Инструменты экономического разрушения

Прежде всего, не мудрствуя лукаво, чиновники возродили систему поборов, действовавшую до ликвидации ведомственных внебюджетных фондов. За каждое шевеление пальцами они вновь начали требовать дань. При этом они без конца придумывали и придумывают всё новые и новые бумажки и «согласования», за которые вымогают немалую плату – как официально, так и в виде взяток. Возрождение поборов.

Только федеральные структуры умудрились огородить лицензированием более 600 видов деятельности. Региональные чиновники, заарканили ещё столько же. На одном из брифингов Герман Греф (в бытность министром экономики), «не называя отрасли», привёл пример: лицензия, за которую официально нужно заплатить 15 тысяч рублей, реально обходилась желающему её приобрести в 400 тысяч долларов.

Но это только часть «нагрузки», которой заинтересованные чиновники обременяют предприятия. Последним приходится выполнять ещё и массу внешне вроде бы даже легальных, но абсолютно противозаконных требований чиновников. К ним относятся непомерные платежи за подключение к электросетям, водо- и теплоснабжению, оплата огромного количества бюрократических процедур, придуманных чиновниками для выдачи разрешений на работу предприятий, и нескончаемом – вплоть до месячного и даже двухнедельного режима – их переоформлении, сборы на благоустройство территорий, на проведение различных мероприятий, принудительное по разнарядке финансирование избирательных кампаний и деятельности проправительственных партий, вроде «Единой России», разного рода «общественных» организаций и многое другое. Здесь фантазия как местных, так и федеральных на местах чиновников неистощима.

Отбиться от этих поборов у предприятий нет никакой возможности. Ведь все ветви и сучки власти очень тесно друг с другом переплетены и спаяны общим разбойничьим интересом. У ослушников под любым предлогом могут заморозить или арестовать счета в банках, под видом проверки изъять на неопределённый срок не только всю бумажную документацию, но и компьютеры, полностью парализуя работу предприятия. Могут просто задержать или арестовать руководителя, а то и нанять киллера.

Система круговой поруки, в которую включены и правоохранительные органы, обеспечивает полную безнаказанность таких действий. Время от времени выпадают из этой системы (и наказываются) лишь те, кто присвоил долю, «полагающуюся» начальству. Поэтому «законное» и незаконное чиновничье вымогательство приобрело поистине громадные масштабы. Особенно круто чиновники развернулись с поборами за оформление земельных участков и строений.

Объёмы этих неналоговых поборов вкупе с вымогательством взяток, по оценкам всех экспертов, сравнялись с налоговой нагрузкой на производство или превысили её. Распространилось даже представление о том, что бессмысленно сокращать налоги на предприятия при таких темпах роста коррупционной нагрузки на бизнес. Надо прежде пресечь распространение этой заразы.

Однако не только налоги и поборы, которые включаются в цены отечественных товаров, снижают их конкурентоспособность, сокращая возможности сбыта. Отечественных товаропроизводителей разоряет и тот ценовой произвол, который устроили в стране «олигархи», тесно связанные с властью. Они беспрепятственно пользуются своим монопольным положением и попустительством государственных органов, ответственных за регулирование цен. Тарифы монополистов.

Даже в тех случаях, когда чиновники регулируют цены и тарифы на продукцию и услуги естественных монополий, они устанавливают темп их роста в 2—3 раза выше, чем планируют темпы инфляции. И так повторяется в течение многих лет.

Поэтому доля затрат на электроэнергию, железнодорожные перевозки, услуги коммунального хозяйства в цене продукции всё время растёт. Те же монополисты, деятельность которых регулируется Федеральной антимонопольной службой (ФАС), вообще распоясались, хотя их аппетиты очень больно бьют по всей экономике.

Например, цены на авиационный керосин в 2008 году монополисты подняли почти вдвое. Это с неотвратимостью привело к разорению ряда авиаперевозчиков, прекращению полётов. Аэропорты заполнились разгневанными пассажирами. Не успело правительство административными мерами кое-как разрулить одну ситуацию, надвинулась другая. А рычагов воздействия на монополистов ни у ФАС, ни у премьера практически нет. На их угрозы все чихают. Ведь законы принимались в интересах «олигархов».

Другой пример: «олигархи» от металлургии повысили с начала 2007 года цены на металл на 80%. В результате его основные потребители – строители и машиностроители – из-за резко возросших издержек, делающих неконкурентоспособной их продукцию, вынуждены были резко сократить своё производство, а значит, и потребление металла. Так, на Горьковском автозаводе остановили конвейер сборки «Газелей», а затем и грузовиков. На КАМАЗе перешли на 4-дневную рабочую неделю и сократили планы производства в 2008 году на 20%.

В итоге и сами металлурги попали в расставленную жадностью их хозяев западню: в массовом порядке начали сокращать производство. Из 36 доменных печей в стране были остановлены 17. Под угрозой закрытия находились и остальные производства металлургического цикла.

Столкнувшись с жёстким сопротивлением повышению налогов со стороны крупного неолигархического бизнеса, колониальный режим сосредоточился на удушении малого бизнеса, оккупировавшего главным образом торговлю и оказание услуг населению. Из-за распылённости и неорганизованности у него не было и нет таких возможностей сопротивления колониальному режиму, как у крупных предприятий. Удушение малого бизнеса.

В Москве, власти действовали так. Первым делом они ликвидировали рынки, где за небольшую плату сдавались торговые места. Вслед за рынками начался погром мелких торговых точек, которыми (с разрешения властей) были заполнены все людные места, включая подземные переходы. «Взамен» были построены торговые центры, где торговые места стоили во много раз дороже, чем на рынках и мелких торговых точках.

Был задействован и такой канал как ставки аренды на коммерческую недвижимость на первых этажах жилых домов, куда после закрытия рынков хлынул мелкий бизнес. Они стали всё быстрее расти, так как московские чиновники стали регулярно пересчитывать её кадастровую стоимость. Так в 2014 году минимальная кадастровая стоимость квадратного метра нежилых помещений в Центральном административном округе выросла с 6 до 11,6 тысячи рублей, а в Северо-Восточном – с 6,4 до 14,6 тысячи. При этом рыночная стоимость коммерческой недвижимости в связи с кризисом, охватившим российскую экономику, снизилась в Москве за тот год на 10—15%.

Единственным способом защитить себя от государственного рэкета у мелкого бизнеса был уход в «тень». В 2013 году индивидуальные предприниматели по всей России в массовом порядке стали сниматься с учёта в налоговых инспекциях, чтобы не платить выросшие вдвое налоги. Правительство, планировавшее содрать с них дополнительно 47,5 миллиарда рублей в год, добилось лишь ухода самозанятых граждан в «тень».

Во всём мире с тех, кто, отчаявшись найти работу, пытается выжить за счёт малого бизнеса, налоги не берут вообще. У нас же, наоборот, взвинчивают. Выступая на заседании коллегии Федеральной налоговой службы (ФНС) в 2013 году её руководитель Михаил Мишустин так доложил об успехах его ведомства по выколачиванию денег из предприятий и населения. Он с гордостью указал, что темпы роста поступления налогов за последние три года существенно превысили темпы роста экономики России: валовой внутренний продукт вырос за этот период на 12,7%, а налоги в реальном выражении – на 21,8%.

То, что затягивание налоговой удавки наряду с беспрецедентной «коррупционной нагрузкой» на бизнес является основной причиной замедления темпов экономического роста, Мишустина ничуть не волновало. По данным его же службы, только за первые пять месяцев 2013 года число закрывших бизнес индивидуальных предпринимателей достигло 531,9 тысячи человек, решение прекратить работу приняли также 18,2 тысячи фермеров.