День Гигантов
- -
- 100%
- +
– Гарм расправился с Тайром, – печально сказал Тор. Одновременно над головой Лейфа просвистела его секира, которой бог изувечил конечность еще одного подступившего врага. Другой рукой он поймал возвращающийся молот и, развернувшись, зацепил гиганта, потерявшего бдительность. Тот споткнулся и растянулся на поле, и Лейф немедленно позаботился о нем. А Тор продолжал рассказывать печальную повесть:
– Но и Гарм умер от ран, нанесенных ему Тайром. А ты оказался лучшим прорицателем, чем Фригг или норны. Вот этой самой рукой я поразил Змею, а Один заполучил в качестве трофея зуб Волка Фенрира. Кто бы мог подумать?! А где Ли и что с ним, я не знаю…
Лейф тоже не знал этого. Он подбежал к Тору, когда сразу три гиганта набросились на них. Ему с трудом удалось отбить щитом острие копья. Сила удара была такова, что руку пронзила острая боль. Становилось все труднее увертываться и спасаться от ударов гигантов, которые уже начали привыкать к условиям Вигридра и к повадкам защитников Асгарда.
Лейф сдерживал себя, чтобы не потерять голову от первых успехов. Рядом с ним бился Тор. Все движения бога были идеально отработаны за тысячи лет воинской практики. Но у Лейфа не было такого опыта, чтобы уверовать в свою неуязвимость.
На краю поля прозвучал пронзительный зов, и несколько валькирий поскакали к ним на помощь, сжимая гранаты и примеряясь к гигантам в поисках удобной цели. На некоторое время они остановили натиск врага. Гиганты понесли большой урон и снова подались назад. Наиболее способные из эйнхеръяра успешно помогали богиням.
Тор улучил минутку для передышки. Он воспользовался ею, чтобы вытрясти из-под своих доспехов лоскутья залитого потом комбинезона. Даже плотная ткань не выдерживала напряжения битвы! Лейф помог ему, чтобы побыстрее вернуться в строй сражающихся. Они заканчивали этот неожиданный туалет, когда перед ними – неизвестно откуда! – материализовался Локи в своем истинном обличье.
Оба воина – Тор и Лейф – забросали его вопросами. Им хотелось оценить ход битвы на всех участках фронта. Локи наблюдал за сражением с небес вместе с Фуллой. Картина боя не удовлетворяла его.
– Ли отобрал пятерых героев – из тех, что способны соображать. Он придал к ним Джефъюн и двух Эсайнийр для доставки оружия. Под его началом эта группа приносит гигантам больше вреда, чем любой другой отряд. Мы тоже творим чудеса. В первую очередь – благодаря гранатам и стрелам. Мы разбили резервы гигантов, но на их стороне все равно остается серьезный перевес. Они удерживают за собой большую часть Вигридра и ждут подкреплений. Мы сильны только на подступах к Асгарду, но великаны давят на нас и здесь. Даже если каждый воин повергнет два десятка гигантов, трудно сказать, чем закончится битва. Мы и так делаем все возможное. Все богини тоже вышли в бой и не уступают нам в мужестве. Гномы работают неутомимо и бесперебойно снабжают нас боеприпасами. А Садри со своей командой тоже вступил в схватку…
Удивленный Тор выразил сомнение:
– На что способен гном? Ты что-то преувеличиваешь, Локи.
Локи показал туда, где усиливался шум битвы.
– А ты взгляни…
Фигурки четырех гномов, почти неразличимые на огромном поле, отбивались изо всех сил. Прижимаясь друг к другу, они метали гранаты. Гиганты не решались подступиться к ним и пятились назад. Вдруг к малюткам протянулась огромная рука и накрыла одного из них. Лейф вскрикнул: он узнал Садри… Но спустя мгновение гном ускользнул из прижавшей его ладони, а гигантская рука, разорванная на части, упала на землю рядом с ним. Гном шмыгнул вперед и вцепился в лодыжку другого чудовища. Скоро битва скрыла его от одобрительных взглядов друзей.
Локи криком предупредил об опасности – Лейф едва успел отскочить в сторону от мощной булавы, которая чудом не раздавила его, только царапнула острыми шипами по латам и ободрала ногу. Он отвлекся, а это слишком рискованно! Пока боги делились новостями, к ним подкрался небольшой отряд гигантов. Было трудно поверить, что эти неуклюжие создания ухитрились вести себя так тихо и незаметно.
Локи и Лейф оказали сопротивление. Молот и топор Тора тоже исполнили траурную песнь о павших гигантах. Но тут стряслось непредвиденное. Бесцельно бродящий поблизости «герой» метнул гранату. Но она отскочила от туловища невредимого чудовища и только тогда взорвалась. Взрыв убил злополучного «героя», а Лейф упал на колени, отброшенный взрывной волной. Ему показалось, что на теле нет ни одного живого места – так силен был удар. Но, очевидно, он был заколдован, потому что сразу же вернулся в гущу схватки… Но вот Локи перерезал горло последнего врага из этого отряда.
Теперь и Лейфу стало ясно, что Асгард проигрывает битву. Гиганты неуклонно надвигались. Сначала они побаивались эйнхеръяра, но вскоре этот страх полностью испарился. Гиганты разглядели своих реальных врагов и стали действовать свободнее. Их преимущество было в числе и размерах.
– Сколько мы сможем продержаться? – спросил Лейф у Локи.
– Я думаю, не больше двух часов.
– А где Один?
Локи махнул рукой, и Лейф пошел по указанной дороге. Он оглядывался в поисках гномов. Ему повезло – он встретился с Садри. Гном торопился в тыл за гранатами. Увидев Лейфа, побежал к нему и выразил восторг – оттого, что встретил живым «мастера Лейфа». Лейфу Свенсену некогда было тратить время на приветствия и восторги.
– Надо вытянуть рельсы из Асгарда сюда, в Вигридр, через Бифрост. Чем выше ты поднимешь рельсы, тем лучше. Мне нужно расположить над полем двадцать бомб, но так, чтобы гиганты не смогли до них дотянуться.
– Конечно, мастер Лейф, мы справимся с этим. Сила тяжести здесь небольшая, а этот участок Бифроста пройти легко. А платформу смонтируем и поставим на рельсы в Асгарде. Когда это надо сделать?
– Немедленно, Садри! – приказал Лейф. – Пусть этим займутся все, кто способен работать.
Они расстались. Гном заторопился к Бифросту, а Лейф пошел туда, где, судя по всему. Один теснил врага. По дороге Лейф осторожно обходил скопления гигантов. Он еще немного изумлялся тому, что пробегал милю за три минуты, но это было очень удобно.
Лейф и в самом деле застал Одина в пылу схватки. Вместе с двумя валькириями, героем и гномом он разил неприятеля. Это было самое странное сочетание бойцов изо всех, что видел Лейф. Но эта группа действовала на редкость слаженно. Гиганты, нападавшие на них, уже начали разбегаться, и Лейф помог разогнать остальных. Эльфадур выглядел великолепно, более оживленный, чем обычно, помолодевший в бою. Но все же он не смог скрыть от Лейфа тревогу, которая светилась в его единственном глазу. Эта тревога подсказала Лейфу, что Локи уже виделся с Одином.
– Ты можешь объявить всеобщее отступление и проследить, чтобы Айзир срочно скрылись в Асгарде? Один нахмурился, лицо его выразило подозрение, но в конце концов, не скрыв сомнений, он кивнул своей старой головой. Лейф объяснил, что задумал на этот раз. Когда он перешел к самой рискованной части своего предложения, то задержал дыхание. Дело в том, что резервный эйнхеръяр не оправдывал своего предназначения. Эти выхваченные валькириями из лап смерти воины не были живыми людьми. Это были несовершенные копии, плоть которых, воссозданная ухищрениями эльфов, содержала в себе только тени когда-то живых личностей. Души «героев» тоже были воссозданы, как и их тела. Несмотря на это, трудно было хладнокровно принести их в жертву во имя Асгарда. Один все-таки любил своих героев.
Но весь эйнхеръяр, уже разбитый в Вигридре, был потерян без возврата. Эльфадура мучило то, что восстановить их в маленьком мире Вигридра было невозможно, а вторичный перенос этих уже искусственных тел через Бифрост препятствовал их оживлению в Асгарде. Как ни посмотри, эйнхеръяр был обречен. Да, гибель эйнхеръяра была необходима для спасения Асгарда. Но солдаты и созданы для того, чтобы умирать.
Эльфадур все же принял решение и сделал еще одну зарубку на своей совести, измученной за тысячелетия. Но другого выхода не было, а это решение диктовалось законами военной необходимости.
– Как ты уверяешь меня, Лейф, эйнхеръяр, может быть, и не люди в полном смысле слова. Они не ощущают боли, они забыли земные радости, – с трудом поддался Один. – Я даю тебе разрешение пожертвовать ими. Но на душе у меня неспокойно… Но если они спасут Асгард, то покроют себя посмертной славой. Я немедленно даю приказ о подготовке горького для нас отступления. А ты – действуй, как считаешь нужным. Но торопись – времени осталось еще меньше, чем считает Локи. Избегая стычек с гигантами, Лейф поспешил к воротам Бифроста. На то, чтобы ввязываться в отдельные поединки, времени просто не осталось. Он обошел труп какого-то великана, миновал нескольких раздавленных гигантами эйнхериев, ловко увернулся от меча низкорослого лазутчика. Встав на открытом месте, осмотрелся в надежде увидеть Фуллу. По полю заметались блики его щита. Фулла заметила эти сигналы и буквально упала на землю на Летящем Копыте. Конь взметнулся в небо, как только Лейф вскочил в седло позади всадницы.
Она крепко сжала его запястье, но не сказала ни слова. Он тоже не мог говорить от усталости. Когда они перенеслись через Бифрост, Лейф съел ломтик яблока. Это помогло ему восстановить силы. Он спрыгнул с коня и побежал к мастерским.
Гномы уже собрали платформу и успели протянуть рельсы от мастерских к вершине стены. Дальше рельсы упирались в границы Бифроста и становились невидимыми. Платформа, направляемая гномами, покатилась по рельсам, пересекла Бифрост и зависла над ратным полем Вигридра на высоте примерно пятидесяти футов. А затем по рельсам покатились тяжело груженные вагонетки со смертоносным грузом. Лейф был доволен своей командой. Он отдал еще несколько необходимых распоряжений и направился к богам.
Время ускоряло свой бег с каждой минутой.
У стены его ждали Локи и Хеймдаллр. Лицо и одежда тщеславного бога были неузнаваемы – в пятнах крови и грязи. Он хорошо сражался! В руке он сжимал Джеллар-Рог, по-прежнему сияющий, как драгоценность.
– Я готов протрубить сигнал отступления по твоему знаку, сказал он. – Но кто поведет эйнхеръяр на жертву?
Лейф усиленно заработал мозгами. Конечно, кто-то должен возглавить наступление героев. Сами они не отличаются хорошей памятью и через минуту забывают любой приказ. Они способны только следовать и повторять действия богов, руководящих ими. Сейчас перед эйнхеръяром была поставлена задача ввести в заблуждение гигантов, чтобы те хотя бы несколько минут не поняли, что началось полное отступление. Лейф упустил из виду управление эйнхеръяром. Однако, он не колебался ни минуты. Вопрос был ясен.
– Конечно, я. Это была моя идея, и я осуществлю ее.
– Не валяй дурака, – резко возразил Локи. – Это значит, что ты решился на самоубийство.
– Это означает, – возразил Лейф, – что я не могу посылать кого-либо на смерть вместо себя.
Фулла тихо заплакала и прислонилась лбом к Летящему Копыту. В ее глазах мелькнуло отчаяние, но когда Лейф повернулся к ней, она кивнула головой в знак согласия.
Может, подумалось Лейфу, так оно и лучше. Они провели вместе целый месяц, гораздо больше, чем ожидали. Когда же Рагнарёк завершится, их связь принесет ей только дополнительные неприятности.
Гном, который наблюдал за полем битвы, сообщил Лейфу, что Один уже готов. Лейф передал Хеймдаллру приказ трубить отход войск. Джеллар-Рог, слышимый во всех мирах, затрубил. Над полем поднялся рев, как будто наступил последний миг Вселенной. Но вот Хеймдаллр опустил Рог и воздел вверх руку. Лейф протянул ладонь в ответном жесте!
Рука Хеймдаллра сжалась в кулак, и бог внезапно толкнул Лейфа в грудь. Лейф попятился, наткнулся на какое-то препятствие – и полетел через нагнувшегося за его коленями Локи. Боги шутили, и он попался на школьную уловку, более древнюю, чем все традиции Асгарда!
ГЛАВА 18
Он вскочил на ноги, но было поздно: Хеймдаллр уже обратился к рядам хладнокровных героев и повел их в последний путь. Во главе с дальнозорким богом эйнхерии шагнули на тропу Бифроста.
– Ты так и не узнал его как следует, – пробормотал Локи с печалью. – Но по-своему он прав. Ты делал свое дело и выкладывался полностью. Он же ошибся и прозевал появление в Вигридре первых гигантов. Теперь он искупит свой промах.
Один умудрился перегруппировать свои силы в длинную цепь перед входом в Вигридр. По одному было легче пересекать Бифрост. Но перед отступлением Один все же потеснил наступающих гигантов. Хеймдаллр уже провел свое послушное войско через Бифрост, и его Рог завыл над Вигридром. Эйнхеръяр расступился, пропуская сквозь свои ряды отходящих богов.
Лейф убедился, что Хеймдаллр был предназначен для своей героической миссии. Он с блеском проводил все маневры, подчиняя себе движения и помыслы каждого из многочисленных героев. Их ряды не утратили стройности, не разбредались и были готовы какое-то время противостоять натиску превосходящих сил. Да, Хеймдаллр был прирожденным лидером и проявил непревзойденное воинское мастерство.
Один поднял копье. Боги, валькирии, гномы и герои, из тех, что обладали некоторым разумом, скрылись в волнах Бифроста. Это вызвало недоумение среди гигантов. Они не поняли странного исчезновения противника. Подобное поведение никак не согласовывалось с традиционными правилами ведения боя. Вообще в этой битве гиганты столкнулись с множеством опасных нововведений. Потому они сначала отступили перед надвигающимся войском Хеймдаллра. Затем снова начали продвигаться вперед, соблюдая всевозможные предосторожности.
Лейфа тревожило, что куда-то запропастился Ли. Второй Свенсен мог оказаться в самой гуще схватки и стать жертвой собственной отваги, подобно идущему на смерть Хеймдаллру. Что-то мягкое прикоснулось к руке Лейфа. Это Летящее Копыто осторожно прошел вдоль рельсов и деликатно ткнулся мордой в ладонь. То ли конь устал от временного одиночества, то ли тоже интересовался ходом битвы. Лейф еще раз подумал, что судя по всему Летящее Копыто соображал куда больше, чем любая нормальная лошадь. Лейф отбросил мучительные думы о брате, поймал поводья, и они вместе с конем вышли по рельсовому пути на сработанную гномами платформу. К седлу была приторочена связка гранат. Это хорошо – должно хватить. Лейф вскочил в седло и они немедленно взмыли в небо над Вигридром.
Он не сразу разглядел с высоты Хеймдаллра. Только после падения очередного гиганта Лейф на миг увидел Хеймдаллра в просветах между наседающими великанами. Лейф направил коня вниз и рубанул по мощной, как ствол дерева, шее. Летящее Копыто развернулся в воздухе и подставил под удар еще одного гиганта. Меч Лейфа снова рассек огромные позвонки.
Хеймдаллр был сообразительным богом. Он сразу понял замысел Лейфа и не стал возражать. Бог подпрыгнул, вытягивая вверх руку, Лейф ухватил его за запястье и завопил Летящему Копыту, чтобы тот поворачивал в Асгард. Вес бога при полном вооружении не позволял подтянуть его повыше и поднять в седло. Копыта жеребца угрожали в любую минуту отбросить Хеймдаллра вниз… И все-таки Летящее Копыто не задел бога, и тот сумел ухватиться свободной рукой за стремя. Так, общими усилиями, Хеймдаллру удалось вскарабкаться на круп коня и он уселся за спиной Лейфа. Внизу последние силы Асгарда спешно покидали Вигридр. В конце концов гиганты сообразили, что происходит нечто непредвиденное. Они ринулись в атаку, даже не обращая внимания на безнадежные уколы эйнхеръяра. Но атака опоздала навсегда. Напоследок Хеймдаллр подтянул к себе связку гранат и с удовольствием сбрасывал их с высоты на головы бесчисленного полчища даже не целясь.
Перед тем как Летящее Копыто перемахнул через Бифрост, Лейф успел прокричать гномам, стоящим на платформе, чтобы они начинали. Вскоре сам он вместе с Хеймдаллром слез с Летящего Копыта у входа в мастерские, где его ждали Локи и Фулла. Спасение Хеймдаллра вызвало крик восторга.
В это время сюда подоспели гномы, которые уже сделали свое дело в Вигридре. Локи вытащил из сумки магическое зеркальце. Ему захотелось взглянуть на оставленное в ином измерении поле страшной битвы. К нему подскочил Лейф и выбил зеркальное око из руки любопытного бога. Он сделал это вовремя: из зеркала метнулась ослепительная вспышка атомного взрыва – и мгновенно выжгла траву там, куда лицевой стороной упало зеркало.
Взрывная волна неведомым образом докатилась даже до Асгарда, сотрясая Бифрост на протяжении многих километров. На какое-то время радужное поле Бифроста стало видимым и протянулось в бесконечность наподобие гигантской радуги. Но, несмотря на свою внешнюю призрачность, Бифрост не позволил огню и смертельным радиоактивным вихрям прорваться сквозь тонкие границы миров. Двадцать могучих ядерных зарядов до основания потрясли маленький мир Вигридра. Ярость неистовой стихии стерла с лица этого мира все живое и неживое, что там было, оставив только выжженную, покрытую чудовищными трещинами поверхность планеты.
Когда, по мнению Лейфа, ярость взбешенных атомов улеглась, он осторожно приподнял, а потом заглянул в зеркальце. На Вигридре, действительно, не осталось ничего. Только клубился смертоносный радиоактивный туман. Гиганты больше не могли прорваться через этот мир. Асгард был спасен навеки веков.
Успокоенный, Лейф отыскал Одина и Тора. Оба бога все еще не могли поверить в победу – пророчество о неминуемой гибели лишило их уверенности. Лейф почувствовал себя опустошенным. Раньше он и представить не мог, что его душа наполнится такими страстями. Ему передалось настроение Одина. Что-то затаенное в душе Лейфа откликнулось на чувства старого бога. Тот стоял на возвышении и с холма глядел на Асгард. Он видел его словно в тумане.
– Мы понесли великие потери… Погибло пять богов, двадцать моих валькирий. Погиб эйнхеръяр и еще девять гномов… Надо ввести Садри в Совет богов как равного – за все, что он сделал для Асгарда, и прибавить его потери к нашим. Победа в Рагнарёке – одна на всех, и мы не постояли за ценой… Погибла Джна. Она завещала передать Летящее Копыто под твою опеку, Лейф. А моя жена, мстительная Фригг, покончила с собой: ее прорицания не сбылись. Тайр умер как великий воин. Уллр тоже ушел от нас. Да, дорогой ценой досталась нам победа. Но Асгард спасен, и рядом со мной по-прежнему три могучих сына. Мое сердце переполнено скорбью и радостью.
Так прозвучало в словах Одина горе панихиды и торжество победы. Он замолчал. Молча постоял еще минуту. Потом вздохнул и повернулся к своим соратникам. Его лицо смотрело строго и печально. – А теперь пришло время свести счеты, начатые в Йюггдразиле. Он двинулся прочь. Вороны сели на его плечи. Покачивающейся трусцой побежали за ним два старых серых волка. Лейф, Фулла, Локи, Тор и Хеймдаллр молча смотрели ему вслед, пока он не скрылся из глаз. Даже острослов Локи промолчал и не разродился какой-нибудь очередной шуточкой.
Боги что-то скрывали от Лейфа. Но вот Тор решился нарушить молчание, с необычайной для него деликатностью положив руку на плечо Лейфа.
– Лейф, твоего брата в эту минуту нет с нами, но он в безопасности и присоединится к нам на Совете богов. Он был тяжело ранен, но Джефъюн нашла его на поле битвы и вынесла оттуда в последнюю минуту… Она не отходит от него. Скоро Ли будет в полном порядке! Хеймдаллр, нам пора…
– Иду, – отозвался самодовольный бог. Они с Тором зашагали вперед, о чем-то разговаривая на ходу. До Лейфа донеслись его слова:
– А ты знаешь, Тор, рельсовая дорога через Бифрост заслуживает внимания. Это больше, чем просто военная хитрость. Если мы перекинем такую же в Мидгард, нам будет не трудно завоевать и удержать его!.
Лейф Свенсен, который хотел отправиться за ними, замер. В его воображении возникла картина Земли, разоренной с его помощью. После победы в Рагнарёке он не вспоминал о возможном продолжении, но реальность опять ворвалась в его жизнь. Он спас Асгард! Он предоставил судьбу Земли на милость богов!
– Я обязан вернуться, – решил Лейф. – Фулла, мне будет плохо без тебя, но я не могу изменить моему родному дому.
Она ничего не ответила, только еще крепче сжала его руку. Локи фыркнул.
– Твое возвращение ничему не поможет. Ты уже поделился с нами своими секретами. Не глупи, оставайся с нами!
Мысли Лейфа смешались воедино, и у него не было времени разбираться в них.
– Один обещал выполнить любое мое желание, – сказал он, пытаясь убедить самого себя в том, что так и будет. – Я потребую от него, чтобы Айзир оставил Землю в покое…
– А если тебе не удастся убедить его? Как ты думаешь, Лейф, откажется ли какой-нибудь священник на Земле от своей миссии обращать других в свою веру? Он впустит тебя в свой алтарь, он поделится с тобой сокровищами храма, но не позволит переманить тех, кого он спасал от неверия. Заблудшие души принадлежат ему! Эльфадур может даровать тебе перемирие на срок твоей жизни или целого поколения, но навряд ли выполнит все, что ты хочешь… Король никогда не отречется от трона, если в его руках реальная власть. Я готов помочь тебе во всем, кроме иллюзий.
Локи не дождался ответа. Тогда он пожал плечами и пошел в сторону Йюггдразила.
Лейф и Фулла не торопились. Они медленно брели по тропинке, с которой были связаны их встречи, держась за руки. Фулла остановилась посреди леса.
– Лейф, возьми меня на Землю.
– Я не имею права, – ответил Лейф. – Легко сказать, но трудно сделать. Из-за меня ты состаришься, потеряешь молодость и красоту. И я буду виноват в этом. Ты же сама сказала мне, что не сможешь привыкнуть к Земле.
Она согласилась, но обиженно отняла свою руку.
– Тогда простимся прямо сейчас, пока я не умерла от горя. Это невыносимо – отрываться друг от друга постепенно, Лейф…
Он обнял богиню, и Фулла припала к нему с прощальным поцелуем. Она в последний раз посмотрела на любимого и даже улыбнулась ему. Затем быстро скрылась в лесу, ни разу не обернувшись.
В одиночестве Лейф прошел к ясеневой роще. Он готовился к неизбежному.
Айзир собрался в полном составе. Ли стоял рядом с Джефъюн. Его грудь и шею пересекал безобразный шрам. Но валькирия владела тайнами врачевания, и Ли уже не ощущал своей раны. Он обрадовался, увидев брата, и поспешил ему навстречу.
Но вид Лейфа его удивил и обеспокоил.
– Что терзает тебя, мой мальчик?
– Я возвращаюсь. Ты вернешься со мной. Ли? Ли весело захохотал.
– Еще бы! Война кончилась, и в Асгарде можно помереть от скуки… Кроме того, скажу тебе строго по секрету, Джефъюн заявила о своих правах на меня, представь себе!
Он посерьезнел, поняв, что брату не до смеха.
– Вообще-то мне здесь хорошо. Лучше, чем где-нибудь на Земле. Да и Джефъюн я уже чего только не наобещал… Но если я нужен тебе, мой мальчик, распоряжайся.
– Иди к своей богине, – с нежностью сказал Лейф. Он улыбнулся брату и похлопал его по спине. Что же, придется выходить из положения в одиночку. Он сам выбрал свой крест.
На поясе Джефъюн Лейф заметил сундучок с яблоками и понял, что Фуллы нет поблизости. Он направился в центр Йюггдразила, где стоял трон Одина. Айзир заметил его и остановил приветственными возгласами. Один поднялся на троне, указывая Лейфу на скамью, где раньше всегда сидела Фригг.
– Мой сын Лейф, твое место – рядом со мной. Садись!
– Я пришел с просьбой, отец Один. Я хочу задать тебе вопрос и напомнить о твоем обещании.
– Тогда говори. Мы уже обещали тебе исполнить любое твое желание в пределах наших возможностей. Сегодня я обещаю тебе исполнить еще одно желание.
– Позволь начать с вопроса, – сказал Лейф. Он увидел, как сквозь толпу к нему торопится Локи, но он уже не нуждался в советах. Он все решил. – Есть ли у меня право вернуться домой в Мидгард? Или я остаюсь твоим пленником?
На лице Одина отразилось изумление и одновременно горькое разочарование. Но он торжественно вскинул старую голову.
– Ты свободен, мой сын. Сын Одина не может быть пленником ни в одном из миров. Мы полагали, что тебе известно о твоем праве на возвращение с того момента, когда я объявил тебя сыном. Просто мы надеялись, что ты останешься с нами. Тебя никто не держит здесь насильно. Вольному воля!
Лейф отметил, что, оказывается, был свободен и раньше. Сейчас это не имело значения. После первой встречи с гигантами в Йотанхейме он и сам никогда бы не покинул Асгард добровольно. Он сыграл предназначенную ему роль в исходе великой битвы. Но теперь он чувствует себя ответственным перед своим миром, перед своей Землей независимо ни от чего. Поэтому он еще раз вернулся к своей идее спасения Земли.
– Мы готовы выслушать твою просьбу, – прервал Один затянувшееся молчание.
– Хорошо, – решился в конце концов Лейф. – Разреши мне забрать с собой на Землю все священные яблоки! Это был единственный выход. Локи не зря сказал, что боги никогда не откажутся от попыток завоевать Землю – планету их предков. И хотя, лишенные урожая яблок, они заснут еще на тысячу лет, это тоже будет только отсрочкой. Но это явится и перемирием, которое никто не нарушит, пока боги не проснутся. А там, через тысячу лет, что ж, пусть они попробуют захватить Землю. К тому времени Земля сможет постоять за себя, если к тому времени Бифрост не закроет пути между Землей и Асгардом.