Ещё более Дикий Запад
- -
- 100%
- +
– Гостиница «Белый лебедь». Между прочим, лучшая в городе.
– Ага. – Чарльз опять сглотнул, поняв, что еще немного, и не справится. – Есть хочу.
– И хорошо! – Кажется, Эдди подобное заявление весьма обрадовало. – Значит, и правда живой! И жить будешь. Вот поверь моему опыту…
– Эдди!
– Идем. – Он хлопнул Чарльза по спине, и от этого удара граф едва не упал, но его подхватила заботливая орочья лапа. – Ты, главное, не переживай… если подумать, то все не так и плохо.
Это прозвучало не слишком утешительно.
Помимо спальни, в номере для новобрачных – а Эдди доверительно сообщил, что иных-то и не нашлось, разве что одиночные, а им надобен побольше, – имелась гостиная, выдержанная в тех же светлых тонах и украшенная чучелами лебедей. Исполненные с немалым мастерством, чучела держали огромное зеркало, мимо которого Чарльз постарался прокрасться незаметно, но все одно уловил собственное отражение и не сдержал протяжного стона.
– Ты не переживай так. – Эдди воспринял стон по-своему. – И женатые мужики живут. Женитьба – это же не конец света…
– На твоей свадьбе я тебя тоже так утешу, – мрачно буркнул Чарльз, рухнув в кресло. Низкое, укрытое белоснежным покрывалом, оно оказалось мягким, и Чарльз даже решил, что сейчас вовсе провалится.
Не провалился.
Дотянулся до столика, на котором виднелся серебряный поднос, а на нем в свою очередь серебряные же блюда.
– Милисента где?
– В ванной. – Энди вздохнул. – Ты… извини, но это надолго.
– Пускай. – Чарльз поднял крышку и едва не захлебнулся слюной. На крупном куске мяса, украшенном веточкой розмарина, плавился кусок сливочного масла. И золотистые дорожки бежали по стейку, мешаясь с крупной солью и темными перчинками. Появилось желание забыть про все манеры и просто впиться в этот кусок зубами.
Сдержался Чарльз немалым усилием воли.
– Рассказывай, – велел он, понимая, что вляпался во что-то куда более серьезное, чем рассчитывал.
– Ну… тут такое… в общем… – Эдди осторожно опустился во второе кресло и потянулся к кофейнику. – Твой приятель, который некромант, он полагает, что брак вы заключили не просто так, а нерасторжимый.
Мясо оказалось сочным.
И нежным. И вкус его, подчеркнутый приправами, доставил такое наслаждение, что Чарльз замычал.
– Он сказал, что вы принесли клятвы. А свидетелями стали древние силы. Может, даже божества.
– Сиу?
– Не только… может, племена помнят не так и много. Дед мой говорил, что когда-то были особые места. – Эдди наполнил крохотную чашку, которую держал явно с трудом. – Туда приходили, чтобы вершить суд. Или договор заключать. Или торговать. Или еще что… ну, раньше, до вас, людей, тоже не особо мирно жили. Вот такие места и возникли. Там кровь всех первых. Орков, сиу, подгорников, даже людей. И потому-то там древняя сила. А потом появились люди с другой стороны моря, и все переменилось.
Чарльз вздохнул.
Стейк оказался куда меньше, чем выглядел, и закончился слишком быстро. Правда, под вторым серебряным колпаком обнаружились ломтики картофеля, обжаренные до золотистой корочки. А к нему – бекон и тонкие острые колбаски.
Соус в соуснице.
Салфетки.
Может, сервировке не хватало изящества, зато еды было много.
– Дед сказал, что в ваших храмах вроде как тоже есть эта сила, если туда и вправду ходят молиться. Верить. От души. Тогда да, тоже клятвы особыми становятся. А если нет…
– В общем, развода не будет? – уточнил Чарльз.
– Ну… – Эдди провел руками по лысой башке, с которой исчезла мелкая поросль, что пробилась за время пути. – Извини… некромант говорит, что можно, конечно, но лучше не рисковать. Вы ж и Силой клялись.
И еще кровью.
Идиот.
Но злости, странное дело, не было. В конце концов, именно Чарльз предложил эту женитьбу. И на обряд согласился добровольно. И… и у него образование, опыт. Так чего уж тут.
– Милисента как?
– Да… нормально. Вроде. Не знаю. Она ж… она плакать не станет. И претендовать на что-то тоже, не думай.
– Не думаю. – Чарльз почесал шею, которая раззуделась просто-таки до невозможности. – И не дергайся, я не собираюсь ее обижать.
– Я и не позволю. – Эдди глянул так, что кусок в горле застрял. – Не знаю, выйдет чего у вас или нет, но… вдовой остаться она всегда успеет.
И это, пожалуй, не прозвучало пустой угрозой.
– Не думаю, что до такого дойдет. – Чарльз протянул руку. – Кофеем поделись. Р-родственничек…
Глава 3
О превратностях брака и высокой общественной морали
Счастье было.
Конкретно в этой ванне. Огромной, даже больше той, что у нас дома стоит, тем паче наша давно облезла и водой если и наполнялась, то давненько. А тут… ванна сияла, краны тоже сияли, и все-то вокруг сияло белизной и чистотой, чем внушало мне некоторые опасения. Я открыла краны и сунула палец под горячую струю.
А потом, как ванна наполнилась, залезла в воду.
И просто лежала, чувствуя, как отмокает шкура. Кажется, даже придремала немного, но не так чтобы сильно. Потом уже мылась. Долго. Натиралась душистым мылом, какой-то фигней в банке, про которую сказали, что она для кожи.
Пускай.
Но чем дольше я лежала, тем сильнее остывала вода, а в голове появлялись мысли… да разные мысли. Большей частью о том, что Чарли новостям не обрадуется.
Он ведь граф.
Всамделишный.
И это я тут могу над графством его посмеиваться, а там, на Востоке, смеяться будут уже надо мной. Я даже высунулась, чтобы в зеркало поглядеть, чего явно делать не стоило. Из зеркала на меня поглядела смуглая до неприличия – еще немного, и с сиу по цвету сравняюсь – девица с темными волосами и резкими чертами лица. Губы у нее были тонкими и большими. Помнится, судейская дочка еще мой рот жабьим обзывала. Нос с горбинкой. Глаза… глаза пожалуй что и ничего. А вот шея длинная, как у жирафы, которую я на картинке видела. И сама тощая.
Кости торчат.
Кожа… кожа вон ниже шеи белая. И на руках тоже, будто я то ли перчатки надела, то ли вымазалась. А матушка еще когда предупреждала, что приличные девушки носят перчатки.
И маски от солнца.
Я бы, может, и носила.
Но не помогла бы мне маска. Даже если загар отскоблить, все одно я останусь не совсем человеком. Может, не настолько, как Эдди, но коль приглядеться, то чувствуется во мне иная кровь.
И вообще…
С этой мыслью я нырнула в остывающую воду, под которой и сидела, пока хватало дыхания. А как закончилось, то вынырнула.
– Прекрати, Милли, – сказала я своему отражению, стараясь подражать Мамаше Мо. Вот кто умел изгонять бесов, в том числе и трусости. – Вовек в ванной не спрячешься.
А вот волосы мыть надо.
Я и вымыла. Дважды. А они все одно остались черными и спутанными. И… белый мягкий халат, который единственный нашелся из чистой одежды – Эдди обещал решить вопрос, – нисколько не успокоил.
Я осторожно приоткрыла дверь и ничуть не удивилась, обнаружив графчика.
Графа.
К мужу стоит относиться серьезно. Он сидел на белом диванчике и глядел в пустую кружку.
– На кофейной гуще гадаешь? – спросила я, потому что нужно же было чего-то сказать.
Подозреваю, основное он узнал от Эдди. А я… я стою. С полотенцем на волосах. Мамаша Мо так закручивала, чтоб не просквозило. Тут, конечно, сквозняков нету, но с полотенцем все одно как-то спокойнее.
– Скорее, думаю.
– Злишься? – Не люблю недоговорок.
Я бы вот злилась, если по-хорошему. Да и… и должна бы, странно, что не злюсь. Я ведь тоже не хотела замуж. Но…
– Нет, – он покачал головой. – Ничуть. Сам должен был подумать.
– Эдди говорит, что все не так страшно. Что надо просто изучить клятву, и… и, может, что-нибудь придумаем.
– Придумаем, – соврал Чарльз.
А я взяла и поверила.
– Там… вода есть горячая. Хорошо. Правда, одежды нет, но Эдди сказал, что купит на первое время. А потом уже сами.
– Как мы вообще сюда попали? – Чарльз отвел взгляд, а я вспомнила, что из той самой упомянутой одежды на мне только халат.
И это как-то… неудобно, что ли. Не в том смысле, что в халате, но просто вдруг подумалось, что он муж и вообще. А я в халате стою.
– Эдди привел. Сказал… сказал, что если творится неладное, то лучше сюда. Тут место приличное. И хозяин с Мастерами дружен. А стало быть, лишь бы кто не сунется. Но дорого, да…
Я замолчала.
– Это ничего, деньги – не проблема. Ты, наверное, голодна? А я все съел. Проснулся… знаешь, будто три дня как минимум ни крошки в рот не клал. Такой голод. – Чарли говорил нарочито бодро, и за бодростью этой угадывалась та же ложь и нежелание говорить о том, что и вправду важно. Наверное, в другой раз я бы согласилась, что если человек говорить не хочет, то оно и не надо.
– Думаешь, ничего не выйдет? Клятву обойти и… и вообще? – Я подошла к креслу и забралась в него с ногами. В халат укуталась поплотнее. Муж там или нет, но нечего пялиться.
– Не знаю. – Чарльз выдохнул с облегчением. – Но скорее всего, ты права, не выйдет.
– И что теперь?
Нет, я не ждала, что он прямо сейчас возьмет и ответит, скажем, что нисколько не расстроен и вообще всю жизнь мечтал о таком браке. Или что влюбился в меня с первого взгляда, а потому тихо страдал, не надеясь на взаимность.
В романах мужчины всегда страдают тихо.
– Теперь… понятия не имею. – Чарльз поскреб шею. – Как-нибудь уживемся. Надеюсь. И вообще… ты не самый худший вариант.
Наверное, это можно было счесть комплиментом, но за такой комплимент появилось острое желание дать в морду. Не худший? Я не хочу быть «не худшим»!
– А кто худший? – мрачно уточнила я.
Чарльз задумался. Ну да, не так и просто выбрать.
– Лилианд Пендриксон.
Уже бесит.
Дурацкое имя.
– Это кто?
– Дочь маменькиной подруги.
Которая, наверняка, истинная леди и вообще маменьке его нравится. А когда кто-то маменьке нравится, это… это серьезно.
– Она милая девушка, но… – Чарльз щелкнул пальцами. – Совсем не такая, как ты.
– Женить хотели?
– Очень.
– А ты?
– А я сопротивлялся. И мы даже поругались с маменькой. Она обиделась.
Ясно.
А меня увидев, обидится еще больше. Я подавила тяжкий вздох.
– Милли, я не собираюсь тебя к чему-либо принуждать. И поверь, практически из любой ситуации можно найти выход. Главное… давай сперва текущие проблемы решим, а?
– Это какие?
– Ну… – Чарльз загнул палец: – Отыщем мою сестру. Придумаем, как ее вытащить, и это, чувствую, будет непросто. Еще надо найти сиу. И того типа, который дурит им головы. Невеста Орвуда, дочь орка, чужие артефакты…
– А их мы тоже искать станем? – уточнила я на всякий случай, подумав, что и вправду. Чего это я о замужестве печалюсь. С этакими планами и овдовею раньше, чем привыкну к наличию мужа.
– Несомненно. Мне кажется, все это звенья одной цепи.
Чарльз поскреб шею.
– И… извини.
– Вода горячая тут не заканчивается. – Я махнула в сторону ванны. – Иди, а то ведь оно ж так… неприятно. А Эдди когда вернется, не сказал?
Вернулся братец ближе к ночи.
Был он мрачным, злым даже, и еще насквозь пропах улицей.
– На-ка вот. – Он кинул мне сверток, в котором обнаружились чистая белая рубашка и брюки, и даже корсет, расшитый серебряными узорами. Завершал костюм узкий жакет с короткими, в три четверти рукавами. – Чарли, это тебе…
Мой супруг поймал второй сверток.
Оказалось, что местный наряд из потертой бурой кожи ему весьма даже идет. Сразу вид такой стал серьезный. И с выражением лица сочетается.
Даже нос облупленный в тему.
Гармонирует, как сказала бы матушка, с общей потрепанностью платья.
Эдди же тем временем плюхнулся в низкое кресло, которое хрустнуло, но братцев вес выдержало.
– Странные дела тут творятся. – Он сцепил руки на животе. – Думаю, надо уходить и… в общем, я зашел в банк. Они сворачиваются.
– Плохо. – Чарльз покосился на меня.
А я что?
Штаны пришлись в пору, рубашка тоже, а вот корсет я затягивать не стала. Как-то оно… в заведении Бетти многие девицы его носят. Но на голое тело. У меня вроде на рубашке, а ощущение такое, будто на голое тело. И нечего глазеть.
От наличия корсета груди у меня не прибавилось.
Ну… наверное.
– И я о том же. Подземники что крысы: чуют неладное. Бордели закрыли. То есть, как это… провели экспроприацию с целью освобождения эксплуатируемых женщин. А тех перевели в работные дома, но не всех. Сказывают, что примерно треть исчезла, а куда – тут кто что говорит. Среди бывших шлюх слухи ходят самые разные.
Я подергала корсет и пожалела, что не стала жакет набрасывать. Показалось, будто жарко. Теперь и вправду чуяла, что жарко, прямо аж невыносимо жарко.
– Думаешь, искали одаренных?
– А кого еще? Но это очень и очень плохо. Стало быть, наш Змееныш сумел поладить с Мастерами. А Мастера тут – закон.
– О нем ничего не слышно?
– Пока слухи один другого странней. Честно, если хотя бы половина правда, то тут все свихнулись. Может, действительно, свихнулись, но нам от этого не легче. Никто не возьмется за заказ. – Эдди сжал кулак. – Одно дело воевать против чужака с амбициями, и совсем другое – идти против Мастеров. Как бы…
Он поморщился.
– Еще тут… создали комитет нравственности.
– Чего?! – удивилась я.
Они б еще Лигу трезвости придумали, в пару, стало быть.
– Комитет, – буркнул Эдди. – Нравственности. Чтоб, значит, предотвратить преступления и защитить всех женщин. И по нему все женщины, которые незамужние, девицы там или вдовы, должны зарегистрироваться в этом вот комитете. И туда обращаться, если вдруг понадобится помощь.
– Благие намерения… – осторожно заметил Чарли, старательно отводя от меня взгляд.
– В гробу я видел такие благие намерения. Комитет вроде как собирается бороться за нравственность, а потому найти каждой женщине в городе мужа.
– Ты ж говорил…
– С этим-то как раз проблем нет. Мужа тут найти несложно, если не совсем страшная. Другое дело, что в этот комитет можно и жалобу подать. На недостойное поведение. И тогда случится разбирательство. Уже случалось… и несколько женщин были направлены на исправление.
– Это… нормально? – осторожно уточнил Чарльз.
– А сам-то как думаешь? Это ни черта не нормально! Здесь сроду никому не было дела до чужой морали или ее отсутствия. – Эдди потер шею. – А теперь… ходят, выглядывают и… умные люди уже смекнули, что к чему. На выезд теперь особое разрешение нужно. Не всем, а женщинам. Чтоб, стало быть, не продавали их во внешний мир, где станут нещадно эксплуатировать.
– А…
– И рабов коснулось. Мужчин можно продавать, а женщины отныне под защитой. Такое вот глубокое, мать его за ногу, общественное благо.
Точно, мать его за ногу.
И мне это не понравилось. Настолько, что прямо-таки потянуло перчатки примерить да ружье свое, с которым я уже, почитай, сроднилась, к груди прижать.
Чарльз поглядел на меня.
На Эдди.
И опять на меня.
– А где держат провинившихся?
– Исправительное учреждение, куда всех свозят, что шлюх, что иных, кому не повезло, устроили не где-то там, а при башне Мастера-Основателя.
– Это плохо…
– Это ох… очень плохо, – согласился Эдди. – Тем паче что теперь белую часть города закрыли для посторонних. Вроде как из соображений безопасности. И пускают туда исключительно по особым приглашениям. В общем… денег понадобится больше, чем я думал.
– А помогут?
– Приглашение купить несложно, всего-то десять тысяч и… – Эдди замолчал. – Проблема в другом. Мне тут намекнули, что тебя ищут.
– Меня?
– Ну… не лично тебя, но некоего молодого человека при деньгах, рожею весьма с тобой схожего. Ну, с тобой прежним. Нынешняя твоя обгорелая, она как бы и другая. Так сразу и не скажешь, что ты – это ты. Если еще глаз подбить, то вообще хорошо будет.
– Пока… давайте воздержимся.
Я согласилась. Глаз подбить никогда не поздно. Да и усомнилась, что искать будут только по физии. Я-то помнила, сколь мало портреты, шерифу приходившие, на нормальных людей были похожи.
– У них наверняка слепок имеется. – Кажется, та же мысль пришла в голову и Чарли. Он потер подбородок. – И имя… я ведь не прятался.
– Думаю, что все и сразу.
– Слепок ладно… это если попадусь куда, то сличать будут. Или в банке…
– Подгорники с таким связываться не станут, – покачал головой Эдди. – Они репутацию блюдут, а если выплывет, что они клиента сдали… нет, точно не станут.
Он издал тяжкий вздох и сказал:
– А вот жрец – дело другое.
Твою ж мать!
А ведь и вправду, нам и в голову не пришло другие имена называть. И бумагу нам выправили. И…
– Есть, конечно, небольшой шанс, что искать тебя в храме не станут, что просто разминетесь, но тут такое дело…
– Полагаться на этот шанс не след?
– Именно. – Эдди покрутил в пальцах камушек. – В общем… придется переехать.
– Куда?
– К одному… человеку. Он мне обязан.
– Не выдаст?
– Кто ж его знает. – Камушек выскользнул из пальцев и покатился по столу. – Не должен, но сам понимаешь… тут такое дело… кто живет в городе, не особо хочет связываться с Мастерами. Этак живо можно в пустыне оказаться. Или еще где.
Уточнять, где именно, Эдди не стал. А я не стала спрашивать.
– А что с приглашением? Кто пойдет?
Эдди поглядел на Чарли с упреком:
– Я, конечно. Говорят, там можно за сходную цену жену себе прикупить. Вот и поглядим. А то как-то оно нечестно выходит, что ты женатый, а я вот один-одинешенек. Друзей в беде не бросают. Вместе страдать будем.
Вот ведь. А еще брат, называется!
Глава 4,
где город поворачивается другим боком
Гостиницу, которая снаружи выглядела этаким серебристым шаром, мы покидали тихо, не став беспокоить почтенного хозяина, благо тот отходил ко сну рано и того же ожидал от гостей.
Вещей было немного, а что имелось, уместилось в весьма просторную сумку.
– С лошадьми вот… нехорошо. Я за конюшни уплатил, но… Итону отписал, чтоб забрал их, закинул на станцию, а там отправил с человеком верным.
Эдди вновь вздохнул.
– Если что, затраты я возмещу, – поспешил заверить Чарли. Но Эдди лишь отмахнулся:
– Не в том дело. А… мы ж ехали вместе. И фамилия у нас с сестрой одна. И…
– Тебя свяжут со мной?
– Думаю, что да. Оно хорошо считать, что с дураками дело имеешь, да дураков бы Мастера не держали. Они ныне, конечно, не те, что прежде, но тоже не глупые. Стало быть, если найдут жреца, то и меня вычислят быстро.
– Плохо.
Чарльз пытался придумать что-то, но в голову ничего не приходило.
– Я бы сказал, что вовсе дерьмово…
Улицы были пусты.
Они освещались огромными шарами, развешенными вдоль толстых веревок и похожими на яблоки. Шары светили неравномерно, и на стенках их виднелись пятна, будто яблоки подгнивать стали.
Пахло… так же.
Дымом. Гарью. Железом. И еще сотней алхимических растворов, смешавшихся вместе. Где-то над домами висел покров желтого тумана.
– Поэтому надо быть готовыми, что уходить придется в спешке.
Эхо шагов тонуло в железных стенах. И Чарльзу подумалось, что железа здесь как-то слишком уж много. Что это железо, если разобраться, оно повсюду. И от этого становилось не по себе.
Где-то впереди раздался грохот, что-то свистнуло, и по узкой улочке проползла железная гусеница. Она двигалась медленно, рывками. Тонкие ноги-ходули с трудом удерживали тяжелое тело, оно покачивалось и от натуги пыхало паром.
Желтым.
Едким.
– Вопрос в том, как уходить. – Чарльз закрыл лицо рукавом.
Милли чихнула.
И тоже рукав подняла.
– На-ка. – Эдди протянул ей платок, а второй Чарльзу. – Завяжи. Тут порой тяжко. Итон вывезет, если что. Не за бесплатно, но вывезет.
Хотелось бы верить, ибо если чудом выйдет пересечь пропасть, а потом и горы, которые определенно поднимали вовсе не для того, чтобы их мог преодолеть любой желающий, то с мертвой пустыней так просто не получится.
Эдди резко обернулся и прижал палец к губам. Кивнул на стену, и Чарльз послушно к ней прижался. Спиной он чувствовал холод камня и неровность его.
Милли встала рядом. И в руках ее появились револьверы.
Да что происходит? Но тут Чарльз услышал звук шагов. Тот, кто шел, не прятался. Он ступал медленно, слишком уж медленно.
А еще он был магом.
И…
– Это Орвуд, – выдохнул Чарльз с немалым облегчением. Сердце бешено колотилось, а руки вспотели.
– И не только. – Эдди тряхнул головой. – Выходи уже, я тебя слышу.
Огромная тень отделилась от стены, и Чарльз подумал, что охотника из него точно не получится. Он не чуял орка. И не видел, пока тот просто не возник перед Чарльзом.
– Прошу прощения. – Некромант приподнял шелковый цилиндр. – Но мне показалось, что вы решили нас покинуть.
– Не показалось, – мрачно произнес Эдди, убирая револьверы. – С нами не безопасно.
– Я уже понял.
– Слышал?
– Беседовали вы громко, а у моего нового друга до крайности чуткий слух. Просто поразительно!
Почему-то все посмотрели на Чарльза. А он даже не сразу сообразил, почему смотрят. А сообразивши, обругал себя.
Идиот!
Надо было полог защитный поставить. Ведь всегда же ставил, а тут…
– Извините, – Чарльз сумел взять себя в руки. – Подозреваю, начинает сказываться переутомление. И…
– Мы с вами можем оказаться полезны друг другу. – Орвуд перехватил щегольскую тросточку. В руке он держал дорожный саквояж, судя по позолоченным уголкам – весьма уважаемой фирмы. – В конце концов, мы преследуем одну цель.
– Именно, – прогудел орк, озираясь. – Идти надо.
Эдди вздохнул.
Милисента погладила Чарльза по руке, успокаивая. Мол, с кем не бывает. Только спокойствия это не добавило. Если их подслушали эти двое, то мог еще кто-то.
– Идемте. Там, на месте поговорим. – Эдди развернулся. – Только тихо. Ни к чему привлекать лишнее внимание.
У Чарльза тут же возникли сомнения. Сложно представить, что компания из орка, полуорка, пары магов и молодой дамы, одетой совершенно неприлично, в принципе способна не привлекать внимания. Но тут же снова себя обругал.
– Станьте рядом, отвод глаз накину, – сказал он.
Послушали.
Дальше… дальше просто шли.
И дальше.
И ниже.
Город этот, состоявший из камня и железа, плодил улицы и закоулки, среди которых человеку незнакомому было легко запутаться. Вот и Чарльз весьма скоро вовсе перестал понимать, куда идет.
Прямо.
Влево. И снова прямо, почти протискиваясь меж двух стен. Вниз по ступеням. И прямо. Стены уже где-то выше. И опять вниз. А потом еще и еще, пока они не оказались где-то под землей. Здесь город продолжался, выгрызая себя в камне.
Под ногами хлюпало.
И воняло изрядно. Платки пригодились, хотя вонь все одно пробивалась. Хуже всех приходилось орку. Он терпел, но Чарльз спиной ощущал его раздражение.
Не сорвался бы.
– Уже почти пришли. – Эдди тоже что-то такое почуял. – Это нижний уровень. Хотя и не самый нижний.
– Куда уж ниже. – Некромант протянул орку жестянку. – Прошу. Нанесите на верхнюю губу. Это несколько притупляет запахи. И вы тоже, леди. Господа?
Отказываться Чарльз не стал. Если уж кто и знает, как избавиться от вони, так это некромант. Мазь слабо пахла травами. Впиталась она быстро, а спустя несколько секунд окружавшие Чарльза запахи притупились.
– Спасибо, – сказал он.
– Не за что. – Жестянка исчезла в кармане кашемирового пальто, явно шитого на заказ.
А они остановились.
Этот дом стоял словно наособицу. Да и не дом вовсе, каменный куб, на который водрузили еще один, но как-то криво, а потому поспешили закрепить деревянными подпорками и галереями, что соединяли здание с другими, почти полностью ушедшими в камень.
– Погодите. – Эдди потер руки. – Я сейчас.
Он сунул пальцы в рот и издал тонкий свист, на который в доме открылась дверь. Интересное дело, Чарльз эту дверь и заметил-то, только когда та отворилась.
Даже не дверь. Кусок стены вдруг в эту самую стену провалился.
Эдди заглянул в провал, затем вовсе в нем исчез, но вернулся прежде, чем Чарльз начал волноваться.
– Заходим, – сказал он, и что-то в его голосе заставило насторожиться.
Но нет. Дом встретил их пустотой и темнотой. Правда, стоило хлопнуть в ладоши, и где-то под потолком слабо засветились полуразряженные камни.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.