Во имя комфорта

Дверь вывела на другую сторону замка, во внутренний двор. Он был значительно больше внешнего. Здесь в изобилии стояли бревенчатые постройки, некоторые из них были двухэтажными. В дальнем углу было что-то похожее на колодец. Скорее всего, он и есть. Огораживала двор высокая крепостная стена из крупных каменных блоков неправильной формы. Тот же материал, как и тот из которого сделан сам замок. Возле некоторых построек были свалены брёвна, дрова. В одном из сараев копошилась прислуга. Хозяйственный двор, всё ясно.

Я решил обойти периметр. Вдруг из-за одного из сараев с громким весёлым лаем выбежала большая собака. Я никогда их не боялся. И сейчас не испугался. Хотя стоило. Потому что лающее животное не было собакой на самом деле. Да, у него четыре лапы и похожие уши. Но на спине зубчатый кожистый гребень, вместо шерсти чешуя, морда вытянутая, а во рту по два ряда острых зубов. Их я увидел, когда животное положило передние лапы на мои плечи, встав на задние. Кажется оно мне радо. Я привычным человеческим движением стал чесать животное за ухом, гладить, ощущая рукой мягкие чешуйки. Подбежали ещё три собаки той же породы. Пока буду называть этих животных так. Они все хотели моего внимания и не давали идти дальше пока я их вдоволь не изгладил.

В сопровождении собак я осмотрел постройки и убедился, что это склад припасов. Дрова, мешки, глиняные кувшины разных размеров. В сарае с мешками об меня потёрлась чёрная кошка. Вполне обычная. Без всяких там щупалец, гребней и клыков. И абсолютно лысая. Такие породы бывают. Возможно я и правда на Земле. А моллюски мутанты, потомки людей после какой-нибудь ядерной катастрофы.

Прогулка по большому двору дала о себе знать тянущей болью в спине. На сегодня хватит. Пора возвращаться в спальню. Собаки проводили меня до входа в замок, напоследок излизав руки. Нужно будет принести им завтра еды.

На кровать я забирался, уже превозмогая боль. Кажется, прогулка по внутреннему двору была слишком продолжительной. Я хотел поразмышлять над способом фиксации температуры кипения воды, но в боку болело всё сильнее, мысли не хотели идти последовательно. От усталости терпения боли мой организм погрузился в сон.

На четвёртый день я даже не смог встать с кровати, так болело в боку под бандажом. Пришёл Кющам, осмотрел меня. И решил заменить бандаж. Тот явно был не только перевязан, но ещё и приклеен к раковине, потому что было очень больно его снимать. Потом была резкая колющая боль, когда Кющам что-то делал с раковиной. От нового бандажа пахло травами. Уровень медицины тут соответствующий.

Я выл от безделья. С детства мне всегда было неуютно сидеть просто так. Я читал, рисовал, что-то мастерил, изучал новые места. А теперь по полдня лежу в кровати предоставленный только своим мыслям. Не всегда весёлым.

Я продолжил думать о том, как измерить температуру кипящей воды. Первое что мне пришло в голову – найти термометр. Что маловероятно. Тогда нужно его сделать. Мне понадобится ртуть и стекло. С ртутью могут возникнуть проблемы, и заменить её особо нечем. Спирт сделать просто даже здесь, хотя я пока его не встречал, но он кипит при семидесяти восьми градусах, для полных измерений он не подходит. Но можно сделать частичную шкалу. Однако как я узнаю чистоту спирта? Для этого тоже нужно средство измерения.

Можно мерить воду водой. Но шкала получится нелинейной, ведь у воды разный коэффициент расширения при разных температурах. Другие вещества изменяют свой объём на слишком малые величины, чтобы я мог создать шкалу в сто градусов. Значит нужно попробовать найти ртуть.

Ну и получу я температуру? И что дальше? Как перейти, например, к массе? Я знаю, что куб воды весит тонну, а литр ровно килограмм при нормальных условиях. Но чтобы отмерить литр мне нужна линейка. С привычными мне сантиметрами. И где их взять? Ведь если я сумею отмерить метр, то взяв камень на верёвке такой длины смогу получить и секунду! Если сила тяжести здесь такая же, как и на Земле… Я упёрся. В банальные сантиметры. Был бы я в своём теле, я бы отмерил расстояние между вытянутыми пальцами, поделил бы за несколько раз на 20 и плясал бы от радости. Но я в теле моллюска. И от расстройства я не могу придумать, как на пустом месте создать систему измерения.

В голове уже была каша из мыслей. Вода, спирт, ртуть, метры, сантиметры… Стоп! Шарик, да ты балбес! Ртуть и миллиметры очень коррелируют между собой! Это же единица измерения атмосферного давления! И раз уж я принял его равным земному, то высота столба ртути будет 760 миллиметров для уровня моря. Но мне для начала вполне хватит допущения, что я нахожусь немного выше, и давление будет 750 миллиметров ртутного столбца. Так и считать удобнее. Погрешность, конечно, будет, но небольшая. Потом я смогу внести поправки.

Идеально! В голове стала вырисовывать блок-схема действий.

На пятый день вернулся отец. Меня не посвящали в детали поездки, но я догадывался, что союз с Хюдами был почти заключён. А вот, что меня уже завтра отправят в Дюйбимт, стало неожиданностью. Видимо врач посчитал, что я достаточно здоров. Или увидел вчера что-то нехорошее во время перевязки и решил снять с себя груз ответственности. Мол, если умрёт, то пусть не здесь.

Вообще только отец и старший брат относились ко мне как к равному. Не сказать, что уделяли мне много внимания, но остальные смотрели снисходительно, а часть прислуги вообще с презрительной жалостью. Как ты вёл себя до появления меня, Хамжю?

Сегодняшнюю прогулку я решил сократить, схожу только отнесу косточки от завтрака собакам. Поберегу силы на поездку в Дюйбимт. Где бы он ни был. По лестницам я так и не рискнул подниматься. Карту так и не увидел. Ходить также быстро, как остальные не научился. Неутешительные итоги пребывания в замке. Однако посмотрим, что будет дальше.

Утром шестого дня я после завтрака направился к выходу из замка. Там уже стояли две кареты и одна телега запряжённые бафзимами. Я ожидал, что будут более быстрые животные. Маленькая карета явно предназначалась для меня, в большой поедет брат. Перед телегой стояли моллюски с луками и копьями в руках. Охрана?

– Хамжю, – ко мне подошёл отец. – Береги себя. Не нужно кому-то доказывать, что ты сильный и смелый. Будь тем, кто ты есть. Не заставляй меня волноваться.

– Хорошо, отец, – ответил я.

– Я приеду к тебе осенью, на твой день рождения. До встречи!

Граф стиснул руками мои плечи, посмотрел в глаза. Переживает. Зачем тогда отправляет меня?

– Пора, брат, – позвал Сэнэс. – Нужно успеть добраться в Ряф до заката.

– Поездка продлиться не один день? – спросил я.

– Ох… Нет. Три.

Три дня? Да я с ума сойду от безделья! Ладно, буду смотреть в окно, впитывать этот мир.

Я направился к своей карете. По наклонному бруску вполз внутрь.

Слуга закинул брусок вслед за мной и закрыл дверь. Бафзимы тронули с места. Кучер сидел на передней части кареты на специальном месте, управлял он запахами. Мы неспешно покатили по дорожке. Свернули направо и вниз. Вот замок скрылся за кустами и деревьями. Я перевёл взгляд в левое окно. Первое окно, которое я увидел в этом мире. Конечно же, в нём не было стекла. Что странно, ведь железо моллюски делать умели. Вот даже поручни явно металлические. Грубые, но всё же. А для стекла нужны меньшие температуры в печи. Или большие?

Дорога тем временем выровнялась, деревья расступились, и мы въехали в деревню. Домики из брёвен под односкатными крутыми крышами из грубых досок. На задах сараи. Никаких окон. Но есть двери. Вот маленькие моллюски. Дети. В грязных серых накидках. Вот взрослый что-то везёт на одноколёсной тачке, толкая её за две длинные ручки. Я хотел сосчитать количество домов, но деревня тянулась и тянулась, дома стояли в несколько рядов, периодически мы проезжали перекрёстки и постройки стояли и вдоль уходящих в сторону улиц.

Но вот наконец деревня кончилась, и дорога свернула направо. В окне показались прямоугольные поля. На них что-то росло, но расстояние не позволяло мне понять что. Скорее всего злаковые. Вот пасётся стадо бафзимов. Пастбище очень обширное. Вновь пошли деревья. Лес.

Бу-бух! Меня резко подкинуло вверх. Кажется, карета наехала на камень. Ку-кух! Это уже яма. Дорога после обжитых земель стала заметно хуже. А ведь подвески у кареты нет. Меня продолжило трясти. И так будет все три дня пути? Очень вероятно. На каждой кочке или яме я хватался за поручни, пытался амортизировать колебания ногой. В общем, с мыслями особо собраться не получалось. Пейзаж за окном был красивым, но достаточно однообразным – лиственный лес, холмы, пробивающийся сквозь растительность оранжевый свет. Пели какие-то птички. Вздыхали бафзимы. Тряслась карета. Дорога то забиралась вверх, то шла вниз, петляла по ложбинам. И так весь день.

Въезд в деревню я воспринял с благодарностью. Солнце клонилось к закату, и мы должны были здесь остановиться на ночь. Так и вышло.

От постоянной тряски я не чувствовал ноги, у меня ныли руки которыми я хватался за поручни. И болело в боку.

Кареты остановились возле трёх двухэтажных домов. Я открыл дверь, трясущимися руками сбросил брусок, сполз.

– Графы! – нас встретило существо в чистой составной одежде. – Рад вас видеть в добром здравии! Пожалуйте к столу!

Вот поесть нужно. Восстановить силы.

Несколько встречающих существ стали помогать кучерам распрягать бафзимов. Мы же прошли в дом, свернули направо и оказались в столовой. На столе была еда. Эту кашу я уже знаю. С неё и начну. Как только все расставятся по своим местам и обменяются приветствиями. Кроме хозяина дома присутствовала особь явно женского пола и ещё два существа. Скорее всего, жена и дети.

– Как добрались? – спросил хозяин дома.

– Спасибо, хорошо, – ответил Сэнэс. – Как дела в деревне?

– Нормально. Как вам, наверное, рассказывал младший граф, в том месяце молния попала в один из амбаров и половина наших запасов сгорело.

Я чуть не подавился.

– Да, Хамжю рассказывал, – тем не менее ответил мой брат. – Я обсудил этот вопрос с отцом. Мы сможем выделить вашей деревне два один два мешков. Но это будет стоить один пять золотых.

– Это серьёзная плата. Но справедливая.

– На том и порешим. По возвращении я отправлю к вам обоз.

– Благодарю, граф! – слегка поклонился хозяин дома.

Я же слушал молча и налегал на кашу, периодически запивая её прохладным яблочным соком. Интересно, почему я ни разу не увидел на столах молока? Организм моллюсков его не усваивает? Кстати об усвоении. Что-то мне не хорошо.

– Извините, куда у вас можно сходить справить нужды организма? – спросил я.

– Направо по коридору до конца.

– Спасибо, – поблагодарил я и поспешил из-за стола.

До конца коридора я успел. Он оказался выходом из дома на задний двор, но дойти до характерного узкого сарайчика – нет. Каша вырвалась из меня тем же путём, каким и попала внутрь. Меня явно растрясло по дороге, и теперь организм не принимал еду. Какой позор так загадить задний двор гостеприимного хозяина.

– Брат, с тобой всё хорошо?

– Да. Нет, – признался я. – Поездка плохо сказывается на мне. В боку болит.

– Тебе нужно поспать. Иди, я всё улажу.

– Прости, Сэнэс. Со мной столько мороки.

– Ничего, Хамжю. Всё образуется, – брат говорил с истинной теплотой.

Я вернулся в дом. Ожидавший там один из сыновей хозяина повёл меня в спальню. Хорошо, что на первом этаже, подъём бы я сейчас не осилил. Комнатка была маленькая, но кровать присутствовала. Больше мне ничего и не нужно. Я даже не стал умываться, если так можно назвать протирание нижней части тела мокрой тряпкой. С водой что ли в этом мире проблемы?

Уснул я быстро.

День седьмой.

Завтракать я не стал. Мы сердечно поблагодарили хозяина дома и, как я понимаю, управляющего деревней за гостеприимство. И продолжили поездку. Организм хотел повторить вчерашний выброс еды наружу, но желудок был пуст, поэтому в карете осталось чисто.

Ещё целый день тряски и лесных пейзажей. Кажется, этот мир очень мало освоен. Я начал складывать в голове несколько вариантов своего дальнейшего знакомства с ним по окончанию поездки. Если будет… Ды-тых! Очередная кочка сбила меня с мысли. Так о чём я? Да. Так вот…

Деревья неожиданно расступились, и моему взору предстала панорама склона холма. Просторный луг на сколько хватало глаз. Небо с редкими облаками. И бегущее вдали стадо животных. Мне чудится или это лошади? Да, это они! Или их местные аналоги: поджарые силуэты, быстрые ноги, переливающаяся на солнце оттенками чёрного шерсть. Но тогда почему в кареты запряжены бафзимы? Ещё один вопрос.

Вечером нас принял очередной управляющий очередной деревни. Кажется, поселения расположены именно на расстоянии дня пути друг от друга. Это логично.

Есть хотелось очень сильно, и я рискнул поесть всё той же каши, но немного. Заел парочкой капустных листьев. Организм всё принял. Спалось прекрасно.

Однообразие. Оно отупляет. Но успокаивает. А в моём случае ещё и укрепляет организм. Потому что три дня тряски в карете приучили это тело моллюска к длительным нагрузкам. Утром я уже бодро заполз в карету и привычно принимал ямы и кочки. Моё настроение было хорошим, в голове лежала разветвлённая блок-схема действий по осваиванию в этом мире в зависимости от входящих условий и ответов на мои вопросы. В ней отдельным пунктом было внесение разнообразия в пищевой рацион. Каша, листья, похожие на капустные и булочки с вишней начинали приедаться.

Дождь омрачил моё радостное предвкушение окончания пути. Он стал захлёстывать в окна кареты. Мы остановились, и кучер закрыл их глухими деревяшками. По крыше стучали капли, внутри было почти полностью темно, лишь сквозь неплотно пригнанные доски пробивался сумрак да вспышки молний. Гром грохотал вполне по Земному. Зато трясти стало меньше. Видимо дорога стала мягче от дождя. Но поездка в тёмном ящике на колёсах всё равно перестала мне нравиться. Хотя кучеру снаружи явно хуже.

Сейчас самое время появится кому-то с объяснениями того что происходит со мной. Положено по закону жанра попаданцев. Я в карете один, тут темно, грохочет гром. Уже пора рассказать, зачем я здесь. Но никто не появлялся. Ни живые существа с объяснениями, ни всплывающие перед взором подсказки по типу встроенного интерфейса. Врут всё в книгах.

Остановку кареты я воспринял с облегчением. Дождь закончился только что, и окна не открывали. Я распахнул дверь.

Серьёзно? Вы издеваетесь? Двор дома, к которому мы подъехали, представлял собой одно грязное болото. В нём угадывалась дорожка, но на ней были лужи. Я осмотрелся. Да, грязное месиво везде на земле. Но дом большой, двухэтажный. Рядом слева ещё один, значительно больше по площади.

– Старший граф Сэнэс! Младший граф Хамжю! – к нам быстро прямо по лужам приближалось существо. – Рад видеть вас в добром здравии! До меня дошли слухи о случае на охоте!

– Слухи всегда опережают кареты, – ответил ему мой брат. – Как видите, они преувеличены. Хамжю в порядке. У меня есть к вам разговор, управляющий.

– Да, конечно, пройдёмте в мой дом.

Брат с управляющим заспешили к дальнему дому. Шли они действительно достаточно быстро. Возможно, грязь позволяла существам скользить, тем самым повышая скорость передвижения. Сейчас я это узнаю.

– Хамжю, мальчик мой! – подало голос существо. Оно стояло тут давно, но так скромно, что я не заметил его сразу. – С возвращением!

– Спасибо, – ответил я и бросил брусок для схода на землю.

Прямо в грязь. М-да… Но деваться некуда. Я сошёл из кареты. Мокрая жижа сразу же стала пропитывать онучи.

– Мы можем побыстрее пройти в дом? – попросил я.

– Да, конечно, Хамжю, – ответило существо.

Грязь не помогала движению. Скорее даже мешала. Она не давала держать прямое направление, постоянно заставляя скользить вбок. Мне придётся ещё долго учиться нормально ходить.

Наконец-то твёрдая поверхность пола дома! Надо снять онучи, чтобы не натоптать тут. Я развязал нижний пояс и выполз из обувки. Нога всё-таки успела промокнуть, за мной тянется влажный след.

– Ты хочешь есть, Хамжю? – спросило существо.

– Да.

– Пойдём. Я сделал твои любимые котлетки. Из мяса молодого бафзима.

– Это отлично! – я сглотнул слюну. – Подождём Сэнэса и приступим.

– Думаю, ждать его мы будем долго. У них с управляющим есть, что обсудить. И утром не жди его. Скорее всего он уедет с рассветом.

Я кивнул и направился вслед за существом в столовую. Она находилась в дальнем конце коридора. В доме уже горели не факелы, а свечи на стенах. Что логично для деревянной постройки. В неярком свете мне показалось, что этот любезный моллюск выглядит немного иначе, чем остальные.

Запах жареного мяса ударил сразу с порога столовой. На столе действительно лежали котлеты. Овальные, с поджаренной корочкой. И раз никого не нужно ждать…

Котлеты были не из фарша, скорее из мелко порубленного мяса. Но они были очень вкусные! А в кувшине была не вода.

– Сок малины, твой любимый.

Потрясающе! Всё-таки здесь есть разнообразие. Я взглянул одним глазом на существо. Что ни говори, а удобно когда глаза не синхронизированы. Да, этот моллюск отличался от встреченных мною ранее. Его раковина была с серыми пятнышками, кожа была в белых прожилках. Да он стар! Он просто старый!

– Сколько Вам лет? – спросил я, не подумавши. Невежливо.

– Один один пять лет.

Я даже жевать перестал. Сколько-сколько? Больше ста лет? Тогда понятно, почему существо выглядит старым. И опять цифры произносятся по отдельности.

– А сколько длится год? – спросил я.

– Два два два месяцев, – ответило существо.

– А в месяце…

– Пять три дня.

– Мои вопросы, должно быть, звучат странно.

– Да, – подтвердило существо. – Ведь ты всё это уже знаешь. Но до меня дошли слухи о твоих проблемах с памятью. Что же, научу тебя всему ещё раз.

– Так Вы тот самый Цамий, к которому и хотел отправить меня отец!

– Да, мальчик, мой, – старый моллюск добавил в запахи улыбку. – Я снова всему тебя научу.

– Я Вас сильно замучаю своими вопросами, – честно предупредил я.

– Ничего страшного. Мне же нужно кому-то передавать свои знания об этом мире.

Последние слова насторожили меня. И я спросил прямо:

– Вы из этого мира? С этой земли? – слова «планета» не оказалось в лексиконе существ.

– Твои вопросы действительно странные. Не такие как раньше. Да, я из этого мира, откуда же ещё? Мир же один, другого нет. Кроме того, где живёт Ах и куда мы попадаем после смерти.

А вот и религия. Куда же без неё. Логично. Ведь разумному существу нужно как-то объяснять происходящее вокруг. И пока наука не сильно развита, всё приписывается Богу.

– А были ли до нас в этом мире другие? Выглядевшие по-другому? Те, кто, может быть, создавал свои страны, свои кареты, свои обычаи? Люди? – последнее слово я сказал ртом.

– Таких не было, – Цамий внимательно посмотрел на меня. – До нас Ах создал только неразумных тварей. Мы единственные его сыны, созданные по его образу и подобию.

По образу и подобию. И люди созданы так же. Будь я более религиозным, мои устои сейчас бы сильно пошатнулись. Рассказывать Цамию о существовании других разумных видов я пока не буду. То что он считает, что никого не было до моллюсков на этой планете не отменяет возможности того что я нахожусь на Земле, но в далёком её будущем. Уж больно природа похожа. Те же лошади. И названия вещей, продуктов. Хотя скорее всего в моём сознании просто возникает их перевод. В общем, эта теория пока не отбрасывается.

– Где я Вас смогу найти утром? – спросил я существо.

– В библиотеке.

– А где находится библиотека?

– Заодно и вспомнишь, – ответил Цамий.

Какой хитрец! Хорошо. Действительно, заодно изучу дом. А сейчас спать. Спальня на мою радость, оказалась на первом этаже, следующей комнатой от столовой. Отключился я почти мгновенно, даже не успел сосчитать, сколько дней в году.