Красный рассвет. Иноходец

В общем, мне сейчас нужны хорошие знакомства. С серьезными людьми, которые смогут меня выслушать и не отреагировать стандартно по протоколу – ведь ситуация нестандартная. Проще говоря, мне нужны самостоятельные во власти или обладающие влиянием люди, отнюдь не ответственные исполнители среднего и нижнего звена. Мне нужны те, кому я смогу показать доказательство своего иномирового происхождения и желательно сделать это в обстановке для меня благоприятной.

Где найти таких людей и завести с ними знакомства? Я много об этом думал.

Самый первый вариант, конечно, армия. Причем вариант самый верный – в России этого мира офицерский корпус составляет неотъемлемую часть элиты страны. Без службы в армии невозможно занимать важные государственные должности, но даже не в этом дело. Всеобщая воинская повинность приводит еще к тому, что в деловых кругах не служившему гораздо сложнее налаживать контакт; к примеру, одним из первых вопросов при знакомстве, наряду с погодой, является вопрос: где служил, и где раз в два года проходишь обязательные трехнедельные военные сборы? Об этом мне рассказывал замполит, агитируя продолжить службу после курса молодого бойца, выдав направление на трехмесячные лейтенантские курсы офицерской школы.

Направление было действительно в течение двух лет, но в учебную часть сдаваться я пока не собирался. Во-первых, это все же для меня долго, а во-вторых, обязательный курс молодого бойца я проходил в арктической бригаде. И направление получил по профилю – в учебную часть в Киркенесе, который в этом мире после Третьей мировой стал частью Российской Федерации.

Я совсем не хотел возвращаться на север – меня за последний год напрочь заколебала стужа, причем стужа не только этого мира. Если бы я служил хотя бы в Туркестанском военном округе, или даже попал сюда, во Флориду… тогда бы еще подумал, причем крепко подумал.

В общем, оставив армейский способ на потом, как запасной, я сосредоточился на двух вариантах занятий из того, что немного умею. Первый – парусный спорт, второй – стрельба. Именно вращаясь в этой среде, в яхт-клубах и на стрельбищах, я собирался попытаться завести знакомства и попробовать уже начать делиться информацией о скором будущем этого мира.

В России проблем с парусным спортом не было, тем более в Петрограде. Сезон, правда, начинался только ближе к майским праздникам. С огнестрельным оружием все было сложнее – чтобы получить лицензию на короткоствол и нарезное, нужно стать членом стрелкового клуба, пройти курс теоретических и практических занятий, в течение полугода посещать стрельбище не реже раза в месяц и получить рекомендацию. Под мои намерения – практически идеал, вот только проблема в том, что нужно было это делать по месту прописки, которая у меня аж в Узбекистане. Да, так получилось.

Поэтому, закончив с оформлением гражданства, я решил за границы России и вообще Союза выехать и направиться в Конфедеративные Штаты Америки. Вторая поправка там действует в полный рост, ну и с парусными клубами и соревнованиями, думаю, проблем не будет. К тому же в КША со всего Советского Союза идет плотный поток туристов, так что там можно будет встретить соотечественников, отвечающих заданным моей принятой миссии параметрам. Да и таксист недавно подкинул несколько хороших вариантов, о которых я раньше даже и не думал.

Приведя себя в порядок и бросив вещи в гостинице, я направился в салон автомобилей с пробегом. Походил по рядам, рассматривая ряды подержанных машин. Крайне интересное зрелище – автопром здесь, в двадцать третьем году третьего тысячелетия, заметно отличался от привычного мне. Меньше электроники, меньше почти одинаковых моделей, косметически обновляемых едва ли не каждый год для удовлетворения потребительского инстинкта.

Привлекали взгляд более широкие и угловатые линии в дизайне – если в моем мире квадратный мерседес Гелендваген выделялся в потоке, цепляя взгляд рублеными очертаниями корпуса, то в этом мире наоборот – подобное внимание привлекали обтекаемые машины.

– Матерь божья! – воскликнул я, приостанавливаясь.

В самом конце ряда на меня посмотрел круглыми фарами форд Мустанг. Вернее, нечто похожее на форд Мустанг, года шестьдесят седьмого, наверное. Ну да, выглядит как машина героя из фильма «Поворот не туда». Цвет только не льдисто-голубой, а более глубокий – цвет морской волны.

И еще это был не совсем Мустанг. На радиаторной решетке изображена не лошадь, а бегущая хищная кошка, надо же. Подойдя поближе, посмотрел на бумагу под лобовым стеклом. Машина называлась «Cougar», Кугуар. Отличия были, но в целом – все тот же Мустанг.

Год, кстати, не шестьдесят седьмой, а восемьдесят восьмой. Некоторые процессы здесь, из-за Третьей мировой, похоже, немного отставали. Прочитав информацию о машине, посмотрел цену – 11 383 рублей.

На объявлении стоял значок гарантии качества предпродажной проверки, но я все равно направленно обернулся к маячившему поодаль продавцу, который ненавязчиво за мной наблюдал краем глаза и сейчас сразу же подошел.

– До Анкориджа довезет?

Продавец даже не сразу нашелся, что ответить.

– До Москвы и обратно довезет, молодой человек! – после короткой паузы выдал он.

– Движок как у вашей Сони? – едва слышно произнес я. Не сдержался, вспомнив сцену из фильма Брат-2, со знаменитым «Мы, гусские, не обманываем дгуг дгуга».

Продавец моего комментария не услышал. Ну или сделал вид, что не услышал, заговорив дежурным тоном:

– Двигатель после капиталки, пробег всего две тысячи. Проблем нет, состояние – сел и поехал. Но эту машину я, если честно, не советовал бы, – вдруг дежурный тон превратился во вполне обычный, человеческий.

– Почему?

– Что Кугуар, что Ягуар – очень легко купить. Но очень сложно продать, – усмехнулся продавец. – Здесь движок кливленд на пять и восемь литров, механика четырехступенчатая. Бензин жрет как настоящая лошадь, странно, почему вообще Кугуаром назвали. Налог просто нереальный, я даже сумму говорить не буду, чтобы не пугать. Но вообще, конечно, здесь вопрос, зачем покупаете: если девушек катать от пляжа до кабаре, тогда вполне подойдет. Если же для повседневной езды, так лить нужно будет почти как в мой Урал армейский.

– Два солдата из спецназа вырубают роту сразу, а один водитель-дух вырубает этих двух, – улыбнулся я продавцу.

– О! – несмотря на наши разные миры, безошибочно почувствовал тот родственную душу военного водителя. После пары дежурных шуток насчет яиц, мешающих взлететь, продавец продолжил рассказывать про Кугуара.

– В техническом плане машина – конфетка. Но если тебе нужно прокатиться по побережью и обратно, реально не советую. Возьми вон форд этот, например. Если по упрощенке оформим, его и продать легко будет без налога, а с этим кошачьим монстром намучаешься и деньги потеряешь. За него все равно налог платить придется, потому что нормы выхлопа прошлого века, и он как предмет роскоши числится, а не как средство передвижения.

В словах продавца резон был. За сумму вдвое меньшую можно взять двух-трехлетний седан. Но у меня не было проблем с деньгами, да и собирался я в городок Галфпорт, о котором узнал вчера у таксиста. Как оказалось, туристов из стран Союза привлекала туда не только рыбалка, но и, что совсем не афишировалось, многочисленные казино. Эдакий мини Лас-Вегас, живущий за счет туристов – не только из Флориды, но и из центральный областей материка, где обитало немало немцев. В общем, если учитывать ближайшие цели, то такая машина мне точно не помешает и лишней не будет.

– Короче, не стоит его брать, за такие деньги можно даже Волгу посмотреть двухлетнюю, в состоянии муха не сидела, – подытожил продавец.

– Уговорил. Беру, – кивнул я, похлопав по капоту Мустанга, замаскировавшегося под Кугуара.

Из Санкт-Петербурга выехал на следующее утро. Путь до Галфпорта составлял около тысячи километров, которые я решил не гнать, а спокойно проехать за два дня с ночевкой. Проехать неторопливо, глядя по сторонам и начиная привыкать к месту, где собрался теперь жить и готовиться к вторжению нечисти.

Покинув столичную агломерацию, некоторое время двигался вдоль побережья Мексиканского залива, после дорога от воды ушла. И если сначала вдоль дороги встречались пальмы и непривычные пихтовые, то через сотню километров пейзаж уже мало чем отличался от средней полосы России.

Обычная трасса, по сторонам зеленые поля или стена лиственного леса. Как будто из Питера куда-нибудь во Псков еду. Или из Москвы куда-нибудь в сторону Казани. Березок только нет, а так не отличишь.

Я не торопился и не гнал, наслаждался дорогой. Мимо проплывали указатели и небольшие городки: Галф-Хаммок, Оттер-Крик, Чифленд, а потом бац – указатель на Жданов, в сторону побережья. Пейзаж вокруг тоже не менялся, по-прежнему Россия средней полосы за окном.

Еще до полудня проехал через поселки Вознесенский, Салем (это здесь ведьмы живут, интересно?), Атену и остановился на… обед, второй завтрак? В общем, встал перекусить на большом перекрестке в Перри, заметив придорожный ресторан. Пообедав и выехав с парковки, повернул в сторону Нового Орлеана, отметив, что в другую сторону синий указатель показывает на поселок Советский, до которого было 77 километров.

– Наш Советский, Союз покарает, Весь мир от Европы, Медведь на Восток! – не включая шипящее радио начал напевать я, под вновь заигравший в голове марш игры «Red Alert». Мелодия прилипла намертво, как язык зимой к забору детского садика и вот уже второй день никак не могу от нее избавиться.

– Над землей, везде будут петь: «Столица, водка, Советский медведь!»

Да что ж такое, как с этим бороться!?

Поля и зеленка скоро кончились, дорога вновь вернулась на побережье Мексиканского залива, и вдоль обочин потянулась типичная одноэтажная Америка. Ехал я вдоль залива, а не по федеральной трассе, что было бы гораздо быстрее и удобнее по скорости. Но мне именно поглазеть хотелось, как люди живут. Проехал за сегодняшний день всего пятьсот километров – вообще никуда не торопился.

На ночевку остановился в городе Панама, который проезжал по Новоорлеанскому шоссе А-98, он же «SUHwy 98» в местной двойной классификации, сохранившейся для удобства по всему материку.

Был я уже совсем недалеко от границы с КША, но переходить ее решил завтра, чтобы не осматриваться в соседнем государстве на ночь глядя. На ночевку остановился в типичном придорожном отеле, двухэтажном здании в виде буквы «Г», оставив машину прямо под окнами номера.

Встал совсем рано, еще семи утра не было. Позавтракал неправославным гамбургером, прожаренной до состояния пластика яичницей-глазуньей и выпил весьма странную жидкость, которую в Америке, хоть старой из моего прошлого мира, хоть в местном советском ее штате, по какому-то недоразумению называют кофе.

На КПП границы никаких проблем не возникло. У Российской Федерации и КША при наземном пересечении границы через Флориду действовал безвизовый режим, так что, получив штамп в загранпаспорт с серпом и молотом, я покинул территорию Союза.

Здесь я намеревался, все также не выезжая континентальную скоростную магистраль I-10, и дальше ехать вдоль побережья не торопясь. Мне предстояло миновать сотню километров по земле штата Алабамы, после которой начинался штат Миссисипи. Именно в этом штате находился нужный мне город Галфпорт. Находящийся чуть дальше Новый Орлеан, на который я во время езды ориентировался по всем указателям, являлся уже частью штата Луизиана. Да, вот так – на побережье Мексиканского залива на участке в несколько сотен километров находились территории сразу трех штатов и советской республики.

К чему я: Луизиана – это что? Правильно, самая что ни на есть земля Дикси.

Когда я об этом вспомнил, от меня сразу после отстала мелодия марша Красной Угрозы. Зато снова намертво прилипла другая, так что теперь я ехал и напевал знаменитый гимн конфедератов, в этом мире ставший официальным:

– I wish I was in Dixie, Hooray! Hooray!

Помнил я, правда, всего две строчки, но они у меня и заели:

– Look away! Look away! Look away! Dixie Land!

Так и рулил вдоль побережья, в теме тексту песни осматриваясь из окна на землю Дикси. Ну, что сказать… бедненько, но аккуратно. Все же Красный, религиозный пояс Америки, здесь в основном приличные люди прилично живут. И даже без (работающего в моем мире) денежного дождя от печатного станка, выглядит пейзаж за окном вполне прилично. На удивление – если честно, я ожидал, что будет хуже.

Но так симпатично все здесь, на Юге; как мне таксист рассказал на Севере, особенно на восточном побережье, ситуация в некоторых местах такая себе, если не сказать плачевная. Особенно в протекторатах территорий по линии Детройт-Чикаго-Миннеаполис. Настоящий фаллаут, как его фантасты рисовали: гетто на руинах городов, колючая проволоку, резервации и районы, куда полиция или солдаты миротворческих миссий даже не суются.

Отдельно выделялся Нью-Йорк, имеющий статус международного протектората. Несмотря на благополучный сеттльмент со штаб-квартирой ООН на Манхэттене, остальной город, похоже, целенаправленно сделали отхожим местом материка, как зеркало-антипод американской мечты.

Я смотрел недавно документалку про мертвые американские города, весьма удручающее зрелище – но со слов таксиста в протекторатах еще терпимо, в Нью-Йорке гораздо хуже. Криминальное гетто на два миллиона человек. Так что здесь, на земле Конфедерации, все еще очень хорошо – высунул я руку в окно, подставляя ладонь упругому потоку встречного воздуха.

Большую часть пути проехал вчера, границу прошел на удивление быстро, так что в Галфпорт приехал даже не к обеду, как рассчитывал, а гораздо раньше. Как раз повод для второго завтрака. Так что, когда заехал в город вдоль побережья и увидел вдали краны порта, остановился на парковке придорожного ресторана.

Интересное здание, построенное на сваях из бревен, и с разноцветными зонтиками на галерее второго этажа. Здесь, как заметил, на побережье вообще почти все дома стоят высоко на голых сваях, без первого этажа.

Плотно перекусив с упором на морепродукты, решил не откладывать дела в долгий ящик: прошелся по району и заселился в отель неподалеку от порта и яхт-клуба. Потом загнал машину на третий этаж паркинга напротив здания федерального суда. Это Америка все же, не хочется здесь надолго машину на неохраняемой парковке оставлять – вполне могут бензин слить, дворники снять или даже колеса скрутить. Так что, оплатив парковку на две недели вперед и получив пластиковый пропуск, я отправился в яхт-клуб с мыслью осмотреться насчет аренды лодок.

В идеале хотел взять что-то по типу четырнадцатиметрового Призрака – как у Джеймса Бонда в исполнении Даниэла Крейга. Та самая яхта, на которой он в фильме «Не время умирать» на Ямайку приплыл. Для одного если, особенно для сильного и независимого, самое то. Ну, не только для одного, компанию покатать тоже можно.

Подобная яхта вполне в стиле дорого-богато, настоящее лухари. Да и практичная – на такой вполне реально поучаствовать в какой-нибудь регате выходного дня, а после принять участие в традиционном банкете с целью завести нужные знакомства.

«То, что вредно для спортсмена, все полезно для яхтсмена» – как говорил наш тактик, закуривая сразу после финиша очередной гонки. А банкеты после регат – отдельная тема, бывает, что неподготовленный организм сразу отлетает как недееспособный.

Правда, есть проблема – сразу к управлению такой большой яхты я не готов. Очень уж давно последний раз ходил под парусом. Поэтому, чтобы вспомнить, как оно вообще работает, для начала собирался взять небольшой спортивный швертбот-одиночку, чтобы снова почувствовать ветер и вернуть уверенность на руле.

С лодкой проблема решилась быстро. Пятьсот рублей, три тысячи залога и на четыре дня, включая сегодняшний (как бонус), я взял в аренду швертбот «Лазер». Совсем небольшая и легкая одиночная гоночная яхта длиной всего в четыре метра. Тяжелого киля у этой лодки нет, есть шверт – выдвижной плавник кинжального типа. Который, когда лодка на воде, вставляется в швертовый колодец. Шверт по-немецки «меч», кстати, отсюда и название лодки – швертбот.

День выдался погожий, ветер дул средний, для первого выхода после перерыва отличный – так что, не откладывая дело в долгий ящик, я переоделся в приобретенные здесь же в магазинчике при яхт-клубе вещи. Погода стоит отличная, так что купил себе яхтенные шорты, обтягивающую футболку из лайкры с длинным рукавом, страховочный жилет и солнцезащитные очки. После вооружил лодку – поставил мачту с парусом, сделал все красиво, довольно быстро вспоминая назначение всех снастей.

«Помнят ручки-то!» – удовлетворенно прокомментировал результат внутренний голос.

Выкатил лодку на телеге на песок пляжа, развернул и закатил телегу прямо в воду, вкатывая лодку кормой вперед. Запрыгнул в швертбот, не замочив кроссовки и оттолкнулся от оставшейся в воде телеги, заметив при этом одобрительные взгляды пары случайных зевак-туристов. Отъехав по инерции от берега, закрепил пристежной руль на корме и воткнул плавник шверта в колодец на полную. Подтянул шкот, заставляя парус поймать ветер, и лодка быстро и довольно резво устремилась прочь от берега.

Как круто, я уже забыл, как оно бывает.

Лазер – швертбот спортивный, не прощающий простых ошибок. Из особенностей – легкая возможность перевернуться, если зазеваться, а также необходимость во время поворотов низко нырять под гик – нижнюю перекладину, к которой снизу крепится парус. При хорошем ветре, когда при поворотах парус перекидывает с одного борта на другой быстро, гик над головой просто летает со свистом, что придает перчинки процессу. Головой если поймать – хорошего мало.

Кроме того, для хорошей скорости на курсах против ветра необходимо лодку откренивать – зацепившись ногами за специальный ремень, вывешиваться наружу почти полностью, стараясь своим весом держать ее на воде ровно.

Когда я отошел от берега и разогнался на небольшой волне, ветер засвистел в ушах, а в лицо полетели мелкие соленые брызги. Я прямо возрадовался – уже забыл напрочь как это, когда выходишь в море под парусом. Подумав немного, я двинулся в сторону открытого моря, где у линии горизонта виднелся один из барьерных островов.

Ветер дул встречный, к берегу, так что шел я, периодически меняя галсы. Прямо против ветра яхта ходить не умеет, а вот под небольшим острым углом вполне свободно с тех самых пор, как древние люди придумали косой парус. И двигаясь навстречу ветру зигзагом, что называется лавировкой, я летел по волнам. Настроение стало просто чудесным – у меня давным-давно такого не было, я словно в беззаботное детство вернулся.

Постепенно ветер менял направление – с южного на юго-восточный, а после еще и посвежел, усиливаясь, хорошо так задувая с востока. Я теперь шел курсом галфвинд – так, что ветер дул прямо перпендикулярно ходу лодки.

Усиление и изменение направления ветра мне не очень понравилось. Но кто ж знал, что именно этот заход ветра, с востока вдоль побережья, уже меньше, чем через час, спасет мне жизнь.