Портрет моего мужа

Глава 12

…больше пить не получалось, но Кирис пил.

Третий кабак.

Или четвертый.

Грязь. Вонь. Пьянь, которая, правда, чувствуя что-то не то, держалась в стороне. А он с удовольствием избил бы кого…

…кости ныли.

Переломы срослись еще до суда, почки восстановились, селезенку тоже спасти удалось. Он здоров. Технически. А что пьет и не пьянеет, так… бывает.

…проклятье магов.

– Это не самое лучшее место, – Ильдис мазнул пальцем по липкому столу, но все же присел. – И компания, если хочешь знать, отвратительная.

Кирис икнул.

Надо же…

…трех дней не прошло.

– Идем, – Ильдис подал руку.

– Я…

– Полагаю, самый известный в королевстве безработный маг, – он улыбнулся широко, радостно. – С которым ни один здравомыслящий человек не рискнет связаться…

Встать все же получилось, хотя и не сразу.

Сила не слушалась, то ли выпитое сказалось, то ли еще от блокираторов не отпустило. Главное, голова кружилась, кружилась… и треклятый камень жег плечо.

Хорошо.

Огонь – это благо… благо, огонь…

…правда сейчас та замечательная идея с засовыванием камня под кожу больше не казалось замечательной. Впрочем, не стоило обижать хорошего плохого человека. И Кирис сполз с табурета.

– Я думаю, мы поговорим, когда ты протрезвеешь, – Ильдис подставил плечо. – И поверь, все не так плохо, как тебе кажется…

…все еще более отвратительно.

– Когда ты в последний раз ел? – столовая залита светом, и в нем Мар почти растворяется. Этого света слишком много для больной головы. – Я понимаю, друг мой, что твое нынешнее положение таково, что…

Голос его звучит, кажется, отовсюду.

– Суд тебя оправдал, но многим это показалось… неправильным.

Перед Кирисом поставили высокую чашу с чем-то густым, тягучим и острым.

– …кроме того, сколь знаю, начато внутреннее расследование… тебя хотят посадить. И посадят, будь уверен…

– Плевать.

Горько.

И кисло.

Живот урчит, потому что и вправду ел Кирис давно. Сам уже не помнит, когда. Но голода он не ощущает.

– …если ты не заручишься поддержкой.

– Твоей?

– Почему бы и нет, – Мар ест аккуратно, он сдержан во всем, как и полагается эйту.

– А взамен?

– Мне нужны умные люди. И верные. Те, кто понимает, кому они обязаны своим положением…

…Кирис понимал.

Отлично понимал. И потому склонился над чашей. Поесть все же стоило. Он лишь надеялся, что сразу травить не станут. В конце концов, не для того его вытаскивали.

– …все, что потребуется…

– Я уже принес клятву, – Кирис позволил себе перебить будущего… хозяина? Море в голове смеялось мертвыми голосами ушедших людей. Но с морем он как-нибудь справится. С собой – сложнее. – Вторая поверх не ляжет. Даже теперь.

…говорят, в прежние времена клеймо снимали вместе с кожей, правда, оно вырастало вновь, поэтому, собственно, резать и перестали.

Повезло.

– Поверь, – улыбка Мара была вполне дружелюбной. – Я прекрасно помню, что бывших псов не бывает, но… мы что-нибудь придумаем.

Клеймо над лопаткой зачесалось.

…а во рту появился характерный привкус крови.

…иногда на Ольсе появлялись гости. Большей частью люди мрачного вида, порой больные, изломанные, они были гостями сала Терес и исчезали где-то в глубинах замка, не привнося беспокойства ни в мою жизнь, ни в существование острова. Порой я встречала их, но лишь затем, чтобы поприветствовать кивком. Порой они даже оставались, и на берегу появлялся очередной дом, а следом и лодка, которую меня приглашали расписывать.

И я делала вид, что так оно и должно.

…но бывало, что гости, прибывшие с очередным цеппелином, не радовали. Вот как сейчас.

– Посмотри на себя, – Мар поднес мне букет лобелий, которые я сунула Гедре. – Ты выглядишь устрашающе. Неужели не понимаешь, к чему ведет это упрямство?

К затыку в работе.

Если механически мой голем был почти совершенен, то вот остальное… нет, вероятно, я слишком многого хочу. Над созданием искусственного разума бьются лучшие умы королевства и не только, а я… на островке… вручную… с камнями, которые вырастила сама… пытаюсь вырастить, потому как обыкновенные, зеленые и голубые алмазы получались вполне себе приличных размеров, к превеликой радости салаа Терес, но вот розовые…

– Чего тебе надо? – я спрятала руки под фартук.

Судебное предписание, которым вооружился Мар, требовало уделить ему полчаса времени. А кто я, чтобы спорить с королевским судом?

– Чтобы ты вернулась. Не беспокойся, не так ты мне и нужна, благо, сами справились…

…о да, я читала хвалебные статьи о спуске «Властелина небес».

– …у меня теперь лучшие инженеры.

– И ты меня отпустишь?

Мар за прошедшие годы стал будто бы ниже. Он все еще казался совершенством, правда, то ли время, которое и эйтов не щадит, то ли просто образ жизни коснулись и его. Светлый пиджак подчеркивал ширину плеч, но не скрывал округлого животика. Пальцы стали пухлее, а второй подбородок, прежде лишь намечавшийся, обрел плотность и толщину. Впрочем, странным делом он Мару шел.

– Пока ты растрачивала свой талант в глуши на всякую ерунду, я вписал свое имя в историю.

– Поздравляю.

Я поскребла мизинец, на который вчера прилетела искра. И больно так впилась. Гедре причитала, что совсем я себя не берегу и вообще…

…если увеличить мощность установки? Не в плане объемов, больше уже некуда, но именно насыщенность поля на последнем этапе, когда сердце камня уже сформировано? Конечно, опасно, поскольку и без того показатели критические, а остров сам по себе нестабилен, но…

Другие варианты я уже испробовала.

– Ты сама во всем виновата.

– Конечно.

…придется значительно укрепить стенки реактора. Еще та задача… как? Они и без того покрыты пластинами лунного серебра… а если… безумная идея, но у меня есть запас не только камней, но и алмазной пыли – все же собственно камни получились далеко не сразу. Создать камень вне реактора я не сумею, а вот изменить…

Взять те же пластины и покрыть слоем…

…и если получится, то не только пластины.

Сделать подвижный панцирь, вроде увеличенной копии кристаллической решетки, устойчивой к деформации. И тогда излишек энергии просто будет рассеиваться по всей площади. Если еще задать вектор рассеивания, направляя энергию внутрь…

– Ты меня вообще слушаешь? – поинтересовался Мар, глядя на меня с откровенной жалостью.

– Нет, – честно ответила я и уточнила. – Чего ты хочешь?

У меня, между прочим, цикл запущен.

…еще двести двадцать три часа как минимум. Вполне достаточно, чтобы набросать новый план. И поработать с алмазной крошкой. Если у меня не получится… а с первого раза никогда ничего не получается, но в любом случае, мысль довольно интересная.

– Через месяц состоится награждение, – Мар поморщился. – Надеюсь, хватит, чтобы привести тебя в порядок. Ты должна присутствовать.

– Кто сказал?

– Я говорю.

Я пожала плечами: мне, говоря по правде, было глубоко плевать на то, что происходит в жизни Мара. Награждение? Пускай себе. Порты он строил, цеппелины выпускал. Род вот прославил, а заодно заключил весьма выгодный союз с батюшкой Лаймы. Наследник опять же имелся, и к нему добавилась наследница.

Как в лучших домах королевства.

Снимки семьи, вполне себе гармоничной, как по мне, время от времени появлялись в газетах, большей частью, когда речь заходила об открытии нового воздушного порта… чувствовала ли я обиду?

Пожалуй, что да.

Еще немного – боль, которая мешала полностью отсечь прошлое. Почему-то особенно больно было смотреть на детей и… может, прав сала Терес? Мне стоит плюнуть на мужа и заняться собой? Найти мужчину, пусть не титулованного, пусть временного, но способного наделить меня ребенком.

Родить.

Окунуться в новые для меня ощущения, предоставив право разбираться в юридических коллизиях законникам…

– Нет, – я покачала головой. – Это твое награждение. Я к нему отношения не имею.

– Именно, – Мар спрятал руки за спину. Похоже, больше всего ему хотелось вцепиться мне в горло. – Но правила таковы, что должна быть представлена вся семья…

А я все еще являлась ее частью.

– Почему ты не даешь развод? – мне было просто интересно.

Срок уникальности патентов истек еще год тому, да и новые технологии, пусть и основанные на моих разработках, давно уже внедрялись в производство. Про мои игры с големами он не знал, равно как и про алмазы – иначе явился бы не один – но вот поди ж ты… держал ненужную жену.

Мар вздохнул.

Потер гладкий подбородок и признался:

– Развод дурно отразится на моей репутации. Мне… скажем так, я могу стать самым молодым канцлером в истории королевства, но…

…его одежды должны быть белы, а образ едва ли не свят.

Я знаю правила высоких игр.

– Что ж… – я пожала плечами. – Желаю удачи…

– Ты… не собираешься помочь?

– Нет.

– Ты же понимаешь, что о тебе пойдут слухи… какие пойдут слухи…

Неудобные.

Скорее всего, меня и так полагают немного безумной, иначе почему пресветлый супруг столь упорно прячет меня от двора. А тут версия подтвердится, окончательно закрыв мне путь к самостоятельной жизни, ибо безумие делает развод априори невозможным.

Что ж…

Как-нибудь переживу. Еще годик или два, и точно найду кого-нибудь… для здоровья и ребенка, которому в замке Ольс будут рады. А пока мне было чем заняться.

Мар убрался.

Награждение состоялось.

А у меня к концу зимы вышло создать пластину из лунного серебра, покрытую сверхтонким слоем монолитного гибкого алмаза.

– Охренеть, – сказал сала Терес, повертев пластину, которая была размером с крону, в пальцах. – И на кой ляд оно нужно?

Вместо ответа я поднесла ему куртку, расшитую этими вот чешуйками, а после активировала огненную плеть. Выразился сала Терес куда как душевней, хотя и куртка, и стул, на который она была накинута, вполне себе уцелели.

…новый реактор – я внесла еще ряд изменений, благодаря которым давление внутри повышалось на треть, а температура стабилизировалась – стоил мне года жизни и немалых нервов. Впрочем, за этот год я успела многое.

И первые розовые камни, мутноватые, больше похожие на грязные стеклышки, почти не удивили.

– Детонька, – сала провел по седым усам ладонью. – Ты понимаешь, что если кто прознает, даже я не сумею тебя защитить.

Самый крупный камень ушел на подвеску.

Ограненный квадратом, он больше не казался жалким, напротив…

– Пятьсот тысяч крон, – меланхолично заметил сала Терес, ткнув в камешек мизинцем. – А может, и того больше… еще сережки надобны. И браслетка. А то и вправду, как неродная, будто каменьев мало.

Он сделал их сам, и тончайшую цепочку из платины, которую я покрыла той же пленкой из поликристалла, и серьги, и браслет…

…я же занялась другим.

Розовые алмазы по свойствам своим принципиально отличались от иных своих цветных собратьев. Энергии они накапливали в десятки раз больше, обладали удивительной проводимостью, а еще камни одной партии не просто не требовали синхронизации.

Они усиливали друг друга.

И это свойство открывало невероятные перспективы.

…порт.

И вороватый управляющий, полагавший себя, если не владельцем, то всяко почти владельцем, да не только порта. Он подмял под себя остров, используя не столько силу, сколько имя.

Чужое.

Его было не жаль. И на несчастный случай Кирис закрыл глаза. В конце концов, он уже не работает на корону.

…верфи.

Обленившаяся в край служба безопасности. Воровство мелкое, воровство крупное… шпионы, правда, не имперские, но…

Разница невелика.

Как ни странно, новая работа мало отличалась от прошлой. Разве что платили не в пример лучше. Напиваться Кирис перестал.

Почти.

– Я в тебе не ошибся, друг мой, – Ильдис появлялся и исчезал, чтобы вновь появиться именно тогда, когда появления этого Кирис не ждал. Он не чурался пройтись по заводу, заглянуть в ангары, порой заговаривал с рабочими, расспрашивая о делах и делишках. Он искренне вникал.

Помогал.

Убирался.

И его обожали, наивно полагая, что Ильдису и вправду есть дело до простых людей.

– Ты отлично поработал, но появилась одна проблема…

…другой остров. Другой завод.

Или фабрика.

Новое предприятие, пополнившее список имущества, и те же проблемы: воровство и безалаберность, а еще нежелание жить по новым правилам. Кириса пытались убить, но всякий раз как-то… неуклюже, что ли? Пару раз покушались на Мара.

Жаль, пришлось защищать.

– Собирайся, – велел Мар, появившись в очередной раз. – Хватит тратить твой талант на ерунду. Мне нужен личный помощник. Только, всех богов ради, надо что-то сделать с твоей любовью к идиотским костюмам…

Кирис склонил голову: хозяину не стоит перечить. А костюмы… что костюмы? На заводах грязища, к чему хорошую одежду портить.

– Кстати, – Мар заглянул под стол. Вот что он там надеялся увидеть помимо пыли? – Бросишь пить, женишься на моей сестре…

– Если нет?

– Два алкоголика в одном доме – это как-то чересчур.

Мар вытащил обрывок бумаги, понюхал и отправил в мусорное ведро.

– К слову, я вполне серьезно. Пора тебе выходить в эйты. Что? Это не так сложно, как кажется. А мне понадобится опора. Я все еще надеюсь стать канцлером.

Наверное, стоило бы почувствовать себя польщенным, но Кирис испытал лишь вялое раздражение. Пить? Он редко… по выходным, когда шепот моря в голове становится невыносимым.

…или когда приходит Вельма.

С ней хотя бы есть о чем поговорить. С мертвыми всегда есть о чем поговорить.

…два года.

Мар получил должность Министра воздушных путей.

…я сумела создать элементарную систему, способную понимать ряд голосовых команд. А сала Терес заполнил поредевшие было сокровищницы Ольса золотом. Он предпочитал именно его, почему-то не доверяя ни банкам, ни государственным бумагам.

Замок слегка ожил.

А у меня появился очередной племянник.

…еще год.

Система, дополненная полусотней камней, пусть размером не превышающих маковое зерно, стала стабильней и сохраняла в памяти несколько десятков типичных реакций.

…племяннице, которой исполнилось пять, я отправила золотой браслет с алмазным напылением. Хорошая, как оказалась, защита, особенно, когда решилась проблема подзарядки контура. Всего-то потребовалось, что пара камней в золоте и внешние выходы, позволяющие накапливать рассеянную силу извне.

Мой прототип обжил мастерскую.

…а система потребовала расширения.

Мне удалось значительно облегчить внешний скелет за счет модификации поликристаллического покрытия. И наверное, это уже было не так и нужно, но…

– Засиделась ты здесь, девонька, – сказал сала, глядя, как голем изучает портьеры. Он присел на задние конечности, широко расставив передние. Шевелились волоски на сенсорах, собирая информацию, а система натужно пыталась ее обработать.

Мощность придется увеличивать. И появилась у меня одна интересная мысль…

– Не обижайся, Эгле, – сала протянул руку и голем, как показалось, с немалым облегчением перебрался на ладонь знакомого и одобренного хозяином человека, – но это не то, что нужно молодой девушке…

– Уже не молодой.

– Брось, эйты живут дольше.

– Я не эйт.

– Сила есть, умения тоже… вон, Гедре восьмой десяток, а как цвела, так цветет…

– Женились бы.

– Женюсь, – согласился он, сунув палец к самым хелицерам. И голем осторожно обхватил его, заелозил ногами по коже, добавляя системе данных, которые она старательно сличала со старыми. – А ты чересчур уж увлеклась. Тварюка твоя… она, конечно, интересная, но в жизни должно быть еще чего-то помимо… муж там…

– У меня уже есть один.

Сала Терес лишь сплюнул, выражая отношение к моему браку.

– Дети…

Я кивнула.

Заведу.

Потом. Как-нибудь… пока… если не надстраивать систему количественно, но просто увеличить число связей? Допустим, каждый камень зацепить не за три, но за дюжину других? И создать перекрестья? Энергетические? С одной стороны они добавят мощности, но с другой могут дестабилизировать работу…

– Мне просто надо… завершить.

– Ты же понимаешь, что никогда не завершишь? – сала Терес осторожно ссадил голема на стол, чем ввел в немалый ступор. – Ты так и будешь переделывать то одно, то другое. Я понимаю, что кроме этого вот… у тебя ничего не осталось. Но ты больше ничего и не хочешь. А это неправильно.

– Выгоните?

Он покачал головой.

Верно… куда меня выгонять? Я же алмазы даю и артефакты, которые по-прежнему пользуются немалым спросом. Мне же нужно попробовать улучшить систему.

И у меня получилось.

А потом снова появился Мар…

Глава 13

Мы молчали.

Разглядывали друг друга и молчали. Наверное, он тоже понимал, что все уже сказано и отвечено, и вообще… к чему?

– Поздравляю, – сказала я, наконец, спрятав руки за спину. Его кожа была бела, я же… я же мало чем отличалась от коренных жительниц Ольса. И прежде меня это нисколько не смущало. – Корн написал, что твое назначение – дело решенное…

Мар поморщился.

И кивнул.

Вздохнул, провел ладонью по волосам, разрушая идеальную укладку. Присел на грязный стол, чуть подвинув коробку с недорезанными пуговицами.

– Ты все еще хочешь развода? – поинтересовался он.

– Да.

– Держи, – он вытащил из-под полы плотный конверт, на котором алела бляха печати. – И… извини, что получилось вот так… как получилось. Я был молодым, глупым…

– А сейчас постарел и поумнел?

Для эйта его годы – не возраст даже. И канцлер из него получится отменный, если уж с портами справился.

– Слышала, – конверт я подвинула осторожно, – вы новую серию цеппелинов запускаете…

– Сверхлегкие и быстроходные, – кивнул Мар. – В основном для доставки почты и мелких грузов. Но есть и частные заказы.

– Верфи…

– Живут и, надеюсь, будут жить.

– А твои… наследники?

– Мальчик умненький, только, – Мар поморщился. – Упустил я его немного. Вот дочь – дело другое… как думаешь, если я ее объявлю наследницей?

– Будет скандал, – озвучила я очевидное.

Странный разговор.

И странный конверт. Нет, я узнала драконью голову королевской канцелярии. Стало быть, назначение и вправду… объявят о нем на излете года, ибо таков обычай, но это не помешает Мару приступить к обязанностям сразу.

– Будет, – он произнес это с некоторой обреченностью. – Ты открывай. Не бойся. Мне давно стоило сделать это, но… амбиции порой туманят разум. И начинаешь ценить вовсе не те вещи, которые следовало бы.

Печать хрустнула.

А в конверте обнаружился лист. Всего один. Плотный, пергаментный с характерными знаками, которые не только подтверждали подлинность, но и защищали лист, что от огня, что от воды, что от времени.

Чернила светлые.

Буквы аккуратные. Почерк Маров я знаю хорошо, но читать не получается.

…волей…

…признать брак…

…расторгнутым по обоюдному желанию… с выплатой… пожизненного содержания… в размере… право на долю…

– Это…

– Ты же хотела развод, – сказал Мар. – Если передумала, то я просто аннулирую документ.

– Нет, – я вцепилась в лист обеими руками. А то мало ли, вдруг ветер украдет, утащит в пропасть, попробуй потом вытащи оттуда.

– Я могу просто определить тебе содержание. Дом… дарственную я тоже приготовил. Тебе не обязательно торчать на этом острове…

– Что взамен?

Пальцы дрожали. Уехать… я не собиралась уезжать. Ольс – это не тюрьма… совсем не тюрьма… если бы я хотела, я бы могла… в любой день… просто сказать… вернуться домой, знать бы еще, где этот дом, но я привыкла к острову.

И у меня работа.

Была работа, потому что позавчера мне, наконец, удалось стабилизировать систему. И то, что получилось… жаль, рассказать об этом нельзя.

Нельзя было.

А теперь, получается… мое имущество – только мое, и если я напишу статью… да у меня в сундучке хранится треклятая дюжина всякого рода статей, начиная с нового типа шарнирных соединений, которые стоило бы запатентовать, и заканчивая гибкой кристаллической решеткой…

…патенты оформит Корн.

Не откажет.

Только…

– Не веришь? – Мар посмотрел с улыбкой.

– Знаю. Этот развод будет стоить тебе части репутации. И даже то, что ты уже получил печать, ничего не изменит. Твое положение слишком непрочно, чтобы рисковать. Значит, тебе что-то от меня нужно. Настолько нужно, что…

…нехорошо кольнуло.

А если он знает?

Если потребует моего голема… я… отдам? Работу всех потерянных для жизни лет? В обмен на свободу? Хорошая сделка?

– Хорошо, – Мар вытащил портсигар. – Не возражаешь?

– Раньше ты не курил…

– Да… работа нервная. Не представляешь, сколько вдруг появилось друзей, полагающих, будто только их стараниями я добился места. Проклятье, ты бы знала, как они меня достали… одним квоты увеличить, другим подряд организовать. Третьи и вовсе хотят невозможного. А еще моя семейка, чтоб ее…

Сигареты были тонкими, кофейного цвета и ароматом обладали сладким, терпким. Такие подошли бы девице, но и Мар умудрялся выглядеть органично.

– Меня хотят убить, – сказал он, выпустив облачко темного дыма.

Я чихнула.

– Извини…

– Да нет, кури, – над печью приходилось нюхать и куда более отвратительные вещи. Дым же… карамельный. Точно. – Но не удивлена. Ты редкостный засранец…

– Стараюсь.

– Это не комплемент.

Куча ветоши в углу зашевелилась, а я замерла: если Мар обернется…

…оно было небольшим, мое последнее творение. И металл я не просто покрыла пленкой кристалла, но сделала пленку многослойной, способной к изменению цвета, а потому в куче тряпья темного голема, почти сроднившегося с этой кучей, рассмотреть было крайне затруднительно.

Но Мар…

Я покачала пальцем, и голем замер.

Он получился на редкость сообразительным, как по мнению сала, даже чересчур, хотя я не рискнула бы говорить о разумности.

– Это кто-то из моих… не знаю… матушка? Я отказался делать ее любовника министром. Не потому, что он любовник матушки, но просто он невероятно тупой самовлюбленный ублюдок.

Голем слегка шевелил передней парой конечностей, будто прислушиваясь к Мару.

– А матушка, кажется, растеряла остатки разума… влюбилась она… в ее-то годы… впрочем, не важно. Пусть бы любилась, я не мешаю… Сауле тоже… требует свою долю в верфях, но пускать ее нельзя, потому что у нее талант разрушать все, до чего она дотягивается. Я плачу содержание, но ей мало. Лайма до сих пор злится из-за тебя. В свете ей время от времени напоминают… сын мой… юноша со странностями. Дочь слишком юна, благо, Лайма не слишком ей интересовалась, поэтому не успела испортить.