Твои электронные цветы
- -
- 100%
- +
Вслед за водителем они вошли в дом. Осмотревшись, Вера вновь отметила про себя отменный вкус хозяев. И роскошная прихожая, и зал, его планировка и декор, выдержанный в сочетании оттенков бирюзы, серо-голубого и бежевого цветов, были безупречны. Панорамные окна позволяли любоваться садом и главным его украшением – обилием осенних цветов. Вера остановилась у окна. Просто глаз не отвести! Цветники у стены дома, как последняя яркая вспышка уходящего лета, смотрелись роскошно на идеально ухоженном газоне. Да, как она и предполагала, дом и сад находились в гармонии, были единым целым.
Между тем их провожатый приоткрыл дверь напротив и застыл в почтительной неподвижности. Вошла женщина. Средних лет, с приятным лицом, породистая, холёная, уверенная в себе. «Да, именно такая аристократка по крови и должна жить в этих царских хоромах», – подумала Вера. Она без лишних раздумий поставила бы этой женщине пять заслуженных баллов, если бы не беспокойный взгляд и какая-то чрезмерная нервозность во всём её облике.
Вера успокоилась настолько, что ситуация стала её забавлять. Но от девушки не укрылся долгий и внимательный взгляд, который вошедшая дама бросила на Веру. «Да что же это такое?! Меня рассматривают все, кому не лень, как музейный экспонат!»
Эмма смотрела на Веру в упор, оценивая внешность девушки, её манеру держаться. «Да, действительно, с Татьяной одно лицо, причёску поменять – не отличишь. Хотя простовата немного, дворняжка, а Танька – немецкая овчарка… Придётся подрессировать немного. Ну что ж, рискну, пусть тут остаются», – Эмма сделала шаг вперёд.
– Добрый вечер, я Эмма Станиславовна! Я в курсе вашей ситуации. Сейчас Мила покажет вам ваши комнаты, размещайтесь, а через полчаса жду на ужин, тогда всё и обсудим, – дама с достоинством удалилась.
Маячившая за её спиной молоденькая горничная кивнула и предложила подняться на второй этаж, в «гостевые». Открыв первую дверь, Мила торжественно объявила: «Для молодого человека!»
Комната была изумительна. Ошарашенный великолепным видом своего будущего жилища, Сергей застыл на пороге. Выдержанная в жемчужных тонах, с серыми парчовыми портьерами и целым рядом хрустальных бра по стенам, комната представляла собой ожившую копию картинки из модного интерьерного журнала. Шикарное ложе огромных размеров, достойное монарха, без стеснения занимало большую часть комнаты. «Оля-ля!» – только и сказал Сергей. Действительно, слов не было, тут Вера его понимала.
Отведённая ей солидных размеров комната этажом выше ничуть не уступала только что виденной: терракотово-золотистые стены, вышитый золотыми нитями полог над кроватью королевских размеров, туалетный столик со сверкающими в закатных лучах солнца флаконами духов, зеркала в золочёных рамах – всё радовало глаз… «Да-а, чтоб я так жил! Похоже, неприятности на сегодня заканчиваются, остаются одни приятности», – подумала она.
Осматривая свои новые владения, ослеплённая этой роскошью, девушка прошлась по комнате. Аромат садовых цветов проникал в этот райский уголок через открытую дверь балкона, добавляя комнате очарования. Со словами «если что, я рядом», Мила испарилась.
Вера присела на краешек кровати. Да, жизнь прекрасна и удивительна. Так удивительна, что уже нет сил удивляться! Вот ведь выкинула её жизнь кульбит. Но ничего, где наша не пропадала! Решив, что на сегодняшний день лимит приключений исчерпан, она приняла душ, переоделась и уже через полчаса спустилась в гостиную. Накрытый здесь стол навевал мысли о новогоднем банкете, над которым колдовали талантливые и знающие своё дело повара. Хозяйка дома восседала во главе стола, с краешка притулился Сергей, явно чувствовавший себя не в своей тарелке. Со словами «не знал, где тебя найти», он отодвинул для Веры стоящий рядом стул. Мила предложила девушке отбивную с овощами, жаренными на гриле, чем разбудила её аппетит. Вера не заставила себя упрашивать и отдала должное этому замечательно приготовленному блюду. Шикарная отбивная с каким-то неземного вкуса соусом окончательно примирила её с действительностью. Как потом Вера узнала, основа соуса – шампанское. Вот как-то так питаются сильные мира сего, простенько и без претензий.
После десерта – было подано на выбор много всего вкусного и невиданного – хозяйка обратилась к Сергею:
– Молодой человек, к Вам предложение следующее: чтоб не слонялись тут без дела, будете помощником нашего садовника, не против?!
Сергей закивал, соглашаясь.
– А сейчас, простите, мне с Верой нужно поговорить.
Девушка вздрогнула. Предстоящий разговор напрягал, она уже в целом «расшифровала ситуацию», поняла, что на кого-то похожа и этого «кого-то», видимо, должна заменить, изобразить… Вера дала себе слово, что ни за что не ввяжется в сомнительные авантюры, ни за что, ни за какие коврижки!
– Вера, выручайте!
Эмма пересела на другой стул, ближе к девушке и коснулась её руки. Вера готова была поклясться, что увидела слёзы на её глазах. И почувствовала еле сдерживаемое волнение, на первый взгляд, совершенно чуждое этой женщине голубых кровей.
– Дорогая, я супруга Александра Андреевича, который болен, очень болен. Но вот на днях, какое счастье, муж вышел из комы… Закончились два страшных месяца моих страданий… И два месяца полной неподвижности Александра. – Женщина встала, быстрым шагом прошлась по комнате. Вера, как зачарованная, следила взглядом за её изящной походкой. – Знаете, он лежал, как мёртвый, белое лицо на белой подушке… И провода кругом, будто корни вырванного из земли дерева. Я молилась утром и вечером. Бог помог. Но всё так зыбко, врачи говорят, улучшение неустойчивое, именно сейчас нужен позитив, радость, положительные эмоции, понимаете?!
Она вопросительно посмотрела на Веру, та кивнула, соглашаясь.
– Муж хочет увидеть дочь, которую очень любит, да что там любит… Дочь для него всё! – продолжала Эмма Станиславовна. – Нервничает, зовет её, сердце мне разрывает! А Татьяна, неизвестно где. После нашей с ней крупной ссоры девчонка ушла из дома, телефон не отвечает, у подруг её нет, куда она делась, я не знаю. Все мои попытки найти дочь, увы, не удались. Вот мы и решили пока найти ей замену. – Она помолчала, заметно нервничая. – И тут вы, такая похожая на Таню, просто чудо какое-то! У Александра с детства неважно со зрением, мы на это очень рассчитывали, придумывая ситуацию с заменой.
Предательские слёзы все-таки потекли по её щекам, сразу превратив гордую аристократку в обыкновенную, очень несчастную женщину.
– Эмма Станиславовна, но послушайте, вряд ли получится у меня изобразить вашу дочь. Речь, манеры, что-то обязательно выдаст меня! И, простите, я не так гениальна, чтобы выполнить эту сложную задачу.
Несмотря на всю решительность Вериного высказывания, Эмма Станиславовна, не слушая её, продолжала:
– Девочка моя, я помогу, я буду рядом. Врачи не разрешают долго быть у мужа, всего пять минут. И это ненадолго, я уверена, Татьяна скоро появится. Подумайте, и давайте завтра продолжим этот разговор.
Поднимаясь в комнату, девушка столкнулась с Сергеем. Он стоял на лестничной площадке и явно ждал её.
– Вер, ну ты как?! Что за дела, чего от тебя хотят?! Ты и так умотанная! Слушай, давай завтра с утра уедем, к чёрту этот дом, у меня деньги есть, устроимся, – пытаясь взять девушку за руку, он шёл рядом, заглядывая ей в глаза.
– Сергей, да всё в порядке, утром тебе объясню причину нашего появления здесь, угу? Потому как, если я сейчас не лягу спать, то просто умру…
Измученная вконец, Вера решила, что обо всём она подумает завтра, пока же нужно как следует отдохнуть. Вот её программа-минимум. И всё потом, потом… Но едва голова девушки коснулась подушки, и царское ложе приняло её в свои шёлковые объятия, как тысяча и одна мысль разогнали сон. Бог мой, да закончится ли, наконец, этот день?!
Глава 4
Уже подъезжая к вокзалу, Сергей понял, что всё-таки опоздал. И почему такое должно было случиться именно сегодня?! Это в Москве автомобильные пробки бывают в трех случаях – утром, днём и вечером, а в провинциальном Славяновске пробки – крайне редкое явление. И как назло, именно сегодня полчаса драгоценного времени Сергею пришлось промаяться маршрутке, еле ползущей в плотном потоке машин. «О небо, пусть она меня дождётся», – повторял он про себя на все лады. На остановке, первым выскочив из машины, Сергей помчался к месту условленной встречи.
Чёрт! Веры там не было. Первая мысль, что девушка, боясь опоздать, уже села в вагон, показалась разумной. Хорошо, если это так. Но скорей всего, она просто не пришла, передумала в последний момент, не рискнула отправиться с ним в отпуск. Понятно, он для неё по-прежнему просто незнакомый парень.
Выйдя на перрон, Сергей решил пройтись вдоль состава сочинского поезда, который вот-вот должен был отправиться. И хотя на чудо надеяться не приходилось, но решил всё же посмотреть, так, на всякий случай, вдруг стоит где-то у вагона одинокая девушка. И оглядывается, в поисках своего запоздавшего попутчика…
Почему, ну почему, играя в инкогнито, интригуя друг друга, они не обменялись фотографиями?! И уж совсем идиотизм непростительный – Сергей так и не узнал номер Вериного телефона.
Увы! Чудес не бывает, одинокой девичьей фигуры на перроне не было. Поезд тронулся и скоро исчез в отдалении. Кляня всё на свете, готовый рвать и метать, Сергей в отчаянии смотрел вслед уходящему составу, который увозит далеко-далеко его надежду, его счастье, его несбывшиеся мечты. Встреча с Верой была его навязчивой идеей все последние дни, и может, поэтому разочарование было таким огромным, что, казалось, это больше, чем боль. Больше, чем пустота. Сергей чувствовал себя ненужным, отвергнутым, обманутым…
Ну, и что дальше? Молодой человек вернулся в здание вокзала, присел на скамью в зале ожидания. Минуты отчаяния, как это бывает у людей сильных, прошли быстро. Появилась надежда, этот добрый полуобман, этот посох, который помогает человеку идти по жизни. Ничего, ещё не вечер, и он обязательно отыщет эту чудесную девушку. Будет искать и найдёт!
Сдавая билет, Сергей решил сразу, не откладывая, навестить офис Вериного агентства недвижимости. Да, там он попытается что-то узнать о ней. Охранник его узнал, заулыбался.
– А Верочка у нас в отпуске, уж третий день, ты опоздал, цветочник! Хочешь кого-то из её офиса увидеть? Иди через дорогу в кафе, там они сейчас. Девчонку увидишь в кудряшках, Свету, с ней и поговори.
Свету «в кудряшках» Сергей увидел сразу, она о чём-то оживлённо рассказывала сидящему напротив парню, подкрепляя свои слова отчаянной жестикуляцией. «Эмоциональная барышня, – подумал Сергей. Интересно, они с Верой похожи? Наверное, нет. Вера – романтичная девушка, нежная фиалка, а эта особа – огонь и ветер!»
Появление молодого человека у их столика заставило Свету замолчать на полуслове. Она без стеснения его разглядывала, прикидывая, откуда чудо такое, и что этому чуду надо. «Оля-ля, а ты, парниша, о-очень интересный экземпляр». Сделав этот вывод, она вопросительно взглянула на подошедшего.
– Какие-то проблемы, юноша?!
– Вы угадали, проблемы. С Верой надо увидеться. Вас ведь Света зовут?
– Света. Однако, запросики у вас… – Она взяла в руки чашку с кофе, сделала пару глотков, не сводя глаз с Сергея. Вовремя взятая пауза – великое дело. – Ну, Веру вы вряд ли увидеть сможете, Вера в отпуске. А вы кто вообще?
– Знакомый, – стараясь, чтобы его голос звучал уверенно, ответил Сергей. – Мы встретиться с ней договаривались, но… не получилось…
– Встретиться?! Забавно. Я ничего об этом не знаю. А у Веры от меня секретов нет.
– Похоже, есть секреты. Может, вы их хранить не умеете, уважаемая Светлана?!
«Ого! Да что это со мной! – подумал Сергей. – Оказывается, полно яда на кончике моего жала».
– Он ещё и задирается, Антон, ты слышишь?
Антон, до сих пор молчавший, решил взять ситуацию в свои руки и полез за телефоном.
– Сейчас всё выясним. Кстати, я звонил ей вчера, не отвечает. Сейчас ещё попробую.
Он попробовал, но его попытки успехом не увенчались, Верин телефон остался глух и нем.
– Что-то мне всё это не нравится, оч-чень не нравится. Давай садись и рассказывай.
А что ему ещё остаётся! Сергей, не вдаваясь в подробности знакомства, рассказал о планируемой ими на отпуск поездке в Сочи, в которой они должны были попытаться найти Вериного отца. И попутно – хорошенько отдохнуть, пообщаться. Не пришла Вера или уехала без него – это сейчас главный вопрос.
– Значит, так! – Светкин голос был суров, а тон непререкаем, – после работы я иду к Вериной бабушке. Тем более, что я обещала Вере держать с бабушкой связь и сообщать ей новости о внучке. Телефон не для неё, Тамара Аркадьевна плохо слышит. Узнаю, что и как. А в семь встречаемся здесь же!
– Ну ты просто полководец в юбке! – хохотнул Антон, – действуй, мы согласны, да?
Он взглянул на вконец расстроенного парня, тот кивнул: «Да. Кстати, я Сергей и рад знакомству».
* * *
Эмма мелко семенила рядом.
– Татьяна… она называла его «папуля». Она бы прямо на грудь к нему бросилась, как вошла, пулей…
– Эмма Станиславовна, вы уже это говорили, я всё поняла, я постараюсь, очень постараюсь, не волнуйтесь вы так…
Вера тоже нервничала, постоянно одергивала короткую джинсовую юбку, поправляла начёсанные «под Татьяну» волосы. Да, она красивая, даже слишком. И слово «слишком» здесь ключевое. Во всём её облике виден явный и ненужный перебор, так же, как в эффектном цветущем фаленопсисе кажутся лишними торчащие в разные стороны щупальца-корни.
С утра, увидев себя в зеркало, одетую, как Таня Косырева, девушка испытала странное ощущение нереальности происходящего, какого-то затянувшегося фантастического сна, и приятного, и пугающего одновременно. Она прошлась по комнате, проверяя своё умение ходить на двенадцатисантиметровых каблуках. Получалось неважно. Попробовала другую пару, достала из гардеробной белые босоножки. Коллекция Татьяниных туфелек впечатляла, девчонка знает толк в обуви, понимает, что, если женщина хорошо обута, значит, она хорошо одета. Вошедшая Мила ахнула и разве что не перекрестилась, увидев это удивительное преображение. В руках у неё была Верина сумка.
– Мила, откуда?! – Вера осторожно протянула руку за сумкой.
Как жаль, что эта сумочка, побывавшая в чужих грязных руках, больше никогда не будет любимой.
– Из полиции передали, в кустах где-то нашли, рядом с вокзалом. Документы на месте. Денег, правда, нет. И телефона… – Она виновато взглянула на девушку.
– Здорово-то так, Милочка! – Вера чмокнула девушку в щёку.
Так счастливо нашедшаяся сумка примирила её с действительностью, с тем фактом, что надо сейчас идти в больницу и обманывать, хоть и из лучших побуждений, ничего не подозревающего человека. Ладно, пять минут позора, переживёт. Она стояла у окна, собираясь с мыслями, призывая на помощь всю свою решительность. Картина за окном радовала глаз. Буйство красок цветущих осенних клумб заставило вспомнить легенду о Гёте, который имел привычку носить в карманах семена цветов и разбрасывать из вдоль дорог, по которым ходил. Везде, где он прошёл, после его смерти расцветали цветы… А что останется после нас? Наверное, добрые дела и поступки? Одно из них ей сегодня предстоит совершить…
«Ну, вот он, момент истины, – подумала Вера, стоя у двери в больничную палату, – сейчас узнаем, какая я артистка».
Сама она слабо верила в свои артистические способности, но горела желанием сделать всё в лучшем виде. Эмма толкнула её в спину, и Вера вошла в красивую, залитую солнцем, совсем не больничную комнату с картинами на стенах, с цветами в горшках и кадках, весёлым ковриком у кровати.
Ощущение одновременно и силы, и беспомощности человека, лежащего на кровати, поразило девушку. Благородная седина, полуулыбка на белом, без кровинки лице, красивом, с высокими скулами – всё это сразу вызвало у неё симпатию. Искреннюю, неподдельную. А какая радость заискрилась в его взгляде, когда он увидел Веру… Ну вот и всё. Девушка поняла, что готова сделать для этого человека невозможное. И даже больше.
Они обнялись, всё произошло так, как наставляла её Эмма. Вера произносила какие-то слова, «ну как так, папуль, напугал нас страшно», «как ты сейчас», «когда домой». И ещё что-то говорила, пока Эмма не сказала, что не нужно слишком переутомлять больного.
– Эмма, дорогая, оставь нас с Танюшкой на две минуты, мы посекретничаем.
Эмма хотела что-то сказать, но передумала и послушно вышла.
– Слушай, дочь, тут такое дело… Беспокоюсь я, что там в моей компании происходит. Хотел тебя попросить, пока я тут валяюсь, проконтролировать ситуацию. Знаю, знаю, не любишь ты всё это, бизнес, бумаги… – он вздохнул, задумался, глубокая морщинка прорезала лоб.
– Но так надо, Тань, с недавнего времени я не всем там могу доверять. А тебе могу. Завтра и поезжай, я позвоню Ивану. Ему-то я доверяю. Дорогая, будь моими ушами и глазами. Просмотри финансовые документы за последние два месяца, все, что вызовет подозрения, копируй – и мне сюда. И счета привези по абросимовскому проекту, слышишь? Я посмотрю их здесь. Только уговор – никому ни слова, ни полслова, договорились? Ну, что скажешь?
Вера в растерянности взглянула на Александра Андреевича. «Да, вот это я попала… Где я и где строительная фирма», – подумала она и кивнула. Этот кивок, обозначающий согласие с совершенно невозможным предложением, получился как-то автоматически, вне её желания.
– Папуль, ну, я попробую, но не знаю, не уверена…
Вошла Эмма, замахала руками, «всё-всё, надо уходить», потащила Веру к выходу.
Позднее, сидя в машине, девушка снова вернулась в мыслях к только что произошедшему разговору. Вере было ясно, что она не сможет отказать Александру Андреевичу в его просьбе, более того, ей очень хочется помочь этому человеку. Он как-то сразу стал ей близок и понятен. Вере нравились люди, способные оставлять послевкусие после общения с ними, и это был как раз такой человек. Но сама история, в центре которой она оказалась… Голливуд какой-то! Она вспомнила слова своей любимой учительницы литературы: «Ты единственный автор того, что с тобой происходит». Вот уж точно про неё, она сама, добровольно влезла во всю эту сумасшедшую переделку!
«Ну что ж, – решила Вера, – поеду за документами прямо сейчас, третьего не дано. Второго, кстати, тоже».
И вот она уже едет в офис, несмотря на возражения Эммы, на все её аргументы по поводу того, что идея быть своим человеком в фирме Александра не так уж хороша. Она нашла массу убедительных доводов против этого, главный из которых сводился к тому, что Вера совсем посторонний человек в этой истории. Да и вряд ли что-то смыслит в строительстве. «А вот с этим не поспоришь», – подумала она, – но обещания надо выполнять».
У внушительного подъезда офисной многоэтажки Вера с минуту постояла, собираясь с духом. «Иди, и сделай всё, что в твоих силах», – приказала себе девушка и потянула резную ручку двери.
* * *
Иван, как оказалось, правая рука Александра Андреевича, был потрясающе хорош собою. Высокий и стройный, в модном офисном пиджачке, он просто лучился дружелюбием, желанием всё показать и разъяснить. Глаза, цвета пожухшей осенней листвы, приветливо улыбались. По знаменитой бабушкиной классификации парней, в отличие от «амбалов» и «хлюстов», он относился к третьей и последней категории под названием «ничё так, сойдет…» Иван сказал, что во всём поможет ей, что не ждал Татьяну так скоро, что рад начавшемуся выздоровлению шефа. И много чего ещё сказал, прежде чем оставил девушку одну в кабинете Александра Андреевича.
Пока они шли по коридору, Вера замечала любопытные взгляды сотрудников, видимо, все были в курсе, кто она такая. На столе уже лежали папки с документами, похоже, приказы шефа в этой фирме выполнялись безукоризненно. Удобно устроившись в кожаном кресле, стоящего у огромного панорамного окна, она взяла первую папку, полистала бумаги, пытаясь вникнуть в их содержание. Но уже минут через пять стало ясно, что вряд ли Вера разберётся в этой махине договоров и счетов без опытного консультанта. Девушка открыла дверь в приёмную, где миловидная, строго одетая секретарша колдовала над пышно цветущими фиалками, лиловыми, розовыми, белыми.
– Вера, – представилась она, – секретарь Александра Андреевича. Нужна помощь?
– О, да вы … Она чуть не сказала «моя тёзка» и закончила неуклюже «большая любительница цветов».
Улыбнувшись, девушка кивнула головой:
– Да, что есть, то есть. Фиалки – мои любимые.
– Вера, а не мог бы Иван ко мне зайти?! Если он не занят, конечно…
Иван появился буквально через минуту, будто ждал у дверей; Вера не без основания полагала, что так оно и было. Коротко и толково он отвечал на её вопросы, быстро вытаскивая из папок нужные документы и так же лихо отправляя их обратно в нужное место. «Ай да маладца!» – подумала Вера. «Умеет Александр Андреевич подбирать себе персонал. И вышколить его». Смутил парня только вопрос про абросимовский проект, вызвав секундное замешательство. Но он быстро взял себя в руки.
– Татьяна, а не почтить ли нам своим присутствием соседнее кафе?! Мой желудок был бы счастлив! Он уже на это намекает.
Вера взглянула на часы. Действительно, надо отвлечься.
– Мысль интересная. Прямо скажем, замечательная мысль! Пойдёмте, Иван.
Как кстати утром предусмотрительная Эмма снабдила девушку деньгами и, несмотря на её сопротивление, сама положила в Верину сумку несколько купюр.
Кафе оказалось многолюдным, что неудивительно, здесь было уютно, по-домашнему, из кухни проникали восхитительные запахи, раззадоривая аппетиты посетителей. Молодые люди устроились за столиком на веранде, обрамлённой фигурно подстриженными кустами, под большим полосатым тентом. Иван много говорил, с лёгкой иронией рассказывал о себе, о своих сослуживцах, острил, не переставая, и они вместе дружно смеялись над его шутками. Обед закончился. Вере показалось, что новый знакомый, как может, оттягивает момент возвращения на рабочее место. Так и есть, Иван предложил отвести её домой.
– С удовольствием, спасибо, но только мне нужно заглянуть в офис. Всего на пару минут.
Перед уходом девушка попросила секретаря скопировать ей документы по абросимовскому проекту и собиралась сегодня же забрать их. Вечером, внимательно ознакомившись с бумагами, она попытается вычислить, что же с ними не так.
– А до завтра не терпит, Тань? – Иван вопросительно взглянул на неё. – Впрочем, вижу, ты трудяга, да? Трудитесь, мир не будет раем, для тех, кто хочет быть лентяем, – пропел он.
– А мы ещё и поём? – вставая, спросила Вера.
Иван нравился ей всё меньше и меньше.
– Ладно, вперёд, и с песнями! – Подхватив девушку под руку, молодой человек галантно проводил её к выходу.
* * *
Что-то в лице Светланы подсказывало, что хороших новостей ждать не приходится. Так и есть. Девушка, плюхнувшись на стул, объявила: «Веры дома нет. Бабушка сказала мне спасибо, что зашла сообщить, что с Верочкой всё в порядке. Я не бросилась её разубеждать»… Она растерянно замолчала.
– Да-а, ситуация не внушает оптимизма, – подал голос Антон, – ну, и что дальше?! Пока ничего дельного в голову не приходит. Решил собраться с мыслями, но мысли на свидание не пришли, – грустно пошутил он.
– Надо ехать искать, – сказал Сергей, – на вечерний поезд я как раз успеваю.
– Ты хоть фамилию её знаешь, искатель?! – насмешливо поинтересовался Антон.
Все замолчали. Тихо звучала композиция Дэвида Гетта, его легко узнаваемый фирменный коктейль из электронной и фанк музыки. «Пока есть такая музыка, я не перестану любить этот мир», – подумал Сергей.
Подошедшего с меню в руках официанта Светка смерила с ног до головы тяжёлым взглядом, тот испарился. Да, похоже, кротость не входит в список Светиных достоинств.
– Ну, и? – девушка первой стряхнула с себя оцепенение, – Тимур и его команда, надо что-то решать. Мы станем спасать Веру Ба-же-нову? Или будем сидеть здесь до второго пришествия?
Произнеся по слогам фамилию, она строго взглянула на Сергея.
– Одно я знаю точно, нужно что-то предпринимать! И думаю, там, в Сочи, на месте. В крайнем случае, в полицию обратиться можно. А может, Вера регистрацию временную оформила, раньше это обязательным считалось, – не очень уверенно предположил Сергей. – Всё, я на вокзал!
Обменявшись телефонами, молодые люди договорились созваниваться и обмениваться новостями, если таковые появятся. Светка говорила что-то о возможно украденном у Веры телефоне, выдвигала и другие утешительные версии. Расстались они почти друзьями.
Сергею повезло купить билет на вечерний поезд, верхняя полка в последнем купе – всё лучше, чем ничего. И вот уже поезд мчит его вперёд, а что там – одному богу известно. Его соседи, пожилая пара с внучкой-подростком, весь вечер игравшей в телефоне в «Весёлую ферму», скромно перекусив, улеглись спать. Вагон постепенно затих. Было спокойно и как-то по-особому уютно, позвякивали ложечки в стаканах, слышался приглушённый смех и тихие перешёптывания влюблённой парочки в соседнем купе. Тусклый свет и размеренный перестук колес сделали своё дело, убаюкали путешественника. Сергей проспал всю ночь безмятежным сном младенца.