Охотник за истребителями. На «Аэрокобре» против асов Люфтваффе

Мы получили новые продуктовые карточки. Хлеба инженерно-техническим работникам давали на 100 граммов меньше, чем рабочим. В кооперативном магазине, где все получали продукты, при покупке хлеба каждый строго смотрел, чтобы его не обвесили. Продавца кооператива все звали дядя Петя. Этот дядя Петя отрезал от булки хлеба причитающиеся фунты и быстро бросал на весы. Весы еще не успевали успокоиться, когда продавец уже сбрасывал хлеб с чашки. Первое время многие имели претензии, подозревая, что он неправильно взвешивает, недовешивает, но при точном перевешивании он всегда обязательно отрезал лишний кусочек от взвешиваемого хлеба. После к дяде Пете никто претензий не предъявлял, а ведь было ему немногим больше 20 лет.

Осенью 1932 года возле нашего дома остановилось на отдых одно из подразделений грозненского батальона. Видно было, что у них проходят какие-то учения. Мы, мальчишки, смотрели на военных с большим восхищением. Завязался разговор, нам было лестно, что с нами разговаривают. Красноармейцы выглядели бодро и мужественно, в то время в армию призывали взрослых парней в возрасте 21 года. Местных среди них никого не было, все были из дальних регионов страны. У красноармейцев был обед сухим пайком, и нас угостили, даже дали каждому по кусочку сахара. Какая была радость! Я принес домой этот сахар, и когда пришел с работы отец, мы пили чай «вприглядку».

Особенно тяжелые времена настали зимой-весной 1933 года. По всей стране, кроме запада Украины, свирепствовал голод. В газетах и по радио сообщали о высокой смертности среди населения. На западе Украины у сельских жителей начали изымать хлеб, чтобы спасти людей в других регионах от голодной смерти. В наше время много говорят о том, что голод в стране тогда устроили коммунисты во главе со Сталиным, уничтожили кулачество, поэтому хлеба и не стало. Но мало-мальски разумный человек поймет, что кулачество погибло, лишившись батраков, ушедших в колхозы, а кулаки пошли с оружием против советской власти, против колхозников, зверски уничтожая активистов колхозного строя. Беда, постигшая нашу страну, была вызвана лишь засухой, в чем можно убедиться, изучив сводки метеослужбы того времени. Крестьяне не получили урожая даже со своих приусадебных участков.

Весной 1933 года отца вызвали в райком партии Старопромысловского района и предложили вернуться на работу по своей специальности в нефтяную промышленность. К этому времени бурильщикам прибавили зарплату и ввели кое-какие льготы. Жизнь показала, что специалистами нельзя разбрасываться, надо ими дорожить, обучать и растить им смену.

До 1933 года рабочие и интеллигенция не занимались огородничеством. Жизнь подсказала выход из трудного положения, и руководство республики начало давать людям земли под огороды на пустующих косогорах и возвышенностях. Каждый хотел иметь огород ближе к дому, так как с транспортом дела тогда обстояли плохо, все приходилось перевозить на своих плечах. Хорошо было тем, кто решил эту проблему, приобретя какую-либо тачку. Мы получили огород между городком Иванова и поселком Бутенко[6]. На выделенном участке нужно было вскопать землю, нужны были семена. Маме и еще нескольким женщинам пришлось устроиться на временную работу в столовую; там они чистили картофель, очистки от которого разрешалось забирать домой. Из этих очистков мама готовила суп, они же использовались для посадки картофеля. Иногда отец приходил с работы прямо на огород, и мама кормила его супом, от которого шел очень аппетитный запах. Несмотря на запах, мой желудок такой суп не принимал. А здесь еще голодный младший братишка орет во все горло! А чем его накормить? Надо как-то отвлечь его от этого желания, и я вызываю его на соревнование, кто быстрее вскопает полоску земли. Отец смотрит на нас, и я замечаю на его глазах слезы. Он хорошо понимал, что я отвлекаю брата, которому нечего дать покушать, от мысли о еде…

Начались летние каникулы. Мои товарищи узнали, что колхоз Катаяма на временную сезонную работу берет ребят нашего возраста. Несколько человек собрались пойти туда работать и меня уговорили. Мы отправились в правление колхоза, и нас приняли. Работа наша заключалась в присмотре за лошадьми, мы должны были водить их в поводу при культивации кукурузы и при других работах. Рано утром следующего дня прибыли мы в правление колхоза. Нас распределили по старшим колхозникам, и все двинулись в поле к Терскому хребту. Вначале работалось нормально, но к полудню стало нестерпимо жарко, во рту пересохло, дышать стало тяжело. Воды поблизости нигде не было. У старших колхозников мы узнали, что к часу дня приедет бочка и привезет воду. Некоторые мои друзья начали хныкать, а мне вспомнились слова отца: «Ты, парень, будешь солдатом, учись преодолевать трудности жизни, учись стирать белье, особенно грубую робу. Учись у матери готовить обед, в жизни может очень пригодиться, а если не пригодится, то плохого от этого точно не будет». Казалось, что эти слова отца были прослушаны мной без должного внимания, но сейчас пришли в голову как нельзя вовремя. Без паники! Взрослые с нами в одинаковых условиях, но не хнычут, да и хныканьем делу не поможешь.

Продолжаем работать. Веду коня по борозде между рядами кукурузы, а колхозник идет за культиватором, так производится прополка сорняков и окучивание землей рядов кукурузы. Солнце высоко, во рту уже пересохло так, что дышать тяжело. Один из колхозников сказал, что едет бочка – везет воду. Телега с бочкой была еще далеко, но некоторые мальчишки, бросив все, побежали навстречу. Шум, суматоха. Я решил, что бежать километр навстречу бочке, чтобы получить воду на несколько минут раньше, – это не по мне. Стал смотреть, как ведут себя в этих условиях старшие, они же не первый день в таких условиях! Оказалось, что пить сразу много нельзя. Надо пополоскать, промыть рот водой и не спеша выпить несколько небольших глотков – через некоторое время обязательно придет облегчение. Это сделать трудно, но надо.

Примерно в час дня нас позвали на обед и отдых, а потом до вечера мы снова работали. На следующий день один из моих товарищей не пришел на поле, через день бросили работу еще двое. Остались мы втроем и проработали три недели. О, как же мы были горды, что можем самостоятельно работать, как взрослые! По окончании работ мы окрепли морально и физически. Я принес маме первые заработанные деньги.

На огороде стала появляться первая съедобная зелень, особенно радовала молодая молочная кукуруза, початки которой можно было кушать сырыми. Народ стал оживать, все чаще стал звучать смех, бодрее стали разговоры. Тогда, хотя и жилось экономически тяжело, народ был дружнее, доброжелательнее друг к другу.

В зимнее время в субботу и воскресенье выходили в центр городка вечерами дети, подростки, взрослые кататься на коньках и санях. Рабочими ребятами были сделаны большие сани из толстых труб, на которые садилось человек по десять за раз, да к ним прицеплялись по несколько человек на коньках, и ехали все вместе с шумом и смехом с горы через городок до самого «пятачка». Весной, когда дружно тает снег и бегут ручьи, на улицах собирались ребятишки и всюду слышались их звонкие, веселые голоса. Кто пускает кораблики, кто строит мельницы, плотины – каждый старается показать свое мастерство.

Зимний клуб у нас был небольшой, тесный, зато деревянная летняя сцена была просторная. На этой сцене показывали кинофильмы. На вечерние сеансы большинство детей не пускали родители, но моя мама относилась к этому спокойно, и мы, несколько ребят, приспособились быть помощниками у киномеханика. Дело в том, что кинофильм привозили из города, и его за один вечер надо было показать на Соленой балке и у нас. Транспорта для быстрой перевозки кинолент не было. На Соленой балке покажут две части кино, один из нас берет эти части и бежит в городок Иванова, где их тут же заправляют в киноаппарат. Очередной гонец ждет, когда зрители просмотрят еще две части, и продолжает бег. За это киномеханик бесплатно пускал нас на вечерние киносеансы, а контролеры не могли нас выгнать. Часто показывали фильм про Гражданскую войну и двух братьев, один из которых был за белых, а другой за красных. Я смотрел кино и страстно желал, чтобы у нас в семье такого никогда не было. Я буду защищать младшего братишку Владика, и мы с ним будем жить дружно! Большой популярностью у зрителей пользовались фильмы с участием Игоря Ильинского и другие комедийные ленты.

В начале 1934 года отца назначили старшим буровым мастером всего Старопромысловского района, в нашей квартире поставили телефон, что было в то время большой редкостью. В любое время суток отцу могло понадобиться выехать на любой участок, но с автотранспортом в то время было тяжело. В итоге за отцом была закреплена верховая лошадь, которая содержалась на конюшне.

В конце мая 1933 года появился в небе самолет, пролетел над нашим городком и сел на Катаяме на узкой полосе между шоссейной и железной дорогами. Много народу из Соленой балки и городка Иванова наперегонки побежали к месту посадки, побежал и я. О, какое волшебное зрелище предстало перед моими глазами – птица, на которой можно летать! С трепетом я осматривал самолет. Очень хотелось до него дотронуться, но какой-то стоящий возле крыла человек никого не подпускал близко. Через некоторое время пришел другой человек, в легком комбинезоне, шлеме с большими очками, сел в переднюю кабину. Прозвучали команды «от винта», «контакт», чихнув, запустился мотор, первый человек забрался в заднюю кабину, и самолет улетел. Да уж, видно, таких, как я, никогда не допустят к самолету! Но, почесав затылок, я подумал – посмотрим!

Примечания