Будь моим (иллюстрированный)

Глава 4. Валентин

Я ПЕРЕЧИТЫВАЮ НАПИСАННОЕ и еле сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться в голос. Лео отрывается от работы и смотрит на меня.

– Давай подними и мне настроение, – просит он и снимает темно-зеленый фартук.

– Твоя смена закончилась? – Я верчу в руках стаканчик с кофе.

Друг кивает:

– Но это не значит, что ты не должен оплатить свой кофе.

– Я бы еще от чизкейка не отказался, – нагло подмигнув, говорю я.

– Меня уволят из-за твоей халявы.

– Ты в любом случае планируешь уходить отсюда.

– Хотелось бы уйти самостоятельно, без выговоров. – Он все-таки тянется за тарелкой и кладет на нее чизкейк. – Держи.

– С такими друзьями, как ты, я никогда не умру с голоду. Гордись собой, ты хороший друг! – декларирую я.

– Хотелось бы сказать и о тебе то же самое, но, боюсь, в нашем бромансе ты нагло пользуешься моей добротой.

Я фыркаю:

– Разумеется!

– Так что тебя развеселило минуту назад? Мне срочно нужна порция позитива.

– Да так… ничего особенного.

Очередной смешок слетает с губ. Не могу сдержаться, как представлю выражение лица Полин. Готов поспорить на что угодно, ее губы открылись в удивленном «О!», а огромные глаза вытаращились на экран. Отдал бы что угодно, лишь бы лицезреть это. Но мне остается лишь представлять, какие именно проклятия она на меня наслала. Полин даже не открыла сообщения, но я-то точно знаю: она видела оповещения. Телефон – продолжение руки у таких, как эта мадемуазель. Тех самых, с кучей селфи в медиатеке. Любительницы половить огоньки в сторис. Я встречал таких девчонок, причем не раз. Она наверняка прихорашивалась перед выходом из школы и весь день рисовала в голове нашу встречу. Как будет отшивать меня с предложением о свидании. Я вновь давлюсь смехом. Господи, я чертов гений!

– Ну колись уже! – возмущается Лео.

– Помнишь стерву, которая отчитала меня в ванной?

– Та красивая девчонка? Полин, кажется.

Я приподнимаю бровь:

– Вы с ней знакомы?

– Не-а, – качает он головой, – с ней говорил Жан на вечеринке, до того как она пошла искать свою подругу в туалете.

– Кстати об этом! – щелкаю я пальцами. – Он забрал мои ключи? У меня, конечно, есть запасные, но все же основную пару терять не хочется. – Я делаю глоток капучино.

Сегодня утром я поехал к ним в лицей, чтобы самому забрать связку. Но Анабель не было. Другая подруга Полин, Эмма, объяснила, что у той запись к стоматологу. Я попросил Лео написать своему приятелю, который учится в их классе, чтобы он забрал мои ключи. Вроде как они уже должны быть у него.

– Надеюсь, они вернут мне и толстовку, – говорю я, – это подарок Марион.

Что-то неприятно покалывает в районе груди при мысли о ней.

– Сейчас спрошу. – Лео берет трубку и строчит сообщение. – А ты наконец расскажешь, над чем ржал?

Я ухмыляюсь. Когда назвал себя чертовым гением, я не преуменьшил. Утром, прежде чем уйти из лицея, я не мог отказать себе в удовольствии немного поиграть с Полин. Поэтому специально спросил, во сколько они заканчивают, и сказал Эмме, что обязательно вернусь. Удивительно, как у такой, как Полин, может быть такая милая и наидобрейшая подруга. Сама наивность. Она мгновенно дала мне ее номер телефона и с улыбкой намекнула, что Полин хоть и крепкий орешек, но того стоит. Не хотелось ее разочаровывать и объяснять, что такой орешек, как Полин, мне и даром не нужен. Но до чего же весело ее злить!

– Так, подожди, твоя идиотская улыбочка как-то связана с Полин? – допытывается Лео.

– Да нет, – качаю головой я. Рассказывать об этом не хочется. Лео будет смеяться не над ситуацией, а надо мной, творящим подобную бредятину. Порой друзья не понимают, что тобой движет, но и объяснять им совсем не обязательно.

– Что там с моими ключами? – меняю я тему.

Лео хмыкает и смотрит на экран телефона.

– Я не просто так спрашиваю.

Он поднимает взгляд, и я чувствую, что друг еле сдерживается, чтобы не расхохотаться в голос:

– Та девчонка, которая тебя облила…

– Ну, – тороплю я. Шестое чувство подсказывает: он не сообщит мне ничего приятного.

– Она передала твое шмотье Полин.

Я замираю на стуле.

– Она что?!

Лео все-таки не выдерживает и разражается хохотом:

– Ты бы себя видел! Да-да, чувак! Твои ключи у этой занозы.

– Ты шутишь?

– Серьезен, как никогда. – Он показывает сообщение от Жана.

– Какого черта! – восклицаю я. – Как она могла передать все ей?

Твою ж мать! Побыл джентльменом на свою голову.

Лео, глядя на меня, начинает еще громче смеяться.

– Кажется, ты встрял!

В отличие от него мне не смешно. Эта чертовка заставит меня выпить кровь младенцев и проведет через все девять кругов ада, прежде чем вернет ключи. В этом у меня нет никаких сомнений.

– В целом я могу кататься с запаской, и черт с ними, – хмуро бросаю я. – Не собираюсь бегать за ней.

– А толстовка?

Я закрываю глаза. Толстовка мне и вправду дорогá. С ней связаны теплые воспоминания о Марион. Она подарила мне ее перед отъездом в Оксфорд. Мы гуляли весь день и вдруг попали под дождь. Бежали по саду Тюильри, шлепая по лужам. Шел ливень, мы уселись на зеленые стульчики под деревом. У нее дрожал подбородок, а губы так соблазнительно покраснели, что мне хотелось сделать лишь одно – наклониться и поцеловать ее. Поймать воздух, которым она дышит, и втянуть его в свои легкие. Но вместо этого я натянул на нее ее же подарок – серое худи. Она смешно укуталась в толстовку и весело расхохоталась. Но я видел, что скрывалось за этим звонким смехом: грусть в ее взгляде неприятно покалывала мою грудную клетку. Я видел, как сильно она хочет убежать из этого города, поэтому просто наклонился и обнял ее.

Крепко, согревая собой ее худенькое и замерзшее тело. Неожиданно она расплакалась у меня на груди. Была больше не в силах скрывать чувства, удушающие ее изнутри. Марион плакала навзрыд, растирая крупные капли слез маленькими кулачками. В тот момент мне захотелось найти чертова Алекса дю Монреаля и врезать ему. Врезать так, чтобы разбить в кровь его невозмутимую физиономию. Точно так же, как он разбил ей сердце. Без капли жалости и сострадания.

– Вот увидишь, я забуду его! – пообещала она, и я погладил ее по мокрым волосам.

– Забудешь, – эхом ответил я, надеясь всем сердцем, что так и будет. Однако сомнения… они одолевали, не позволяя поверить в сладкую, заманчивую ложь.

Она грустно улыбнулась мне и неожиданно чмокнула в щеку.

– Мне идет твоя толстовка?

– Очень.

– Если бы я сама ее тебе не подарила, то забрала бы себе.

– Оставь себе.

– Нет, это ты оставь себе мой подарок и каждый раз, когда будешь надевать ее, вспоминай обо мне.

– Я и без нее о тебе не забуду.

Она сузила глаза и как-то по-детски спросила:

– Никогда?

– Никогда. – Я ответил слишком быстро и слишком серьезно.

– Не верю! Поэтому оставлю толстовку тебе. Так у тебя будет причина меня вспоминать.

Мне хотелось сказать, что причина ее помнить – это мое чертово сердце. Но, глядя в эти прекрасные заплаканные глаза, я смог лишь кивнуть. В горле стоял ком недосказанности. «Я забуду его» – эти слова еще долго крутились у меня в голове. Мне даже на секунду показалось, что, возможно, однажды… впрочем, это такая глупость. Идиотская, ничем не оправданная надежда.

– Похоже, толстовку ты им не оставишь. – Лео возвращает меня из водоворота воспоминаний. – Тебе все же придется за ней побегать, – делает он вывод с такой наглой ухмылкой, что в него хочется чем-то запульнуть. Ведь он не знает, что Полин, скорее всего, меня ненавидит, особенно после сегодняшнего. Больше чем уверен: она злопамятная.

– Валентин, не хочешь – не бегай. Марион даже не заметит, что ты потерял ее подарок.

Ох. Спасибо, было больно.

– Да при чем тут Марион? – стараюсь максимально невозмутимо ответить я.

Лео приподнимает бровь и смотрит мне прямо в глаза:

– Если она ни при чем, то позови эту Полин куда-нибудь.

Прежде чем я успеваю ответить, насколько бредово звучит его предложение, мой телефон издает писк. На экране высвечивается имя: «Чертовка». Помяни дьявола… От нее приходит сообщение в WhatsApp, в нем фотография, однако я не спешу ее открывать. Лео пялится в мой экран как в свой и без всякого стеснения спрашивает:

– «Чертовка»? Это еще кто?

– Бро, сделай доброе дело – отвали! – Не выдержав, я пихаю его в плечо. – Займись своей личной жизнью.

– Так и знал, что ты что-то скрываешь!

Лео поигрывает бровями, но все же отходит обратно за барную стойку. Я открываю сообщение. Это селфи. Чертово селфи, выбивающее весь кислород из моих легких. На ней миниатюрный обтягивающий черный топик с таким горячим вырезом. Господи, спаси и сохрани! Я так и не понял, совершеннолетняя она или нет. Нахальный взгляд устремлен прямо в камеру, волосы в легком сексуальном беспорядке, полные губы накрашены прозрачным блеском и раскрыты в дразнящей улыбке. А в руках у нее мои ключи. Она держит их, как маленький колокольчик, над этим убийственным вырезом! У меня закипает кровь. И хотелось бы думать, что я испытываю раздражение, злость, негодование. Но все гораздо хуже – она меня заводит. Эти чертовы ключи! Чувствую, как тут становится слишком жарко. Оттягиваю ворот футболки. Короткое послание под фоткой гласит: «Малыш, я знаю, ты по мне скучаешь». Затем приходит смайлик-поцелуйчик в компании ключика. Словно забивая последний гвоздик в мой гробик.

– Там, должно быть, такой сни-и-имок! – Лео смешно тянет последнее слово. – Вал, ты покраснел!

По всему «Старбаксу» разносится его звонкий смех, посетители косятся на нас, и в эту секунду я готов прибить своего друга, но он действительно меньшее из зол. Я закрываю глаза и тру переносицу.

«Во что я, черт бы меня побрал, влез? Она же высосет из меня всю кровь и даже не поперхнется!»

– Счастлив, что хоть кто-то из нас встречает весну правильно, – похлопывая меня по плечу, довольно бормочет Лео. – Готовь ответку!

Я резко поднимаю голову. А ведь он прав, загораюсь я. Эту выскочку нужно поставить на место! Лео ловит мой взгляд.

– О-о-ой, это что за взгляд? Мне стоит бояться?

– Скинь мне номер Жана.

Подхватив шлем, спрыгиваю со стула.

– Что ты задумал? – летит мне в спину.

– Позже расскажу, – отмахиваюсь я.

Телефон издает писк: сообщение от Лео, в нем номер. Что ж, маленькая чертовка. Сейчас мы узнаем, сколько тебе лет и многое другое. А пока держи ответочку. Я сажусь на байк, надеваю шлем и делаю селфи. Запасные ключи держу в точности как она. Отправляю ей фотку со словами: «Как видишь, скучать не приходится». Хочешь поиграть в эту игру, Полин? Я в ней мастер. Ты ждешь, что я скажу, какая ты красивая. Ждешь, что я дам слабину. Но тебе не удастся предугадать ни одно мое действие.

Глава 5. Полин

ЛЕЖУ В ПОСТЕЛИ И ПЕРЕСМАТРИВАЮ отправленное селфи. Я хороша как никогда! Интересно, он уже пожалел, что не пришел ко мне после школы? Тихо посмеиваюсь над собственной шалостью. Как сказала мне однажды моя мами[6], которая была замужем пять раз: «Природа подарила тебе красоту, выжми из нее максимум. Скромность придумали мужчины, чтобы управлять нами».

И я с ней согласна. Все эти правила – будь покладистой, знай свое место, не позорься, будь сдержанной, неприметной – придумали мужчины, чтобы контролировать нас. Сколько веков женщины жили по этим предписаниям, чтобы усладить огромное, не знающее границ мужское эго! При этом «сильные мира сего» всегда шли на поводу у тех дам, которые эти правила нарушали. У тех, кто вскружил им голову своей дерзостью и непосредственностью. Почему-то таких смелых женщин не любят и сами представительницы прекрасного пола. Считают нас слишком самоуверенными, слишком заносчивыми, слишком бесстыжими. Мы всегда «слишком». Я понимаю, что все люди разные и зона комфорта у каждого своя. Но не понимаю, почему должна соответствовать чьим-то понятиям о воспитанности. То, что не запрещено на законодательном уровне, – можно. То, что не оскорбляет чувства других и не скатывается в понятие «омерзительно», – можно. Вот как меня воспитывали, вот те ценности, которые мне привили.

Телефон вибрирует, уведомляя о новом сообщении: мистер V прислал мне фотографию. Возможно, вновь решил блеснуть своим красивым прессом. Я ждала слов о том, как прекрасна, но, быть может, он решил похвастаться собой. Это так типично для таких, как он. Я переворачиваюсь на живот и открываю сообщение. Замираю на месте. Ощущение, словно он вылил на меня ушат холодной воды.

«Скучать не приходится».

Неожиданно для самой себя я начинаю громко хохотать. Смех сотрясает все тело. Грудная клетка расслабляется от чистого, счастливого звука, исходящего из самой ее глубины. Да, это точно не та реакция, которую я от себя ждала. И точно не то сообщение, которое, как я думала, получу от него. Стоит признать: он меня удивил. Не знаю, что хуже: то, что мне нравится этот ответ, или то, как сильно он мне нравится. Мистер V не так прост, как мне хотелось бы. Если бы я отправила этот снимок любому парню из списка моих контактов, то, с уверенностью могу заявить, получила бы всплеск комплиментов и сообщений с предложением встретиться. Но не от него, и меня это заводит. Азарт вновь кипит в крови, и мне, как никогда, хочется вытворить нечто такое, что застанет его врасплох.

Зараза, как ему идет этот чертов шлем! Мистер V… Как же тебя зовут? Отшвыриваю телефон и тянусь за футболкой. Натягиваю ее через голову и думаю, что же делать дальше. Чего он ждет от меня? Как не показаться предсказуемой? Не буду ничего отвечать. Стало предельно ясно: ему не нужны его ключи! Это значит, что у меня нет козырей в рукаве. А мне они жизненно необходимы.

– Полин, спустись! – кричит мне мама.

Плюсы дуплекса – ко мне в комнату никто никогда не врывается (ну почти). Минусы – вечный крик, разносящийся по всему дому. Наши соседи нас ненавидят, но терпят. Я бегом спускаюсь по крутой деревянной лестнице.

– Что такое?

– Где твой брат?

Сколько себя помню, у мамы ко мне всегда лишь один вопрос.

– Я после школы его не видела.

– Найди его. Мне опять звонит мадам Феррар. Прежде чем снять трубку, хотелось бы знать, что он опять натворил. – Мама откладывает телефон и поднимает на меня взгляд. – Ты не в курсе?

Я качаю головой:

– Сегодня вроде как был спокойный день…

– Сомневаюсь.

– Сейчас найду его.

Каким-то чудом мне всегда удается это сделать. Он может не отвечать на телефонные звонки всего мира, но на мой обязательно ответит. Не знаю, почему и как так получается. Но факт остается фактом. Поль и его глупое упрямство, которое частенько доставляет ему неприятности. Но сегодня мадам Феррар вещала на уроке английского про театральную постановку по мотивам романа «Гордость и предубеждение». Она позвала всех на завтрашние пробы, просила класс отнестись к этому серьезно и поучаствовать. Мы с Эммой договорились пойти вместе, хоть она и не хотела, но я намерена получить роль Элизабет Беннет. А Эмма всегда готова меня поддержать. Поль не спорил с мадам Феррар, как обычно это делает. Ничего не доказывал. Сидел без всякого энтузиазма, но это не запрещается и по такому поводу учителя не звонят.