Я помню. Маленькая книга для большой семьи

© Ольга Деменева, 2024

ISBN 978-5-0062-8673-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Эту книгу я написала по воспоминаниям моего дедушки Валерия Константиновича Деменева к его столетнему юбилею в 2023 году. Благодарю своих родителей, что сохранили его письма и записи. Сейчас так много всего выбрасывается, потому что люди не видят в этом ценности. У нас не так. Дом, в котором история семьи живёт в треснутых чашках с рисунками Ленинграда, в библиотеке русской классики и в красных бархатных фотоальбомах, цел. Дом, где я провожу летние каникулы, поливая огород, собирая малину и красную смородину. На выходных, когда все приезжают, жарим шашлыки, топим баню и делаем разные дела по хозяйству. А зимой большой семьёй мы собираемся на рождество и запекаем гуся с яблоками в русской печке, играем в карты и домино, ходим гулять на Чугайку и просто тепло общаемся.

Для меня это место, где я полюбила профессию учителя, потому что бабушка Ольга Николаевна преподавала в школе и брала меня маленькую на свои уроки. До сих пор помню, как с удовольствием собирала синий пенал в свой первый класс, декламировала таблицу умножения и длинные стихи наизусть.

Я не знаю, кто и когда прочитает эту книгу. Но точно знаю, что могу сохранить для поколений нашей большой семьи кусочек живой, честной человеческой истории. Истории моего дедушки Валеры, с которым мы очень похожи в отношении к жизни, упрямстве, потребности учиться всегда, писать стихи и быть верными выбранному делу.

Все стихи, которые здесь есть, написал мой дед, кроме одного. Это стихотворение посвятил ему его друг Иван Игнатьев. Для меня это ориентир дружбы – быть на одной волне с человеком, который так похож на тебя, поддерживать друг друга, делиться радостями и печалями, размышлениями, быть услышанным и принятым таким, какой ты есть.

Пусть голос дедушки звучит на многие года вперёд здесь, в этой книге. Ведь я помню.

Ольга Деменева

За два часа до…

Смелости без страха не бывает.

Проснусь я завтра живой? Не знаю. Служба в Китае тяжёлая. Каждый офицер и солдат на подозрении. По ночам вызывают в комнату «Смерша» – (смерть шпионам), допрашивают. В соседней Корее три года идёт война. Каждый месяц тревоги, проверки, учения. На дворе 1950 год. Мне 27 лет, я вешу 47 килограмм.

До отбоя два часа. Пишу письмо на Родину:

«Здравствуй, милая Оля. Так как мы лишены света, то спать ложимся рано. А спать ещё не хочется, поэтому даю волю мыслям. И пока не усну, думаю о жизни, о доме, о тебе. Когда жили вместе, наша жизнь и любовь казались обычным явлением. А теперь совсем по-другому.

Почему же я тогда не замечал те тонкости чувства, которые пробудились сейчас, в вынужденной разлуке? Никогда раньше я так остро не чувствовал, какое красивое, изящное, утончённое, прелестное создание – моя Оля. Никогда раньше я не понимал, сколько бывает пленительной красоты в очертании щеки, в изгибе губ, в закруглённой линии маленького ушка, пленительного, чуть загнутого кверху, носика. Какое приятное опьяняющее ощущение, чувство сладострастия, когда вспоминаю, как прикасался щекой к твоим волосам. Да что говорить! Теперь только мечтаю…

Стал записывать воспоминания, мысли и то, что сейчас происходит. Может, когда-то напишу мемуары про свою службу. Кто знает, какая она будет и каким буду я. Главное, успеть, пока я помню…»

Родина

В деревне Головята-славные ребята,

А в деревне Ерши были девки хороши.

Родился я 2 февраля 1923 г. в деревне Головята Завьяловского сельского совета Сивинского района Молотовской (теперь Пермской) области, в семье колхозника. Деревня небольшая, всего 14 домов, а трудоспособных в ней 40 человек. Семьи большие, только в нашей родилось 12 детей, в живых остались 8, я – самый старший. Мать моя – рядовая колхозница, отец – счетовод.

В колхозе не было зарплаты, только трудодни. Каждый такой трудодень невесомый, в конце года давали 200 грамм муки на один трудодень и всё. Работали от зори до зори на одном энтузиазме. Но все твердо верили, что ещё немного потерпеть и заживём в достатке.

Налоги были непосильные. Государству сдавали за бесценок 400 литров молока от каждой коровы, 40 кг. мяса, 2 кг. шерсти и яйца. Себе оставался от молока один обрат (выбой). От нищеты все устали. В деревне то и дело кто-то умирал от голода.

Я окончил семь классов и стал работать простым колхозником, как моя мать. Содержать семью стало трудно, отец не выдержал и ушёл работать в Кизьвинское лесничество. Там ему – леснику дали лошадь, я помогал. Стало полегче.

Начальство обратило внимание на мои старания и назначило бригадиром Головятской бригады. Зимой работали на лесозаготовках, а летом строили шоссейную дорогу Мерзляна – Ромашино.

Но в 1941 году, в июне месяце, 22 числа, ровно в четыре часа утра, как в песне поётся, грянула война. Германия напала на Советский Союз. Всех взрослых мужчин мобилизовали на фронт. В деревне остались старики, женщины и дети. Мне шёл семнадцатый год, я был старшим из подростков. К нашей бригаде присоединили Ершатскую, я стал бригадиром на обе деревни. А 29 июля 1942 призвали на фронт и меня.

Война

Мы радости не знали,

Потому что всё украли:

Детство, юность, тишину.

Зато скоро мы познали

Холод, голод и войну.

Тяжёлы были времена,

Их усилила война.

И на плечи острые

Легли заботы взрослые.

Самым тяжёлым испытанием, какое только может вынести человек, является война. В борьбе за жизнь под знамёна Родины встали стар и млад. Мы, девятнадцатилетние юноши и девушки, в одном ряду со взрослыми шли на войну за право жить на своей земле. Мы шли побеждать врагов и воров, которые украли нашу юность.

Я хотел служить лётчиком в авиации, но в военкомате не прошёл медкомиссию по зрению, – определили в Челябинскую бронетанковую полковую школу. Танки собирали сами под руководством заводских мастеров. Как танк собрал, так на нём и воевал, – приговаривали курсанты между собой. Чего греха таить, некоторые экипажи ещё до переднего края фронта намучались, а кто-то и вовсе погиб в первые дни, не смог выбраться из горящей техники. Сам я чуть не погиб в танке, когда он застрял под водой. Но офицер заметил, что меня нет, нырнул и открыл люк снаружи, – вытащил.

Я выпустился сержантом в должности механика-водителя и получил свой первый танк Т-34. На нём в составе маршевой роты и выехал на фронт.

Нарофоминск – город под Москвой, только что освобождённый от немецко-фашистских захватчиков. Первые три дня мы убирали трупы русских и немецких солдат. Неприятная работа, но нужная. Именно так мы впервые столкнулись с реальной фронтовой жизнью.

В это время московские колхозники собирали деньги на танковую колонну, и на танках нашего полка появилась надпись «Московский колхозник». Состоялся митинг и парад по случаю вручения нам танков, подаренных москвичами. Стоял дым-мороз, температура на улице ниже 40 градусов. Чтобы поддерживать тепло в танках, топили печки-буржуйки.

Прямиком с парада танки выдвигались на передовую позицию. Проехать надо было больше ста километров. Внезапно ударила оттепель и пошёл густой снег с дождём. Залепило все щели. Пришлось одному члену экипажа специально сидеть на броне и чистить смотровые отверстия.

Так мы добрались до Старой Русы в Псковской области. Кругом леса и болота, заваленные снегом. Маневрирование для танков сильно ограничено. Вот тут-то началась солдатская жизнь.

На фронте

Солдат на фронте не столько воин,

сколько труженик войны.

Немец сидел за тремя реками: Ловать, Полесть и Редья. Настроил из леса завалы высотой по три метра и ходы сообщения. Все подступы заминированы и обнесены колючей проволокой. Чтобы взять город Старую Руссу (важный стратегический пункт), нам надо взломать оборону противника.

Перед нашим наступлением уже была попытка окружить немцев, но она провалилась. С учётом поражения танкистов тренировали брать эти преграды. Но и наше наступление оказалось безуспешным. Из тридцати танков «Московского колхозника» половина не вернулась на запасные позиции. Мой танк тоже подбили. От пороховых газов нечем дышать, ничего не видно, всё в дыму, стрелять приходилось по вспышкам, наугад.

Битых отправляли в запасной полк, в котором даже землянки приходилось строить самим. Но вскоре перевели меня в огнемётный отдельный танковый батальон резерва главного командования механиком-водителем.

Добавилась обязанность. Теперь я не только собирал, чинил и управлял танком, но и стрелял из огнемёта. Такие танки выжигали огнём немцев, уцелевших в момент наступления. Горючая жидкость 3000 градусов Цельсия одним плевком выжигала всё живое и мёртвое на сто метров. Горела земля, коробился металл. Мы должны были сделать так, чтобы наша пехота могла пройти дальше.

В феврале 1943 года штаб командования направил меня учиться в Киевское танково-техническое училище.

Но техником-лейтенантом стать не получилось. Команда наша опоздала. Училище эвакуировали в город Курган и укомплектовали солдатами из пехоты. Поэтому нас направили в Сталинградское танковое строевое училище в том же Кургане.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.