Кицхен готовится к войне
- -
- 100%
- +
Я думаю.
Полезная же штука. А он её в камень воткнул.
– И земли, и деньги… как-то даже вес самого Рори, правда, версии расходятся, в золоте или бриллиантах. Но он отказывал. А когда клинок попытались украсть, тот сам покарал наглецов. По легенде Дух Зари признавал лишь одну руку – хозяина.
Фейская магия, она и не на такое способна.
Ладонь коменданта нежно коснулась рукояти, и клинок издал печальный звон. А синий свет стал ярче. Ему, чую, надоело торчать во тьме и тишине.
– А в этих легендах или книгах твоих не сказано, куда он делся?
– По одной из версий к умирающему Рори явилась фея, и он вернул ей подарок.
Это вряд ли. Если феи дарят, то от души. Захочешь – не вернёшь.
– По другой – клинок выкупила корона, однако совладать с ним не смогла, поэтому спрятала в сокровищнице. На самом деле этой истории полторы сотни лет, так что про него немногие помнят сейчас.
– Но вы помните?
– В детстве я любил читать.
– Не любовные романы, надеюсь?
– Что? – комендант обернулся. – Нет, конечно. Что за странное предположение? Я читал жизнеописания великих полководцев. Мой гувернер полагал, что это полезно. А поскольку вторым вариантом были жизнеописания святых, то, как понимаете…
Тэр Трувор выбрал полководцев и увлёкся.
И запомнил.
И теперь вот стоял в склепе, склонив голову перед тенью забытого героя. И я склонила, ибо кто, как не некромант, знает, что мертвецы, даже ушедшие, достойны уважения.
– Зато теперь понятно, – молчание начало напрягать.
– Что понятно? – комендант скользнул пальцем по рукояти. И меч вновь запел, на этот раз зло, требовательно.
– Зачем валун. Наверняка, он понимал, что наследники попытаются завладеть мечом. Вот и озаботился. Не удивлюсь, если эта глыбина уходит в скальное основание, и выковырять её получится разве что с половиной горы.
А может и с половиной не выйдет. Феи – они ещё те затейницы…
– Ваша правда… отличный вариант, если так подумать. Чтоб…
Я не увидела, как палец соскользнул с клинка. Хотя допускаю, что сам клинок, устав ждать, когда же люди сообразят, что ему надо, повернулся и рассёк руку. Кровь выступила сразу и выкатилась на металл.
И расплылась по нему, чтобы впитаться.
– Вот же, – тэр Трувор сунул палец в рот, потом сообразил, наверное, что это недостойно – тэра Урсула очень огорчалась, когда мы свои раны в рот совали – и вытащил. – Острый, однако…
И зачарованный.
Зачарованное оружие – это ещё та зараза. Никогда не знаешь, что у него там на уме. Я хотела сказать, но раздался сухой протяжный треск.
– Что…
И трещина рассекла каменную глыбу, выпустив облако сине-серебристого света, которое окутало тэра Трувора. А коварный Дух Зари, пользуясь растерянностью, выпал прямо в руки коменданта. И лёг, зараза этакая, аккуратненько, сияющей полосой, на которой проступили тёмные руны, подозреваю, исключительно для красоты и сотворённые.
– Это… это как понимать? – комендант посмотрел на меч.
На меня.
На трещину.
Пыльца в воздухе медленно таяла, не оставляя иных толкований. Феи. Вот… куда нам ж без фей?
Глава 10
Пара слов о любящей родне и девочках
На троне сидел А., полуголый и окровавленный, но неудержимо великий. Величественный своей внутренней силой, что буквально изливалось из него, светилась аура величия
О поддержании правильного образа величия в глазах подданных– Как-то давно их нет, – Киара нервно расхаживал перед лестницей. Быстро. Широко. Резко останавливаясь у самой статуи, чтобы развернуться и двинуться в противоположную сторону. Юбки развевались, порой даже поднимаясь, и тогда становились видны грубоватые ботинки.
– Всего-то два часа прошло, – матушка Нова сменила наряд на другой, тоже мужской, но попроще. И вышла на крыльцо.
Наверняка по какой-то своей надобности.
Может, на розы посмотреть.
Может, на горизонт, который оставался чист и пуст, чем и нервировал.
– Надо было пойти с ними.
– И как бы ты это объяснила, дорогая?
– Не знаю, – Киара взлетел на ступеньки и поморщился. Нога давала о себе знать.
А с ней и беспокойство.
Поэтому он осмотрелся и, заметив коноплянку, что спряталась в зарослях, коротко свистнул. Птаха выпорхнула и, опустившись на плечо, засвистела. Нет, коноплянка – это не то. Птичка, конечно, юркая, но крылышки малы, да и голова тоже. В ней больше одной мысли за раз не удерживается.
Вот и сейчас, начав жаловаться на жизнь – суетно, бестолково – она резко замолчала и переключилась на пролетавшую мимо мошку. Коноплянка сорвалась в полёт и, подхватив мошку, снова исчезла в кустах. Да уж, совершенно бестолковая.
Ворона бы…
Но в доме остались только мёртвые.
Ворону?
Сороку на худой конец!
– Никогда не верила в эти глупости с предчувствиями, – матушка Нова проводила птичку взглядом. – А теперь и самой как-то неспокойно. Главное, я ведь всерьёз думала, что мне мерещится… кстати, кабанчика видела. Соседского. Но смотрел явно не он. И…
Она щёлкнула пальцами, высекая искру.
– Явно не с добром. Надо было сжечь эти заросли к лешему!
– Во-первых, деревья не виноваты, что в них кто-то прячется, – Киара заставил себя выдохнуть. Вот в самом деле, чего он разволновался.
Чужой же человек.
Посторонний.
И второй не ближе. А он о братьях так не переживал. И не переживает. С другой стороны, братья, пусть и с придурью, но куда сильнее этих двоих. Их так просто не убить.
А гвардейцы, они же обычные.
И вообще…
– Во-вторых…
– Во-вторых, – спокойный голос матушки Анхен сбил с мысли. – В этих кустах мог оказаться какой-нибудь твой давний поклонник, дорогая, томимый ревностью. А сжигать поклонников – это чересчур.
Матушка Нова фыркнула.
– Скажешь тоже…
– Скажу. Или думаешь, я не замечаю, сколько писем тебе приходит.
Матушка Нова скривилась.
– Это не поклонники. Это женихи.
– Женихи? – Киара обернулся. – Матушка, а у вас есть женихи?!
Новость была несколько неожиданной. Одно дело герцог, который к матушке Анхен наведывается. К нему Киара так-то привык. Вообще свой человек, если подумать.
А тут какие-то женихи неизвестные.
– А то как же. Кузен Рави, двоюродный брат второго мужа моей матери. Сорока двухлетний юноша, полный сил, милая матушка которого готова закрыть глаза на некоторые мои недостатки в обмен на передачу моей вдовьей доли её сыну, – матушка Нова загнула палец. – Ливай Морен, достопочтенный вдовец и владелец собственной лавки, всего лишь на тридцать три года меня старше. Помимо лавки у него пятеро детей, но он надеется, что я не настолько стара и рожу ещё парочку. Можно больше. Ещё есть Сааби Мор, но тут уж мои тётушки выступают против. Считают, что ему можно подыскать невесту получше.
– Лучше, чем ты? – удивился Киара, почти позабыв о беспокойстве.
– Конечно. Невинную девочку из приличной семьи, которая не запятнала себя браком с иноверцем и, тем паче, некромантом, – матушка Нова нервно постучала веером по ладони. – Нет, Ани, это не поклонники. И в кустах тоже не поклонник сидел. Нет у меня поклонников.
– Не было, – поправила матушка Анхен. – До недавнего времени. И успокойтесь. Живы ваши гвардейцы. Хотя, кажется, наше вмешательство не прошло бесследно.
– Мам?
– Я кинула небольшой заговор, – она не выглядела виноватой, да и не считала себя таковой. – Подумалось вот, что если вдруг что-то случится, нам нужно будет как-то их найти и вообще…
Она разжала пальцы, и Киара увидел два зернышка.
– Подкинула в карман, – он улыбнулся. – Как нам когда-то…
– Вы тоже вечно норовили куда-то сбежать и потеряться.
– Я не терялась! Не хватало…
Чтоб эльф, пусть и полукровка, в лесу заплутал.
– Ты – нет, не терялась. Но кто провалился в волчью яму?
– Там волк был!
– На него и ставили. А вот эльфов охотники встретить не ожидали, – матушка улыбнулась.
– И не только эльфов. Братья тогда со мной пошли, – поправил её Киара.
И пошли.
И нашли яму, а в ней волка. И вытаскивали вместе. Пытались. И провалились тоже вместе. А потом вместе и сидели до самой ночи, пока не пришёл отец.
Киара потёр задницу, которая тоже откликнулась на воспоминания, и проворчал.
– И это не охотники были, а браконьеры! Волки, между прочим, полезные! И стая та на наших землях давно жила! И никого не трогала! Я им ещё когда объяснил, что людей трогать нельзя… а эти вот…
– Тише, – на плечо легла тёплая матушкина рука. – Мы с вашим отцом тогда перепугались.
– Да уж, – матушка Нова поёжилась. – Я забыла, признаться, каким он может быть… злым.
Зернышки лежали на ладони, только одно почему-то оставалось обычным, а второе проклюнулось, причём росток был совершенно точно не пшеницы.
– Это… – Киара протянул руку, и матушка Анхен осторожно переложила росток.
– Проклятье крепко его зацепило.
Жирный белый корень завиточком, а с другой стороны петелька стебля с парой листьев, пока склеенных друг с другом и семенем. Но уже видно, что стебель толстый, а листочки, даже не развернувшиеся, покрыты сероватым нежным пушком.
– Оборотная трава? – Киара поднял ладонь. – Он… оборотень?
– Думаю, его организм пытался восстановиться. И использовал все доступные ему возможности… не переживай, если он жив, то оборот прошёл нормально. А значит, и обратно вернём. Зелье сварить несложно.
– А как тогда… он же почует, что я не девица.
Одно дело платья, а вот запах – совсем иное. Тут не спрячешь.
– Не почует, – матушка Анхен протянула флакон.
– Что это?
– Духи. Помнишь, Карлу прислали…
– О нет!
– Да. Я немного изменила состав…
– И они не будут вонять? – Киара не спешил брать флакон.
– Обязательно будут. И так, что другие запахи перекроет полностью. Но в целом получилось немного смягчить, так что…
– Вонять будет не столь интенсивно? – догадалась матушка Нова.
– Именно. Скажешь, что это новый аромат. Модный. Столичный.
Что было абсолютной истиной. Но легче не становилось.
– А может, просто… правду расскажем? – Киара поднял флакон.
– Обязательно расскажем. Но немного позже. Траву сам высадишь? – матушка Анхен указала на росток, который стал чуть больше.
– Сам!
Вот только куда? Место нужно особое, чтобы точно принялась. Редкая ведь. Как бы не реже лотоса, потому что рождается вместе с новым оборотнем. Память земли, память силы… уже к утру станет обычным ростком пшеницы, так и будет жить, скрывая истинное обличье, разве что на полную луну, когда ночная хозяйка силу обретет, скинет маску.
– В теплице попробуй. Там у меня горсточка заговорённой земли есть, в красном глиняном горшке. Высыплешь в ямку, – матушка не мешала, улыбалась только. – На первое время хватит. А там попросишь пару клочков шерсти, крови…
Верно.
В трактате писали, что ей нужна кровь того оборотня, сила которого и изменила семя. Согласится ли Даглас? Должен… можно будет предложить взамен… что предложить?
Эликсир.
Из оборотной травы варят оборотное зелье, которое помогает молодым оборотням обуздать зверя. Да и разум способно вернуть. Или его же лишить.
Зависит от того, кто пьёт.
И сколько.
Киара сложил руки лодочкой. Семя было живым, и тонкий корешок вытягивался, шевелясь, жадно нащупывая опору.
– Сейчас, – сказал он. – Пойдём, я тебя куда-нибудь пристрою.
Киара быстрым шагом направился к оранжерее. Да, в первой теплице есть подходящий уголок. Может, в горшок всё же? Или нет? Зачарованные травы крайне не любят пересадки, поэтому лучше сразу в землю…
– Так надоели? – тихо спросила Анхен, кутаясь в шаль.
– Не представляешь даже, насколько, – Нова вздохнула. – Знаешь… как-то… я ведь и вправду начала думать, что я какая-то не такая. Старая. Глупая. Порченая. Недостойная чьего-то внимания, чтобы настоящего.
– Чушь какая…
– Ну да… но эти вот письма. Они ж такие… заботливые. Все до одного. И я знаю, что они обо мне беспокоятся. Причём искренне. Совершенно искренне. И что кандидатуры перебирают не потому, что ищут похуже, нет. Они боятся.
– Чего?
– Того, что повзрослевшие дети осознают, кто я. Точнее, что я им никто. И выставят из дому. И что останусь я на старости лет одна-одинёшенька, никому не нужная. И приеду к ним, коротать свой век.
Анхен фыркнула.
И снова.
И расхохоталась, не способная сдержаться.
– Смешно? – проворчала Нова.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.