Рыжая 4. Тупиковое звено. Часть 2

– Вот как… И от него ваша веточка?

– Нет. Моя, как вы выразились, веточка от третьего брака.

– А что стало с первым сыном?

– Георгия усыновили. Он умер в конце шестидесятых, но у него оставалось трое сыновей. – Даша замялась. – К сожалению, они тоже умерли.

– Как много вы успели узнать, – Миллер, казалось, был удивлен.

– Да уж, – пробормотала Даша.

– Но все же вы ничего не знали о втором?

– И да, и нет. Я подозревала, что у дедушки был еще один брак, но не была в этом уверена. И, естественно, не знала, были ли от этого брака дети.

– Были, определенно были. Минимум двое.

Даша вскинула голову.

– Почему вы так думаете?

– Потому что Сухорукой в ответ на мое письмо – его я, кстати, сейчас так и не нашел, сообщил, что после развода Галина взяла прежнюю фамилию. – Миллер прикрыл глаза. – Фамилия, фамилия… Какая же у нее была фамилия? Какая-то совсем простая… Забыл, ну надо же…

– Простите, – перебила Даша, – вы говорили о детях.

– Ах, да! Еще он писал, что несмотря на детей она сохранила прекрасную фигуру. И что девочка, наверное, в отца – невзрачненькая, а вот старший мальчик – вылитый мать, красив, как маленький бог.

– Старший мальчик? – сердце ухнуло вниз. – Что это значит? Мальчиков было двое или просто он был старшим?

– Не знаю, голубушка, не знаю. Получив такие невразумительные ответы, я к этой теме больше не возвращался. Решил, что, либо мой приятель что-то перепутал, либо эта Галина, будучи актрисой, просто взяла себе звучную фамилию.

– И это все?

– Да. Если не считать того, что, получив развод, она сбежала с каким-то капитаном, что из-за этого был огромный скандал.

– С капитаном? С каким капитаном?

– Не могу сказать – фамилия неразборчива. Но мой приятель писал, что скандал был огромный.

– Скандал из-за того, что разведенная женщина сбежала с капитаном? – удивилась Даша.

– Получается так. Может, это был какой-то известный человек? – Миллер и досадливо хлопнул ладонью по колену. – Ах, какой же я был дурак! Ну почему я сразу не поверил, почему сразу не проверил!

Даша вздохнула:

– Чего уж теперь… Скажите, а с кем остались дети?

– Этого не знаю.

Даша шумно выдохнула и, расставив на столе локти, обхватила голову.

– И что мне это дает?

– Хотите сказать, что моя информация оказалась бесполезной?

– Разумеется! – проскрипела Мария Сергеевна. – Сейчас она станет уверять, что знала обо всем и без вас.

Как ни странно, но слова злобной домработницы не произвели на рыжеволосого детектива никакого впечатления.

Даша опустила подбородок на сплетенные пальцы.

– Как же мне эту Галину разыскать? Она ведь детям тоже, наверняка, фамилию поменяла.

– Может через театры? Должны же у них храниться старые афиши, фотографии.

– Да, но Дальний Восток… – в голосе не слышалось оптимизма. – Я даже не знаю, какая у нас разница во времени. И как узнать адреса тамошних театров?

– А вы попробуйте через Интернет.

Даша улыбнулась.

– Конечно. Вы мой добрый гений, Генрих Рейнгольдович. Можно, я сделаю один звонок?

Глава 25

1

По дороге в гостиницу Даша проклинала пробки, с трудом удерживаясь от желания выскочить из такси и бежать пешком. Дело в том, что ей не удалось поймать Кудрявого на работе, а номер его мобильного телефона остался в кармане куртки.

Если бы не этот забытый номер, она бы ни за что не вернулась в гостиницу – врать Полетаеву после сегодняшнего скандала она опасалась, а говорить правду тем более. Тот мог отреагировать на вновь открывшиеся обстоятельства самым неожиданным способом.

К немалому ее удивлению в номере никого не оказалось. Какое счастье. Теперь можно спокойно созваниваться с Кудрявым и мертвой хваткой брать его за горло. Она почти не сомневалась, что с помощью программиста удастся не только отыскать следы таинственной Галины, но и в максимально короткие сроки сделать этот факт достоянием миллионов.

Однако, радость несколько померкла, когда в кармане куртки визитки с номером Кудрявого не оказалось.

– Какой негодяй! – Даша почти не сомневалась, что к пропаже причастен Полетаев.

Теперь в распоряжении детектива оставались только собственная память и память ее мобильного телефона. И та, и другая, к сожалению, были не полными.

Пожелав подполковнику сломать обе ноги, Даша вооружилась карандашом и первым делом записала номера, хранящиеся в голове, – поди знай, что с ней при такой жизни может произойти, затем переписала телефоны с мобильного, бумажку свернула в четыре раза и спрятала во внутренний карман кошелька, с которым, как и с паспортом, не расставалась ни на секунду. И скорее, пока не вернулись мужчины, продолжила поиск программиста.

На работе Кудрявого по-прежнему не было, дома тоже. Номер же его мобильного телефона ей категорически отказались сообщить.

– Даш, не обижайся, но он меня убьет, – жалобно басил Володя.

– Он мне его сам давал! – клятвенно заверяла Даша. – Ты что, мне не веришь?

– Не-а. Не обижайся, но правда не верю.

– Ну нет так нет, – вздохнула молодая женщина. – Пообещай хотя бы, что заставишь его позвонить мне.

– Если получится.

– Володечка, это очень важно.

– Я понимаю…

– Ну пообещай!

– Постараюсь…

Поняв, что большего ей не выжать, Даша распрощалась и повесила трубку. И только сейчас заметила записку, лежащую рядом с телефоном.

«Милая Ди-Ди! Ждали Вас к обеду, но увы… Серж согласился показать мне московские магазины. Если задержимся, начинайте ужинать без нас. Целую Вас нежно и сердечно, любящий Вас Филипп Кервель».

– Застрелиться и не жить! – Даша скомкала записку и швырнула в пепельницу. – Ладно, хоть отдохну от них немного.

Раскинув руки, она упала на кровать. Конечно, возникшая в расследовании пауза не могла не расстроить, но поделать она все равно ничего не могла. Оставалось только проклинать коварство так называемого союзника и пытаться спокойно оценить ситуацию. Итак, появилось практически бесспорное доказательство ее догадки: существовала еще одна ветвь русских баронов Вельбах – в пользу этого говорила запись в свидетельстве о браке и письмо Сухорукова. Но куда, в таком случае, они все подевались? Умерли, или опять произошла смена фамилии? Последнее казалось наиболее вероятным – скорее всего, темпераментная Галина действительно вышла повторно замуж и изменила фамилию себе и детям.

«Повторно…»

И чего им всем спокойно не сиделось? Еще капитан какой-то…

Предаваясь неутешительным размышлениям, Даша не заметила, как заснула. Ей снились красивые цветные сны. Пляски цыган вокруг костра перемежались видами горных пейзажей и ярким светом салонов бутиков. В витринах стояли манекены, как две капли воды похожие на Полетаева. Фи-Фи придирчиво присматривался к вещам и требовал завернуть их вместе с манекенами. А затем, они все втроем ехали в спальном вагоне куда-то в направлении Австралии, и Даша никак не могла понять, как же она целый месяц будет спать – ведь оба места заняты…

2

Разбудил ее голод. Жалобно урчал желудок, губы были сухими.

"Сколько же я проспала?»

Она посмотрела на часы. Стрелки показывали восемь. И вряд ли утра, так как за окнами было темно. Как, впрочем, и в самом номере.

«Кудрявый, гад, так и не позвонил».

Но где Полетаев с Кервелем? За это время можно было десять раз пообедать. Неужели все еще по магазинам ходят?

Даша вспомнила, как Филипп жаловался Полетаеву на кражу всего своего барахла и тот пообещал помочь ему приодеться.

Она встала, включила везде свет и снова позвонила Валере. На работе уже никого не было, а дома по-прежнему включался автоответчик.

«Оставьте информацию после звукового сигнала…» Кушать хотелось все сильнее. Конечно, можно спуститься поужинать в гостиничный ресторан, но в одиночестве ужинать не хотелось.

«Подожду, – решила она. – Все равно Кудрявого пока дома нет. Но где они так долго бродят? Неужели и вправду по магазинам?»

Когда мужчины не вернулись и к девяти, Даша обругала их шмоточниками и попробовала дозвониться подполковнику на мобильный. Телефон был включен, но на звонки никто не отвечал. То же происходило и с телефоном Кервеля. Этому могли быть только два объяснения: первое – они оба умерли, второе – не хотят с ней общаться. Заподозрить Полетаева в скоропостижной кончине было по меньшей мере наивно. Оставалась суровая правда: ее просто не хотят видеть. Но почему?

Даша разнервничалась не на шутку. А что, если тот и вправду решил, что это она, на пару с отцом, убивает всех остальных ради денег? Нет, нет, подполковник на это не способен – все же они знакомы не один день.

«Если только…» Даша присела.

Если только он по каким-то своим соображениям не хочет, чтобы она даже в теории получила это наследство. Тогда он постарается заронить сомнение в нежную душу француза и таким образом поссорить их.

Последняя версия казалась наиболее правдоподобной. Если это так, то сто против одного, сейчас они сидят у подполковника дома, тот угощает доверчивого Филиппа каким-нибудь дорогущим коньяком и пудрит ему мозги.

«Ну уж нет, Сергей Павлович, вы напрасно полагаете, что со мной так просто справиться!»

Недолго думая, она прошла в ванную комнату и вытряхнула содержимое косметички на мраморную столешницу. Из ее рук все сыпалось, но она была полна решимости разобраться в происходящем.

Филипп тоже хорош – ее, почти родственницу, готов променять на человека, практически незнакомого, да еще служащего в органах. И из-за чего? Из-за широты взглядов? Ведь если женщина не ходит на шоппинг и читает Ницше, это еще не означает, что ее можно позабыть в гостиничном номере, словно старое пальто. Это вообще ничего не означает, кроме одного: она умна и образованна.

Правый глаз уже был полностью накрашен и смотрел более гневно, чем ненакрашенный левый. Нет, или подполковник оставит свои интриги, или пожалеет, что на свет родился.

Приведя себя полностью в боевой вид, Даша перетряхнула чемодан и после недолгого раздумья достала единственное платье, которое взяла с собой.

«Да я почти красавица! – подумала она, увидев себя в полный рост. – Если не найду их, или они опять начнут мне пакости говорить, уйду с первым же встречным!»

Уже закрывая номер, она принялась представлять себе этого встречного. Призрачный красавец томно улыбался и посылал воздушные поцелуи…

3

Как и следовало ожидать, подполковник не был рад ее видеть. Приоткрыв дверь сантиметра на полтора, он осмотрел визитершу через щель. Убедившись, что это действительно она, сухо поинтересовался:

– Ну?

– Может, все-таки пригласишь меня войти?

Даша старалась выглядеть безмятежной. Расстегнув плащ, она положила руку на талию, привлекая тем самым внимание к своему наряду.

На Полетаева маневр не произвел никакого впечатления.

– Пригласить? Это еще зачем?

– Кофе угостить.

– Ты хочешь кофе?

– Хочу.

Полетаев пошуршал за дверью, и в проеме показалась пятисотрублевая бумажка.

– Держи. Хватит и на кофе, и на обратную дорогу

Кто бы стал терпеть такое обращение! Да еще в платье.

Отойдя на пару шагов назад, чтобы получить достаточное ускорение, Даша разбежалась и сшибла дверью обалдевшего подполковника, малым не сломав ему ключицу.

– Что-то не любезен ты сегодня, – холодно заявила она, пытаясь продраться в квартиру как можно дальше.

Полетаев беззвучно ругался неприличными словами, пытался вправить плечо и удержать ее за полу плаща.

– Такое ощущение, что ты звереешь на территории Родины!

– Меня, как Антея, питает сыра мать Земля.

– Хватит чушь молоть. Что ты хочешь?

– Ты не отвечал на мои звонки. Почему? – Ей наконец удалось вырвать плащ и пройти в кабинет.

– Да потому что не хотел! – Полетаев шел следом, не отставая ни на шаг.

В кабинете никого не было.

– Где Филипп? Все по магазинам ходит?

– Нет. – На мужественном лице читалась досада. – Он в гостиной.

Даша рванула в гостиную и застыла на пороге. В полосатом ампирном кресле сидел мсье Кервель и держал в руке раскрытый томик французских стихов.

– О! – произнес он, увидев Дашу – Рад видеть вас, дорогая Ди-Ди.

Черта с два! Лицо названного дядюшки было таким кислым, что обмануться было невозможно. Значит, Полетаев все-таки провел агитработу.

– Как мило… – она демонстративно оглядела комнату.

Стол был сервирован на двоих, в три хрусталя. Без сомнения, ужин планировался долгий. Стол украшали цветы и свечи.

– Я вам помешала? – Она заставила голос звучать нарочито удивленно.

– Конечно, помешала. – Полетаев прислонился спиной к косяку. – Теперь ты уйдешь?

– Нет. Теперь я тем более не уйду.

Неожиданно для себя Даша почувствовала укол ревности. Да неужели сидящий в кресле полувоздушный доходяга с собачьим именем и крашеной головой более интересный собеседник, чем она? Или, разве может сравниться ее искрометное остроумие с занудливыми рассуждениями эстета в погонах?

Ответ находился прямо перед глазами. Мужчины явно давали понять, что не жаждут ее общества.

Но незваная гостья продолжала делать вид, что не понимает.

– Простите, что перебила вашу беседу, джентльмены… – Ожидая ответной вежливости, она сделала паузу.

Как и следовало ожидать, джентльмены не бросились ее разуверять. Пришлось продолжить.

– Я пришла сообщить вам одну невероятную новость… Чем это здесь так вкусно пахнет?

Полетаев демонстративно посмотрел на часы:

– Дарья Николаевна, нельзя ли покороче? Так вкусно пахнет горячее. И я боюсь, что оно перестоит.

– Ничего, – Даша отбросила вежливость, как разоблаченный симулянт костыль, – постоит, не развалится.

Еще раз взглянув на часы, подполковник сухо возразил:

– Это рыба. Она развалится. Так что, прошу побыстрее.

– Какая рыба?

– Не имеет значения. Осетрина.

– Я тоже есть хочу!

– Хорошо, – Полетаев полез в карман. – Могу предложить еще пятьсот рублей. Тысячу максимум: неподалеку есть хороший ресторан.

В груди появилась нехорошая тяжесть.

– Я не нуждаюсь ни в чьей благотворительности. Тем более в твоей.

Полетаев спорить не стал и убрал кошелек в карман.

– Прекрасно – сэкономлю полторы тысячи. До свидания.

– Значит, ты меня выгоняешь?

– Точно.

Даша отказывалась верить происходящему. Мало того что она пришла сама, да еще такая красивая, так к ней относятся, как к соседке, зашедшей за солью!

– Ладно, я уйду. Но ты никогда не узнаешь, зачем я приходила.

Обычно на подполковника такой аргумент действовал.

– Сделай одолжение. – Тот прикрыл зевок. Он выглядел абсолютно безразличным.

«Ну, ладно…»

– Всего хорошего, мсье Кервель. – Даша сделала прощальный жест в сторону Филиппа, который, в отличие от подполковника, все же испытывал смущение. – Ближайшее время меня не ищите, я уезжаю.

Ресницы Полетаева чуть дрогнули.

– В Прагу?

– Что бы я там делала?

Тот осклабился:

– Сидя в теплом кресле, изучала генеалогическое древо. Оно у тебя развесистое.

– Это можно делать и в Москве, – мстительно заявила Даша. – Есть тут один неплохой райончик. Очень интересный с точки зрения генеалогии…

Изменившись в лице, Полетаев вдруг схватил ее за талию и вытолкал в коридор. Дверь в гостиную он плотно прикрыл, очевидно не желая травмировать француза грубыми выкриками.

– Скажи, ты вообще нормальная?

Даша вскинулась. Никогда еще подполковник так с ней не обращался.

– Что ты сказал?!

– С удовольствием. У тебя с головой все в порядке?

– По какому праву ты мне хамишь?

– Зачем ты поехала в Лефортово?

– Ах! – Молодая женщина отступила на шаг и приложила ладонь ко рту. – Так все-таки это ты следишь за мной!

– За тобой уследишь, пожалуй. Научилась заметать следы лучше всякого профессионала. – Он бросил взгляд на прикрытую дверь и понизил голос: – Я хочу знать, зачем ты это делала.

– Что делала? – От удивления Даша позабыла, что сердится.

– Пыталась замести следы, – зло повторил Полетаев.

– Я пыталась заметать следы? О чем ты говоришь?

– Ой, не надо! – Подполковник отмахнулся, показывая, что не намерен верить ее объяснениям. – Тогда зачем ты пять минут ловко прыгала из трамвая в трамвай, пока не оторвалась?

Молодая женщина некоторое время молчала, видимо, пытаясь понять, что имеет в виду подполковник.

– Ты с кем сейчас разговариваешь?

– С тобой! – прошипел Полетаев. – Не строй из себя дурочку. Ты зачем по трамваям шныряла? Издевалась?

– По каким трамваям? Ты что, с ума сошел?

– На «Семеновской»! Или, скажешь, тебя там не было?

Только теперь она начала понимать, в чем дело.

– Ах вот ты о чем… Да я просто номером ошиблась.

– Четыре раза подряд?

Разумеется, тому, кто перемещается по матушке-Москве на машине, тяжело понять человека, оказавшегося в незнакомом районе на остановке, с которой в четыре стороны уходит двадцать трамваев. Но ты попробуй ему это докажи!

Набрав в легкие воздуха, Даша затарахтела:

– Это не моя вина! Я пыталась узнать, какой номер идет туда, куда мне надо. И каждый раз мне говорили разное. А трамваи там останавливаются один за другим. Получилось, что второй, в который я зашла, был нужным, но об этом мне сказали только в четвертом, по счастью, второй еще не отошел – я заскочила буквально в последнюю секунду, хотя он и шел в другую сторону. Но…

Полетаев нахмурился:

– Так ты не собиралась сбегать?

– От кого?

Тот отмахнулся:

– Я все понял. Тогда вернемся к началу: зачем ты туда ездила?

– В музей, я там встретилась… – Осекшись на полуслове, Даша коротко усмехнулась. Полетаев, как всегда, своими штучками вытянул из нее то, что хотел. – Это не имеет значения.

– Имеет. Повторяю вопрос: с кем ты там встретилась? С мужчиной? С женщиной?

– С мужчиной! Ну и что?

– Кто он?

– Какая тебе разница? Он не имеет никакого отношения к этим убийствам. Он парализован.

– Лучше бы тебя парализовало! Лежала и не двигалась. Как его имя?

Даша молчала.

– Как его имя?! – заорал подполковник.

– Миллер! Из Немецкого музея. – Какая разница, он все равно узнает.

– Из Немецкого музея? – В голосе послышалось сомнение. – Чего ты там забыла?

– Хотела получить консультацию.

– На тему?

– Своего генеалогического древа. Имею право.

Полетаев продолжал сомневаться. И хотя объяснение выглядело более, чем правдоподобно, он просто не привык доверять рыжеволосой подруге.

– Опять сочиняешь?

– Мы можем обсудить эту тему.

Разумеется, Даша не собиралась ничего обсуждать, но, во-первых, она не для того красилась, чтобы ее выгнали, а во-вторых, внезапная дружба француза и человека в погонах, хоть и без погон, не могла не настораживать. Что-то здесь было не так.

– Я для того и пришла: с тобой посоветоваться.

Полетаев опять посмотрел на дверь, ведущую в столовую.

– А другого времени ты найти не могла?

– Я никак не пойму, – Даша ехидно понизила голос, – у вас что, свидание?

На мужественном лице не дрогнул ни единый мускул.

– Допустим.

Даша охнула:

– Свидание?!

– Это запрещено?

– Но… он же мужчина!

– И что?

– Подожди, подожди, – Даша выставила вперед ладонь. – Уж не хочешь ли ты сказать, что ты и он… Что вы… Подполковник смотрел на собеседницу без вызова, даже с любопытством.

– Что?

– Ну… что вы…

– Что, что?

Даша поняла, что на прямой вопрос у нее духу не хватит, решила зайти с другой стороны:

– А что вы собирались делать?

– Я уже сказал: ужинать.

– Вдвоем?

– А что в этом предосудительного?

– Ужинать? Вдвоем с мужчиной?

– Да, вдвоем! Да, ужинать! Да, с мужчиной! – Полетаев снова стал заводиться. – А как ты думаешь, для чего люди всех полов и возрастов время от времени садятся за накрытый стол?

Даша прищурилась:

– Но если вы собирались только ужинать, то чем я могу вам помешать?

– Ты портишь порядочным людям аппетит.

– Хорошо, я буду молчать.

Полетаев присел на банкетку и, глядя на собеседницу снизу вверх, спокойно поинтересовался:

– Ты зачем пришла?

– Поговорить… – автоматически ответила Даша и тут же спохватилась: – Нет, не в том смысле!

– Так, все. – Полетаев встал и, взяв за плечи, принялся подталкивать к выходу. – До свидания.

– Мне жить негде!

– У тебя лучший номер в Москве.

– Так Филипп же съехал!

– Он не съехал, а просто пару дней хочет пожить у меня. Так что королевские апартаменты полностью в твоем распоряжении.

– Значит, тебе наплевать, что я накрасилась и надела платье? – Это было почти унизительно, но это был последний козырь.

Подполковник прикоснулся губами к ее уху и тихо прошептал:

– Лично мне ты больше нравишься без платья. Но в другой раз.

«В каком смысле?» – хотела было спросить растерявшаяся женщина, но дверь захлопнулась и стало ясно, что открыть ее теперь можно будет только с помощью динамита.

Глава 26

1

Морозец хватал за плечи, едва прикрытые красивой, но бессмысленно тонкой тканью осеннего плаща. Однако холода она не ощущала: душила обида. Один мужчина променял ее на другого, что может быть оскорбительнее?

«Вот отдамся первому встречному, будут знать…»

Запахнув плащик и сунув замерзшие ладони под мышки, Даша брела по улице, с надеждой вглядываясь в лица первых встречных. Казалось, она твердо решила выполнить свою угрозу. Но уже минут через пятнадцать поняла, что не так уж она и обижена. Единственный более или менее симпатичный мужчина пробежал мимо, не кинув в ее сторону даже беглого взгляда.

«Не больно-то и хотелось, – подумала Даша и подняла руку, останавливая такси. – Сейчас вернусь в номер и выпью все, что найду в баре. Все веселее, чем выслушивать какие-нибудь пошлости».

Упав на заднее сиденье, она прикрыла глаза.

«Но почему не звонит Кудрявый?»

Таксист с подозрением осмотрел не по сезону одетую пассажирку и попросил оплатить вперед.

– Неужели я выгляжу настолько неплатежеспособной? – иронично поинтересовалась Даша, протягивая деньги.

– Знаю я, как вы выглядите, – пробормотал таксист. – Привезешь к гостинице, а там сутенер ствол к башке приставит вместо денег.

Даша даже не обиделась. Ей стало смешно – более гнусного завершения дня придумать было сложно.

– Вы думаете, что я проститутка?

Таксист промолчал. Ему заплатили, а уж каким способом были заработаны эти деньги – безразлично.

Даша смотрела в окно. Москва пролетала разноцветными огнями витрин, вывесок казино и ресторанов. Она была накрашена, в платье, у нее были деньги, полно свободного времени, но не было самого главного: человека, способного сказать хотя бы одно теплое слово, чуть сжать руку…

– Это не ваш телефон звонит?

– Что?

– Мобильный звонит. Не мой.

Даша нащупала сумку и расстегнула ее. Звук усилился.

– Алло?

Сквозь треск и шум помех послышался знакомый бодрый голос:

– Дарья Николаевна, голубушка, я вам уже минут пять названиваю…

– Здравствуйте, Генрих Рейнгольдович, я в машине еду, не слышала…

– А я ведь вспомнил ее фамилию.

– Чью? – не сразу поняла Даша.

– Второй жены вашего деда – Галины.

– А-а-а… – Вот чудак, целый день мучился. – И как же ее звали после развода?

– Новикова. Галина Семеновна Новикова. Я помог вам?

Даша слабо улыбнулась:

– Даже не представляете как.

– А голосок у вас грустный.

– Поводов для веселья мало.

– Это у вас-то? – тот, казалось, был искренне удивлен. – У такой красавицы?

Кончиками пальцев Даша прикрыла глаза, ей хотелось плакать.

– Вы единственный, кто это замечает.

– Вы просто кокетничаете. Вы уже заглядывали в Интернет?

– Пока еще нет. – Даша заставила голос звучать твердо. Не хотелось выглядеть истеричкой. – Никак не могу созвониться с одним человеком.

– Жаль, – Миллер помолчал. – Надеялся услышать что-нибудь новое. Вы уж держите меня в курсе, голубушка.

– Непременно, Генрих Рейнгольдович, – она почти успокоилась, – как только узнаю, сразу же перезвоню.

– Тогда желаю вам здравствовать.

– Всего хорошего.

Убрав телефон, Даша подалась вперед, к водителю.

– Простите, я передумала, – сказала она.

Звонок генеалога привел ее в чувство: в гостинице делать нечего, надо ехать к Кудрявому и поджидать программиста там. Куда он денется, ночевать все равно домой придет…

Таксист резко затормозил.

– Здесь выйдете?

– Нет. Отвезите меня на Юго-запад. – И, заметив в зеркало заднего вида недоверчивый взгляд, невольно засмеялась: – Да не пугайтесь вы так. Я заплачу вперед.