Всё живое живёт любовью. Как найти радость в каждом дне

Какая-то деревенская баба

В наш деревенский рай приезжала Алеся Петровна Казанцева.

Я вообще сразу решила, что не буду этому удивляться, а буду делать вид, мол, что такого?

Алеся Петровна – человек, известный на весь «Живой журнал». Она – второй режиссер, автор, выступает со смешными и щемящими монологами, на ее выступления люди едут издалека, а тут она приезжает ко мне, Балбесу и кошкам. Как это осмыслить? Подумаю про это завтра.

Как-то мне мама рассказала про одного мужика из деревни, который, когда заходил в дом, просил гурка (огурца) с семенами и воды «с хрустом». Это значило – из колодца. Увидела у Алеси Казанцевой видео, где в какой-то поездке она находит колодец, набирает из него воду и пьет. И написала ей комментарий, что в нашей деревне про такую воду говорят – «с хрустом». Написала просто так. Ясное дело, что пишут ей многие, она вообще может это не увидеть.

Потом случилась череда невероятных случайностей, и мы с Алесей подружились. Когда она приехала ко мне в гости, увидела у меня колодец и рассказала, что однажды ей кто-то написал комментарий про воду «с хрустом», она хотела найти его и никак не могла – ей же многие пишут, диалог затерялся. Говорит, помню, что мне это писала какая-то деревенская баба.

А этой деревенской бабой была я.

Так вот, известная Алеся приехала, надела папину фуфайку с надписью «Кобрин ССК», желтые резиновые сапоги и с ходу стала варить борщ.

Я сразу влюбляюсь в того, кто меня кормит и смешит. Поэтому Алеся мне тут же понравилась. Папе она понравилась, потому что папа любит борщ. Маме – потому что ей не надо три дня варить борщ. Балбес просто любит всех.

Алеся привезла с собой секретный ингредиент для борща, заварное тесто в кондитерском мешке, сито – в общем, все, чтобы кормить меня три дня.

Нет. Все же постараюсь осмыслить. Есть такие места, куда ты не можешь приехать сам, а только если тебя туда поставит Бог. Вот мне 25 лет. Я живу в Минске и работаю инженером-проектировщиком. Я думаю, что моя жизнь сложится так: муж-инженер, квартира в Минске, хороший коллектив, высокая зарплата, потом я инженер первой категории, может быть, к концу карьеры – заведующая группой. Я видела будущее только так.

Тогда мы с коллегами любили читать Алесю в «Живом журнале». С этого начинался наш день, мы спасались ее историями. Даже если все плохо: он не любит, потеряла ключи, кошелек, до зарплаты еще неделя, а денег нет, – почитаешь Алесю, и хочется жить.

И если представить, что Бог мне в то время говорит в лоб: «Оля, скоро все изменится. Ты уволишься с работы, поедешь жить в деревню, у тебя будут пес и кошки», я бы спросила: «В смысле? А на что я буду жить? А как же квартира в Минске? А муж-инженер? А что я там буду делать?» А Бог бы ответил: «Ты можешь хоть раз в жизни мне поверить? Вот просто один раз? Просто поверь, что все будет хорошо».

«Ну, что-то я не знаю. Как-то это все…»

«Тебе понравится! Так надо. Понимаешь, там у тебя растет старая слива, папа ее спилит. Выйдет отличный пенек. Если поставить на него чашку с кофе, в лучах рассветного солнца будет очень красиво! Пока не могу сказать зачем, но этот пень будет очень нужен людям. Оля, я уже все пересмотрел. Это можешь сделать только ты. Только эта слива, этот пенек подходят. Вариантов нет».

Я, конечно, ничего не пойму, буду очень против. Я о таком не мечтала! Это не мой план! Какие еще кошки? Какой еще пень? Бог вздохнет, посмотрит, что на компьютере у меня открыта вкладка с ЖЖ Алеси, и скажет: «Ну, хочешь, она к тебе туда приедет? Что ты на меня так смотришь? В смысле невозможно? Я же Бог!»

Иногда мы не можем доехать в то самое место просто потому, что не знаем, что оно есть. Это знает только Бог. Только у Него билеты. Купить билет нельзя, его тебе просто дарят. А ты можешь взять или нет. Как хорошо, что однажды я взяла.

А может, все было так. Бог же не заставляет нас жить по своему плану, Он дал нам свободную волю, Он ее тоже учитывает.

Вот, например, я. Сама хотела быть инженером, сама поступила в университет, хотела жить только в Минске. Бог подумал: «Ну хорошо, работать – в целом богоугодное дело. Я с тобой, дочь Моя».

Затем я хотела: работать в дружном и веселом коллективе, путешествовать, выйти замуж за инженера, купить квартиру, родить детей, в идеале старшего мальчика и младшую девочку. Бог согласился: «Семья, дети – все это богоугодное дело. Я с тобой, дочь Моя!» Бог все это время присматривал нам жилье, мне выбирал инженера, может, даже высшей категории. Подобрал хороший садик нашим детям. А в один день я просыпаюсь и говорю:

– Я все поняла! Я увольняюсь с этой работы! Доброе утро, Господи.

– Погоди! А как ты будешь жить? Где? На что?

– Без понятия! Я буду свободным художником!

Бог вздыхает, но говорит: «Ну, что ж, хорошо. Я с тобой, дочь Моя…»

И Он действительно со мной. Подкидывает мне хоть какие-то подработки и деньги, помогает с жильем. Планирует как-то эту мою новую свободную жизнь в столице. И тут я встаю и говорю:

– Я все поняла! Я еду жить в деревню! Доброе утро, Господи!

– Погоди! Это в ту деревню, где старый дом, нет воды, туалет на улице? А на что ты будешь жить? Какой твой план?

– В деревню! В деревню!

Бог вздыхает и говорит: «Ну, ладно, что делать. Я с тобой, дочь Моя!»

И вот я сижу на крыльце своего деревенского дома. Нет денег, нет воды, туалет на улице и шатается. Я говорю:

– Господи! Почему Ты меня оставил? Где Ты? Что же мне делать?

Бог отвечает:

– А Я говорил! Ну, не реви, ладно. Все будет, но не сразу. Мне же теперь надо сориентироваться как-то. У меня в таблице были вообще другие данные: муж-инженер, новый детский сад у метро «Молодежная» – все вычеркиваю. Нужно полностью переделывать проект. Лет через семь все будет хорошо. И помни: Я с тобой.

Всё живое живёт любовью

Свой отпуск я решила провести в одной белорусской деревне. Сняла у самой себя домик – какое счастье, что он был свободен в эти даты! В аренду входит поглаживание кошек, обнимание Балбеса. Огурчики в теплице с колючими пупырышками. Черешня, капуста, сладкая, как яблоко. Очень молодая картошка. Даже не спрашивайте адрес. Все очень дорого! Птицы не просто поют, они вопят. Зелень не просто зеленеет, а… попробуйте придумать сами.

Каждый день принимаю райские ванны. Это как «Жемчужная» или «Соленая» в санатории «Буг», только райская. Ложишься в беседке на матрас. Прикрываешь глаза. Тебе включают шум леса за полем, различные птичьи «фиу-фиу», небо в белых пятнах, как корова на пастбище. Время от времени переключают на режим «легкий ветерок» и «касание солнцем» – нежное, будто мизинцем.

Вечером культурная программа, идем на открытую площадку в художественный музей и обсуждаем эстетику картофельного поля – это такое современное искусство. Цвет, размер – все как настоящее!

Из спорта – походить по траве босиком.

Есть кафе «Пенек» только с летней террасой и видом на картофельный сад. А еще бар «У Барсика». У меня нет кота Барсика, просто бар «Барсик» – это весело.

По-моему, отличный и бюджетный вариант отдыха. Мне нравится.

Каждую осень папа вспахивает землю, как будто пеленает ее. А весной снимает пелену, земля новорождается и делает вдох.

Когда посадили картошку, папа приезжал, чтобы просто посмотреть на рядки. Картошка сидела в земле, ничего еще не было видно, а он уже ходил туда-сюда, заложив руки за спину, и внимательно наблюдал.

Я думаю, осматривать свою землю так же важно, как ее поливать. Обязательная часть картофельного процесса.

Ведь пожилые люди как говорят про любовь? «Он меня добра смотрел». Смотреть для них – быть внимательным, замечать другого – значит любить. Папа ходит и добра смотрит картошку. Звонит мне по утрам и спрашивает, как картошечка.

– Растет, – говорю я.

– Не замерзла ночью?

– Нет.

– Точно? Иди посмотри!

Хожу, смотрю на картошку, докладываю папе, что картошка бодра.

– А листочки какие у нее? – не унимается папа. – А пятна на них есть?

Когда ночью обещали мороз, папа приехал и укрыл всю картошку землей. Морозов не было, он снова приехал и аккуратно откапывал каждый кустик. Зеленые листья сбрасывали комья земли, выравнивались под папиным взглядом, буквально втягивали животы, как солдаты на построении. А папа довольный – приглаживал свои усы, которых у него на самом деле нет.

Всё живое живёт любовью. Только так.

А однажды случается такой день, когда папа с утра счастлив, улыбается, шутит и поет песни про картошку. Потому что в этот день наконец он с ней встретился по-настоящему! Увидел, что картошку не съел жук, не поглотило зелье, она не сгнила, а выросла и лежит на земле, довольная собой.

Каждый год мама говорит папе, что нужно сажать меньше. Не молодые уже, куда столько? Папа отвечает: «Ну а что? На лавочке сидеть, что ли? А так – и сами поедим, и людей накормим. Ах, картошка – объеденье, пионеров идеал».

Ты копаешь картошку. Поле такое, что не видно его края. Еще только утро, а ты уже устал. Уйти с поля и бросить картошку ты не можешь. Это просто предательство. И ты ползешь вперед. А твои одноклассники в это время в городском парке отмечают День мороженого. Все веселье – там, а у тебя плетеный кошик, грубая земля и картошка. И впереди еще целый день. Ты ползешь, земля колючая, колени красные, края не видно.

Вечером за вами приедет дед Митя на грузовой машине. Он погрузит в кузов мешки, вы сядете на них сверху, машина будет трястись, а чистое поле без края – с каждым поворотом колеса становиться все меньше.

И вот ты сидишь на мешке с картошкой в кузове машины деда Мити. Смотришь вслед пыльному, ровному полю. Колени чешутся. Тело как желе. Под колесами – дорога. А на небе – небо. Солнце уже садится, но завтра обязательно взойдет.

У папы день рождения. Я болела почти неделю, из деревни не выбиралась. Поэтому мой подарок ему состоит из очень простых вещей. Кленовый букет, рисунок, записка и галета.

Рецепт галеты я пошла смотреть в интернет. Первый был от человека под ником Анатолька. Кулинарное кредо Анатольки: «Просто, бюджетно и в охоту!» Я подумала, это же про мою жизнь! И пошла читать рецепт.

Анатолька мне понравился. Он никак не ограничивал мою свободу. Например, писал: «Возьмите какую угодно посуду». Или: «Яблоки можно порезать маленькими дольками, большими дольками или даже кубиками. А еще вместо них можно порезать грушу». Поэтому я порезала сыр.

Но самым лучшим был пункт номер 1: «С Божьей помощью все будет хорошо». Я подумала, что неожиданно в рецепте галеты для папы Анатолька дал мне ответ на все мои вопросы. Даже те, что я еще не задала.

Все будет хорошо. С Божьей помощью.

В моем детстве у бабушки в деревне телевизор показывал всего два канала. И только по вечерам транслировали третий – «Кобрин-TV». На нем существовала одна-единственная передача – музыкальные поздравления. Мы эту передачу всегда ждали с нетерпением. В ней играла спокойная музыка, на экране, на фоне открытки с цветами, появлялись слова поздравления. А ведущая, которую никогда никто не видел, эти слова зачитывала мелодичным, медовым голосом. Например, как внуки и дети поздравляют дорогого Василия Петровича с юбилеем и желают ему долгих лет. А потом для Василия Петровича включали музыкальный клип.

В архиве «Кобрин-TV» было не так много клипов. Их подбирали именинникам в соответствии с возрастом. Если поздравляли с 10-летием – включали песню «Маленькая страна» Наташи Королевой, если с 18-летием – «Чужие губы» или «Крошка моя» Сергея Жукова, если с 65-летием – «У церкви стояла карета» Надежды Кадышевой.

Телевизор работал вяло и капризно. Чтобы отряхнуть его от деревенского сна, нужно было стукнуть по крышке. Экран покрывался рябью, из глубины которой слышался голос ведущей. Стукнешь еще раз – колдовство ряби рассеется, и становятся видны розы на открытке.

Мы с двоюродными сестрами сидели на кровати перед телевизором и всегда радовались, когда человеку исполнялось 18. А самим было по 10. Потому что тогда можно было подпевать Жукову. Хотя «У церкви стояла карета» мы тоже знали наизусть и даже немного плакали о судьбе невесты.

А если поздравляли тебя – это было событие. Имениннику звонили заранее, просили завтра обязательно смотреть «Кобрин-TV». О том, что для него заказали песню, не говорили, и именинник делал вид, что не догадывается. Он сидел и ждал, пока поздравят всех Олегов Павловичей и Ларис Викторовен. А потом ведущая читала его фамилию, имя и даже отчество. И имениннику казалось, что именно его имя и отчество она читает как-то по-другому. Как будто действительно спешит от души поздравить. И тогда нужно было громко кричать, чтобы все домашние сбежались. Кто-то прибегал с кухни с бутербродом в руках, кто-то – из ванной, с намотанным на голову полотенцем. Заходил сосед в спортивных штанах, уважительно хмыкал. А кто-то обязательно звонил родственникам в другой город, чтобы они тоже включили передачу. Потому что действительно событие.

Когда я вернулась жить в деревню, узнала, что эта передача до сих пор жива. И если бы меня пустили на телевидение читать открытку, я бы сказала мелодичным, медовым голосом: «Дорогие мои имена и отчества! Вы там себе что-то придумали, записали планы и цели, но приготовьтесь, что все, возможно, пойдет не так. Не лучше и не хуже. Правильнее. Потому что жизнь всегда будет мудрее нас. И обычно готовит для нас то, о чем мы вообще никак не можем догадаться, не можем просить, не можем мечтать. Совершенно другие дороги. Знайте, что все обязательно устроится, если научиться терпеть и верить. А поет для вас Надежда Кадышева. Конечно, о любви».

На день рождения мой сосед, который регулярно приносит нам домашние куриные яйца («Оля такая худая! Такая худая! Ей надо больше есть!»), подарил мне тюльпаны.

Обычно он кричит на Балбеса, не выпускает папироску изо рта, часто ходит небритый и выпивший. А тут срезал тюльпаны с клумбы и принес мне. Сказал, что целый день ходил возле моего дома, чтобы поздравить. Улыбнулся и пожелал всегда оставаться такой красивой.

Кажется, я узнала о доброте кое-что еще.

Мой сосед купил себе электроскутер. Гоняет на нем в город. Очень хвалит. Показал, как стартовать, скорости, сигнализацию. Даже обещал дать погонять. Я сразу захотела себе такой же.

Иду домой и вижу, что скутер стоит около сарая для кур, делаю фото, пишу другу Кириллу: «Вот такой я хочу! Только, наверное, мне нужны еще и куры. Потому что он всегда паркуется у кур».

«Паркуется у кур? Значит, это и есть паркур? Еще так можно назвать курятник. Парк кур», – отвечает Кирилл.

Сколько важных дел у меня впереди!

Ехала из города в деревню на велосипеде. Был прекрасный день и солнце. Я сделала свои городские дела, поужинала с родителями – и вот еду обратно и думаю: «Господи, какой хороший день! Спасибо Тебе! Как же хорошо!»

И прямо в этот момент слышу сзади какое-то мощное «тыдыщ», как будто взрыв салюта. Торможу. Смотрю, в заднем колесе – огромная дыра.

«Господи, что я не так сказала? Что Тебе не понравилось?»

Что делать? Я на трассе между городом и деревней. Вспоминаю, что в фильмах, если у девушки ломается машина, она открывает капот. Думаю, что мне открыть в велосипеде? Можно тыкать пальцем в дыру на колесе. Но этим я только открою всем свой идиотизм.

Можно автостопить машину с прицепом. Но пока я стояла и выглядывала машину, я не шла. А солнце собралось садиться. И я выбрала идти вперед как есть, вместе с дырявым велосипедом. Иду и снова думаю: «Что это значит, что мне Бог хотел сказать?»

Потом совершенно случайно задумалась о заповеди Адаму и Еве: «Плодитесь и размножайтесь». Почему тут два слова? Если речь о детях, то достаточно одного «размножайтесь». Тут же мимо проехал грузовик, на котором написано «ЕваЛэнд». Бог подмигнул, но не дал ответа.

Может, я сегодня согрешила и не заметила? А может, это предупреждение? Шла и спрашивала Его всю дорогу.

Дошла до дома и подумала, что, может, Бог все это время говорил: «Ничего! Ничего я не хотел сказать! Ну что ты заладила! Хотя нет… хотел же – колесо протерлось, пора менять».

Была в маленьком городе. Пишу Кириллу, что не могу решить, как добираться в деревню: на такси или пешком, пешком или на такси, хочется пройтись, но рюкзак тяжелый, поэтому на такси или пешком? «Держи в курсе», – ответил он.

Я дошла до остановки и решила все же вызвать такси, открыла приложение, и тут подъехал автобус. Я знала, что он довезет до окраины города, то есть здорово сократит дорогу. Вышла из автобуса, решила, что смысла такси вызывать нет, уже дойду. Когда оставалось идти минут тридцать, начала записывать Кириллу голосовое, мол, знаешь, не такси и не пешком, потому что иногда есть третий вариант, которого мы не предполагали, жизнь подкидывает совсем неожиданные… Не успеваю договорить, потому что в эту минуту около меня тормозит сосед и предлагает довезти.

Воистину иногда жизнь подкидывает совсем неожиданные варианты, которых ты не мог предположить.

Богословие на котиках

Лучше всего я понимаю про Бога и про нас на котиках.

У старшей кошки Моти – растяжение связки. Мало того что она в целом не понимает, что за фигня с ней произошла, так еще и я, злая хозяйка, ее мучаю!

Сажаю в переноску и везу к врачу, потом в областной центр на рентген. Там еще более злобный дядя, чем я, беспощадно причиняет ей боль, ощупывая больную ногу. Мотя орет, а я хочу орать вместе с ней, потому что невозможно это вытерпеть.

Доктор выписал уколы и заключил: «Главное, чтобы она сейчас не шлялась». А Мотя ведь с детства живет в деревне. У нее не просто диван, ковер, миска – у нее земля. И счастливее всего она чувствует себя, когда несется по полю с мышью в зубах, чтобы подарить ее нам. Дома она только отсыпается, но всегда уходит на свои кошачьи работы – например, ловить мышей к Ленке в сарай. А тут ей говорят – не шляться! Ну и уколы.

У меня нет машины, и я понимаю, что сама делать уколы не смогу: или сломаю иглу, или уколю мимо кошки, буду трястись, потрачу нервы, короче – это невозможно. Хорошо, что Люся предложила помощь. Пока мы ждали Люсю, Мотя удрала!

Мотя хоть и деревенская, но интеллигентная. Дома гадить для нее – это пасть до уровня мышей. Лоток она презирает как концепт. Поэтому она терпела и страдала. Я решила, что выйду на улицу с ней, на трех лапах далеко не убежит.

Все шло хорошо, Мотя выкопала аккуратную ямку, сходила в нее и села чуть дальше слушать птичек. Я решила, что пора домой. А она давай царапаться, шипеть и удирать!

Я бегу за ней, приговаривая: «Мотенька, ну пожалуйста! Нам надо на укол! Тебе станет легче! Сейчас уже приедет Люся! Я со всеми договорилась, все под контролем! Ну Мотя!» А Мотя шипит и удирает: «Няма дурных!»

Вот точно так же за нами бегает Бог, а мы не хотим терпеть никакие уколы. Что значит – нам это поможет? В смысле? Я не хочу больно сейчас, меня не интересует потом. Тем более когда потом? Через сколько? Я не понимаю. Не трогай меня!

А Мотя все же пришла сама. В конце концов, куда ей остается приходить – только домой. Как и нам всем.

Сидели с Мотей в очереди в ветеринарке. Приехал мужик – в рабочем комбинезоне, на куртке аббревиатура вроде «Брест-СКСК». Рассказывает администратору, что у них бригада мужиков, все добряки. К ним подбросили кошку, они ее подкармливали, кошка родила восемь котят. Мужики их не бросили, сделали фотки, дали объявления. Всех котят разобрали. Но одного – Степана – вернули. Они нашли Степану новых хозяев, но его снова вернули.

– А он такой красивый! Не понимаю, как его можно вернуть! Сам черный, галстук у него белый. Я вам сейчас покажу! – мужик полез за телефоном, показал Степана администратору и всем в очереди. Все согласились, что Степан красивый и зря его вернули.

Мужики поставили Степану коробку, постелили тряпки. А сейчас Степан заболел, и мужик примчался, чтобы узнать, как его лечить. «Понимаете, он же сын полка, как его бросить?»

Оказалось, что Степану надо ставить капельницы. Мужик сказал, что живет за 30 км от работы, работает два через два. Но что делать? Придется в свои выходные дни ездить ставить коту капельницы.

У меня есть в Минске свой личный ангел-хранитель. Я сама его себе назначила.

В переходе метро вокзала всегда сидит сестра милосердия из монастыря. Она сидит напротив дверей в метро, там, где поток людей и сквозняк, в белом облачении, на складном стульчике. Зимой – в валенках, в каком-то тулупе. Видно, что на ней много слоев одежды. Так она сидит целый день.

Я приезжаю в Минск поездом в 6 утра, если сразу еду работать, то подъезжаю на метро до автобусной остановки. Это примерно 6:30. Часто я захожу в тот автобус, из которого выходит эта сестра милосердия. Такая большая, уже старенькая, в руках сумки – наверное, еда на день, складной стул, вещи какие-то. И, когда выходит, всем пассажирам желает Божьей помощи. Потом останавливается, оборачивается на автобус, крестит его и что-то шепчет.