Метаболический музей
- -
- 100%
- +
Работа над докторской диссертацией по антропологии предполагала полевые исследования, поэтому в 1986 году я переехала в Париж изучать фонды, архивы и нематериальное наследие Музея человека. Мне хотелось установить связь между концентратом концептуального искусства и акционизма, которые я, будучи молодой студенткой, видела в Вене, и подрывной энергией и провокационностью, которые я усматривала в определенных изводах антропологии ХХ века. Я назвала эту связь «эротизмом» не столько применительно к гендерным исследованиям и сексуальности, сколько для обозначения философского драйва, который ощущался как в идейно-экстремальных исследованиях художников, так и во всевозможных экспериментах в области этнографических исследований. Однажды я наткнулась в Музее человека на неполную подшивку диссидентско-сюрреалистского журнала Documents (1929–1931), который издавали Жорж Батай и Карл Эйнштейн. В ней я ощутила момент прелюзии, фазы неуверенности и неокончательности в творческом процессе, и ее способности активировать точки входа, лежащие за рамками толковательных и контекстуальных форм информации. Я решила сопоставить текстуальный и визуальный материал Documents с собирательской деятельностью группы французских антропологов, которые пересекли Африку в 1931–1933 годах в рамках широко известной экспедиции «Миссия Дакар – Джибути», по ходу которой было собрано свыше 3500 экспонатов для парижского Этнографического музея Трокадеро.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Stoler A (2016) Duress. Imperial Durabilities in Our Times. Durham. В предисловии Столер указывает, как колониальное присутствие проявляется и в «ощутимой», и в «неощутимой» форме.
2
До 2001 года Музей мировых культур (Weltkulturen Museum) во Франкфурте носил название Музея этнологии (Museum für Völkerkunde). Эти названия употребляются в тексте наравне с выражениями «этнографический музей во Франкфурте» и «франкфуртский этнографический музей». – Прим. ред.
3
Harbison R (1977–2000) Eccentric Spaces. Cambridge, MA. P. 147.
4
Fuss D, Sanders J An Aesthetic Headache: Notes from the Museum Bench // Burton J, Cooke L, McElheny J (Eds.) (2012) Interiors. Berlin. P. 65.
5
Ibid. P. 69–70.
6
Ibid. P. 72.
7
Ibid. P. 75.
8
Сирадж Рассул удачно подметил, что этнографические собрания являются, по сути, «геноцидными» (беседа с автором, январь 2019).
9
Preciado PB Inside the Museum's Body // Christ HD, Dressler I and Preciado PB (Eds.) (2018) The Beast and the Sovereign. Leipzig: Valentín Roma. P. 101.
10
Ibidem.
11
Stoler A Duress. Imperial Durabilities in Our Times. Durham, 2016. P. 7.
12
Sarr F, Savoy B (November 2018) The Restitution of African Cultural Heritage. Toward a New Relational Ethics / Report commissioned by French president Emmanuel Macron. P. 42–47.
13
Achille Mbembe (April 28, 2019) at the closing keynote speech. The MoMA conference «The multiplication of perspectives». The Museum of Modern Art, New York, https://www.moma.org/calendar/events/5429 (accessed May 7, 2019).
14
Исса Самб в беседе с автором. Дакар, 23 марта 2010.
15
Термин «запятнанная» применительно к антропологии употребила Энн Столер в своем докладе во время ежегодных лекций имени Адольфа Йенсена весной 2014 года в Институте Фробениуса во Франкфурте.
16
Clifford J, Marcus G (1986–2010) Writing Culture: The Poetics and Politics of Ethnography. Berkeley.
17
Kosuth J (1975) The Artist as Anthropologist // The Fox. No.1, New York. Reprinted in Kosuth J (1991) Art after Philosophy and After. Selected Writings 1966–1990. Cambridge, MA. P. 117–24.
18
Ibidem.
19
Как пишет Боб Шольте, «на мой взгляд, существует насущная потребность выработать подлинно диалектическую позицию, в рамках которой „аналитические процедуры (и описательные приемы) выбираются и определяются с учетом сущности рассматриваемого явления и сущности самого акта его рассмотрения“ (Fabian 1971). Это означает, что каждый шаг в процессе создания антропологического знания должен сопровождаться радикальной рефлексией и эпистемологическим раскрытием. Иными словами, если мы исходим из существования преемственности между опытом и реальностью, то есть если утверждаем, что антропологическое понимание нами других обусловлено нашей способностью открыться этим другим (Huch 1970), мы не можем и не должны избегать „герменевтического цикла“ (Ricoeur 1971), но при этом частью нашей деятельности должна стать экспликация целенаправленных процессов сущностного осмысления, которые делают возможными и рассмотрение явления, и его понимание» (Ibid. P. 26).