Варлорд. Северное Сияние. Том I

Поэтому я дисциплинированно ожидал. Только теперь разглядывал красно-оранжевый флаг с гербом гимназии – орлом и солнцем, висящий над столом директора. Мне тоже есть не только о чем подумать, но и над чем поспать с открытыми глазами.

– Артур Сергеевич, – обернулась ко мне наконец хозяйка кабинета.

– Да, Марьяна Альбертовна, – встрепенулся я, переводя взгляд от раскинувшего крылья орла гимназии и возвращая собранность.

– Вы помните наш разговор в начале учебного года, состоявшийся в присутствии Валерия Георгиевича?

– Прекрасно помню, – просто ответил я.

Еще бы не помнить. Директор тогда устроила нам обоим довольно чувствительный разнос, потому что мы оба, став старостами своих классов, самоустранились не только от клубных, но и от общественно полезных дел – сената, визитов вежливости в другие школы для обмена опытом и прочих знаковых мероприятий. Хотя на нас, как оказалось, директор имела весьма определенные виды. Но если Валера об этом знал и просто беззастенчиво-нагло соскочил, то я просто не был в курсе. И никакой вины за содеянное не чувствовал.

– Ситуацию, в которой оказалась гимназия с переездом и перспективами еще более низкого падения нашего рейтинга представляете? – поинтересовалась Марьяна Альбертовна.

– Представляю, – кивнул я.

Я на самом деле хорошо представлял возникшую ситуацию и ее грядущие последствия. И более того, я сейчас хорошо понимал Марьяну Альбертовну и всей душой ей сочувствовал. Потому что меньше чем за месяц перевести и наладить образовательные процессы в заведении ее уровня – это само по себе непростая задача. Но суматошный переезд с насиженного места был самой малой причиной для головной боли Марьяны Альбертовны.

Вопрос грядущих перспектив рейтинга обсуждался среди гимназистов не раз и не два, тем более среди своих. Гимназия Витгефта, о чем свободно говорила сама директор, и так была бессменным обитателем подвала рейтинга императорских образовательных учреждений. Впрочем, особого урона ни репутации учебного заведения, ни репутации учеников это не наносило – из-за многолетней и кропотливой работы, проделанной Марьяной Альбертовной на прежнем месте.

В гимназии Витгефта учили управлять тремя базовыми стихиями – Огнем, Воздухом и Водой. Кроме того, в гимназии присутствовала знаменитая на всю Конфедерацию кафедра целителей, а рекомендация «целитель от Витгефта» открывала самые разные двери в жизнь выпускникам гимназии. Именно кафедру целителей Марьяна Альбертовна холила и лелеяла долгие годы, вкладывая в ее развитие большую часть наличных ресурсов.

Все целительницы, обучающиеся в гимназии в Елисаветграде, отличались зеленым магическим сиянием глаз. Для лечения они использовали природную силу на основе стихии Воды, и пышущий жизнью южный регион для обучения подходил как нельзя лучше. Но это было на пышущем теплом и жизнью Юге, а мы сейчас оказались на Севере. Там, где природным целительницам не только учиться, но и работать, применяя свою силу, некомфортно. Так что вся кафедра целителей в полном составе была переведена в Белгород, в императорскую школу Белогорье.

Здесь же, на севере России, потребность Северной флотилии и Арктических бригад Русской императорской армии в одаренных обеспечивали школы, расположенные по большей части близко к полярному кругу. Специфика действий на севере – Арктику здесь делили гораздо более активно, чем в моем мире – предполагала комплектование частей боевыми магами из адептов Огня и Воды (в основном Льда). Целители же работали не с силами живой природы, а с астральным планом. Мистики, как их называли. Именно эту школу магии отличало фиолетовое сияние глаз, с которым я впервые столкнулся, увидев Ольгу.

По итогу в Архангельск гимназия переехала без своих сильнейших учеников, все согласованные планы обучения полетели в тартарары, а состав обучающихся «приятным» бонусом был дополнен отщепенцами из Авроры, для которых у Марьяны Альбертовны еще и не было в наличии профильных профессионалов преподавательского состава. Просто замечательная ситуация: сразу даже не определишься, какие дыры латать – хозяйственные или грядущие репутационные, потому что соревновательное значение рейтинга учебных заведений никто не отменял.

– Артур Сергеевич, как вы относитесь к тому, чтобы сложить с себя полномочия старосты класса и поучаствовать в общественной жизни гимназии? – поймав мой взгляд, поинтересовалась директор.

– Отрицательно отношусь, Марьяна Альбертовна, – после секундной паузы ответил я.

Мог, конечно, задвинуть минутную тираду ни о чем на чиновничьем языке, но делать этого не стал. Директор далеко не проста, обидеться может. Но и соскакивать с синекуры желания у меня никакого нет, и так света белого не вижу. И не потому, что темнеет в четыре часа вечера, а потому, что дел навалом. Еще и идея со сноубордом столь привлекательная…

– Еще бы не относиться отрицательно, Артур Сергеевич. Учитывая, что все обязанности за вас выполняет Надежда Геннадьевна, – покачала головой директор.

В ответ я только плечами пожал. Спорить смысла нет – ясноглазая Наденька, которая была старостой в прошлом году, оказалась для меня просто незаменимой находкой. Она, будучи лишена персональной ответственности, которую на себя взял я вместе с должностью, просто преобразилась – ушло ненужное стеснение, и пришел бронебойный энтузиазм. Вот что значит подходящие условия для работы – из Наденьки получился бы просто идеальный исполнительный директор, ответственный за организационную и операционную деятельность.

Так что за минувшие полтора месяца, пока весь преподавательский и ученический (по типу сената гимназии) состав носился как угорелый, затыкая многочисленные дыры, я избавился от головной боли самых минимальных обязанностей. Обязанностей, которые даже у обычного гимназиста занимали время до вечера. И в результате этого смог максимально сконцентрироваться на тренировках и личных делах.

– Мы усиленно готовимся к турниру, вы же знаете, – нарушил я осторожно повисшую паузу. – И задачи одерживать победы, добравшись до золотой сетки, с нас никто не снимал.

– Знаю, – кивнула Марьяна Альбертовна. – Но все же рискну попросить вашей помощи.

Оу. Не нравится мне это – с козырей зашла.

– Всегда рад вам помочь… если это будет в моих силах, – осторожно произнес я.

Марьяна Альбертовна, которая, судя по всему, видела меня насквозь, только усмехнулась.

– У меня к вам будет непростая и весьма деликатная просьба.

– Весь внимание.

– В грядущем турнире, выполняя наши предыдущие договоренности, вам необходимо не только отобраться в золотую сетку.

– Но и…

Марьяна Альбертовна отвечать не стала. Вместо этого она вызвала свое управленческое интерактивное меню и легким нажатием активировала воспроизведение – на сайте, как я успел заметить, Мессалина – закрытого видеохостинга для узких кругов.

Возникшая на полкабинета трехмерная проекция (практически неотличимая от реальности) показала нам помещение со школьными партами, где находилась затянутая в черный блестящий латекс дама, двое вооруженных охранников в броне корпоратов и пара подростков – парень и девушка. Оба в синей школьной форме, у юноши яркий красный галстук, у девушки такая же красная юбка.

С нескрываемым интересом я смотрел, как светловолосый, худощавый и абсолютно незнакомый мне паренек с поникшими плечами встает из-за парты. С откровенно жалким видом он направился по проходу между партами. Его спутница шла с другой стороны прохода, причем было видно, что руки подростков скованы длинной цепью, которую приходилось приподнимать. Вот как раз сейчас цепь зацепилась за парты, загремела мебель, и скованный страхом парень, вызывающий жалость одним своим видом, едва не упал. Он принялся неуклюже и суматошно поправлять сдвинутую мебель. Стало заметно, что его спутница, глядя на суетливые движения напарника, также начинает поддаваться панике.

Но какой-то краткий миг, и ситуация полностью изменилась – паренек вдруг стремительным прыжком разорвал дистанцию и отправил в глубокий нокаут одного из охранников, зарядив ему в опрометчиво открытое забрало. После, словно танцуя, он выхватил из кобуры падающего корпората пистолет, одновременно ударив ногой с разворота в голову женщине, затянутой в латекс. Учитывая, что рука главного героя видео была скована цепью с его спутницей-школьницей и двигался он избегая этой помехи, происходящее завораживало.

Завораживало тем более, что камера крутилась вокруг участников событий; то и дело в эффекте замедленного движения изображение рвалось чередой повторов с усилением громкости бодрой музыки, давая возможность рассмотреть происходящее с разных ракурсов, не упустив ни малейшей детали.

Я с нескрываемым интересом наблюдал за тем, как главный герой видео разрядил весь магазин во второго корпората – тот успел опустить забрало шлема, а пистолетная пуля такую броню не берет. Но с толку ненадолго сбить получилось – очередь из десятка пуль с пары метров бесследно не проходит. После парень с короткого разбега взвился в воздух и ударил дезориентированному серией попаданий корпорату ногами в грудь, отправляя того в окно.

В то время, когда массивная, закованная в броню фигура в ореоле крошки стекла вылетала на улицу, парень уже развернулся. Резким движением он перехватил пистолет за ствол и бросил его словно томагавк, попав в голову уже поднявшейся даме в латексе. От попадания женщина судорожно дернулась, голова ее ушла назад, пятки скользнули по полу, смешно поднимаясь, и она рухнула на пол, откуда только что встала.

Юная блондинка между тем – так, что взвилась красная легкая юбка, бросилась вперед, приседая рядом с отправленным в нокаут корпоратом. Она схватила с пола автомат и кинула его спутнику. Парень, только что бросивший пистолет, со стремительной элегантностью поймал оружие. Высунувшись в окно, он выпустил короткую очередь, пригвождая пытающегося подняться охранника к земле. Вскрытая броня брызнула темной кровью – пулям из АК бронепластины помехой не стали.

Этот момент транслировался уже со стороны фасада здания – так, словно камера вылетела в разбитое окно. И, нагоняя драйва в демонстрационный ролик, изображение закрутилось, словно камера находилась в скоростном квадрокоптере, который вдруг затормозил, оказавшись совсем рядом с лицом парня.

Крупным планом появился прищуренный глаз, вжатая в щеку приклада скула, а после изображение плавно перетекло по направлению линии прицеливания. И без малейшей задержки – вместе с вылетевшей из ствола пулей, скакнуло вперед. Туда, где по изумрудно-зеленому футбольному полю бежала другая пара участников смертельной игры. В такой же школьной форме, как и разобравшиеся с корпоратами и латексной дамой подростки, только с другим цветом галстука и юбки. Картинка скакнула стремительно, влетев в бедро бегущего парня, и на экран на миг брызнуло бордовой пеленой.

Раздался глухой звук попадания пути в кость, громкий крик боли, на картинке завертелось закрутившееся небо. Камера в этот момент отлипла от раненого парня, рухнувшего на газон, крупным планом показала остановившуюся девушку-японку с неестественно, по-анимешному большими глазами. Обреченная девушка замерла, обернувшись к виднеющемуся в окне убийце своего спутника.

Камера крупным планом выхватила ее лицо, приближаясь все ближе, пока весь экран не занял глаз девушки. Но и после этого приближение не остановилось, погружаясь в расширившийся зрачок. В отражении которого через мгновенье, словно в зеркале, получилось увидеть целящегося из автомата в девушку стрелка в окне. Сверкнула дульная вспышка, и в мелькнувших языках пламени появилась заставка шоу для избранных.

Видео, надо сказать, производило сильное впечатление. Оно было так смонтировано, что напоминало трейлер-синематик какой-нибудь суперпопулярной игры, созданный при помощи компьютерной графики. За подобный ролик я бы и мог его принять, если бы не одно но: очень хорошо помню тот день. И сам выставочный ивент-турнир смертельной схватки, в котором принимал непосредственное участие. Да, меня на видео не узнать – подкорректировали не только лицо, но и фигуру. Здесь я даже был выше Зоряны, которая также изменилась до неузнаваемости.

После просмотра ролика у меня возникло сразу несколько важных вопросов, но задавать их нужно явно не директору гимназии. Поэтому я, выдержав короткую паузу, глянул на Марьяну Альбертовну. Единственное, хотел было поинтересоваться, откуда она взяла это видео. Не стал. Сам могу узнать, не думаю, что это будет так сложно.

– Занимательное видео. Впечатляет.

– Да, меня тоже равнодушной не оставило, – кивнула Марьяна Альбертовна. – И просьба моя, Артур Сергеевич, будет заключаться в том, чтобы вы в грядущем турнире приложили все усилия для того, чтобы ваши выступления выглядели так же эффектно. Не скрою, мне бы очень хотелось, чтобы ваши действия поражали зрителей подобной элегантностью.

– Это легко выглядит со стороны, но…

– Я все это прекрасно понимаю. Тем не менее просьба моя заключается в том, чтобы в первых кругах вы не просто побеждали, а доминировали. Сложность еще усиливается тем, что при этом вы не должны унижать соперников. Одерживать победы необходимо играючи и красиво. Так же, как и на продемонстрированном мною видео.

Не отвечая, я взял долгую – не меньше минуты, паузу на раздумья.

– Капитан нашей команды – Эльвира, – произнес я наконец.

– Я знаю, – кивнула директор.

– Задача попасть в золотую сетку стоит не только для меня, но и для Валеры.

– Валерия Георгиевича.

– Вы же сейчас разговариваете только со мной.

– Буду откровенна, – откинулась на спинку высокого кресла Марьяна Альбертовна. – С подобной просьбой я могу обратиться только к вам. И более того, если вы согласитесь мне помочь, об этом никто, кроме нас двоих, знать не должен.

– Могу услышать подробности?

– Конечно. Но только если вы примете решение мне помочь.

– А если я откажусь?

– Естественно, никаких претензий к вам иметь не буду. Мы сохраним профессиональные и рабочие отношения, как и положено сторонам, связанным подписанным контрактом.

– То есть при моем согласии я могу рассчитывать на некоторые преференции?

– В плане оценки вашего учебного процесса, конечно же, нет.

– Я совсем не это имел в виду, – даже поднял я руки, обратив их раскрытыми ладонями к директору.

– Всенепременно, я же предлагаю вам взаимовыгодное сотрудничество. Учитывая характер нашей с вами сделки, вы можете рассчитывать как на откровенность с моей стороны, так и на неформальную поддержку.

– Я согласен. Но вы должны понимать, что мое согласие не гарантия обеспечения результата.

– Разумеется, – кивнула директор. – Не буду скрывать, я очень рада вашему решению.

– Теперь позвольте пару вопросов.

– Конечно. Прошу.

– Доминирование в национальном турнире нужно для того, чтобы нивелировать негативный эффект падающего рейтинга гимназии яркой вспышкой интереса к турниру и ажиотажу вокруг побед, если у нас все получится?

– Вы правы.

– Может быть, вопрос покажется неуместным, но все же его задам. Почему беседа происходит лишь со мной, и вы не можете обратиться с подобной просьбой к Эльвире или Валере?

– Эльвира Рафаэловна, учитывая положение ее семьи в последние пять лет, сейчас никак не может быть в центре внимания. И творцами побед, желательно поражающих изящной легкостью, должны быть именно вы с Валерием Георгиевичем.

Под внимательным взглядом Марьяны Альбертовны я кивнул. Действительно, она верно подметила: все наши командные тренировки проходили в том ключе, что роль исполнителей-ганфайтеров доставалась именно нам с Валерой. По аналогии с футболом моего мира – когда для создания голевой ситуации работает вся команда, а слава, лучшие контракты и всеобщее признание достаются завершающим атаки нападающим.

Эльвира, несмотря на то, что была капитаном нашей команды, ролью была схожа с носящим капитанскую повязку вратарем, практически не участвующим в атакующих действиях, зато являющимся именно тем, от кого полностью зависит результат всей команды.

– С Эльвирой ситуация мне ясна, – произнес я.

– Валерий Георгиевич принадлежит к сильному роду и не испытывает недостатка ни в информационных ресурсах, ни в возможностях получения каких-либо преференций. В отличие от вас, я не могу его ничем заинтересовать. И, в отличие от ситуации с вами, моя обращенная к Валерию Георгиевичу просьба не предполагает сотрудничества на одном уровне.

– Вы же приведете мне сейчас пример помощи, на которую я могу от вас рассчитывать? – поинтересовался, прямо намекая на озвученные преференции.

– Конечно. Для примера – в понедельник, для организации и нормализации учебного процесса, в гимназию прибывает отдельная миссия из императорского благотворительного общества. В ее составе будет группа преподавателей, а также известных выпускниц школы Аврора. И среди прибывающих к нам целителей есть некая девица Алина Нелидова. Вы с ней знакомы?

– Встречались пару раз, – кивнул я. – Можно сказать, случайно.

– Уровень владения целительным искусством позволяет привлекать Алину Нелидову к обеспечению безопасности участников грядущего турнира как официального целителя вашей команды. Я могу утвердить ее участие как члена команды сопровождения – о чем мне уже прозрачно намекнули. Но могу и согласовать группу сопровождения, составленную из использующих силу природы целительниц, еще до ее прибытия.

– Впечатляет, – только и кивнул я.

Действительно впечатляет – Марьяна Альбертовна не только сообщила мне о том, что в ближайшее время я встречусь с Ольгой, но и, что более ценно, практически прямым текстом сказала, что может при необходимости держать ее от меня на расстоянии. Тем более это впечатляет, что мы сейчас находимся в вотчине Мекленбургов.

– Благодарю за откровенность, – после некоторой паузы произнес я и поднялся.

– You are welcome, – легко улыбнулась Марьяна Альбертовна.

Окружающий мир не был англоцентричным, как привычный мне. И английский язык здесь воспринимался в общении так же, как французский в моем мире. Но французский не был моей сильной стороной, а употребляемые английские идиомы и выражения – когда необходимо было удержаться от более крепких смыслом слов, уже стали моей визитной карточкой «варвара из Британской Калифорнии». И, видимо, об этом знало все больше и больше самых разных людей.

Степенно и без лишней спешки я покинул кабинет. Аккуратно прикрыл за собой дверь и сразу перешел на быстрый шаг, ускоряясь, – времени до начала лекции фон Колера оставалось совсем немного.

От главного корпуса гимназии до учебного полигона, где находилась подземная арена, расстояние было немаленьким. Петляя среди белоснежных, с синей подсветкой корпусов, я перешел на бег, не обращая внимания на недоуменные взгляды редких встречающихся гимназистов.