Месть как наслаждение

Заулыбавшись, Вероника вскочила, подбежала к окну, отдёрнула шторы. За окном – мама дорогая! – раскинулся самый настоящий английский парк. Определенно ей повезло с местом, где Ника собралась отсидеться до поры до времени. Вчера она ничего не успела рассмотреть, а тут, оказывается, какая-то сказка! От фонтана причудливой формы лучами разбегались вымощенные плиткой дорожки, обсаженные туями и удивительными стелющимися деревцами, которые словно какой-то волшебной силой притягивались к земле. На ярко-зелёных газонах кое-где аккуратными вкраплениями пестрели цветы, а белоснежная беседка с витыми столбиками, которая горделиво возвышалась в дальнем углу парка, манила зайти.

Вопреки ожиданиям, Ника отлично выспалась и, что самое удивительное и немного стыдное, пребывала в хорошем настроении. Ей впервые не снились кошмары, не снился Ваня и его укоризненный взгляд. Всё, что случилось с ней в Семёновске, как будто осталось в той, несчастливой жизни. Здесь, в этой красивой комнате, она словно другой человек. Внутри поднимала голову какая-то весёлая лихость, а ещё любопытство, будто ты на пороге неожиданных приключений, и чудесное путешествие только начинается.

В дверь постучали. Быстро запрыгнув в постель, Ника натянула до подбородка тонкое одеяло.

– Да, заходите!

Осторожно приоткрыв дверь, вошла Татьяна, остановилась у самого порога.

– Доброе утро! Завтрак готов! Вы спуститесь или принести сюда? – произнесла скороговоркой.

Что?! Вопрос ошарашил. Принести? Она не шведская принцесса, поздно возвратившаяся вчера с бала, и даже не уставшая от съёмок голливудская звезда, чтоб предлагать ей такое.

– Доброе утро! Не беспокойтесь, я спущусь.

Сейчас она быстро почистит зубы в собственной ванной комнате, которая предоставлялась в единоличное владение человеку, жившему здесь. По мнению Ники – это неслыханная роскошь и расточительство! Дверь в ванную, залитую светом множества светильников и ослеплявшую белизной сантехники, скрывалась за выступом шкафа и была почти незаметна для постороннего взгляда. Ника вчера не сразу её и заметила. Она уверена – в доме полно и других сюрпризов.

Вероника достала платье из дорожной сумки, которую вчера пыталась помочь распаковать Татьяна, но это предложение Никой было отвергнуто. Она всё сделает сама. Займётся после завтрака, а пока переоденется и спустится вниз. Есть хотелось, даже если предложат скучную овсянку, Ника не откажется. Но что-то ей подсказывало, что завтрак будет так же хорош, как и всё остальное в этом доме.

Платье, выдернутое из сумки, оказалось до неприличия мятым, пришлось снова облачиться в джинсы, тоже далеко не безупречные. Ну, всё, кажется, она готова узнать, что предлагают на завтрак гостям этой удивительной дачи. Дача! Ника усмехнулась. Увидев этот особняк, мама забрала бы свои слова обратно.

Татьяна её не разочаровала. Омлет, сырники, котлетки, бутерброды со всем на свете, круассаны и печенье, кажется, она ничего не забыла, были выше всяких похвал. Да, ещё джем из каких-то экзотических ягод, названия которых Ника слышала впервые. В Семёновске знать не знали о таких, в Семёновске любили вишню и крыжовник.

Чашка крепкого кофе завершила это маленькое утреннее пиршество, хотя Ника не столько пила, сколько рассматривала кухню. Таких современных она не видела никогда. Оформленная на контрастах тёмно- зелёного и коричневого, с рядами шкафов, уходивших к самому потолку, кухня была великолепна. Жизнь можно отдать за такую кухню, в которой дверцы открывались сами, стоило приложить к ним ладонь. И не надо приседать к духовке: встроенная в стену, духовка находилась на уровне глаз.

– Спасибо, всё так вкусно! – Ника отодвинула тарелку и приложила салфетку к губам. – Может, вам помочь с обедом?

Татьяна удивлённо вскинула брови, но ответить не успела – красивая, с ног до головы белая собака с достоинством зашла в кухню. Уголки её рта загибались вверх, словно собака улыбалась, потому что страшно рада была их видеть.

– О-о! Что это за чудо?

– Ав! – сказала собака и подошла к ней знакомиться.

– Это наш Чарли, австралийский самоед. Очень «разговорчивый». Любимчик Яна Адреича.

– Ав! – подтвердила собака и разрешила себя погладить по снежно-белым ушам, подставив под ладонь Ники мохнатую голову. Кажется, Вероника ей понравилась, потому что собака развалилась на полу рядом с её стулом, уткнув нос в передние лапы.

– Не хотите погулять с Чарликом? Пока жара не навалилась? Он не любит гулять один.

– С удовольствием!

Махнув Чарли рукой, Вероника пошла к дверям. Умную собаку не пришлось упрашивать, взвизгнув, весело размахивая хвостом, она рванула к дверям. А вопрос с помощью на кухне решился сам собой.

При ближайшем рассмотрении парк вокруг дома оказался ещё красивее. Если есть рай на земле, то это тут. Так решила Вероника, сидя на кованой, нагретой солнцем скамейке и наблюдая за Чарли, который развлекался тем, что гонялся за воробьями. Надо бы идти и начать листать учебники, но как покинуть это замечательное место? Никак, совсем никак. Она рассматривала живую изгородь из плетистых, цветущих роз, а под ней – тонкую цепочку нарядных бархатцев. В жизни нет ничего равного природе…

Шаги за спиной услышала не сразу. Оглянулась – сказочно красивая женщина шла к ней по дорожке и хмурилась.

– Ты кто? – дама подошла вплотную, заставив Нику сделать шаг назад.

Хозяйка? Ей сразу стало не по себе рядом с этой женщиной с громким голосом, словно Вероника незваным гостем вторглась в чужой дом, в чужую жизнь, где ей нет места. Впрочем, так оно и было. Подбежал Чарли, сел рядом с расстроенным видом, переводил взгляд с одной на другую, крутил головой.

– Отвечай! – в голосе плохо скрываемый гнев.

– Ян Андреевич разрешил мне немного пожить здесь… – Не говорила, лепетала. – Он вам не рассказал?

Не отвечая, женщина притянула к себе сумку на длинном ремне, достала телефон. Развернувшись, пошла прочь, громко чеканя шаг высокими каблуками белых босоножек.

* * *

Сразу стало хреново, и померк день, и цветущие розы у забора перестали восхищать. Обычные розы, таких полно. Что вообще Ника нашла впечатляющего в этой усадьбе? Буржуинские хоромы, подумаешь. Жена Яна, наверное, это была она, одной фразой «ты кто?» поставила её на место. Злая тётка… Да, Ника никто в этом красивом, надушенном мире. Не её это место, чужое. Решение пришло мгновенно. И единственно правильное – срочно бежать отсюда, кроме унижений, ей ничего тут не светит. Вернётся домой,  денег на дорогу хватит.

Не раздумывая, чтоб не поменять решения, Вероника быстро направилась к дому. Неразобранная сумка словно ждала хозяйку, заранее согласная с её желанием убраться отсюда подальше. Схватив сумку, Ника кинула туда зубную щётку, затолкала не дождавшееся своего часа платье и осторожно выглянула на лестницу. Никого. Только женский голос из соседней комнаты гремел на весь дом.

– Ты в своём уме? Хватило наглости притащить неизвестно кого в наш дом? – голос взвился вверх так высоко, что хотелось заткнуть уши. – Обзавёлся малолетней любовницей и думал, что я ничего не узнаю?!

Фу, какая гадость! Уже не думая об осторожности, Ника бросилась по ступенькам вниз. Минута – и она уже у ворот, которые оказались наглухо закрытыми. Чёртова кнопка, открывавшая их, где она? Ей надо исчезнуть отсюда немедленно! Ни секунды она не останется там, где живут люди с такими мерзкими мыслями!

Заставив себя успокоиться, Ника медленно провела взглядом по стойкам ворот. Да вот же они, кнопки! Нажав наугад, открыла калитку. Есть! И вот она, дорога, раскинулась перед ней, ровная, прямая, сама уведёт подальше от плохого дома. Только иди, только доверься ей…

Через час бодрого вышагивания Ника поняла, что устала. Давно закончился посёлок, и Вероника шла мимо полей, брошенных за ненадобностью и заросших высокой травой. Солнце пекло, не жалея, не делая снисхождения усталому путнику. В довершение всего страшно хотелось пить. До Москвы ей не дойти, козе понятно, тут на машине около часа езды. Попробовать остановить проезжавшую мимо машину? Нет, это последнее, что Ника сделает, люди не так добры, как она наивно думала раньше.

Вдали нарисовался лесок, тонкая цепочка деревьев вдоль дороги. Там она сделает привал и подумает, как жить дальше. В тени самой раскидистой берёзы Вероника рухнула в траву, закрыла глаза, наслаждаясь покоем. Беззаботно щебетали птицы, радуясь жизни, особо голосистые выводили певучие трели. Хорошо… И мысли уже потекли, как им вздумается, без оглядки на свою хозяйку.

Но вот что происходит, когда делаешь что-то, не подумав. Надо было просто найти автобусную остановку в посёлке. И подождать! Ходят же там нормальные рейсовые автобусы? Как-никак, она живёт в цивилизованной стране. А теперь непонятно, как добраться до Москвы. Ничего непонятно… Сейчас она полежит немного и позвонит матери. Пусть не будет для неё неожиданным появление дочери дома. Сейчас… Вероника хлопнула рукой по сумке, пытаясь вспомнить, где телефон. О, дьявол! Она вскочила, словно ужаленная пчелой. И не одной. Телефон, который она поставила утром на зарядку, благополучно забыт в комнате, которую ей выделили в доме отца.

Ника чуть не расплакалась, было жаль себя, жаль телефон, где в галерее можно было найти фотографию Вани. Он стоял у школы в компании одноклассников, не зная, что какая-то девчонка навела на него свою камеру. Ника иногда смотрела на фотку, глотала слёзы, травила душу. Насмотреться досыта пока не получалось, да и получится ли?

Так, спокойно, безвыходных ситуаций не бывает. Она решит эту задачку, раз взялась быть взрослой. Что делают люди, попавшие в сложное положение? Правильно, думают, ищут выход. Какие у неё варианты? Вернуться за телефоном? Нет и нет! Это долгая дорога, это крепко запертые ворота, за которыми Ника никому не нужна. Идти вперёд до самой ночи? А что потом? Ночевать в лесу? Только не это. Остаётся одно – попробовать остановить попутную машину, попросить подвезти. Вариант не блестящий, но приемлемый. Если за рулём какой-нибудь амбал окажется – она попросту откажется. Не затащат же её в машину средь бела дня, тут не Сицилия, в конце-то концов!

Вставать не хотелось, в густой траве жила благословенная прохлада, успокаивая, тихо и нежно шумела берёза над головой. Но уже поползли по ногам вездесущие муравьи, и один из них, не замедлив, оставил на лодыжке свой жгучий след. Вероника встала, послюнявив горящую ранку, пошла к дороге. Сумка в руках явно прибавила в весе…

Чудес не бывает, но, всё же, противореча этой расхожей истине, они иногда случаются. Добрый Всевышний обратил внимание на её невзгоды, и вот он – шанс! Сквозь ветки деревьев Вероника увидела обклеенный рекламой микроавтобус, стоявший на обочине. Надо быстрее двигать туда, эта чудесная машина словно её и ждала. Водитель изучал что-то под капотом, рядом с заинтересованным видом стояли парни и курили. С таким же заинтересованным видом они повернулись к ней, вылезавшей из леса с баулом в руках.

– Кто ты, чудище лесное? – спросил один из них и помахал перед носом ладонью, разгоняя сигаретный дым.

– Здрасте! До Москвы не подбросите? – быстро проговорила Вероника. – Очень прошу! Иду пешком…

– Пешком? – удивился парень. – Слава Михайлы Ломоносова не дает покоя?

Стоявшие вокруг парни заржали весело и необидно. Ника бы тоже посмеялась, если б дело не было так серьёзно.

– Я попала в сложную ситуацию, – бросив сумку под ноги, она решила давить на жалость. – Прошу, помогите!

Женщина средних лет, одетая в пёстрое платье необъятных размеров, которая только что выбралась из автобуса, с интересом наблюдала за Вероникой. Лучи солнца терялись в её огненно-рыжих волосах.

– На ловца и зверь бежит, – наконец, сказала дама и повернулась к парню, который крутил в руках бычок, не зная, куда его деть. – Правда, она похожа на Горикову?

Парень затоптал окурок и шагнул к ней ближе. Быстрым движением он положил на плечо Ники руку, вглядываясь в её лицо с каким-то странным удивлением.

– Эй, полегче! – Вероника сделала шаг назад. Какие-то они странные. – Так довезёте или нет?

Ей не ответили, потому что с грохотом захлопнулся капот автобуса, и водитель весело крикнул:

– Готово! По местам! Попробуем догнать своих!

– Залезай, – подхватив сумку, парень подтолкнул Веронику к дверям. – Москва так Москва!

* * *

Автобус тронулся, весело подпрыгивая на неровной дороге. Устроившись на свободном месте, Вероника с интересом осмотрелась. Мужчина на кресле напротив дремал, надвинув шляпу на самые глаза. На заднем сиденье уткнулись в телефоны молодые люди. Две молодые женщины за спиной, проводив её взглядом, снова углубились в беседу.

Съёмочная группа? Похоже. Она успела заметить надпись на боку автобуса. «Кора фильм». Киностудия? Занятно. Раскачиваясь, словно он шёл по трапу парохода, к Нике подошёл тот же парень и снова, будто она картина в Эрмитаже, стал разглядывать её лицо.

– Ещё раз спасибо вам, – сказала Вероника, чтобы что-то сказать. Слишком неловкой была ситуация, ей хотелось отвернуться или спрятать лицо в ладонях.

– Одним спасибо тут не отделаешься!

Шутит? Но парень смотрел на неё с пугающей серьёзностью. Ника слегка забеспокоилась, ладони сами сжались в кулаки. Или он имел в виду деньги?

– Я заплачу.

– Денег нам не надо, а вот помощь нужна. Ты, наверное, догадалась, что мы тут не дурака валяем, а снимаем кино. – Вцепившись в поручни, он завис над её головой. Брелок в виде волчьей лапы, висевший у парня на шее на золотой цепочке, коснулся волос Ники. – Заболела одна актриса, и срочно нужна замена. Понимаешь, тут очень важна внешность. Роль пустяковая, почти без слов, главное, чтоб актриса была похожа на главную героиню. По сюжету она её дочь. В общем, тебя нам словно небо послало, ты идеально подходишь. Выручай.

– Меня? В кино? Не смешите!

Если б в этот момент в автобус вошли Пугачёва или Лепс, Ника была б удивлена меньше, чем сейчас, услышав это странное предложение. Какая из неё актриса?

– Понимаешь, пока мы будем искать замену, пройдёт время, а каждый день простоя киностудии влетает в копеечку. Ну, соглашайся! Будешь потом вспоминать об этом, как о забавном эпизоде из своей жизни.

– Кстати, я буду твоим папой, – дремавший мужчина приподнял шляпу. Боже, да это же Роман Вадянов, известный актёр!

– Я не москвичка, – залепетала Ника, не сводя глаз со своего возможного, такого знаменитого «папы», в душе она уже была не против этого маленького приключения. – И я сегодня же должна ехать домой. В Семёновск, – добавила она, словно это имело решающее значение.

– Договоритесь с домашними, что задержитесь на несколько дней. – Это произнесла дама в цветастом одеянии, которая сидела недалеко и прислушивалась к разговору. – И самое время вспомнить, что жизнь – это цепь упущенных возможностей. Не упускайте возможность, юная леди.

Сопротивляться дальше было б совсем бессовестно.

– Хорошо, – Вероника решилась. И словно в воду прыгнула с крутого обрыва. – Я попробую, но не уверена, что получится.

– Получится, – снова подал голос Роман Вадянов. – Бездарей я сразу вижу.

– Слышала! Так то! У тебя роль небольшая, будешь занята всего в пяти сценах. Завтра первая, натурные съёмки, – сдвинув какие-то сумки с самый угол, парень пробрался на сиденье у окна. – Кстати, давай знакомиться, Дэн Столяров, помреж.

– Вероника Базанова, можно просто Ника.

– Ника Базанова, – повторил Дэн, – звучит. Уже вижу твоё имя на афишах. Когда прославишься, не забудь того, кто вывел тебя под огни софитов.

Он засмеялся и начал рассказывать о фильме, исторической картине о жизни известной дворянской семьи. Главная героиня, бывшая когда-то фрейлиной императрицы, попадает в водоворот приключений, хороших и разных. Она, Ника, её дочь, тихая и скромная, с детства под пятой у матери.

– Но втайне дочь ненавидит её, понимаешь, – он заглянул Веронике в глаза, ища это самое понимание, – и это должно мелькнуть в кадре, чтоб зритель понял – такая и убить может.

– Вы меня пугаете. Я не Вивьен Ли, чтоб так играть, – она вздохнула, вспомнив о своих проблемах. – А земной вопрос задать можно? Где я буду ночевать в дни съёмок? Я не москвичка, если вы помните.

– Об этом не беспокойся. Приедем, заключим договор, устроим тебя в гостинице в лучшем виде. На, пока читай! – Дэн сунул ей в руки листы с текстом сценария.

Наглеть, так наглеть!

– Дэн, а можно попросить ваш телефон? Свой э-э… я потеряла. Надо маму предупредить, что задерживаюсь.

– Держи!

Как нравятся Нике люди, которых не надо долго уговаривать выполнить пустяшную просьбу. Она взяла протянутый телефон, начала набирать номер и… Да нет! Этого не может быть! Последние цифры маминого телефона напрочь исчезли из памяти. Двести тридцать, двести восемьдесят, нет, всё не то… Что за наказание такое!

Пытаясь сосредоточиться, Вероника смотрела в окно, за которым уже показались пригороды Москвы: красивой серой лентой тянулись массивные ангары автосалонов, заставленные новенькими автомобилями, за ними показались геометрические прямоугольники складов с плоскими крышами. Москва… Случайный, неожиданный и уже немного любимый город. Мелькнуло придорожное кафе в окружении большегрузов, одинокий фонарь, который забыли выключить, освещал распахнутую настежь дверь. Скоро Москва, а номер телефона по-прежнему отказывался всплывать в памяти. Но тут её осенило! Она может позвонить на комбинат, этот короткий рабочий телефон Ника хорошо знала. Какое счастье! Она уже нажимала заветные кнопки.

– Алло, здрасте, можно позвать Базанову Лидию, это её дочь.

– Сейчас. Ба-за-нова! – женщина, взявшая трубку, громко крикнула куда-то вдаль. Ника ждала, замерев. – А нет её, на обеде, – наконец отозвалась женщина.

– Пожалуйста, передайте, что звонила дочь. Пусть не беспокоится, у меня всё хорошо, просто телефон потеряла. Передадите, это очень важно!

– Передам.

– Пожалуйста, очень прошу, – равнодушие в голосе женщины заставило Веронику повторить свою просьбу, но короткие гудки отбоя заглушили её последние слова.