Любовь к роковым мужчинам

– Отлично! – обрадовался Никита. – Телевизор с книгами на сегодня отменяется! Мы с вами идем в кино!

Что за кинофильм они тогда смотрели, Маруся забыла напрочь на следующий же день. То ли он был серым и скучным, то ли она оказалась так поглощена новыми ощущениями первого в своей жизни желанного свидания, что ее совсем не интересовало происходящее на экране.

После совместного похода в кино молодые люди стали встречаться каждый день. Для Маруси перестал существовать остальной мир. Она уже с утра с нетерпеливой дрожью во всем теле ждала вечера, на автопилоте посещая лекции, которые вскоре все же начались после работы на овощебазе. Девушка стала рассеянной, часто отвечала невпопад на самые обычные вопросы. Мать посматривала на нее с большим подозрением, но помалкивала, а подружки напрямую спрашивали, не влюбилась ли она наконец. Маруся только отнекивалась. То чувство, которое она вдруг обнаружила в себе, было настолько сильным, высоким и красивым, что она не могла предать его банальными пересудами. Ей казалось, что так, как они с Никитой, еще никто на свете не любил друг друга, ну разве что легендарные Ромео с Джульеттой, Тристан и Изольда, Шахсенем и Гариб. Вполне возможно, что и о них с Никитой потом сложат какую-нибудь величавую песнь. Только конец ее непременно будет счастливым, поскольку никто никаких препятствий их любви не чинил. Но, видимо, всем великим любовям уготовлен провидением трагический финал. Возможно, в качестве платы за безмерное счастье.

Конечно, расплатилась Маруся вовсе не так, как воспетые в классической литературе влюбленные молодицы. Но ведь никто ее не спрашивал, какой она предпочла бы конец любви и собственной жизни. Да если бы и спросили, она только с презрением отмахнулась бы, ибо ни о каком конце тогда и подумать не могла. Ее счастье должно было длиться вечно.

Маруся даже вышла за Никиту замуж. Им было всего лишь по девятнадцать. Родители с обеих сторон сначала пытались отговорить своих неразумных чад от свадьбы, приводя одни и те же аргументы (рановато... надо сначала выучиться, встать на ноги... может встретиться другой человек, чувство к которому окажется более сильным), но потом отступились, тоже уверовав в неземную любовь молодых и даже несколько завидуя им.

То, что случилось потом, не смогли бы спрогнозировать даже ученые жизнью родители. Сначала, разумеется, ничто трагедии не предвещало. Никите с Марусей как молодой семье предоставили отдельную комнату в общежитии института транспорта и связи. Маруся с жаром и большой охотой взялась за ведение немудреного хозяйства. Никита перевелся на вечернее отделение, а днем работал на соседней стройке сначала учеником каменщика, а потом уже сам клал кирпичи на любой верхотуре. У него это так лихо получалось, что прораб Михалыч даже сумел как-то временно отмазать Никиту от армии, которая ему светила после того, как он покинул дневное отделение института. Выходные молодые супруги проводили только вдвоем, поскольку насладиться друг другом не могли очень долго, и любое третье лицо помешало бы их нирване. Разумеется, оба хотели сначала окончить институты и только потом обзаводиться детьми, а потому предохранялись как могли, и все у них получалось так, как они того желали.

А однажды Никита не пришел ночевать. Маруся сходила с ума, вместе со своими родителями и родителями мужа методично обзвонила больницы, морг, вытрезвитель и отделения милиции, но следов его так и не нашли. В милиции разъяснили, что в розыск они могут подать только спустя третьи сутки с момента исчезновения, но почему-то были уверены в том, что «пропажа» найдется сама.

И она действительно нашлась. Никита вернулся в общежитие вечером второго дня, когда у жены вместо лица уже красовался бордовый опухший блин с щелочками вместо глаз, расплывшимся носом и искусанными в кровь губами. Объясниться он не пожелал, сказав, что у него были серьезные мужские дела, в которые женщинам лучше не лезть. Что с ним случилось и где он пропадал, не смогли вызнать и его собственные родители. Маруся сначала пыталась продолжать плакать и давить на жалость, но никакого впечатления на Никиту это почему-то не произвело, хотя до этого он был бесконечно нежен, предупредителен и старался ничем жену не огорчать. Тогда Маруся перешла в нападение, обвинив мужа в жестокой измене. От этого обвинения Никита отмахнулся как от жужжащей над ухом мухи и так искренне возмутился: «Да ты что!! Вот это – нет!!!», что она как-то сразу ему поверила.