- -
- 100%
- +
Потому оставалось начинать с подземелья, где держали пленников, в первую очередь Недостойных. Это означало рискнуть, положиться на силу духа совершенно незнакомых людей и гуаев. Но сражение — вообще дело опасное, в нём не получишь преимущества, если не готов ничем рисковать и жертвовать.
Значит, основной вход в темницу находится вон там…
*****
— Опять ртом мух ловишь, — обвинил старший ученик своего младшего собрата. Оба они были внешними учениками Секты Белого Пламени, на что указывали их простые светло-голубые халаты, без шитья. — Что хлопаешь глазами? Если почтенный Нальфарс будет недоволен качеством, они тебе понадобятся, чтоб плакать!
— Не вали с больной головы, на здоровую, — огрызнулся младший. — Сам даже разреза толком сделать не можешь. А виноват отчего-то я и мои иглы.
Внутри одного ранга и цвета различие в положении обычно определялось возрастом и временем, проведённым в секте. Чем старше практик — тем больше умений, сокровищ, техник. А физическая немощь грозит лишь в последние годы жизни, до которых и так никто не доживал. Но талант — в культивации или в способности угодить внутренним ученикам — сообразительность, или свирепость нрава могли компенсировать преимущества опыта.
— Это я-то не могу? — старший окрысился в ответ. — Ещё вякни, на своей туше почувствуешь, как я разрезы делаю.
Могли компенсировать, а могли и нет.
— Ладно, всё, забыли! Будь наготове, втыкаю новую иглу, сейчас дёрнется, не заляпайся.
Старший ученик покрепче сжал кисть подвешенного к потолку вниз головой мальчишки и перестал препираться. Хотя ему хотелось сказать, что заляпать халат само по себе не беда, у всякого, кто не совсем обделён разумом, есть запасной, чтобы на утренней поверке выглядеть как положено. Беда, если кровь из перерезанных вен сейчас окажется не в подставленном тазе, а где угодно ещё. Утеря ценного материала получится. Если попадёшься на таком, то на первый раз вправду придётся поплакать, а на второй рискуешь сам пойти на материалы. Лучше избавиться от криворукого и непонятливого, когда тот попался на причинении малого убытка, чем ждать, пока тот причинит большой.
Младший ученик считал себя талантом, который, в отличие от всяких старых пней, явно не способных прорваться на следующий цвет, слишком ценен, чтобы им разбрасываться. Потому боялся не так сильно. Но получить пяток ударов жалящим хлыстом, обычное наказание за мелкую провинность, ему совсем не хотелось. Он тщательно прицелился иглой для акупунктуры. Подвешенный к потолку червяк попытался дёрнуться ещё до укола, но его левую руку крепко держали, вторая была примотана к телу, ноги связаны, во рту кляп — не вывернешься и не пикнешь. Младший ученик довольно прицокнул языком, когда игла воткнулась ровно в нужное место, и всё худое тело жертвы пробило судорогой.
Всё-таки, очень удачная придумка, этот метод применения акупунктурных игл. Боль серьёзная, но не настолько серьёзная, как от того же жалящего хлыста, который смертного с серым ядром за пару ударов лишит сознания или доведёт до разрыва сердца. Стимуляция нужных точек ещё и позволяет удержать кровоток на оптимальном уровне. Раньше, чтобы кровь годилась для алхимии, была максимально насыщена страхом и болью, приходилось использовать медленную нарезку на кусочки — морока, грязь, брызги во все стороны, тело потом уже ни на что не годно.
Младший ученик обернулся к старшему, чтобы язвительно спросить, всё ли верно сделано теперь. Тут его зрачки расширились. Потому что он увидел алые линии, вдруг побежавшие по халату и телу старшего, разделяя их на части. И в тот же момент почувствовал чудовищную угрозу. Это, собственно, было последним, что он почувствовал.
*****
Вален одним ударом перерубил цепь, которой полуживой мальчишка был подвешен к потолку, подхватил его тело, в один шаг перенёс на скамью у стены, сорвал кляп. С такой скоростью, что два сектанта к этому моменту даже не успели окончательно рассыпаться на части. Только тут понял, что едва не добил простого смертного такими резкими движениями. И уже аккуратнее сунул ему в рот исцеляющую пилюлю.
Кажется, он ещё ни разу не был в подобной ярости — словно в груди огонь пылает. Когда он столкнулся с тёмным культом в первый раз, его гнев оставался почти целиком… умственным. Не связанным с особо яркими эмоциями. Сейчас — всё по-другому. Возможно, что-то здесь остро напомнило о прежней жизни. Жизни его более старой половины. Напомнило уже по одному описанию и вдвое сильнее — при взгляде собственными глазами. Плохо, плохо, плохо! Гнев затмевает разум. На эмоциях не одолеть такого множества врагов. Он утратит своё важнейшее преимущество — способность ясно мыслить в горячке боя.
Всё это мелькнуло в голове Валена уже на ходу. Не было времени заботиться о мальчишке. Тем более, что он наделал шума — опять следствие гнева!
В коридор, куда вышел Вален из освещённой странным белым светом караулки выглянул заспанный ученик. Как видно, разбуженный звуком перерубаемого металла.
— Что… — начал было он. И тут же его тело почти что взорвалось брызгами крови, разрубленное на дюжину кусков за долю секунды.
Плохо! Три лишних удара по тому, кого уже развалило пополам. Шагая вперёд, Вален стал выполнять успокаивающее дыхательное упражнение. Это помогло. В какой-то мере. Следующего тюремщика, он аккуратно опрокинул лицом вниз, заломил руку, надавил коленом на спину, а предплечьем на горло:
— Покажешь, как без шума и грома выпустить всех пленных? Или шею тебе сломать?
— Пощады! Покажу, я всё покажу! — просипел тот.
*****
Вален опасался, что те кого здесь держали словно скотину на убой, окажутся доходягами, бесполезными в драке. Но те двое учеников, которых он допросил, просто забыли упомянуть, что еда в темнице Секты Белого Пламени была сытной. А длинные загоны, вырезанные в скальной породе — относительно чистыми. Логично: для кровавой алхимии и медицинских экспериментов, которыми занимались внутренние ученики, предпочтительны были здоровые жертвы. Для развлечений — тем более.
Вот только глядя в пустые глаза и унылые лица тех, кто выходил из-за распахнутых решёток, Недостойных и смертных помельче ростом в потрепанной крестьянской одежде, Вален понял, что физическое здоровье — это полдела. Многие здесь были воинами, чьи тела украшали боевые шрамы. У многих, наверное, здесь ещё оставались в живых супруги и дети. Но если бы не его приказ выходить в центральный коридор, половина даже с места не сдвинулись бы. Полбеды, что им наглядно показали: умереть тоже можно очень по-разному. Настоящая беда в том, что Секты Белого Пламени, её верхушка, по крайней мере, им теперь казалась свирепыми богами, воле которых противиться невозможно. Чего тут добьёшься языком?
Из этой мысли и не желающего утихать гнева родилась идея. Пойманный тюремщик всё ещё стоял рядом и потел от страха. Со своим одним цветом, он и заорать не успел, когда Вален одной рукой дёрнул вниз его челюсть, так что та чуть вообще не оторвалась, а второй вырвал язык изо рта. Толчок — и бьющееся тело покатилось под ноги толпы. От боли тюремщик обделался, но живучесть практика не давала ему потерять сознание. Он даже мог увидеть собственный язык, высоко поднятый двумя пальцами, напоказ толпе.
— Твари из Секты Белого Пламени, считают вас простой добычей. Мясом, — Вален говорил ровно, но его усиленный духовной энергией голос прокатился по всей темнице. — Я собираюсь убить их всех. Кто хочет мстить — пометьте себя кровью этого выродка! Кто сильно хочет — оторвите от него кусок! Смерть за смерть!
Среди заточённых здесь, всё-таки, хватало охотников и воинов. Запах крови, вид увечья, слабости и унижения ненавистного врага должны хоть в ком-то пробудить природную свирепость. А если выступит вперёд один, то и у всей массы отчаяние тут же обратится отчаянной яростью, как искра заставляет вспыхнуть растопку.
Несколько секунд царила тишина, не считая бульканья и хрипа тюремщика. Сердце Валена уже успело сжаться, когда вперёд шагнул жилистый Недостойный, на ходу обращаясь двуногой помесью человека с муравьём — и яростно полоснул тюремщика по плечу острыми когтями.
— Смерть за смерть!
Глава 19. Коварство против коварства.
Большинство сражений, в которых участвуют практики, ужасны и хаотичны. Какой-то строй и порядок появляются в самых больших битвах, с участием практиков высоких цветов, способных объединять своих подчинённых в формации. Во всех же прочих случаях сражение распадается на множество поединков, где каждый боец или маленькая группа бойцов может полагаться лишь на себя и свою удачу. А если удача повернулась спиной, то ждёт тебя неизбежная смерть от руки противника, которому ты не в силах сделать ровно ничего. Самое большее, он на тебя потратит немного сил. Именно поэтому небольшое число практиков легко может запугать огромную массу простых смертных с серым ядром или одним цветом. Несложно быть храбрым, чувствуя плечо товарища в строю, сложно быть храбрым, когда в каждой схватке ты сам за себя, сколько бы бойцов теоретически ни было на твоей стороне. Именно поэтому Недостойные, когда Оюна собирала их в месте, где практики Секты Белого Пламени на летающих мечах могли окружить их, даже не пытались сопротивляться. Именно поэтому пленники злой секты оставались покорны, даже понимая, что в конечном итоге они не более чем скот, загнанный на бойню.
Однако же, если человека или гуая, уже распрощавшегося с жизнью, вдруг ткнуть лицом в возможность продать её подороже, если смерть в бою уже кажется избавлением, если в глубочайшем мраке вдруг сверкнёт лучик надежды, то даже самый подавляющий страх может смениться яростным безумием.
Потому сражение за Секту Белого Пламени было ужасно вдвойне. Хозяева секты проснулась лишь когда вырвавшиеся на свободу пленники уже добрались до арсенала с оружием, которое предназначалось для тренировок. Пара наиболее бдительных и наиболее желавших выслужиться внутренних учеников поспешила, чтобы блокировать выход из арсенала — и тут же была убита Валеном. Они даже не заметили что в горстке насекомых скрывается практик трёх цветов, пока не оказалось слишком поздно. Внешние ученики, уже выскакивающие на двор, порой в одном исподнем, но с оружием в руках, даже не успели заметить, что случилось с их старшими. Тут освобождённые пленники накинулись на них, и закипело кровавое побоище.
Вот стройный воин при первой же сшибке картинно проткнул мечом насквозь могучего дикаря — и тут же его смелость испарилась, когда здоровяк ухватил его за запястье, не давая вывернуться. А другой Недостойный немедленно ударил попавшегося врага копьём. Вот устрашающий получеловек-полунасекомое покатился по земле сцепившись с практиком в светло-синем халате, не обращая внимания на удары, от которых трескался хитиновый панцирь, стремясь лишь добраться жвалами до горла. Вот практик пробил голову гуая-кузнечика, метнув летающий меч, следующего противника зарубил в ближнем бою и вдруг схватился за ногу, когда его лодыжку прокусила ядовитая сколопендра длиной в руку — полностью звериные формы у гуаев-насекомых бывали самого разного размера. Вот искусный мечник, обнаруживший себя в полном окружении, вертелся волчком, убивая и раня Недостойных, пока его не ударил под колено копьём как палкой худой и бледный человек, совсем не похожий на загорелых дикарей.
Учеников Секты Белого Пламени подвела уверенность в себе. Практик, даже на первом цвете, даже в заштатной секте — это, всё же, практик. По боевому мастерству смертный, доживший до первого цвета естественным образом, ему в подмётки не годится. Тем более, если это копошащийся под ногами Недостойный или ничтожный крестьянин, схваченный за нарушение законов секты. Ученики хорошо понимали весь ужас сражения практиков, были уверены в том, что смертные, тем более этот жалкий скот, его не выдержат. Потому самые расторопные из них без колебаний бросились в гущу врагов, надеясь, что решительность в критический момент будет засчитана как важная заслуга перед сектой. И слишком поздно поняли, что враги на этот раз готовы сражаться не щадя жизни. Яростная битва стремительно расползлась по двору, огласила треском и криками первый этаж большой башни.
Вален скользил по краям хаоса, обходя круги света от фонарей и светильников, держась тёмных углов. Среди целой пригоршни пилюль, которые он проглотил перед битвой, была пилюля Ночного Ветра. В сочетании со способностью глушить ауру, она делала его малозаметным. Взгляды практиков ниже третьего, а то и четвёртого цвета, в этом месиве на нём просто не задержатся, пока он не сделает чего-то бросающегося в глаза. Вален не обращал внимания на внешних учеников в халатах без вышивки, зарубил лишь одну, которая сама попалась под руку. Красиво вести за собой толпу восставших — отличный способ умереть. И ему, и восставшим. Внутренних учеников пока остаётся десяток. Если они просто нападут на очевидного предводителя все дружно — у них уже будут хорошие шансы. А ведь тут ещё старейшина Майгарн. У которого наверняка припасены сюрпризы и козыри в рукаве. Не могут быть не припасены, в его-то собственном логове.
Вален подозревал, что и среди внутренних учеников есть способные преподнести фатальный сюрприз. Старший Кантос как-то сравнил учеников типичной секты тёмного пути с пауками и скорпионами в банке, пожирающими друг друга, пока не останется самый сильный и ядовитый. Которого потом хозяин банки пускает на зелья. В долгосрочной перспективе, секта ослабляла сама себя, способствуя выживанию не самых талантливых, а самых коварных и двуличных. И когда родная секта под ударом, такие коварные ученики не будут лезть на рожон, а будут осматриваться, выясняя ситуацию, выжидать подходящий момент. Но именно это делало их опасными для Валена.
Его предположение быстро оправдалось. Сперва он по рассеянному враждебному намерению почувствовал внутреннего ученика, затаившегося за окном небольшой пристройки, держа наготове заклинание. Затем острым духовным зрением заметил второго, пригнувшегося с луком в руках за изгибающимся краем крыши первого этажа башни-пагоды.
В тот момент, когда ещё двое учеников в расшитых халатах вылетели из-за этой башни на летающих мечах, готовясь обрушить на восставших шары снежно-белого огня, Вален начал действовать. Сперва, он проглотил предпоследнюю пилюлю Кошачьего Броска. Тут же скользнул к окну, за которым стоял притаившийся заклинатель. Сила и точность ударов меча Валена, особенно рубящих ударов, были исключительны для трёх цветов. Один взмах — лезвие прошло сквозь стену, раму окна и тело, раскроив заклинателя пополам чуть выше пояса.
Тут же — четыре Лёгких Шага с крохотными перерывами. Лучник почувствовал опасность, едва Вален появился на крыше у него за спиной. Но допустил ошибку — обернулся, поднимая лук, вместо немедленного бегства. Одного взмаха меча, когда-то подаренного Арамой на вступление в секту, хватило и здесь — тетива лопнула со звоном, а затем разом отвалились верхняя половина лука, большой палец руки, державшей лук, и голова его хозяина.
Не успели они отвалиться, как Вален призвал из пространственных колец ещё пять мечей, окружил иллюзорными копиями, и направил все шесть в практиков, закладывающих вираж над двором. Точнее, в одного из них. Атака не окажется полностью внезапной, расстояние даст цели время для реакции, так что лучше не гнаться за двумя зайцами.
Вален изначально держал ушки на макушке А то, что лучник, почуяв опасность, остался на месте, заставило насторожиться ещё сильнее. Он не просто так выпустил все шесть мечей, оставшись с голыми руками. Это была приманка. Чутьё его не обмануло — затылок укололо убийственным намерением, очень хорошо скрытым, почти незаметным.
«Почти» не считается.
Вален резко пригнулся, пропуская бледный призрачный кинжал так близко от головы, что остриё зацепило волосы — спасли обострённые рефлексы от пилюли Кошачьего Броска — крутанулся, нанося ответный удар голой ладонью. Ну, не совсем голой — покрытой оболочкой из воли, сходящейся в острое лезвие. Брызнули кровь и мозги, а уж затем появилось словно из ниоткуда оседающее на черепицу тело внутренней ученицы. Техника скрытия, сделавшая её полупрозрачной и почти невидимой в ночи, рассеялась со смертью хозяйки.
И тут же Вален сместился прочь Лёгким Шагом, уклоняясь от дротика, пущенного уцелевшим практиком на летающем мече. Клинки, пронзившие его собрата задрожали, повинуясь команде хозяина, вырвались из тела и понеслись к новой цели. Развернуться остриями не успели, но и так удар сбил юнца с меча. А Вален настиг его в падении.
Все четыре ученика были убиты так быстро, что тело последнего ещё не коснулось земли, когда домик, где стоял первый, взорвался брызгами белого и алого огня — вслепую ударило заклинание, которое тот удерживал как стрелу на тетиве.
А Вален уже был внутри пагоды. Отлично, теперь пересидеть короткий откат от Кошачьего Броска. Затем — смена тактики.
*****
Покои старейшины Майгарна располагались наверху большой башни. Вален сомневался, что глава секты следит за происходящим именно оттуда. Но во-первых, надо же где-то начинать его поиски. А во-вторых, ни одного из четырёх оставшихся избранных стражей секты не было среди убитых им до этого момента учеников. Это намекало, что старейшина не просто свысока следит за побоищем. А уже собрал лучшие силы в кулак вокруг себя. Чтобы дружно обрушиться на единственного настоящего врага.
Или встретить его там, где преимущество будет наибольшим. То есть, в собственном логове.
Вален допустил просчёт. Гнев жёг его сердце. Брызги крови сектантов Белого Пламени остужали этот гнев совсем ненадолго. Если старейшина уже собрал своих отборных подонков вместе — тем лучше. Фантомный Крюк позволит разобраться со всеми одним ударом.
Но когда Вален вступил в зал прямо под покоями старейшины и вокруг него вдруг сомкнулись белые светящиеся линии малой формации, проступившие на колоннах, стенах, полу и лестнице вниз, по углам этого зала стояли лишь четверо стражей.
— Дерзкий наглец! — провозгласил один из них, здоровяк с выбритым и татуированным лбом. — Кто ты такой? Кто послал тебя убить старейшину? Отвечай, и тогда твоя смерть будет лёгкой!
— Кто я такой? — осклабился Вален, глядя по сторонам. — Не узнал своего почтенного папочку? Да ещё грозишь мне? Не слишком ли ты смел?
Он уже заметил, что не слишком. Формация стянулась вокруг словно сеть. Точный эффект пока не ясен. Но вряд ли чужаку стоит касаться белых линий. И старейшина наверняка следит за происходящим через стену или потолок, выбирая идеальный момент для подлого удара. В общем, он, Вален, был бы в крайне невыгодном положении… если бы ему не требовалось всего лишь ещё пару секунд отвлекать врагов болтовнёй. Потому, что Фантомный Крюк он достал заранее.
— Он не так прост. У него припасён какой-то трюк, — заметила строгая женщина, с волосами, убранными под серебряную сетку.
— У них всегда припасён какой-то трюк, — фыркнул бритолобый. — У каждого щенка, думающего, что уж в нашей-то глуши он развернётся.
— Могу поспорить, что такого трюка, как у меня, вы ещё не видели.
Вален не успел договорить, когда его окружили чудовищные фантомы, чей взгляд сковывал ужасом даже храбрейших.
На то, чтобы перерезать лишившихся способности сражаться избранных стражей, ушло секунд десять. Так много лишь потому, что Вален тщательно избегал белых линий. Когда свалился последний, он замер, раздумывая. Фантомы достали и старейшину, что ли?
Эта заминка стала вторым просчётом. Едва не стоившим Валену жизни. Лишь когда его вдруг обожгло предвидение страшной опасности, а белые линии, опутавшие весь зал, стали разгораться, исторгая пугающую силу Огня, он понял что нет, со старейшиной всё в порядке. Тому просто нужно было некоторое время, чтобы подготовить смертельную атаку!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.