День Гигантов

ГЛАВА 13

Время как будто остановилось. Лейф Свенсен проклинал себя. Он уже не сомневался, что Вэли заманил Фуллу в ловушку под предлогом встречи с ним, Лейфом. Этого бы не случилось, не окажись он раньше таким глупцом. Почему он медлил? Почему не бросился к Фулле по первому зову сердца? Теперь, лишившись яблок, боги станут сонными слабаками. Путь через Бифрост открыт нараспашку, и гиганты смогут вторгнуться на Землю. Он долго наблюдал в магическом зеркале жизнь и повадки гигантов и понимал, каково придется родной Земле…

Он никогда не думал, что его работа поможет богам победить, но сделал все возможное для этой победы. Что же вышло в итоге?

Он бросился к мастерским, дал срочное задание Садри и впился глазами в послушное его мыслям зеркальце. Лейф разглядел Фуллу в когтях орла над Йотанхеймом и спрятал зеркало в нагрудный карман. Он вышел из мастерских и увидел, что вдалеке бежит Садри, направляясь к Билскирниру. Лейф рванул следом за ним. Он бежал через поле, проклиная тяжелые латы. Снимать их было некогда. Так он и добежал до замка. В ноздри ударил запах конюшни. Он вошел Регнилейф терла скребком одну из лошадей. Богиня Джна наблюдала за ее работой. Лейф схватил Джну за плечо и грубо повернул кругом.

– Где Летящее Копыто?

Она начала темнить, но ее выдали глаза. Лейф оттолкнул богиню и направился к великолепному белому жеребцу. Он был больше любого першерона из тех, что когда-либо видел Лейф, но сложенный с изяществом арабского скакуна. Джна бросилась к нему и попыталась остановить. Времени для препирательств не было. Он ударил ее кулаком в челюсть, и она упала. Лейф повернулся к Регнилейф. Валькирия съежилась под дулом пистолета, а потом собралась с духом и подошла к коню.

– Оседлай его!

Она подчинилась. Лейф сжал в руке узду. Летящее Копыто вел себя беспокойно, но Лейф хорошо знал лошадей. Он нежно похлопал коня по морде и что-то зашептал на ухо чуткому животному. Тот успокоился. Лейф вскочил в седло, поднял Летящее Копыто на дыбы, развернулся и выехал из конюшни.

Он помчался к стене, еще не зная, как поднять жеребца в воздух. Он даже не был уверен, что конь вообще пожелает взлететь. Да, он летал на Земле, но делал это в соответствии с мифами. А здесь? Казалось, Летящее Копыто понял его мысли и, когда Лейф потянул на себя поводья, взвился вверх. Миг спустя они были в воздухе. Лейф Свенсен понятия не имел, как они пересекут Бифрост, не помешает ли переходу его воинское облачение, но беспокоиться обо всем этом было поздно.

– Летящее Копыто, мы летим в Йотанхейм, – приказал он.

Конь тихо заржал, откинул голову назад, и раздался его грохочущий рев. Лейф попробовал повторить этот зов и понял, что именно так кричала Регнилейф, когда они покидали Землю. Вероятно, такое сочетание звуков приводит в действие мост между вселенскими измерениями. Воздух наполнился радужным сиянием. Радуги пульсировали вокруг, латы стали теплее, а пистолет в кармане раскалился. Он чувствовал, как пространство, прогибаясь перед ним, сопротивляется проникновению чужих тел, но могучий конь не сбился с шага и на этот раз. Значит, Локи не обманул: переход в другие миры легче, чем путь на Землю.

Под ними в пустоте пропали очертания Асгарда, но и радуги тоже погасли. Лейф посмотрел вниз. Там расстилался холодный серый ландшафт из огромных каменных глыб. Они выглядели реликтами, оставшимися от ледникового периода. Лейф заглянул в зеркало с надеждой рассмотреть мир гигантов. Но колдовское око не подчинялось мысленным приказам Лейфа. Естественно! Ведь оно показывало только другие измерения… Наверное, он мог бы издалека увидеть Асгард! Но времени на это не было… Впереди перед ними в небесах Йотанхейма раздался победный трубный клич, похожий на крик птицы, и Лейф направил туда коня. Но впереди ничего не было видно, хотя Летящее Копыто неумолимо пожирал расстояния. Зов раздался совсем рядом, и Лейф резко повернул голову.

Сначала он подумал, что сбоку летит тот самый орел, но затем разглядел оперение огромного сокола. Тихо заржал Летящее Копыто, и сокол приблизился.

– Ты правильно летишь, Лейф, – произнес в небесах голос Локи. Сокол завис над шеей коня и забил крылами. С него, казалось, сползала тонкая оболочка, из-под которой появился Локи – собственной персоной. Он сжал в ладони невесомый комок перьев и пуха и засунул оперение в сумку.

– Соколиная оболочка Фрейи – лучшая работа эльфов, – пояснил он. Ты, кстати, понимаешь, куда попал? Лейф не знал, что ответить.

– Здесь я не смогу помочь тебе, – сказал Локи. – По крайней мере, внутри их замков. Они учуют дух Асгарда. Я же весь пропитан этим духом. Тебе, может быть, удастся пройти. Ты и в самом деле отправился за Фуллой и яблоками? Садри передал мне твои слова. Надеюсь, он ничего не перепутал. Но он не сказал мне, кто все это подстроил?..

Лейф поведал ему историю похищения Фуллы. Бог на грубом языке каменных гномов проклял Вэли и его поступок. Чтобы не тратить времени зря, он начал объяснять Лейфу обычаи и наиболее характерные приметы жизни ледяных гигантов. Эти сведения не могли порадовать или ободрить. Вдруг Локи указал вниз, и Лейф увидел очертания грозного замка, вырубленного в скале. Перед замком раскинулся освещенный двор.

Локи перехватил поводья и направил Летящее Копыто вниз.

– Мы приземлимся подальше от замка, и ты пойдешь пешком. Так будет лучше. Я укрою коня в надежном месте и попробую пробраться к тебе на помощь. Когда ты освободишь девушку, свистни три раза – вот так! – и лошадь примчится на зов. За меня не тревожься, я-то всегда найду дорогу обратно. Самое главное – это вернуть Фуллу с ее сундучком в Асгард. Это важнее всего, Лейф!

Лейф спрыгнул с коня. Локи протянул ему меч, но Лейф от него отказался. Он наловчился обращаться с мечом на ристалищах Асгарда, но с пистолетом в кармане чувствовал себя уверенней. Если ему повезет, может быть, обойдется без оружия. Здесь, на границе Бифроста, жили гиганты, внешне похожие на богов. Похожесть позволяла шпионить. Он, Лейф, смешается с молодняком и станет практически неотличим. Как подсказал Локи, не достигшие зрелости гиганты почти не отличались от людей. Он сойдет за юного великана.

Лейф пробрался в замок без особых трудностей – по дождевому желобу. Во двор падал свет из распахнутой двери. Вокруг никого не было, но из самого замка до Лейфа долетали возбужденные голоса. Лейф внутренне подобрался и вошел в дом гигантов, как если бы шел по какому-то обычному делу. Его никто не заметил. Вход в коридор преграждал взрослый гигант. Лейф не увидел его туловища, он оказался перед двумя огромными волосатыми ногами. Ноги переступили с места на место и приоткрыли Лейфу помещение необъятных размеров. Лейф по частям складывал в одно целое открывшуюся ему картину: ножки кресел, необъятный стол, сапоги, блеск доспехов, где-то высоко – головы гигантов. В дальнем углу стоял прозрачный шкаф выше человеческого роста. В этом шкафу к одной из стенок был прислонен большой меч. Неожиданно колоссальная рука откинула крышку шкафа и поставила рядом с мечом сундучок Фуллы. Раздался громогласный смех, и сквозь этот смех до Лейфа донесся пронзительный крик Фуллы. Лейф переступил через сапог охранника и вошел в необозримых размеров комнату. Он увидел гигантов!

Это было сборище чем-то похожих на людей исполинских чудовищ. У многих из них изо рта торчали зубы, подобные бивням или клыкам, некоторые отличались чуть ли не благообразной внешностью, но всех объединяло нечто звериное в облике. В отличие от гномов, тела которых были деформированы, гиганты отличались пропорциональным сложением. Лейф смотрел на черты, отмеченные грубостью и жестокостью, обратил внимание на жесткие волосы, напоминающие проволоку, остановился на беспощадном выражении губ вылепленных лиц. Лейф уже знал, что некоторые из гигантов весьма сообразительны, но интеллект никак не отражался на этих лицах.

Внимание собравшихся было приковано к гиганту чуть ли не десятиметрового роста, который сидел во главе стола. Он небрежно держал в огромной руке Фуллу… Перед лицом Фуллы возникла другая рука и ткнула ее в лицо густыми волосами, что росли на костяшках пальцев. Фулла непроизвольно откинула голову и вдруг заметила Лейфа.

Она придала лицу безразличное выражение, чтобы не выдать своих чувств, и тем самым привлекла внимание к Лейфу. Гигант, за сапогом которого он нашел прикрытие, посмотрел вниз и завопил:

– Балдер!

Костистая рука обхватила Лейфа и метнула вперед. Он пронесся полсотни футов в воздухе…

– Хей, Скайрнир!

Гигант, не выпуская Фуллу, протянул свободную руку и поймал Лейфа на лету. Тому показалось, что у него даже ребра захрустели, но все же рука смягчила удар. Гигант перевернул его и прищурился.

– Хмм… Нет, это не Балдер, хотя чем-то и напоминает красавчика. Скорее всего, новенький. Он не пахнет геройской плотью эльфов – он в собственной шкуре! Я думал, что запомнил каждого в те дни, когда был помоложе и летал над Асгардом как посланник Фрейи. – Он нагнулся к своему пленнику, и Лейфу стало дурно от исходящего изо рта великана зловония. – Интересно, у Балдера были сыновья?

Громыхнул хохот.

– Балдер! – повторил один из гигантов. – Сыновья… – И они загромыхали снова.

В углу зала раздался клекот, и Лейф увидел странное существо, похожее на орла. Оно медленно становилось одним из гигантов. Клекот повторился, и на месте птичьей головы с острым хищным клювом возникла не менее хищная голова гиганта.

– Это колдун по имени Лейф, – сообщил летающий исполин. Вэли так и думал, что он последует за девицей.

– Да, это так! – заорал Лейф. Его била дрожь, но когда юн возвысил голос, страх исчез. – Мог ли я, колдун, родня Витольфа, добровольно работать на Айзир?! Как только у меня появилась возможность, я пересек Бифрост просить у вас убежища…

Скайрнир от души расхохотался. В веселье он хлопнул по бедру рукой. Несмотря на гигантские размеры, он неплохо выглядел, а когда улыбался, в его лице даже появлялось что-то приятное. Но все равно это «что-то» не могло скрыть его истинной сути. Нечто подобное Лейф однажды наблюдал в глазах человека, который до смерти забивал собаку. Тот человек тоже приятно улыбался до тех пор, пока Лейф первый раз в жизни не сдержался. Он ударил садиста с такой силой, что тот потерял сознание. Именно так улыбался и Скайрнир.

– Ты не обманешь нас, хоть и зовешься колдуном. Мы все знаем от деток вашего Эльфадура. Видарр и Вэли давно помогают нам. Ну, а раз ты любишь девчонку, присоединяйся к ней. Мы вас не станем разлучать. После того, как ты расскажешь нам обо всем, чем занимался в Асгарде, мы зажарим вас на одном вертеле. Я лично съем вас обоих. Это объединит ваши души сильнее, чем поцелуй под властью магии. Как ты думаешь, хороша моя идея?!

Гиганты оценили юмор. Даже стены сотрясались от хохота. А Фулла побрела к Лейфу. Она едва держалась на ногах, да и Лейф чувствовал себя ненамного лучше. Он предполагал, что гиганты все же не людоеды – по крайней мере, ледяные великаны, но кто знает, на что способен садист с чувством юмора … В глазах Фуллы отразилось беспредельное отчаяние. Она споткнулась и упала на столе – неподалеку от него, рядом с какой-то великанской утварью.

– Прости меня, Лейф, это я виновата во всей этой истории…

Вдруг она вскрикнула, Лейф обернулся. Скайрнир выхватил щипцами из камина здоровенный кусок горящего угля. Он ткнул углем в сторону пленников. Лейф вырвал из кармана пистолет и спустил курок. Но пистолет не выстрелил. Лейф забыл зарядить оружие. Гигант, оказывается, знал, что это такое. Он отшатнулся и выронил уголь, который упал на сидящего рядом гиганта. Тот издал чудовищный вопль. Но главарь гигантов уже взял себя в руки. Усмехаясь, он пальцем выбил пистолет и сумку с обоймами из рук Лейфа.

Пистолет и патроны отправились в стеклянный шкаф вслед за сундучком Фуллы. Скайрнир, очевидно, был любопытен, потому что вскоре снова извлек пистолет и осмотрел его. Пистолет был слишком мал для его пальцев, но, видимо, позабавил гиганта. Он отбросил пистолет Лейфу, а сам потянулся к камину за новым куском угля.

Из происходящего Скайрнир извлекал какую-то злобную радость, но ее нарушил крик, раздавшийся в дверях. Один из младших гигантов протиснулся к столу и бросил на него шлем. Это был шлем Локи.

– Айзир! От него разит Асгардом… Скайрнир нахмурился.

– Черт побери! Видарр поклялся, что Айзир по его приказу направятся в Маспелхейм за племенем Сартра…Ну, ладно! Все равно их здесь немного, иначе бы они уже напали на нас. Эй, Храймр, закинь мелюзгу в карцер и выводи лошадей. Надо осмотреть окрестности и разобраться, что происходит…

Храймр схватил Лейфа и Фуллу ручищами, которые скорее напоминали ковши экскаваторов, и потащил их прочь из зала. На лице Храймра странным образом разместились три уродливых рта. С кривых губ стекала слюна. Окрик Скайрнира отвлек его от каких-то планов, и он спешил. Он прошел мимо прозрачного шкафа, двинулся по огромным коридорам замка и сошел куда-то вниз по каменным ступеням. Он бросил Лейфа, а за ним Фуллу вниз, в какое-то подобие каменного мешка, прикрытого темной дубовой дверью. У Лейфа и так уже болели ребра, а падение усилило боль. На него с глухим стоном упала Фулла.

Дубовая дверь плотно захлопнулась, и до пленников донеслось щелканье замка. Они остались в полной темноте. Шаги гиганта постепенно смолкли в каменных коридорах за дверью.

Лейф кашлянул, и Фулла соскользнула с него. Она не торопилась отползти от Лейфа, наоборот, положила ладонь на его грудь и зашептала:

– Лейф, я боюсь…

Лейф сухо усмехнулся и приподнялся на локте.

– Ты знаешь, мы чувствуем себя одинаково. Признаюсь, я не создан для приключений.

Он встал на ноги и помог подняться Фулле. Ощупал себя. Сломанных ребер не было. Он удивился, что слабость в коленках прошла бесследно. Определенно, он начал привыкать к неожиданностям. Однако смеяться в лицо опасности, как это делал Ли, он по-прежнему не умел… И вдруг Лейф понял, что это не так, что он уже давно ничего не боится и смеется над собственными страхами. Интересно, подумал он, смеются ли настоящие герои, когда преодолевают это унизительное чувство?

Рядом, прижав лицо к груди Лейфа, ровно дышала Фулла. Душистый запах ее волос наполнял пещеру, пропахшую плесенью. Лейф еще сильнее прижал девушку к себе. Он напряженно думал, изогнув губы в улыбке.

Когда гиганты вернутся, они наверняка станут его пытать, но это не значит, что он должен страдать заранее. Мрачная перспектива не должна омрачать радость настоящей минуты. Только дурак довольствуется меньшим, чем может, пока жизнь еще теплится в нем. В темноте он взял Фуллу за подбородок и потянулся к ее губам. На мгновение они забыли обо всем, но видение Скайрнира, который тычет в лицо раскаленным углем, снова вернулось в сознание. Лейф и Фулла со вздохом отпрянули друг от друга. Нет, сейчас не время предаваться нежности. Тем более, что ничего не известно о судьбе Локи.

– Пора выбираться отсюда, – сказал он. – Нужен свет, чтобы разобраться в обстановке…

Фулла протянула к нему руку и перестала дрожать. Она забрала у Лейфа коробок спичек, которыми он безуспешно чиркал в темноте, и спрятала спички в карман.

– Здесь, в Йотанхейме, спички не горят. В воздухе нет, кислорода. Нам только кажется, что мы слышим ушами и дышим воздухом. Это все иллюзия. Просто Бифрост перестроил нас для жизни в Йотанхейме. Даже огонь, которым гиганты освещают свои дома, – это ледяной магический огонь. Но я не против темноты и не боюсь того, что здесь могут с нами сделать, если ты больше не сердишься на меня. Ведь теперь ты меня любишь?

– Конечно, милая, – отозвался Лейф. Нет, что ни говори, сердце Фуллы было сердцем юной девушки, хоть и прожила она на свете пятьдесят тысяч лет.

Он похлопал по карманам. Что же делать? Трудно поверить, что здесь нет воздуха. Если бы его здесь не было на самом деле, не было бы и всего того, что связано с ним. А раз так, спички должны хотя бы вспыхивать в темноте! Нет, здесь что-то не так. А вдруг это всего лишь выдумка гигантов, чтобы отрезать другим дорогу в Йотанхейм? Нет воздуха, а значит – нельзя дышать, следовательно, и жизни быть не может. Но кто-то проверил все эти домыслы, и оказалось, что на самом деле все обстоит иначе. Скорее всего гигантов уличил Локи. Тогда им пришлось создать целую идеологию лжи, чтобы хоть уши не торчали наружу. А так как и гиганты, и Айзир с готовностью верили в магию и прочее колдовство, они с охотой признали отсутствие воздуха и ледяной огонь.

Он подумал о пришествии Рагнарёка. Может быть, и это зловещая выдумка гигантов? Они придумали это с единственной целью осуществить смертельное пророчество. Подобное предположение тоже не выходит из рамок возможного, хотя сейчас это не имеет никакого значения. Айзир и гиганты одинаково были пленниками традиций, так что все предсказанное неминуемо происходит, даже если вовремя устранить причины. Впрочем, к чертям все эти философские вопросы. Спички-то на самом деле не горят!

Фулла шевельнулась рядом с ним. Он услышал потрясающее признание.

– Если бы ты на самом деле погубил Дерево и Айзир, я все равно любила бы тебя. Во мне не было ненависти, когда я ударила тебя. Мою руку подняли на тебя предрассудки. Ты же знаешь, старые традиции и предрассудки умирают долго и с трудом. Когда ты ушел с поляны, я поняла, что любовь сильнее всех традиций. Ну почему ты был так холоден и так далек от меня в Асгарде? Лейф, ну почему ты решил спасти меня? Я и так принесла тебе много страданий.

– Тсс… Ему всегда казались сомнительными герои старых сказок, готовые броситься в преисподнюю, чтобы спасти даму сердца или вырвать какую-нибудь девушку из лап негодяев. Сейчас подобное геройство казалось ему вполне нормальным делом. Очевидно, такова была вечная традиция героев. Очевидно, таковыми были традиции богов и гигантов, которым те подчинялись. Эти традиции могли отсрочить даже Рагнарёк до появления предсказанных знамений. Боги поэтому и ждали знака, хотя в любую минуту гиганты могли захватить Асгард врасплох, полностью беззащитный… Что случилось с ним, Лейфом Свенсеном? Почему он вдруг почувствовал свою ответственность за все происходящее? Может быть, чувство ответственности он воспитал в себе тогда, когда долгие годы в одиночестве вкалывал на своей ферме?

– Тсс… – повторил он шепотом. – Я не жалею ни о чем. У нас все в полном порядке!

Это был достойный ответ, и Фулла успокоение прижалась к нему. Она была счастлива, насколько женщина может быть счастливой в подобной ситуации.

– Наверное, я плохо выгляжу. И надо было всему случиться, когда я начала заботиться о цвете лица. Если бы у меня были свет и зеркало…

Он ахнул, услышав ее слова. Это же надо так переволноваться, чтобы забыть о магическом зеркале, проникающем в иные измерения! Где-нибудь на Земле, в большом городе или деревне, наверняка горит фонарь, который он сможет заприметить. Он представил себе места своих поисков, и вот уже луч света забился в Зазеркалье и ударил из зеркальца по стенам каменного мешка. Мрачная камера осветилась.

Лейф провел лучом, бьющим из зеркальца, по стенам, но нигде не нашел ни одного шва или просвета. Грубо обтесанный камень. Дубовая дверь тоже казалась монолитной, а засов закрыт с другой стороны. Неужели отсюда нет выхода? Сердце на миг оборвалось, а после Лейф даже хмыкнул от удовольствия. Дверь держалась на четырех бронзовых петлях, каждая из которых была пригнана тремя бронзовыми винтами. Сначала он подумал, что это заклепки. Оказывается, гиганты умели делать больше, чем он предполагал.

– Не отводи свет от двери, – Лейф передал Фулле зеркало, а сам встал в луче света и вытащил пистолет. Гиганты и не подозревали, что такое армейский пистолет! В него были вмонтированы такие вещи, как, например, набор инструментов для собственного ремонта. Даже без патронов он оказался полезен.

Лейф быстро разобрал пистолет, извлек стержень, который на самом деле был отверткой. Это была не лучшая отвертка, но, главное, из прочного металла, а бронзовые винты выкручивались легче, чем железные! Лейф подсунул под дверь несколько мелких камней, чтобы чуточку приподнять ее и снять нагрузку с петель.

Он начал отворачивать первый шуруп. Рука болела от напряжения. Но дело двигалось! И вот уже последний винт упал в ладонь. Фулла восхитилась его работой и потянулась к двери.

Он помассировал пальцы и собрал пистолет. Они должны вернуться и завладеть сундучком с яблоками. А заодно и сумкой с патронами. Полная обойма – лучший шанс на спасение! Дверь закачалась, когда он потянул ее на себя, и начала заваливаться внутрь камеры. Лейф подставил под дверь спину и кое-как опустил ее на пол. Может быть, здесь и нет воздуха, в котором распространяется звук, но если раньше ему показалось, что он слышит удаляющиеся шаги Храймра, гигантам может показаться, что они услышали громкий стук падающей двери…

Лейф Свенсен стер пот со лба и выглянул в коридор. Ни души. Лейф протянул руку назад и вытянул из темноты Фуллу. Они осторожно пробирались вперед, прижимаясь к стенам грандиозных коридоров, но никого не встретили. Тогда Лейф рванулся, увлекая за собой Фуллу, по длинному переходу, и как раз в эту минуту кто-то шагнул к ним навстречу из бокового коридора.

Лейф, не раздумывая, выхватил пистолет – для острастки, но тут до него донесся быстрый шепот:

– Лейф! Подожди…

– Локи! – Фулла быстро шагнула к богу и несколько раз взмахнула перед ним руками. – Да, это ты, собственной персоной, а не видение. Мы думали, они схватили тебя.

– Жалко, что не сумели, а, Фулла? – пошутил Локи. Затем он приложил палец к губам – знак молчания. – Ну так что? У меня такое впечатление, что ты мне даже обрадовалась. Эй, Лейф, тебе придется повозиться с этой девчонкой. Приручить ее будет непросто. – Он перестал шутить и заговорил серьезно: – Нет, они не поймали меня. Я нарочно подкинул им шлем, когда Скайрнир хотел прижечь вас раскаленным углем, чтобы отвлечь их. Я послал гигантам моего фантома в шлеме, но здесь трудно сохранять устойчивые формы иллюзии, так что перед вами я предстал в своем обличье! Пошли!