Что значит быть человеком, когда машины умнее

Но главное не в этом. Петя работает ровно так же, как четыре года назад. Он не стал хуже. Просто вокруг него все стали быстрее.

— Дело не в том, что ИИ лучше людей, — объясняет Катя. — Дело в том, что человек с ИИ лучше человека без ИИ.

Вот это предложение стоит перечитать. В нём вся глава.

Что на самом деле заберёт вашу работу

Популярный тезис: «ИИ заберёт работу у людей».

Реальность: ИИ заберёт работу у людей, которые не научились им пользоваться. Причём заберёт не машина — заберёт коллега, который научился раньше.

Тут пора посмотреть на рынок труда трезво, потому что за последние полтора года он развернулся на сто восемьдесят градусов.

В начале 2024 года на одну вакансию приходилось около трёх с половиной резюме. Соискатель диктовал условия.

К весне 2026-го — больше десяти резюме на место. В IT ещё жёстче: количество вакансий на профильных площадках упало больше чем вдвое за год, а желающих стало больше.

При этом безработица в стране на историческом минимуме — чуть больше двух процентов. Людей не хватает. Одновременно на каждое место очередь.

Противоречия тут нет. Не хватает людей с нужными навыками. Людей со старыми навыками — избыток.

Дальше — три профессии, на которых это видно лучше всего.

Копирайтер против копирайтера с ИИ

Без ИИ: два-три текста в день, сорок процентов времени уходит на поиск формулировок, потолок — собственная эрудиция.

С ИИ: десять-пятнадцать текстов в день, сорок процентов времени уходит на смыслы и редактуру, доступ к разбору данных, которого раньше не было.

Кого возьмёт клиент?

Дизайнер против дизайнера с ИИ

Без ИИ: три-четыре концепта в день, час на иллюстрацию, потолок — собственная рука.

С ИИ: десятки вариантов за минуты, генерация видео — то, чего в 2023-м просто не существовало, час уходит на доработку и подгонку под задачу.

У кого больше шансов на заказ?

Программист против программиста с ИИ

Без ИИ: пишет по памяти, лезет в документацию, воюет с синтаксисом.

С ИИ: работает в среде, где модель видит весь проект целиком, подключает нейросеть напрямую к своим инструментам, думает про архитектуру, а не про точку с запятой.

Главное здесь даже не скорость. Изменилось содержание работы. Программист перестал быть кодером и стал архитектором. Архитекторы всегда стоили дороже.

Важная оговорка, чтобы не создавать ложных ожиданий. ИИ редко забирает профессию целиком. Он забирает задачи внутри профессии. Профессия исчезает только тогда, когда все её задачи оказываются такими. Именно поэтому копирайтингу больно, а сантехнику — нет.

Почему люди сопротивляются

За годы работы с сотнями специалистов я понял: сопротивление ИИ — это не рациональный расчёт. Это эмоциональная защита. У неё четыре лица.

Страх первый: потерять себя.

«Я творческий человек. Машина не заменит моё творчество».

Никто и не предлагает. Предлагается освободить время для творчества, сняв с вас рутину.

Копирайтер, который восемьдесят процентов времени пишет описания товаров, не творческий. Он механический. ИИ забирает у него механическую часть и возвращает время на ту, которая всегда стоила дороже.

Страх второй: гордость за «настоящую» работу.

«Я всё делаю сам, а не полагаюсь на роботов».

Звучит благородно. На практике означает: «Я трачу восемьдесят процентов времени на то, что машина делает лучше меня». Это не профессионализм. Это упрямство.

Страх третий: «технологии ещё сырые».

В 2023-м это было отчасти правдой. В 2026-м — нет.

Сегодня фраза «нейросети пока сыроваты для серьёзной работы» звучит примерно как «интернет — это модно, но пока рано». Её произносят только те, кто последний раз проверял три года назад.

Страх четвёртый: иллюзия незаменимости.

«Моя работа слишком специфическая, её не автоматизируешь».

Так думали банковские кассиры до банкоматов. Телефонистки до автоматических станций. Продавцы до касс самообслуживания.

Быть незаменимым какое-то время приятно. Потом становится обидно. Потом тревожно.

Утешает тут только одно: это не первый раз.

Появились фреймворки — кто-то сказал: «Зачем? Я умею писать с нуля». Эти люди сегодня доживают на устаревших проектах за минимальные деньги.

Появились облака — кто-то заявил: «Настоящий программист настраивает серверы сам». Эти до сих пор возятся с железом, пока остальные делают продукты.

Появились инструменты без кода — над ними посмеивались: «Игрушки для любителей». Сейчас компании платят приличные деньги тем, кто умеет собирать на них рабочие сценарии.

Закон простой и невесёлый: технологии не ждут тех, кто не готов. Зато каждый раз находятся те, кто говорит про новое ровно те же слова, что говорили про предыдущее.

Что делает человека незаменимым

Разложу честно, без комплиментов человечеству.

Что ИИ уже делает лучше нас:

типовые тексты и переводы; обработку больших массивов данных; поиск и структурирование информации; картинки и видео по описанию; типовой код; расшифровку звонков и краткие пересказы встреч; всё, что повторяется по одному сценарию.

Что пока остаётся за людьми:

Понимание контекста. Модель видит слова. Человек понимает, что стоит за словами.

Стратегические решения. Модель выдаёт варианты. Человек выбирает цель.

Работа с мотивацией. Модель определит настроение в тексте. Создать настроение в комнате она не может.

Настоящая новизна. Модель комбинирует то, что уже было. Человек иногда делает то, чего не было.

Живые отношения. Модель имитирует диалог. Человек строит доверие.

Главное — ответственность. Модель выполняет. Человек отвечает. Именно за это последнее и платят деньги. Всегда платили.

Как Катя стала незаменимой

Она поняла простую вещь: не надо соревноваться с машиной там, где машина сильнее. Надо использовать машину, чтобы делать то, что умеешь только ты.

Что она перестала делать руками: типовые описания, проверку грамматики, структуры статей, варианты заголовков, вёрстку текстов.

Что стала делать больше: разбираться в поведении аудитории, придумывать концепции, строить стратегии, проверять гипотезы, учить команду.

Из исполнителя она стала тем, кто ставит задачи. Такие люди всегда зарабатывали больше.

Отсюда вещь, которую стоит сказать прямо, потому что она обидная. ИИ вытесняет не профессионалов, а любителей. Сильный копирайтер с нейросетью пишет больше и сложнее. Слабый превращается в оператора «скопировал — вставил» — и такой не нужен никому, потому что копировать и вставлять клиент умеет сам.

И заметьте: Катя не программист. Она маркетолог, который научился думать процессами и собирать рабочие схемы из готовых кусков. Главный навык сегодня — не знать синтаксис Python, а понимать, как связать между собой несколько инструментов, чтобы получился работающий процесс.

Что значит быть человеком, когда машина умеет вашу работу

Если машина пишет, рисует, программирует и считает — зачем нужны люди?

Ответ лежит не в технологиях. Он лежит в смыслах.

Машина делает — человек решает. Нейросеть напишет тысячу вариантов поста. Какой из них нужен сейчас, этой аудитории и для этой цели — решает человек.

Машина выполняет — человек отвечает. Нейросеть соберёт кампанию. Отвечать за результат перед клиентом, командой и собой будет человек.

Машина оптимизирует — человек придаёт смысл. Нейросеть найдёт самое эффективное решение. Стоит ли его применять, не перейдёт ли оно черту — вопрос не к ней.

В мире, где машины умеют почти всё, самый ценный человеческий навык — умение отвечать на вопрос «зачем».

ИИ знает как. Человек знает зачем.

Чек-лист, чтобы не стать новым Петей

Проверьте, что ИИ умеет конкретно в вашей сфере. Не вообще, а в вашей. Потратьте неделю. Возьмите свои обычные задачи и попробуйте решить их нейросетью. Одна попытка — час времени. Пять попыток — и вы будете знать больше, чем девяносто процентов спорщиков в комментариях.

Разделите задачи на две стопки. Что машина делает лучше вас, что хуже. Первую стопку отдайте машине без сожалений. На второй сосредоточьтесь.

Перестройте процесс, а не воткните ИИ в старый. Это главная ошибка Пети: он хотел, чтобы всё было как раньше, только с роботом. Так не работает. Либо новая схема, либо ничего.

Меряйте. Через три месяца сравните: сколько успеваете, какого качества результат. Если разницы нет — вы пользуетесь инструментом неправильно. Это не приговор, это сигнал поменять подход.

Раз в месяц выделяйте два часа на новости. Модели обновляются каждый квартал. То, что не получалось в прошлом году, сегодня делается в одну команду. Два часа в месяц — меньше, чем вы тратите на сериалы за один вечер.

Главная мысль

ИИ действительно может забрать вашу работу. Только если вы позволите.

Умные люди не соревнуются с машинами. Они делают их своими союзниками.

Катя это поняла. Петя пока нет. А вы?

Глава 4. Почему нейросеть пишет лучше копирайтера за пятьдесят тысяч

История о том, как я разобрал работу «гениального» копирайтера и понял неудобную правду о профессии

Правда первая: ваш топовый копирайтер вас обманывает

Весной 2024 года ко мне пришёл владелец digital-агентства. Назовём его Руслан.

— Артём, у меня проблема с совестью, — говорит. — Наш топовый копирайтер Олег берёт пятьдесят тысяч за лендинг. Клиенты в восторге, конверсия растёт, все довольны. Но вчера я случайно зашёл к нему в кабинет и увидел…

— Что?

— Открытый чат с нейросетью. Он что-то копировал, редактировал, переводил. Потом всё это оформлял как авторскую концепцию.

Руслан помолчал и добавил:

— Слушай, а может, я зря паникую? Результат-то есть.

Нет, Руслан. Не зря. Ты просто наткнулся на главный самообман индустрии копирайтинга.

Самое смешное — к 2026 году этот «обман» стал нормой. Каждый второй копирайтер на рынке работает с нейросетью. Просто одни говорят об этом честно, а другие продолжают продавать «авторскую магию» — и берут за неё в десять раз больше.

Разбираем лендинг за пятьдесят тысяч

Я попросил прислать ту самую работу. Классика жанра.

Заголовок про рост продаж на триста процентов. Подзаголовок про автоматизацию воронки. Блок «болей»: устали от хаоса, менеджеры забывают перезвонить. Блок решения. Отзывы с именами и названиями компаний. Финальный призыв с дедлайном.

Звучит профессионально? Да. Работает? Работает.

Стоит пятьдесят тысяч?

Вот тут начинается интересное.

Эксперимент

Я взял этот лендинг и за пятнадцать минут воспроизвёл его через GigaChat. Не скопировал — воспроизвёл логику, структуру и аргументы.

Промпт был примерно такой:

«Напиши лендинг для CRM-системы для B2B. Аудитория — малый и средний бизнес в России. Структура: цепляющий заголовок, подзаголовок с конкретным результатом, блок проблем аудитории разговорным языком, блок решения с преимуществами, отзывы с именами и компаниями, финальный призыв с дедлайном. Тон уверенный, без воды, с конкретными цифрами».

Результат:

Структура — идентичная. Аргументы — совпадение процентов на девяносто. Стиль — неотличимый. Время — пятнадцать минут против недели. Себестоимость — рублей пятьдесят вместо пятидесяти тысяч.

Потом я сделал ещё две версии — через другую российскую модель и через Claude. Все три уложились в полчаса. Ни одна не была слабее «авторской». Одна была честно лучше.

Вот главный момент. Если бы я выложил перед Русланом все четыре текста — его собственный за пятьдесят тысяч и три моих за полчаса — он не смог бы показать, какой написал живой человек.

Он и не смог. Я проверил.

Почему копирайтеры об этом молчат

Олег не дурак. Он прекрасно понимает, что делает. Его стратегия — зарабатывать, пока рынок не догадался.

Схема работы «топового» копирайтера сегодня выглядит так:

получить задание открыть нейросеть задать несколько наводящих запросов скомпоновать куски слегка переписать под свой стиль добавить пару авторских находок продать как уникальную работу.

Время: два-три часа. Цена для клиента: пятьдесят тысяч. Маржа: неприличная.

У этого бизнеса есть срок годности. Он работает ровно до того момента, пока клиент не попробует сделать то же самое сам. Клиенты пробуют всё чаще.

Правда вторая: заказчики сами не хотят знать

Когда я объяснил Руслану схему, реакция меня удивила:

— Слушай, но ведь работает же. Клиенты довольны. Может, не будем никому рассказывать?

Тут до меня дошло. В этой индустрии существует негласный договор молчания.

Копирайтеры молчат, потому что иначе рухнут цены. Клиенты молчат, потому что не хотят признавать, что переплачивают. Агентства молчат, потому что живут на этой разнице.

Есть и четвёртая сторона — инфобизнес, который продаёт курсы копирайтинга за тридцать-пятьдесят тысяч. Им особенно важно, чтобы никто не заметил: выпускник курса с ноутбуком и нейросетью делает ровно то же, что «мастер с десятилетним стажем».

В 2024-м эта конструкция ещё держалась. Сейчас она трещит по всем швам.

Теперь к ней добавился закон.

Что меняет закон о маркировке

С 1 сентября 2026 года вступает в силу федеральный закон о поддержке развития технологий искусственного интеллекта. Подписан 26 июля.

Одна из его норм касается маркировки материалов, созданных нейросетями. Пользователи получают возможность помечать такие материалы, а крупные площадки — с аудиторией больше пятисот тысяч человек в сутки — обязаны эту возможность технически обеспечить. Конкретный формат определит правительство отдельными актами.

Обратите внимание на формулировку: это пока возможность, а не всеобщая обязанность. Никого не заставляют завтра клеймить каждый абзац.

Направление задано, и оно не изменится.

Что это значит для тех, кто продаёт тексты.

Модель «делаю нейросетью, продаю как ручную работу» переходит из разряда неловких секретов в разряд вещей, о которых теперь принято спрашивать прямо. Клиенты видят новости, видят кнопку маркировки на площадках и начинают задавать вопрос, которого раньше стеснялись: а вы вообще как это делали?

Ответ «руками, по вдохновению», если он неправда, скоро станет дорого стоить.

Мой совет тем, кто в этой профессии: не ждите, пока спросят. Скажите первыми. Честное «да, я работаю с ИИ, и вот в чём моя ценность» звучит сильно. Пойманное вранье не звучит никак.

Что происходит с копирайтерами прямо сейчас

Рынок разделился на три класса.

Первый: вымирающие. Принципиально не пользуются нейросетями. Пишут вручную, гордятся, называют себя настоящими профессионалами. Чек падает, заказов меньше. Конкурировать по скорости они физически не могут.

Второй: подпольщики. Как Олег: пользуются, но скрывают. Их модель ломается прямо сейчас — клиенты сами попробовали нейросети и поняли, что магии нет. Дальше они либо начнут торговаться, либо уйдут к тем, кто говорит честно.

Третий: гибриды. Открыто говорят: «Да, я работаю с ИИ. Моя ценность не в скорости печати, а в том, что я знаю вашу нишу, понимаю вашего покупателя, умею поставить задачу и довести результат до продающего уровня».

Эти зарабатывают больше всех. Продают они не текст. Они продают мышление.

Догадайтесь, какой класс растёт.

Как я спас агентство Руслана

Я предложил не драму, а перестройку.

Шаг первый: честный разговор с Олегом.

Он прошёл не так гладко, как хотелось бы это подать.

Когда Руслан сказал, что знает про нейросеть, Олег не смутился. Он разозлился.

— Знаешь, сколько я учился слышать, где у текста провисает ритм? Двенадцать лет. Модель этого не умеет — она выдаёт гладко и мёртво. Я беру её черновик и переписываю каждую вторую фразу. То, что вы называете копипастом, — это редактура, и она сложнее, чем писать с нуля.

В этом он был прав. Я потом сравнил его тексты с сырой генерацией — разница очевидная.

Потом он сказал вещь, ради которой я запомнил этот разговор:

— Меня бесит не то, что вы узнали. Меня бесит, что теперь придётся объяснять клиенту, за что он платит. Двенадцать лет мне не надо было ничего объяснять.

Вот это и есть настоящий кризис профессионала. Не потеря навыка — потеря очевидности своей ценности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.