят его неопрятность. И хоть я сыграла пока очень топорно, но надеялась, что дальше у меня будет получаться лучше.

Марат подозвал официанта и на этот раз попросил лично его налить мне вина.

Конечно же, я не собиралась пить алкоголь, поэтому пришло время для моего следующего каприза.

– Извини, – я жалобно улыбнулась мужу, – мне уже что-то не хочется. Я бы просто сока выпила.

– Для кого я тогда это заказал? – Марат говорил мягко и спокойно, не пытался отругать меня. Но все же раздражительность открыто читалась в его жестах и мимике.

– Прости, – я раскрыла свою сумочку и выложила на стол две крупные купюры. – Я сама заплачу за это вино.

Еще одна вещь, которую мой муж на дух не переносил – это когда я пыталась за что-то заплатить, да еще и на людях. Однажды он высказал мне, что считает это открытым оскорблением. И хоть «мои» деньги все равно были заработаны Маратом, но для моего мужа было важно то как он выглядит со стороны, и сейчас я сделала ему очень неприятно.

– Аня, – из его голоса исчезла ласка. – Ты что делаешь?

– Я плохо себя чувствую, – напомнила я. – Не сердись, пожалуйста. Я… наверное вообще ничего не буду есть. Просто посижу и подожду вас.

– Нет уж, ты покушаешь, – Марат нахмурил брови, хоть все еще пытался говорить со мной мягко. – Я настаиваю.

Что ж, дорогой муж, тебе же хуже. Я превращу твою жизнь в настоящий ад. Ни дня тебе спокойного не дам. И так будет продолжаться пока я не посчитаю свою месть достаточной. А пока придется тебе запастись терпением, дорогой Марат.

Глава 7

С выбором блюда я определялась тоже очень долго. Официант уже подходил ко мне, чтобы получить мой заказ, но у меня все не было готового решения. К тому же это было мне на руку, и я хотела подкинуть дров в костер злости Марата.

Я совсем не беспокоилась о том, что он не сдержится и оскорбит меня. Еще и прилюдно. Во-первых, раньше такого никогда не случалось, но теперь я понимала, что мужчина вполне может оскорбить и не прилюдно. Одним проступком, который смог навсегда отбить во мне желание открыться кому-либо, кроме других женщин.

Теперь любые контакты с мужчинами казались мне небезопасными.

– Аня, – Марат вытащил у меня из рук меню, – я сам сделаю для тебя заказ.

Было видно, что он сердится на меня, но он сохранял предельный контроль над собой. Мне же теперь очень захотелось вывести его из себя. Я понимала, что мне же будет только хуже. Что в итоге я получу и оскорбления в свой адрес, и негатив, но мне очень хотелось вытрепать перед этим Марату все нервы, а затем обязательно продолжить мою месть.

– Мамочка, а мы пойдем на площадку? – спросил Дениска и продемонстрировал мне пустую тарелку. – Я все съел.

Здесь, в этом же здании, была отличная детская площадка, где родители могли оставить своих детей, пока сами наслаждались ужином. Дениска был здесь уже не раз и ему тут очень нравилось. Поэтому он ни разу не вмешался в наш разговор за ужином – так сильно хотел попасть на площадку.

– Конечно, пойдем, – я надела Дениске на руку смарт-часы, чтобы он мог позвонить мне и сообщить, когда его забрать.

– Нет, я сам его отведу, – Марат взял сына за руку. – Подожди меня здесь.

– Хорошо, – безразлично ответила я.

Когда же Марат ушел мне очень захотелось тоже куда-нибудь смыться. Хотя бы в туалет. Пусть бы понервничал. Но тут у меня возникла идея еще лучше.

Тихонько оглядевшись по сторонам, я подозвала официанта и попросила его как можно скорее принести мне перечницу, а затем сопроводила свою просьбу чаевыми.

– Не беспокойтесь, – пообещала я официанту, – я не испорчу блюдо. Просто мой муж любит поострее.

Заполучив перечницу, я сначала съела пару вилок с его тарелки, а потом щедро насыпала специю в блюдо и все перемешала.

– Все, Денис на площадке, – сообщил мне Марат, вернувшись за наш столик. – Может быть теперь ты объяснишь мне что с тобой происходит?

– Давай поедим? – предложила я, взяв вилку. – Я такая голодная. Очень-очень.

– Хорошо, ешь, – Марат сжал зубы.

Контроль давался ему все сложнее.

– А ты со мной не покушаешь? – невинно спросила я.

– Ладно, – Марат нанизал на вилку кусочек сочного мяса и отправил его себе в рот.

В следующее мгновенье его глаза расширились до предела, и после он начал кашлять.

– Что за хрень?! – прохрипел он и залпом опустошил бокал с водой. – Почему тут столько перца?!

– Разве тебе не вкусно? – удивилась я.

– Аня, – он сжал кулаки, – до того, как я ушел с Денисом, моя еда не была такой перченой. Какого черта?

– Перченой? – переспросила я, пытаясь играть роль до конца, но у меня плохо получалось.

– Что ты творишь? – прямо спросил он, после того как осушил еще один бокал с водой. – Какого черта тут происходит?!

– Я… просто очень хотела попробовать у тебя кусочек, – на этот раз я решила состроить дурочку, – но мне показалось, что специй недостаточно. Вот я, наверное, добавила слишком много…

– Ань, – Марат накрыл мою руку своей, – девочка моя. Я безумно тебя люблю. Я все готов для тебя сделать. Скажи мне что происходит.

– А ты не догадываешься? – мое терпение оказалось не таким прочным как у Марата.

– Догадываюсь, – совершенно спокойно ответил он. – Но я хочу, чтобы ты сама мне это сказала. Я очень этого хочу.

О чем это он? Как можно хотеть того, чтобы жена уличила тебя в измене? Или может быть это послужит для него предлогом? Например, предлогом все высказать и бросить меня?

Что если он влюблен в эту свою секретутку?!

Нет, такого я не выдержу. Если Марат меня ко всему прочему еще и сам бросит, то моя женская гордость будет просто смешана с грязью.

Поэтому я замолчала, не собираясь помогать своему мужу меня же бросить.

– Скажи мне, Анечка, – Марат сжал мне руку. – Я буду счастлив это услышать.

У меня перехватило дыхание.

Счастлив услышать? Он издевается надо мной?

– Нет, – упавшим голосом ответила я.

Я уже чувствовала себя униженной и растоптанной.

Выходит, Марат только и ждал повода, чтобы бросить меня?

– Мне надо в туалет, – я задыхалась от отчаяния. – Прости.

– Любимая моя Анечка, – Марат крепче стиснул мне руку, и не позволил мне уйти. – Скажи мне это. Ведь мы так давно ждали эту новость, правда? Я ведь все правильно понял?

Я мотнула головой и окончательно перестала соображать.

Он давно этого ждал? Чего именно? Чтобы я поймала его с поличным?

– Ты беременна? – вдруг спросил он, и только сейчас для меня все стало на свои места.

Вот что он имел в виду!

– Да, – выдохнула я и опустила глаза.

Мне было очень горько признаваться в этом на фоне такого предательства. Я столько раз прокручивала это признание у себя в голове! Представляла каждую деталь. Заранее репетировала речь. А по факту, мне хотелось рыдать от несправедливости и обиды.

– Моя девочка, – он улыбнулся и взял меня за руки. – Ни о чем не беспокойся и ничего не бойся. Я всем тебя обеспечу. Твоя вторая беременность будет еще легче и комфортнее. Больше ни о чем не волнуйся. Я так счастлив!

На мгновенье у меня появилась надежда, что это событие, возможно, укрепило бы нашу семью, и я бы смогла простить мужу измену. Если бы он пообещал мне больше этого не делать. Если бы он полностью признал свою ошибку.

Но нет. Люди не меняются. Не изменится и Марат. Кроме того, мне по-прежнему хотелось мести.

Поэтому это даже хорошо, что Марат узнал о моей беременности. После этого я могу мстить ему совершенно открыто, а он пусть терпит и смахивает все на мои капризы.

Вот теперь-то ты у меня попляшешь, дорогой муж!

Глава 8

– Пойдем прогуляемся? – предложил Марат. – Дениса все равно раньше, чем через час с площадки не вытянешь.

– Хорошо, – согласилась я, аккуратно промокнув губы салфеткой.

Прогуляться и вправду было бы не лишним. Есть после всего пережитого я не могла, хотя организм этого очень хотел. Поэтому я хотела оказаться как можно дальше от ароматных блюд. Бесспорно, нельзя отказывать себе в еде тем более во время возможной беременности, но сейчас мне кусок в горло не лез. Я была сыта всплывшим предательством и теперь мне понадобится время, чтобы все это переварить.

Мы вышли из ресторана, а я проверила на всякий случай свой телефон – не включен ли у меня режим «без звука». Дениска позвонит мне со своих смарт-часов как наиграется на площадке.

– Тебе не холодно? – Марат приобнял меня за талию и приблизил к себе.

Я сначала машинально потянулась к нему, но затем почувствовала от его рубашки шлейф чужого женского парфюма. Картины увиденной сцены вновь хлынули мне в голову, и я попыталась оттолкнуть от себя мужчину.

– Ты что? – удивился Марат.

– От тебя чем-то пахнет, – нашлась я. – Чем-то очень душным. Извини. Не могу этим дышать.

Марат сильнее сжал мне талию. Было видно насколько я ему опять сделала неприятно, да еще и прилюдно. Однако он смог подавить в себе зарождающуюся злость, а потом ослабил хватку. Вспомнил, что я в положении и теперь вот так хватать меня грубыми ручищами он больше не может.

Ничего, ему есть кого хватать. Завтра наверняка все себе возместит.

Злость Марата явно передалась мне, отчего очень захотелось все-таки высказать ему всю мою боль. Но в ту же секунду невыплаканные слезы застряли комом у меня в горле, и я поняла, что первое же слово по этой теме – и я расплачусь как маленькая капризная девочка.

Самые разные чувства сейчас сменялись у меня одно за другим. Мне было и горько, и обидно настолько, что хотелось колотить моего мужа кулаками в грудь, но еще больше мне было стыдно. Стыдно, что это случилось со мной. Что все мои гордые рассказы про идеальную семью оказались неправдой. Стыдно признаться теперь в этом маме и подругам. Конечно, они будут на моей стороне, но почему-то было ощущение, что я упаду в их глазах.

Марат не сильно нравился ни моей маме, ни моим подругам. Он был достаточно резким в общении. Казалось, что только мне он подбирал ласковые слова. Остальным же – даже моей маме он говорил все как есть, не сглаживая углы. Каждая из них затаила на него обиду, а Марат даже не замечал этого – настолько ему были безразличны другие. В особенности женщины.

И раньше я как будто даже гордилась этим. Что ни одна моя даже самая красивая подруга не смогла бы увести его. Но так мне только казалось. Наверное, ни у одной из моих подруг просто не было такого внушительного бюста и таких надутых губ, как у этой секретарши.

А сейчас, едва я им признаюсь в его измене, как на меня польются высказывания типа: я же предупреждала.

Мама никогда не прочила мне долгой семейной жизни с Маратом. И я сойду с ума, когда она начнет меня клевать.

А может… все-таки сделать вид, что ничего не было? Ведь внешне наша семейная жизнь кажется такой идеальной. К тому же у нас ребенок. Какая это будет травма для Дениски?

Но нет. Я понимала, что не смогу так жить. Не смогу принести себя в жертву ради всех остальных. Алина права: я должна отомстить, а дальше будь что будет. Наверное, я действительно была слишком слепа из-за своей любви к Марату. Теперь придется расплатиться за это сполна.

– Марат, – я сглотнула горький ком невыплаканных слез, – можно я домой поеду? Ты сможешь забрать Дениса?

– Нет, – Марат был уже настолько рассержен за вечер, что его лимит терпения для меня был закончен. – Одну на такси я тебя не отправлю. Тем более в таком положении.

Я разочарованно опустила глаза. Конечно, я могла бы настоять, но мои эмоции так быстро сменяли друг друга, что я опускалась то на самое дно отчаяния, то на самый верх своего гнева.

Мне нужно отдохнуть. Поспать. Нужно хоть немного привести свои мысли в порядок. И еще надо как можно скорее встретиться с Алиной снова.

Как она сама пережила измену ее бывшего молодого человека? Как справилась? Поддержал ли ее кто-нибудь?

Странно, но из всех она оказалась единственным человеком, которому бы я хотела довериться. И хоть мои подруги так же сталкивались с изменами, но с ними поделиться я пока не могла.

– Анечка, – Марат осторожно развернул меня к себе лицом. – Я люблю тебя. Люблю, как бы ты себя со мной не вела сейчас. Я понимаю, что это все гормоны. Тебе нелегко перестроиться, но все же. Ведь ты так этого хотела. Почему ты не рада? Ты уже не хочешь ребенка? Или тебе страшно вновь пройти через беременность и роды?

– Я… не знаю, – я соврала очень убедительно, так как сама была в замешательстве от своих эмоций. – Наверное, действительно, гормоны. Мне лучше побыть одной.

– Исключено, – Марат поднял мое лицо за подбородок. – Я не оставлю тебя одну в таком состоянии.

Я попыталась отвести голову от его захвата, но на этот раз Марат чуть сжал мне подбородок.

Казалось, что еще чуть-чуть и он обрушит на меня поток оскорблений. А потом… возможно и физической грубости.

Я закрыла глаза, запрещая себе думать о таком. Марат никогда не сделает мне больно. По крайней мере физически. Я всегда была в этом уверена, но… уверена ли я в этом сейчас? Ведь до сегодняшнего дня мне казалось, что я прекрасно знаю моего мужа. Что я люблю его как раньше. Но этот вечер открыл мне глаза и теперь я сомневалась во всем, что касалось моего мужа.

– Мне больно, Марат, – я жалобно глядела на него.

– Прости, – он отпустил меня, но тут же прижался лбом к моему лбу. – Я очень тебя люблю, Анечка. Люблю больше жизни.

Мое сердце дрогнуло, и на этот раз я позволила себе перетерпеть этот душный приторный запах чужого парфюма.

Мне действительно было очень больно, и нужна была пара минут, чтобы хотя бы дать себе привыкнуть к этой боли.

Глава 9

Мы молча прогуливались с Маратом вокруг ресторана, в ожидании, когда нам позвонит Дениска.

Какое-то время я была рада, что мой муж молчит, но потом мне стало совсем тоскливо. Пройдясь ещё пять минут в таком гнетущем молчании, я все же решилась заговорить.

– Марат… можно задать тебе вопрос? – тихо спросила я.

– Конечно, Анечка, – ответил он, а у меня аж сердце сжалось от его ласкового голоса.

– А если ты меня разлюбишь, сколько времени пройдет прежде, чем ты мне об этом скажешь? – спросила и обняла себя.

Мне было страшно услышать правду. Мне казалось, что я позорно разревусь, когда Марат скажет, что разлюбил меня месяц или несколько месяцев назад.

– Я никогда тебя не разлюблю, – Марат приобнял меня за плечи, подумав, наверное, что я замёрзла.

– Ну, пожалуйста, – я не поверила ему. – Ответь так, как я спросила. Сколько времени пройдет?

– Наверное, сразу, – он тяжело выдохнул. – Но мне трудно представить такую ситуацию. Что бы ни случилось я никогда не перестану тебя любить.

Я аккуратно вырвалась из его объятий, снова почувствовав чужой приторный парфюм.

– А если бы ты меня разлюбил, – я как последняя мазохистка продолжала эту тему, – то за что именно? Ну… наверное есть же что-то, что тебе не нравится?

Зачем мне это знать? Для чего я это спрашиваю? Я намерено вынуждаю Марата сделать мне больно. Зачем? Чтобы у меня был повод обвинить его в измене? Наверное, так и есть.

– Анечка, я бы тебя никогда не разлюбил… – только начал он, но я тут же его перебила:

– Пожалуйста. Не уходи от ответа.

– Анечка, ничто и никогда не вынудит меня тебя разлюбить, – уверенно ответил он. – Никакое твое поведение, никакие физические изменения, и никакие препятствия. Я уверен, что мы бы со всем справились.

Меня не устроил его ответ.

Если бы он меня действительно любил, то не изменил бы. Как можно вот так искренне признаваться мне в любви, пока сам трахает в рот свою секретаршу? Это подло и грязно!

Если он так легко врёт мне, да ещё умудряется быть таким честным и искренним на вид, то значит он никогда меня не любил.

Не бывает такой двуличности. Он просто привык и не хочет метаться от женщины к женщине, ведь каждая из его пассий обязательно захотела бы его захапать в мужья.

Разве эта грудастая секретарша не захотела бы настоящих отношений с красивым, успешным и щедрым мужчиной? Да я не удивлюсь, если она в офис устроилась только ради этой цели, а не ради карьеры.

Значит, все так и есть: я лишь прикрытие для Марата, чтобы он не утруждал себя новыми браками и детьми.

Горькие слезы комом встали у меня в горле, и от этого мое настроение снова изменилось. Во мне опять проснулась жажда мести, а ещё я по-прежнему была голодной.

– Марат, – уже совсем другим тоном заговорила я, – теперь я хочу кушать.

– Вот говорил же тебе, чтоб поела, – он ласково пожурил меня и снова приобнял за плечи. – Пойдем, накормлю мою капризулю.

На этот раз я согласилась и последовала обратно в ресторан.

Официант быстро нашел для нас столик, хотя в это время уже совсем не было свободных мест. Затем мы уселись и я завладела меню, а затем меня как будто накрыла какая-то пелена. Я принялась с горя заказывать всего, что бы могло хоть немного утолить мой эмоциональный голод.

Я где-то слышала, что в таких ситуациях нужно попробовать еду со всеми возможными вкусами. Чтобы за прием пищи съесть и что-то кислое, и соленое, и что-то острое, и сладкое.

Я так и поступила, поэтому принялась заказывать все без разбора.

Когда же официант стал по одному ставить блюда на стол, я на мгновенье ужаснулась увиденному. В целом по количеству еды оказалось немного. Я вполне бы съела все это за обычным ужином. Но вот разность вкусов меня удивила.

В этот момент мой живот издал жалобное урчание, а я на мгновенье смутилась.