Божественный аутсорс

Первый прикрывает глаза. Его изящные руки медленно поднимаются, рукава белой мантии эффектными складками опадают на плечи. Тонкие пальцы касаются солнечных лучей, захватывают потоки света и принимаются замысловато их переплетать – все для того, чтобы подарить существу, которое он задумал сотворить, совершенную гармонию формы и содержания. Существо неспешно, но неотвратимо рождается между ладонями творца, с каждым отточенным движением его рук обретая индивидуальность.

Лицо Первого, прекрасное и утонченное, озаряется особым сиянием и в этот миг по красоте сопоставимо с лицом самого Создателя. Его пальцы, быстрые и ловкие как мысль, складываются в сложные фигуры, свет струится сквозь них и каждый раз при смене жеста приобретает новые характеристики.

Вот он медленно разводит руки в стороны, и сотканное из солнечных лучей животное наливается жизнью, встряхивает чёрно-белым оперением и громко, будто похваляясь, щелкает массивным клювом. Мгновение – и большая птица расправляет крылья, роняя на облако четко очерченную тень, а потом взмывает в небесную высь.

– Я назову его, – Первый поглядел ей вслед и блаженно зажмурился, – орел.

Восьмой приложил ладони к щекам и замер в немом восхищении, провожая птицу взглядом. Третья ошеломленно охнула, Десятый в экстазе исторг из себя первообраз чистейшего благоговения, а Второй одобрительно хмыкнул.

Первый прищурился, высматривая в небе точку, в которую превратилось его создание, затем сложил губы трубочкой и издал мелодичную трель. Птица, услыхав посвист творца, ринулась из поднебесья вниз на облако, захлопала крыльями у самого лица Первого, взметая клубы тумана, и села ему на плечо. Большое черно-белое перо, кружась, упало к моим ногам.

Я подхватил его до того, как оно успело просочиться сквозь облачное марево, и поднял на просвет. Совершенная штуковина, что и говорить. Идеальная аэродинамическая единица. У основания – густой пух, который не даст птице замерзнуть в потоках холодного воздуха, а выше по стержню – переплетение невесомых белковых нитей, которые цепляются друг за друга крошечными крючочками и формируют упругое опахало.

Он даже крючочки на перьях выдумал. Уму непостижимо.

Что ж, теперь моя очередь создать что-то оригинальное.

Я тоже поднимаю руки и захватываю между ладоней пучок солнечного света – не так изящно, как Первый, плечи наверняка неуклюже поднялись и локти растопырены. Держать божественный баланс у меня плохо получается, кисти то чересчур напрягаются, то расслабляются больше необходимого, и это деформирует создание, которое я творю. Оно поднимает мордочку, хищно поводит вздернутым носом и топорщит взъерошенную шерсть. Я развожу руки в стороны – и оно неловко взмахивает голыми кожистыми перепонками.

Как ни старался, я не смог повторить изящества пера, которое создал Первый. Никогда не смогу повторить его изящества.

Меж тем гомункул выпорхнул из моих рук, нырнул в облако и принялся бестолково метаться по сторонам среди клубов дымки.

Восьмой не выдержал и захохотал.

– И как ты его назовешь? – он обратился ко мне и толкнул Десятого под бок. – Летучее недоразумение?

– После той хвостатой мелюзги, которую ты назвал мышь, – опередил меня с ответом Первый, – эта должна называться летучая мышь.

"Такая же сирая и убогая", – читалось на его лице, но Первый был слишком благороден, чтобы озвучить такие мысли вслух.

А я – слишком упрям в своей оригинальности, чтобы самому в этом признаться.

– Призови ее обратно, Тринадцатый, – сказал Второй. – Нам нельзя выпускать их на землю без одобрения Создателя.

Я попытался было это сделать, но глупое животное отказалось подчиняться моему зову и улетало все дальше и дальше от облака, снижаясь к земле, затянутой туманной мглой.

– Смотри, Тринадцатый, – Второй угрожающе прищурился, – Он хоть и делегирует сотворение жизни таким, как мы, но если узнает о том, что ты втихаря заселяешь планету идиотскими видами, то снова решит стереть все живое с лица земли.

– Ой да, – покачал головой Десятый. – Там внизу еще с прошлого раза пыль не улеглась. Четвертый и Пятый до сих пор флору в порядок приводят.

– Предыдущая группа экспериментаторов выиграла суперприз, – оскалился Восьмой и создал на ладони крошечный гриб, похожий на шапку грибовидной взрывной волны. – Называется "намудри с гигантскими размерами тупых ящериц и получи метеорит от Создателя в подарок."

– То же случится и с твоими млекопитающими, Тринадцатый. Вот увидишь. Не трать время на ерунду и не вкладывай в них слишком многое от себя, – Первый погладил орла по сложенному крылу. – Будущее принадлежит птицам. Величественным созданиям, прекрасным и высокоинтеллектуальным покорителям неба.

– И насекомым, – Второй сотворил стрекозу, подумал немного и увеличил ее в размерах в два раза. – Надо ж твоим птицам что-то жрать. Что-то совсем не интеллектуальное, но зато высокопитательное.

Я скрестил руки на груди и отвернулся, всем видом показывая, что спускаться на землю не собираюсь. Что бы я ни сделал, я никогда не стану так же хорош, как Первый. Тогда зачем придавать своим творениям какое-то значение?

– А я бы присмотрелась к твоей мышке повнимательнее, – бархатистый голос Третьей заставил меня вздрогнуть и обернуться. – Вдруг в ней есть что-то особенное, чего никто не замечает? Верни ее, Тринадцатый, ну пожалуйста. Ради меня.

– И всего святого, – добавил Восьмой.

Третья заливисто рассмеялась, золотые кудри рассыпались по ее плечам. Ореол солнечных лучей пронзил облако и очертил сквозь полупрозрачную мантию ее фигуру. На босых ножках блеснули капельки росы – одобренного Создателем изобретения Десятого, которое без сомнения невероятно украсит нижний мир поутру.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.