Вторая попытка стать счастливой

Глава 6

Как только двери раздвинулись, я, стараясь не задерживать дыхание, сделала шаг вперед. В просторный холл вошел высокий мужчина лет сорока пяти. Его уверенная походка и осанка выдавали в нем человека, привыкшего к ответственности. Светлый льняной костюм сидел на нем идеально, подчеркивая широкие плечи и узкую талию. Волосы, слегка тронутые серебром, были аккуратно подстрижены, а лицо излучало смесь строгости и спокойствия. Уголки тонких губ подрагивали, словно он уже привык к подобным ситуациям и был готов к любым просьбам. Но больше всего меня поразили глаза – светлые, глубокие, с едва уловимой искрой доброты.

Он остановился перед нами, оглядел меня и Наталью быстрым, но проницательным взглядом. Его голос оказался низким, приятным, но с оттенком делового тона:

– Это у вас вопрос жизни и смерти?

Я ощутила, как ладони стали влажными, но тут же сжала их, чтобы успокоиться.

– Да, это так, – мой голос прозвучал чуть тише, чем ожидала, но достаточно твердо.

Мужчина слегка кивнул, похоже, раздумывая над моими словами. Затем, не теряя времени, жестом пригласил следовать за ним:

– Хорошо, пройдемте в мой кабинет.

Я бросила взгляд на Наташу, и она тут же стиснула кулаки перед собой, как будто собиралась сражаться. Это был ее способ показать, что она рядом, что я не одна. Этот простой жест вдруг наполнил меня теплом, и я едва заметно кивнула в ответ.

Развернувшись, шагнула за мужчиной, замечая, как будто ноги предательски дрожат. Он шел впереди, двигаясь в деловом темпе. Когда мы подошли к двери кабинета, он придержал ее для меня. Казалось бы, это мелочь, обычная вежливость, но почему-то в этот момент я впервые за долгое время почувствовала себя… значимой. Вдруг захотелось сбросить груз печали хотя бы на секунду.

Я прошла внутрь, стараясь сосредоточиться на своих мыслях, а не на деталях вокруг. Но всё же невольно отметила, как его рука задержалась на двери на миг дольше, чем нужно. В этих действиях не было ничего навязчивого, но было что-то… правильное. Как будто этот человек знал, как сделать так, чтобы другим было комфортно рядом с ним.

Кабинет оказался просторным, но лишенным излишнего лоска. Рабочий стол из темного дерева, пара кожаных кресел, шкаф с документами и панорамное окно с видом на морское побережье. Приятный запах кофе и какой-то легкий древесный аромат наполняли пространство.

– Присаживайтесь, – мужчина жестом указал на кресло напротив своего стола.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоить колотящееся сердце, и села. В голове крутилась одна мысль: что я скажу ему? Как объясню свое присутствие здесь, в этом месте, где столько лет назад мой муж, возможно, вел совсем другую жизнь?

– Итак, – его голос вырвал меня из раздумий, – вы сказали, что у вас вопрос жизни и смерти. Что вы имеете в виду?

Я сидела напротив, чувствуя, как от волнения ладони вновь стали влажными. Мой взгляд скользнул по комнате, чтобы хоть как-то отвлечься, цепляясь за детали: массивный стол, строгие линии шкафов, успокаивающий вид на море за окном. Мне нужно было говорить, но все слова будто застряли в горле.

Я не могла рассказать ему всю правду. Слишком личное, слишком тяжёлое для постороннего человека. Но и уйти ни с чем я тоже не могла. Мой внутренний голос шептал: Солги. Иначе ты ничего не добьёшься.

– Это связано с моим мужем, – начала я тихо, подбирая слова. – Он… ушёл из жизни совсем недавно.

Мужчина слегка наклонил голову, его лицо стало серьёзнее, но он ничего не сказал, давая мне продолжить.

– Когда он был здесь, в вашем санатории, – я сглотнула, чтобы прогнать комок в горле, – он рассказывал мне, как ему здесь понравилось. Что это место его вдохновляло, будто давало второе дыхание. Он всё хотел привезти меня сюда, показать… Но не успел.

Я замолчала, сделала глубокий вдох. Мои слова прозвучали почти честно. Почти. Ведь истинной причиной моего визита было не это, а та женщина. Но в данный момент это было не важно.

– Я хотела приехать сюда, чтобы почувствовать то, что чувствовал он, – продолжила, стараясь выглядеть искренней. – Чтобы понять, почему он так любил это место. Это как… словно быть ближе к нему, понимаете?

Мои слова вызывали во мне странное ощущение – смесь вины и облегчения. Я не была уверена, что он поверит. Мужчина молчал, обдумывая мою просьбу, и это молчание заставляло меня нервничать ещё больше.

– Это достойно, – наконец сказал он, кивнув. – Хотите почтить память мужа. Но, боюсь, здесь, в нашем санатории, сейчас не так просто найти свободное место. Бархатный сезон в самом разгаре. Мест нет уже несколько месяцев, всё забронировано.

Его речь заставила меня внутренне сжаться. Я боялась услышать именно это. Но сдаваться не собиралась.

– Понимаю, – начала осторожно, пытаясь контролировать дрожь в голосе, – но, может быть, есть какое-то исключение? Хотя бы на пару дней? Это правда важно для меня.

Он чуть прищурился, скрестив руки на груди. Я почувствовала, что этот человек привык видеть людей, пытающихся выбить для себя особенные условия. И все же его следующая фраза прозвучала не столь сурово, как я ожидала:

– Поймите, я не могу поселить вас здесь, когда люди, забронировавшие номера, ждали своей очереди с зимы. Это против правил.

Мои плечи поникли, но я старалась сохранить достоинство. Нельзя было показать, насколько меня разочаровывает отказ.

– Но, – добавил он после паузы, – я могу предложить вам доступ к нашим оздоровительным процедурам. Без проживания, без питания. Это максимум, что я могу сделать.

Я подняла взгляд, уловив в его словах слабую тень сочувствия.

– Это действительно возможно? – тихо спросила.

– Да. Вы сможете пользоваться бассейном, лечением, массажем. Но, повторюсь, поселить вас я не могу.

Я на секунду замерла, обдумывая его предложение. Это не то, чего я хотела, но хотя бы шаг вперед. В конце концов, это всё ещё могло приблизить меня к тому, зачем я сюда приехала.

– Спасибо, – наконец сказала, слегка кивнув. – Я очень ценю вашу помощь.

Он посмотрел на меня внимательно, и на мгновение мне показалось, что в его глазах мелькнула легкая улыбка.

– В таком случае, подойдите к администраторам. Они помогут вам оформить пропуск на процедуры. Если что-то понадобится – обращайтесь. Меня зовут Владимир Юрьевич.

Едва слышно повторила его имя, будто фиксируя в памяти.

Когда вышла из кабинета, Наталья встретила меня с волнением в глазах.

– Ну как? – быстро спросила она.

– Не поселят, – ответила, стараясь скрыть разочарование. – Но предложили процедуры. Это всё, что могли сделать.

Она сжала мою руку, её взгляд был полон поддержки.

– Мы что-нибудь придумаем, Мари. Главное, что не отказали совсем.

Я кивнула, но внутри всё ещё боролась с чувством вины. Я солгала. И рано или поздно правда может выйти наружу.

Глава 7

Когда пошли по коридору, в который-то раз за этот день почувствовала, как плечи налились тяжестью. Наталья шла рядом, её рука всё ещё крепко сжимала мою, будто боялась, что я сейчас сорвусь и начну искать ближайший поезд обратно.

– Нужно записаться на процедуры, раз уж это всё, что нам предложили, – сказала она, старательно подбирая ободряющий тон. – Это хотя бы начало, понимаешь?

Я молча кивнула, и мы направились к стойке регистрации. Администр, всё та же серьезная женщина со строгими чертами лица, подняла на нас взгляд и сразу заговорила, будто прочитала наши мысли:

– Я вас уже записала. Завтра с утра, к десяти, начнутся ваши первые процедуры. Бассейн, грязевые обёртывания, массаж – всё, как полагается. Пожалуйста, подойдите за час до начала, чтобы оформить пропуск.

– Спасибо, – выдавила, ощущая, как сердце на мгновение перестало так сильно стучать. Хотя бы с этим вопросом теперь всё ясно.

– Спасибо вам, – добавила Наталья. – Мы… мы очень благодарны.

Женщина лишь коротко кивнула. Её строгий профессионализм явно не позволял ей отпускать улыбки, но мне показалось, что в глазах мелькнул намёк на теплоту.

Уже собирались развернуться и уйти, когда голос администратора вдруг окликнул нас:

– Девочки!

Мы обернулись одновременно, слегка озадаченные, будто нас поймали за каким-то нарушением.

– Если вам совсем негде остановиться… – начала она, немного понизив голос, словно боялась, что её предложение услышат посторонние. – Могу предложить вам свою летнюю кухню.

Я моргнула, не сразу поняв, что она имеет в виду.

– Летнюю кухню? – переспросила Наталья, переглянувшись со мной.

– Да, – кивнула женщина, сложив руки на стойке. – Там есть всё необходимое: кровати, душ, туалет. Единственное – без кондиционера. Но если вам совсем некуда податься, то это лучше, чем ничего.

Заметила, как Наталья сжала мою руку чуть сильнее. Мы обе растерялись. Искать жильё здесь и сейчас, без предварительных бронирований, без ясного понимания, куда идти, казалось задачей неподъёмной. А этот вариант, пусть и далёкий от комфорта, давал нам хоть какую-то определённость.

– Мы согласны, – тихо сказала я, прежде чем Наталья успела что-либо возразить.

– Конечно, согласны, – тут же добавила она, улыбнувшись женщине. – Это очень щедро с вашей стороны, спасибо вам большое.

– Ладно, – вздохнула администратор, словно пытаясь скрыть свою доброту за строгостью. – Моя смена заканчивается через час. Ждите у главного входа, я вас проведу.

Мы вновь поблагодарили её, ощущая, как напряжение хоть немного ослабло. Развернувшись, вышли на улицу и остановились под палящим солнцем.

– Летняя кухня, – задумчиво протянула подруга, слегка пожимая плечами. – Ты только представь, как там душно будет ночью.

– Зато у нас будет где переночевать, – ответила, стараясь звучать уверенно.

– Согласна, – усмехнулась она. – Но давай пообещаем, что это временно. Завтра же начнём искать нормальное жильё.

Я кивнула, но в глубине души понимала, что сейчас мне не до планов на завтра. Моя голова всё ещё была полна мыслей о том, правильно ли я поступила, вообще приехав сюда. И этот день, полный неожиданных трудностей, только усилил мои сомнения.

Через час мы действительно встретились с женщиной у главного входа, которая представилась Ириной. Она проводила нас через узкие улочки к своему дому, стоявшему на окраине района, где расположен санаторный комплекс. Летняя кухня оказалась маленькой, но чистой и уютной. Простые кровати, аккуратно застеленные белыми покрывалами, деревянный стол у окна, небольшой душ и туалет за занавеской.

– Вот, устраивайтесь, – сказала хозяйка, слегка улыбнувшись. – Если что-то понадобится, стучите в основной дом.

Мы вновь поблагодарили её, ощущая одновременно облегчение и смущение. Как только она ушла, Ната бросила свою сумку на пол и повернулась ко мне:

– Ну что, Маш, может, купим бутылку и отпразднуем это приключение? – в её голосе было столько бодрости, что я сразу почувствовала себя старше лет на десять.

Я вздохнула, доставая сменную одежду. Даже эти простые движения давались с трудом, будто на плечах продолжал висеть невидимый груз.

– Какое ещё празднование? – пробормотала, бросая сумку в угол. – Наташа, я только что схоронила мужа.

Слова прозвучали слишком резко, даже для меня самой. В груди тут же возникла острая боль, а перед глазами всплыл образ Павла. Но тут же все перекрыла картина сегодняшнего звонка свекрови. Её жёсткий голос, упрёки, обвинения, которые она бросала так легко, будто знала, что я не осмелюсь ей возразить.

– Наташа, я чувствую себя паршиво, – наконец проговорила, опуская голову.

Она внимательно посмотрела на меня, и в её глазах было не только сочувствие, но и какая-то решимость.

– Знаешь, кто ещё чувствует себя паршиво? – спросила она с напускной лёгкостью, сощурив глаза. – Те, кто продолжает сидеть и жалеть себя.

Я молча смотрела на неё, не понимая, к чему она клонит.

– Хорошо, пить не будем, – сказала подруга, вставая с кровати и хлопнув по своим бедрам. – Но на море пойдём. Прямо сейчас.

– Наташа, ну какое море? – я покачала головой, собираясь возразить. – Посмотри на меня. Я даже не переоделась нормально. Да и сил уже нет.

– Сил у тебя нет, потому что ты сидишь здесь и варишься в своих мыслях. – Она посмотрела на меня, скрестив руки на груди. – Слушай, море в километре отсюда. Всего километр, Мари. Это 15 минут прогулки. Ты просто дышишь воздухом, смотришь на воду и всё. Никто не заставляет тебя веселиться, прыгать или фотографироваться.

– Наташа, я…

– Ты пойдёшь, – перебила она, взяла свой телефон и открыла карту. – Смотри, вот мы, – она показала на экран, – а вот тут море. Километр. Маршрут – самый простой.

Я вздохнула, понимая, что спорить с ней бесполезно.

– Наташа, я просто не хочу…

– А я хочу, чтобы ты хотя бы попыталась. Ладно? Ты обещала мне, что эта поездка поможет тебе прийти в себя. Так вот, шаг номер один – море.

Посмотрела на неё с сомнением, но потом решила, что, возможно, тёплая вода и вечерний бриз немного очистят сознание.

– Дай мне минуту, переоденусь, – ответила, направляясь к сумке.

Выбрала лёгкое платье, которое не сковывало движений, и, накинув поверх тонкую кофту, решила, что этого будет достаточно для прогулки. Глядя в маленькое зеркало, поймала себя на мысли, что выгляжу… слишком спокойно для вдовы, только что похоронившей мужа. Это чувство тут же зашевелилось внутри, как холодный змей. Как я могла? Как смею чувствовать себя немного легче, немного лучше здесь, в Ялте, в месте, где его уже никогда не будет?

Отвернулась от своего отражения, стараясь заглушить эти думы. В тот же момент мой телефон завибрировал. Достала его из кармана и увидела новое сообщение.

Отправитель: свекровь.

Сердце пропустило удар. Рука задрожала, и я почти боялась открыть послание. Но сделала это, зная, что всё равно не смогу избежать её очередного выстрела в мою душу.

Текст на экране был коротким, но словно громом ударил по сознанию:

«Я тебя выселяю из дома, тварь неблагодарная»

Глава 8

Телефон чуть не выскользнул из пальцев. Я прочитала сообщение снова и снова, но буквы от этого не менялись. Внутри всё оборвалось. Она серьёзно? Это просто угроза или…

– Мария, ты что там застыла? – раздался голос Натальи за спиной.

Я не сразу нашла силы ответить, но всё же обернулась, пытаясь скрыть свой шок.

– Да так… Просто сообщение пришло, – пробормотала я.

Но Ната знала меня слишком хорошо. Она шагнула ближе, заглянула через плечо на экран телефона и нахмурилась.

– Что это за хрень? – резко спросила она, и в её голосе прозвучали такие нотки возмущения, что мне стало немного легче, будто кто-то разделил этот удар.

– Это… свекровь, – тихо ответила я, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. – Она… она меня ненавидит.

Подруга сжала губы в тонкую линию, явно с трудом сдерживаясь, чтобы не выругаться. Взяла смартфон из моих рук и, посмотрев на экран еще раз, сказала:

– Мария, это уже за гранью. Ты не обязана это терпеть.

Я опустила взгляд, ощущая себя полностью разбитой. Как я могла ответить на это? Дом, где мы жили с мужем, где прошли наши лучшие годы… теперь он больше не мой.

– Что мне делать? – шёпотом спросила, глядя на Наталью, словно надеясь, что она знает ответ на этот риторический вопрос.

– Для начала мы идём на море, – твёрдо ответила она, беря меня за руку. – А потом разберёмся с этой ведьмой. Идём, Мари, хватит плакать. Она не стоит твоих нервов.

Я кивнула, хотя чувствовала, что внутри всё кричит от боли и обиды. Как бы я ни пыталась собраться, слёзы всё равно подступали к глазам. Даже когда мы шли по узкой улочке, петляющей к морю.

Знойный воздух был наполнен ароматом солёных брызг, где-то вдали слышался шум волн. Ната шагала чуть впереди, а я плелась за ней, глядя себе под ноги. Её энергичные движения были полной противоположностью моей тяжести. Казалось, что слова свекрови навалились на меня камнем.

– Ты вообще как это собираешься решать? – спросила подруга, обернувшись ко мне. Её голос звучал чётко и уверенно, но в нём сквозило беспокойство.

Я пожала плечами, ссутулившись ещё больше.

– Никак, – ответила тихо, даже не поднимая головы.

– Как это – никак? – остановилась она и уставилась на меня так, будто я сказала, что собираюсь пешком дойти до Северного полюса. – Ты что, серьёзно?

Я вздохнула.

– Пусть забирает, – сказала я чуть громче, глядя в сторону.

Подруга всплеснула руками, её возмущение буквально заполнило узкую улочку.

– Ты издеваешься? – воскликнула она, и в её вопросе прозвучало такое негодование, что, казалось, даже случайный прохожий остановился бы, чтобы посмотреть, что случилось. – Мария, ты что, совсем? Это ведь и твой дом тоже!

– Нет, Наташ, это её дом. Он оформлен на нее… – Я тяжело выдохнула, чувствуя, как сердце сжимается от боли. – Я все равно там больше не могу. Всё там пропитано им. Каждый угол напоминает, что я… вдова… – Я замолчала, еле находя силы закончить мысль.

Но Наталья не сдавалась.

– Слушай, я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но это не значит, что нужно отдавать всё, что ты строила, просто так! – Она схватила меня за руку, заставляя остановиться. – Ты ведь тоже вкладывалась в этот дом! Работала, зарабатывала. Ты была с ним рядом, поддерживала. Почему она решила, что имеет право на всё?

– Потому что я так решила, – сказала я, поднимая на неё взгляд. – Пусть. Пусть живёт в этом доме, пусть забирает всё. Я не хочу с ней спорить. Не хочу проходить через все это.

Наталья уставилась на меня с недоумением, её возмущение сменилось растерянностью.

– Ты не понимаешь, – продолжила я. – Этот дом – это уже не мой дом. Это место, где я потеряла всё. Я не хочу туда возвращаться. Пусть она берёт его. Пусть делает, что хочет.

Мы снова двинулись к морю. Подруга молчала, но её гнев чувствовался в каждом её шаге. Я знала, что она не одобряет моего решения, но у меня не было сил объяснять больше.

– Мари, – наконец нарушила она тишину. – Я всё понимаю, правда. Но тебе нельзя вот так просто всё отдавать. Это же твоё.

Я только покачала головой.

– Наташ, я уже потеряла мужа. Дом? Это всего лишь стены. Пусть она забирает их себе. Мне не важно.

Мы дошли до спуска к пляжу, и впереди открылось море – тёмное, загадочное, манящее. Волны лениво накатывали на берег, словно приглашая окунуться в их спокойствие.

– Ты упрямая, – тихо сказала Ната, остановившись рядом. – Но я всё равно считаю, что ты не должна так делать.

Я не ответила. Вместо этого подошла ближе к воде, сняла сандалии и ступила босыми ногами на влажный песок. Холодная вода омывала мои ступни, и на мгновение это показалось мне освобождающим.

– Пусть всё остаётся там, где оно и должно быть, Наташ. Я хочу начать сначала, – сказала я, глядя в тёмную морскую даль.

Глядя на блеск воды, сердце замерло на мгновение. Море было прямо перед нами, оно растекалось широким бирюзовым ковром, отражая закатное солнце. И в этот момент я поняла: может быть, Наталья и права. Может быть, именно здесь я смогу начать дышать снова.

Мы остановились у самого края пляжа, где гладкие, отполированные морем камни почти звали присесть и погрузиться в тишину закатного вечера. Подруга уже сняла обувь и, раскинув руки, шагнула в воду. Я, напротив, стояла на месте, словно застывшая статуя.