Путешествие двух друзей на механическом страусе

«Вездеходолётоплав».

Итак, начну с того, что, сперва, представлюсь читателю – зовут меня Олс, и больше всего на свете я люблю цветы, которых у меня в саду разнообразное множество и своего мудрого, рассудительного друга Лина.

Лин, мне кажется, самый умный человек на свете – он всё время что – нибудь изобретает, и для всего непонятного обязательно находит своё объяснение.

Наши с Лином приключения начались в тот день, когда он закончил, наконец, сборку своего очередного изобретения, а именно, механического страуса, и позвал меня в гости.

Лин живёт один, на берегу залива, и из окна его дома открывается прекрасный вид на воду. В доме всего одна комната и чердак, где и располагается мастерская Лина. К его дому пристроена просторная терраса, на которой мы любим сидеть и пить чай с молоком, потому что Лин утверждает, что пить чай без молока, попросту, не имеет смысла. Ещё, под самой крышей дома есть маленький балкончик, на котором стоит телескоп. Лин иногда позволяет мне полюбоваться через него на звёзды.

«Мой добрый друг, тебе первому выпала честь увидеть моё уникальное изобретение – «вездеходолётоплав»!» – торжественно заявил мне Лин, сдёргивая покрывало, которым был накрыт механический страус. Агрегат, действительно, походил на страуса: имел две ноги, длинную шею с головой, в которой вместо глаз были вмонтированы видеокамера и фонарь, ещё у него были два крыла и хвост. На спине располагалась кабина пилотов со штурвалом, приборами навигации и небольшим двухместным диванчиком, который раньше стоял на чердаке, и на котором Лин, если ему было лень спускаться с чердака после долгой ночной работы, иногда засыпал, закинув ноги на шкаф, потому что Лин был высокого роста, а диванчик был совсем крохотный.

Страус стоял около террасы и поблёскивал стальным оперением, Лин стоял рядом, гордо сложив руки на груди, и любовался своим детищем.

«Лин, как я понял из названия, твоё изобретение – «вездеходолётоплав» умеет не только ходить, но ещё летать и плавать, а ведь, насколько я знаю, страусы не умеют ни того ни другого?!»

«Вздор! У них же есть крылья! Впрочем, я не знаю – может быть, ты и прав. Тем не менее, мой страус умеет и бегать быстрее всех, и летать не хуже орла, и ещё, под хвостом, я приладил ему великолепный лодочный мотор, и теперь он с лёгкостью может дать фору любой акуле!»

Я только развёл руками от восхищения и поздравил моего изобретательнейшего друга с окончанием такой удивительной и полезной машины.

«Лин, когда же мы сможем испытать в деле твоё чудесное изобретение?»

«В любой момент, мой нетерпеливый друг, но для этого необходим достаточный повод, так сказать, «миссия»! А иначе и смысла нет садиться за штурвал такого серьёзного аппарата!»

«Может быть ты отвезёшь меня домой, после того как мы отметим окончание твоей работы? Может это считаться миссией, всё- таки, как – никак, до моего дома пешком идти целый час?»

Лин тяжело вздохнул: «Ну что ж, если никакого более достойного применения для моего изобретения нет, то, пожалуй, и эта миссия сгодится».

«Коко».

День уже подходил к концу, на небе начали появляться звёзды. Мы давно уже сидели на террасе и пили чай с молоком, любуясь на тихие волны, которые, одна за другой, накатывались на береговой песок. Мой уставший друг дремал, сидя в плетёном кресле, а я воображал, глядя на волны, как мы с Лином отправимся в кругосветное путешествие на механическом страусе. Мне уже грезились дальние страны, острова, населённые дикими племенами, неприступные горы, непроходимые снега и болота и прочее в том же роде. Мои глаза уже начали понемногу закрываться, и я начал видеть туземцев с копьями, от которых мы с Лином убегали на нашем страусе…, как вдруг раздался очень громкий всплеск воды, словно огромный кусок скалы упал в воду, и мы с моим другом вскочили на ноги, разбуженные этим внезапным звуком. Выбежав на берег, мы огляделись. Луна была уже высоко в небе и светила довольно ярко. Нашему взору открылась необычайная картина: метрах в пятидесяти от берега, посередине разбегавшихся кругами волн, преспокойно стояла маленькая корова и лакала воду.

«Скажи, Олс, ты видишь то же самое, что и я – маленькая корова стоит в воде и лакает воду из лунной дорожки?»

«Бьюсь об заклад, Лин, что это именно так, но как же она там оказалась, разрази меня гром?!»

Мы посмотрели на небо в поисках самолёта или вертолёта, из которого она могла бы выпасть, но ничего, кроме Луны и звёзд, не смогли обнаружить.

«Быть может, её захватило смерчем с какой – нибудь окрестной фермы и принесло сюда?»

«Нет, Лин, в окрестных фермах я никогда не видал таких странных коров, похожих своими размерами больше на собак, чем на коров!»

«Тогда, скорее всего, это маленький телёнок!»

«Но у телят не бывает вымени!»

Мы зашли в тупик в своих размышлениях и решили, в любом случае, достать её из воды и посмотреть, не повредила ли она себе что – ни будь в результате падения с неба.

Коровка оказалась совершенно невредима. Она имела очень милую мордочку, и не только размером, но и поведением своим очень напоминала собаку – она активно виляла хвостом и лизала нам руки. Мы отнесли её на террасу, вытерли полотенцем, зажгли фонарь и стали внимательно рассматривать нашу гостью.

Это была настоящая маленькая корова: у неё было вымя с сосками, маленькие рожки, копытца и хвостик, вот только цвет кожи у неё был серебристый, и вообще, она вся как – будто немного светилась.

«Взгляни – ка, Олс, у неё есть ошейник! Наверняка на нём написано имя её владельца».

Лин стал поворачивать ошейник в поисках имени хозяина, и в этот момент раздался пронзительный писк, и ошейник стал ярко светиться.

Коровка забеспокоилась, стала скакать на месте и странно лаять по – коровьи – именно лаять и именно по – коровьи! Обычные коровы издают протяжный звук «Мммууууу», а эта же, наоборот, издавала короткие звуки «ум, ум».

Через несколько секунд писк прекратился, свет ошейника погас и коровка успокоилась.

«Не волнуйся, милая, всё хорошо», – сказал Лин и погладил коровку по голове. Коровка завиляла хвостом и принялась вылизывать руку Лина.

«Мда, какой странный ошейник. Возможно, он умеет передавать данные о местонахождении коровы».

«Что ж, тем лучше, Лин, значит, хозяин скоро приедет за ней».

«Наверное, так. Посмотри – ка, Олс, какое плотное у неё вымя, скорее всего, оно переполнено молоком, нужно немедленно её подоить».

И Лин начал, к моему удивлению, довольно ловко доить нашу гостью, подставив под неё пустой чайник.

«Лин, где ты учился доить коров?»

«У моей бабушки была корова и две козы, и я помогал ей иногда по хозяйству, которое было очень большим. Ещё моя бабушка пахала на тракторе огород. Именно она научила меня обращаться с техникой и заниматься её ремонтом».

Лин разлил молоко по стаканам, и мы с удивлением заметили, что и оно излучало слабый свет. По вкусу оно напоминало смесь мяты и еловых иголок и было очень холодным.

«Ни разу в жизни не пил такое странное молоко! Для чая оно точно не годится!» – сказал Лин и поставил свой стакан на стол.

Я тоже поставил свой стакан на стол, потому что побоялся допивать такое странное, светящееся молоко.

«Что будем делать, Лин?»

«Подождём до завтра, надеюсь, хозяин всё- таки объявится. Хотя ты знаешь, Олс, есть у меня предчувствие, что хозяин за ней не придёт».

И Лин крепко задумался. Мы посидели какое – то время молча.

«Уже поздно, Олс, оставайся ка ты ночевать у меня, вместе и за коровкой приглядим».

«Хорошо, Лин. А как мы назовём нашу гостью? Не можем же мы звать её «Эй, ты»!»

Лин погладил свой подбородок.

«Коко!»

«Почему Коко?»

«Космическая корова! Раз она упала со звёздного неба, значит, она космическая! И вообще, друг мой, мне кажется, что есть связь между млечным путём и этой коровой».

«Что ты имеешь в виду, Лин?»

«Пока ничего определённого, мне нужно всё хорошенько обдумать. Пойдём, Коко». Он поманил коровку, и та с удовольствием, виляя хвостом, поскакала за Лином в дом.

Я стоял ещё какое- то время на берегу и смотрел на звёздное небо, на млечный путь. Я думал о нашей Коко и о мятном молоке, и вдруг я увидел, что по небу летит светящийся объект, совсем не похожий на комету, потому что он летел зигзагами. Он пролетел надо мной и исчез где – то далеко за домом Лина.

Я постоял ещё немного, но больше ничего не увидел. «Наверное, всё – таки комета», – подумал я и пошёл к дому.

«Миссия».

Рано утром меня разбудил Лин. Он быстро ходил по комнате, собирал вещи и складывал их в кучу.

«Просыпайся, Олс, я всё понял, нам нужно собираться в путь, чтобы вернуть Коко туда, откуда она прилетела!»

Поднявшись, я сел на диван, протёр глаза и огляделся.

Коко жевала занавеску, но, увидев, что я проснулся, радостно ко мне подбежала и стала меня облизывать.

«А откуда она прилетела, Лин?»

Лин перестал ходить по комнате, сел рядом со мной, погладил Коко и сказал: «Вот это нам и предстоит выяснить, мой дорогой друг». Подумал немного и добавил: «Но я совершенно уверен, что ферма её находится не на Земле! Пока ты спал, я пролистал все справочники, которые смог найти, и теперь я совершенно уверен, что эта корова прилетела из космоса! Ночью её ошейник опять пищал и светился, она выбегала на берег и громко умкала. Я еле уговорил её вернуться в дом. Полагаю, что ошейник действительно сообщает её координаты».

«Значит, Лин, теперь у нас есть миссия, и мы отправимся искать дом Коко на механическом страусе?»

«Именно так! Кстати, Олс, я не поинтересовался – ты можешь составить мне компанию в этом трудном деле?»

«Все свои цветы я вчера полил, это значит, что у меня есть время составить тебе компанию в этом трудном деле».

И мы занялись сборами необходимых вещей и провизии…

«Лунатики».

К ночи всё было готово.

Наш страус стоял на берегу и глухо урчал мотором.

Мы сидели в кабине нашего корабля на узком диванчике плечом к плечу. Лин держал штурвал, а я держал Коко на руках.

Прохладный бриз обдувал наши лица.

Лин, немного нервничал, всё – таки дебют, как – никак!

«Лин, а с чего же мы начнём наши поиски?»

«Конечно же, с Луны, как наиболее близкой к нам!»

«Но как же мы на неё попадём?»

«Конечно же, по лунной дорожке!»

Луна и в эту ночь была очень яркой и красивой. Великолепная серебристая дорожка лежала на воде, и звала нас в путь.

«Я всё рассчитал, главное стремительный разбег, тогда мы не успеем погрузиться в воду».

Лин закрыл прозрачный купол кабины и нажал кнопку на приборной доске. Ноги нашего корабля быстро затопали на месте. Лин потянул рычаг на себя, и страус побежал вперёд. Лин нажал вторую кнопку, и страус быстро замахал крыльями. У меня перехватило дыхание и заложило уши. Коко, на удивление, сидела совершенно спокойно. Наш страус бежал по воде, едва касаясь поверхности ногами.

Взлёт прошёл безукоризненно. Мы отправились в путь…

Уже довольно долго наш вездеходолётоплав мчался по лунной дорожке, и тут я заметил, что мы стали обгонять людей в пижамах и ночных колпаках, идущих босиком и с закрытыми глазами прямо к Луне.

«Кто эти люди, Лин?»

«Лунатики!»

«Зачем же им понадобилось ночью попасть на Луну?»

«Видишь ли, Олс, Луна с этой стороны освещена Солнцем, а наша часть Земли, наоборот, находится в тени, и эти люди, по всей видимости, замёрзли в своих кроватях и решили отправиться на Луну, что бы согреться в лучах Солнца».

«А почему бы этим людям не сесть в самолёт и не полететь погреться на ту часть Земли, которая сейчас освещена Солнцем?»

«Что ты, Олс! Ты видел когда – нибудь в самолёте босых людей в пижамах и колпаках? Их туда никто бы и не пустил в таком глупом виде!»

Я представил лунатиков в самолёте, как они предъявляют свои билеты стюардессам и проходят в салон, мимо удивлённых пассажиров, и понял, что мой друг как всегда прав: такой наряд уместен для кровати, но он совершенно не годится для самолёта.

Когда мы достигли поверхности Луны, то увидели толпы лунатиков, нежившихся в лучах солнца. Они стояли, широко расставив руки и повернув свои лица к солнцу, а некоторые из них и вовсе лежали, развалившись на грунте, словно на пляже.

«Ну что, Коко, не здесь ли твой дом?» – спросил Лин корову и потеребил её ошейник. Ошейник молчал, Коко не проявляла никакого интереса к Луне, а только лизнула Лина в нос.

«В таком случае, милая коровка, нам следует продолжать поиски дальше».

«Космическая ферма».

Мы сидели в корабле, любовались видом нашей планеты и пили чай из термоса. Было слышно, как шипел кислородный баллон, который Лин установил под диванчиком, чтобы мы не задохнулись в герметичной кабине.

«Олс, ты не находишь, что наша Земля просто красавица?»

«Да, ты абсолютно, прав – она неотразима!»

Кстати, Лин, что ты имел в виду, говоря о связи нашей коровки с млечным путём?»

«Друг мой, ты когда – нибудь задумывался, почему Млечный путь называется млечным, то есть молочным?»

«Конечно, Лин! Потому что огромное скопление светящихся звёзд напоминает своим цветом молочную реку!»

«Нет, Олс! Дело в том, что это и есть самое настоящее светящееся молоко, которое производят такие, как наша Коко, коровки! Я это понял, когда сопоставил все факты. Как ты знаешь, наша галактика, или как её ещё называют, «Млечный путь», имеет форму спирали! Так вот, я думаю, что в центре этой спирали как раз и находится космическая ферма, на которой жила наша Коко, пока не свалилась на нашу планету!»

«Лин, а зачем космические фермеры выливают молоко в космос?»

«Ты помнишь, какое холодное было молоко у нашей коровки? Так вот, я думаю, что фермеры, выливая молоко в космос, охлаждают планеты, которые всё время находятся в движении и, вследствие чего, скорее всего, сильно нагреваются!»

«Вот это да!»– подумал я, подивившись в очередной раз проницательному уму моего друга.

Я вообразил себе эту ферму в центре галактики. Представил, как маленькие коровки вертятся по кругу, как на карусели, а космические фермеры в блестящих костюмах переливают молоко из вёдер в большие бочки с длинными шлангами, из которых они поливают раскалённые планеты холодным молоком. Всё это кружится по спирали, окутанное белоснежными облаками молочного пара. Потом я задумался, а что же заставляет всё это двигаться по спирали? Может быть, в самом центре расположен галактический двигатель, который смазывают маслом из молока космических коров, что бы его не заклинило? И уже хотел поделиться с Лином своими соображениями, как внезапно ошейник нашей Коко запищал и ярко засветился…

«Сауна».

Коко металась по кабине нашего корабля.

«Олс, держи крепче нашу красавицу!, – закричал Лин (потому что из- за громкого писка ошейника почти ничего не было слышно) – мы отправляемся в центр молочной спирали!»

Я изо – всех сил держал Коко, обеими руками.

«Лин, но как мы туда попадём? Боюсь, что скорости нашего страуса будет недостаточно, чтобы успеть долететь до космической фермы и вернуться обратно! Не забывай, что меня ждут дома цветы!» – прокричал я, в свою очередь.

«Видишь, слева к нам приближается комета? Мне кажется, что она движется как раз в нужном нам направлении. Необходимо всего лишь хорошенько разбежаться и прыгнуть в определённый момент на комету».

«Лин, а вдруг мы промахнёмся?»

Но Лин меня не слышал, и уже нажимал кнопки на приборной панели.

Наш страус отчаянно бил ногами по поверхности Луны, вздымая огромные клубы пыли. В этот момент я подумал, что раз Лунатики регулярно посещают это место, то могли бы и убираться здесь, хоть иногда.

Лин потянул штурвал на себя, и механический страус стремительно помчался вперёд.

Мне было так страшно, что я закрыл глаза себе и Коко, которая по – прежнему продолжала вырываться из моих рук.

Я почувствовал, как корабль разбежавшись, сильно оттолкнулся и, пролетев какое – то время, сильно ударился обо что – то. Я открыл глаза и тут же зажмурил от нестерпимо яркого света кометы, на которую мы успешно приземлились.

«Поздравляю, Олс – теперь мы летим на комете, предположительно к центру галактики, если приборы не врут! На вот – надень очки от солнца, я знал, что они нам пригодятся». И он вложил мне в руку очки.

Надев очки, я осмотрелся и перевёл дух. Писк ошейника прекратился. Коко сидела у меня на руках с невозмутимым видом, а Лин смотрел в карту на панели приборов. Вокруг купола нашего корабля, со всех сторон был яркий свет, как будто тысячи прожекторов разом светили на нас.

По всей видимости, мы приземлились со стороны хвоста кометы, который, как известно, всегда очень ярко светится.

Я почувствовал, как по моей спине градом начал катиться пот, становилось жарко как в сауне.

«Дело – дрянь, дорогой друг Олс! Наш корабль начал сильно нагреваться и, судя по приборам, может расплавиться через пятнадцать минут!»

«Лин, может быть, нам использовать для охлаждения молоко нашей коровки?»

«Не выйдет, мы не можем открыть стеклянный купол, чтобы облить наш корабль! Придётся спрыгнуть с кометы и надеяться, что нам удастся приземлиться на какую – нибудь менее жаркую комету или планету».

«Лин, это не благоразумно – полагаться на случай!»

«Ты прав, но другого выхода у нас нет!»

Лин нажал кнопку и потянул штурвал на себя.

Страус замахал механическими крыльями и оттолкнулся ногами от кометы…

«Огромный комар».

Мне казалось, что мы летели в открытом космосе целую вечность. Я уже сбился со счёта, сколько раз мы засыпали и просыпались. Наши запасы еды и воды давно уже закончились, нам даже пришлось пить светящееся молоко нашей коровки, чтобы не умереть от жажды.

«Знаешь, Лин, я бы не отказался сейчас  от горячего кофе с круассанами».

«Нет, я бы предпочёл обычную сосиску с горчицей», – сказал Лин и сглотнул слюну.

«Лин, как ты думаешь, чем питается наша Коко? Я не видел, чтобы она что – нибудь ела, кроме занавески с твоего окна!»

«Уверен, что она питается звёздным светом. Помнишь, как она лакала лунную дорожку?»

«А зачем же она жевала твою занавеску?»

«Всё просто, Олс – на занавеску падали первые лучи восходящего Солнца».

Мы помолчали. Коко спала на коленях у Лина.

«Лин, а как ты думаешь, насколько далеко мы улетели от нашей Земли?»

«Не знаю, друг мой, хвост кометы расплавил внешние навигационные приборы нашего корабля, и теперь я понятия не имею, где мы находимся. Кстати, и крылья, и лодочный мотор тоже вышли из строя. Впрочем, даже если бы они были исправны, в открытом космосе от них не было бы никакого толка».

Мы дрейфовали по млечному пути среди бесчисленного множества звёзд. Мы перестали разговаривать, а только смотрели на звёзды и грустили.

Кислород в баллоне был уже на исходе, и его шипения почти не было слышно. Мы были в забытьи. Мне грезился мой сад с моими любимыми цветами. Мне казалось, что они огромного размера, что они обнимают меня своими листьями и качают на своих лепестках, а Лин и Коко летают вокруг и пьют чай из стаканов. «Друг мой, Олс, всё – таки я ошибался – молоко нашей Коко прекрасно сочетается с чаем». И Лин с Коко чокались стаканами и залпом выпивали чай. После чего они брали меня за руки, и мы вместе танцевали в воздухе. А затем внезапно откуда – то прилетел огромный комар. Громко пища, он гонялся за нами, пытаясь пронзить нас своим огромным и острым как шпага носом. Писк комара был нестерпим, нам ни как не удавалось уйти от его преследования. Мы кружили и кружили над моим садом. И вот, наконец, он с оглушающим писком нагнал нас, и я уже чувствовал его острое жало, вонзающееся в мою спину, и в этот момент я с криком проснулся.

Писк не прекращался – это был писк ошейника Коко, он светился так ярко, как не светился ни разу до этого. Я видел беснующуюся Коко и насмерть перепуганного Лина и, что было очень странно, кромешную темноту вокруг купола нашего корабля. Внезапно, писк прекратился. Купол нашего корабля открылся сам собой, к нашему огромному удивлению, и Коко тут же выскочила наружу…

«Фея с арфой».

Мы ещё не успели опомниться от испуга, как вдруг, словно по мановению волшебной палочки, солнечный свет озарил огромный, красивейший сад, и он был точь в точь как тот, который я только что видел во сне. Я даже подумал, что продолжаю спать и ущипнул себя за руку, но вместо боли услышал стон моего друга Лина – я по ошибке ущипнул его руку.

«Извини Лин, я хотел убедиться, что это не сон».

«Нет Олс, это не сон, мне действительно больно. Кстати, ты заметил, какой здесь чистый воздух?»

И действительно, воздух был очень свежим, в нём даже можно было различить приятные запахи цветов, растущих в изобилии вокруг нас.

Наш страус стоял посередине небольшой поляны, окружённой со всех сторон высокими, как в моём сне, цветами.

Мы спустились по трапу вниз, чтобы оглядеться и размять ноги, которые у нас очень сильно затекли после долгого сидения на крохотном, жёстком диванчике Лина.

К своему огромному изумлению, рядом с нашим кораблём мы обнаружили небольшой столик или даже, скорее, табуретку, на которой стояли две чашки с дымящимся кофе и тарелка с сосисками и круассанами.

Мы бросились к угощению.

«Стой, Лин, а вдруг это западня, и еда отравлена!?» – схватил я своего друга за руку.

«Знаешь, Олс, у нас два выбора: либо умереть от голода, либо умереть от еды. Я предпочитаю второе».

Мы накинулись на угощение. Утолив голод, мы стали осматриваться по сторонам.

«Где мы, Лин, и куда подевалась наша Коко?»

«Не знаю, Олс, но это точно не планета. Обрати внимание на небо – его нет! Это металлический потолок!»

Я поднял голову вверх и увидел метрах в десяти над нами блестящие металлические пластины, которые внезапно, на наших глазах, стали растворяться и превращаться в облака, плывущие в голубом небе. Послышалось пение птиц.

«Что ты на это скажешь, Олс? Прямо райский сад! Не удивлюсь, если сейчас с неба, вдобавок ко всему, спустится фея и начнёт играть нам на арфе».

И точно, после того, как он это произнёс, с неба спустилась прелестная фея с арфой, но только очень маленького размера – не больше котёнка. И только я подумал о её малом размере, как она тут же выросла и стала размером с нашего страуса. Я подумал, что такая громила, пожалуй, может случайно нас раздавить и в эту же секунду она уменьшилась до моего роста, уселась на табуретку, с которой, чудесным образом, исчезли остатки нашего пиршества, и стала играть на арфе «Лунную сонату».

«Подумать только, ведь это же моё любимое произведение у Бетховена! – воскликнул Лин, – Нам, явно, хотят угодить!»

«Не кажется ли тебе, Лин, что это всего лишь наши галлюцинации от голода и нехватки кислорода, и мы, по – прежнему, сидим в кабине нашего корабля и дрейфуем в открытом космосе?»

«Может быть, но согласись, друг мой, что это странно – видеть нам обоим одну и ту же галлюцинацию!»

«Ни какая это не галлюцинация». – Сказала фея нежным голосом, продолжая музицировать.

Мы с Лином, вытаращили глаза на фею.

«Вы находитесь на борту космического корабля, если вам угодно». – Продолжила фея.

Лин решительно подошёл к ней.

«Нам угодно знать всё до мельчайших подробностей: что это за корабль, как мы здесь оказались, как далеко мы от планеты Земля, и куда, чёрт побери, подевалась наша Коко?!»

Я испугался за моего друга, ведь фея, судя по всему, могла без труда, тут же превратить его ещё в одну табуретку, за столь грубый тон. Но фея и бровью не повела и продолжала перебирать пальцами струны.

Цветы вокруг нас плавно качались в такт музыке.

«Начну с конца, возможно, так будет понятнее. Коко, как вы её называете, корова с нашего пищеблока, случайно выпавшая с корабля через утилизационный люк. Земля, по вашим земным меркам, находится далеко, но для нас она совсем близко. Мы засекли сигнал ошейника коровы и подобрали вас на корабль. Корабль исследовательский – занимается наблюдением развития жизни в Солнечной системе».