Не грустно и смешно

Каждый раз, когда Сёмка гостил у бабы Ани, происходили какие-то запоминающиеся события, которые откладывались в его памяти. Так случилось и в этот раз.

Бабушка хлопотала по хозяйству, а внучок, в это время, беззаботно играл на крылечке в камушки. Эта игра, которой он научился в аллергологии, ему очень понравилась. Пролежать два месяца в больнице, да ещё летом, в то время как другие ребята весело наслаждались каникулами и прекрасной погодой – это было действительно печально! И, одним из немногих занятий, отвлекающих от тяжелых мыслей в это грустное время, помимо чтения книг, была игра в камушки. Эта, на первый взгляд, простая игра, на самом деле требовала много ловкости, концентрации и внимания. Сёмка научился в неё играть довольно таки не плохо и сейчас ловко подбрасывал, передвигал и ловил камушки.

Вдруг, дремавший в это время в своей просторной будке пёс Тузик навострил уши и угрожающе зарычал. Это значило, что к воротам дома подошёл чужой человек. Тузик никогда не ошибался: если к воротам подходил кто-то из своих, то пёс, каким-то невероятным образом, чувствовал это чуть ли не за три версты и начинал бегать по двору, радостно виляя хвостом, и картинно чихать, привлекая к себе внимание. Когда же в массивные ворота постучали, Тузик вскочил и залился грозным лаем, а баба Аня, прикрикнув на него, поспешила открыть нежданному гостю.

– Батюшки, Саша! – открыв калитку ворот и увидев пришедшего, всплеснула руками бабушка. – Заходи, родной! Наконец-то ты решил навестить свою родную бабку!

В калитку вошел, смущённо улыбаясь, молодой человек лет восемнадцати. Сёмка сразу его узнал: это был сын тёти Мани, папиной родной сестры. Он приходился Сёмке двоюродным братом, но разница в возрасте между ними была значительной – около двенадцати лет. Поэтому Сёмка, при встрече с Сашей, стеснялся и вёл себя с ним как со взрослым человеком, а не как с двоюродным братом! Да, к тому же, и виделись они не так часто.

Тем не менее, Саша подошёл к Сёмке и дружелюбно протянул руку:

– Ну, здравствуй, братишка!

Сёмка смутился от такого взрослого приветствия, но, улыбнувшись, поздоровался с братом за руку.

– Бабуль, я к тебе с поручением! – повернувшись к бабе Ане сказал Саша. – Ты на меня не обижайся, пожалуйста, что я к тебе не захожу просто так! Сама ведь знаешь, что я весь в делах: то на работе допоздна, то дома по хозяйству управляюсь! Да, к тому же, ты у нас сама частенько бываешь в гостях.

– Да знаю, милок, знаю! – улыбнулась бабуля. – Я обиды на тебя не держу. А что за поручение у тебя ко мне? И от кого?

– Маманя просила, чтобы ты зашла к нам сегодня, часам к двенадцати. Они затеяли лепить пельмени. Ты же у нас мастерица по пельменям! – Саша улыбнулся. – Ну и, кое что, она хотела с тобой обсудить.

– Конечно, приду подсобить, Сашенька! – тут же согласилась баба Аня. – Только я не одна, как видишь, а с Сёмкой!

– Вот и хорошо, приходите вместе! – весело ответил Саша. – Дети там тоже будут, так что Сёмке скучать не придётся!

Саша, тут же, сославшись на срочные дела и не поддавшись на уговоры бабушки остаться попить чаю, распрощался и ушёл.

Проводив Сашу, бабуля, взглянув на часы, начала собираться. Она надела нарядное платье и повесила в уши золотые серьги с красивыми рубиновыми камнями, чтобы в гостях выглядеть максимально достойно. Для Сёмки же, чтобы быть готовым к походу в гости и выглядеть достойно, достаточно было подняться с крыльца и отряхнуться от пыли.

Баба Аня с радостью согласилась пойти к дочери по трём причинам.

Во-первых, она очень любила лепить пельмени! Она каждому пельменю придавала неповторимую форму, вылепливая из теста всевозможные ушки и рюшки, а потом, с наслаждением их ела, не забывая при этом постоянно нахваливать свою работу. Когда готовые пельмени вылавливали из кастрюли и ссыпали в большую чашку, баба Аня, своим намётанным глазом, сразу отличала пельмени своей работы от чужих и старалась в свою чашку положить побольше именно своих. Все родные и близкие знали её вкусы и особенности и только весело наблюдали за действиями бабушки.

Во-вторых, баба Аня очень ревностно относилась ко всем вопросам и решениям, которые обсуждались в семьях её детей и старалась принимать активное участие в таких мероприятиях! Поэтому, ей было очень любопытно, что же хотела с ней обсудить Маня!

В-третьих, не нужно было готовить обед самой, а можно было сытно пообедать свежими пельменями у своей дочери.

Эту третью причину она и озвучила Сёмке, посчитав, что о двух других ему знать не обязательно.

– Ну и подфартило же нам сегодня, Сёмочка! – радостно проговорила бабуля. – Не придётся хлопотать насчёт обеда дома, а вкусно пообедаем свеженькими пельмешками в гостях!

Закончив сборы и ещё раз осмотрев себя в зеркало, бабушка сказала Сёмке:

– Сходим к Мане, пообедаем, посидим там немного, а потом я тебя домой провожу. Хорошо?

Сёмка был не против. Пельмени он тоже любил. Он даже несколько раз помогал дома маме раскатывать скалкой кружочки теста для пельменей. Поэтому, он решил, что когда взрослые начнут катать и лепить пельмени, он скажет, что тоже умеет раскатывать тесто и предложит свою помощь, тем самым удивив и взрослых, и детей! Правда кружочки у него получались не идеально ровные, как у мамы, а какие-то, формой похожие на жирную и размазанную букву «г». У самого Сёмки же, такая форма ассоциировалась с толстым раздутым «пистолетиком». Сёмка обожал играть в «войнушки» и любая палочка, согнутая пополам, или всякая другая вещица в этом роде, в руках воинственного Сёмки, превращалась в грозный «пистолетик»! Но, о том, что кружочки получались у него не круглые, он старался не думать и надеялся, что раскатывать тесто в гостях у него получится лучше, чем дома.