Клавесины Тарлиса

Однако, скоро же «забавный энтомолог» сошелся там с жильцами и жилицами.

– Господин Скарабей, – слегка подчеркнула она, – наверняка мне льстил.

– Мы и сами часто услаждаемся вашей игрою вечерами! – соседка уже горячо перескочила. – Бабушка – преданная поклонница вашего таланта, а между тем – она жила и за границей, немало знала именитых мастеров! Она все время ставит вас в пример и говорит, что мне бы следовало иметь близкое знакомство с такой прилежной барышней, как вы. Жаль только, все не представлялось случая для встречи. Эта гроза как будто послана нарочно!

Быть назидательным примером для кого-то Кармине тоже не слишком понравилось – обыкновенно это верный путь к тому, чтобы обресть врага. Агата говорила без гневливости, но кто мог поручиться за ее расположение на деле? Впрочем, предоставленная ею помощь была очень кстати – дома вокруг изрядно потускнели, смешивая краски стен с дождем, но под защитой оставалось сухо. Даже волна от промчавшейся мимо телеги с луком бессильно скатилась по краю щита – ощущения внутри были предивные.

– Ваш талант, я полагаю, в магии, – Кармина попыталась быть любезной и разглядеть за собеседницей те качества, которые в ней должно уважать.

Юная магичка отмахнулась небрежительно.

– Дар есть, но я не очень ловко им владею. Господин Бриль – вы его, кажется, принимаете – взялся немного меня научить. Он терпелив, только едва ли я стану его гордостью.

– Господин Бриль преуспевает во многих делах, за какие берется. Уверена, ваш навык скоро очень возрастет!

Агата повела плечами, выказывая крайнее сомнение в этом вопросе. Кармина с некоторым удивлением смотрела на нее – соседка то ли в самом деле мало в себя верила, то ли имела давнюю привычку вслух себя критиковать. Что там еще на уме – оставалось вопросом.

На языке же у Агаты снова был доходный дом. Зацепившись мыслью за господина Бриля, она принялась делиться впечатлениями о жильцах уже почти без пауз, точно само слово заменяло ей дыхание.

Она тотчас излила на Кармину и ту тоску, которая томила их с бабушкой с начала лета, несмотря на потуги господиня Бриля составлять за трапезами легкий разговор, искать им общих развлечений в городе и терпеливо учить магии Агату, лишенную в своей деревне шанса на наставника. Здесь сановный сосед был так любезен, что не брал даже оплаты – напротив, щедро добывал к их общему столу деликатесов и дважды приглашал в театр – один раз на комедию про бойкого слугу, другой – на оперу, где все в конце погибли.

Кармина очень бы желала задержать их разговор на опере, но Агата уже вела эскадрон своих мыслей к тому, что появление вчера двух юношей за ужином очень их развлекало и украсило быт. «Габриэль» впечатлил молодую магичку «ужасно». Она нашла его любезным, образованным и ироничным, но совсем не злым – в отличие от многих остряков. Кармине еще больше захотелось возвратиться к теме оперы.

Второй юный гость – новый приятель Габриэля – тоже получил оценку «очень мил, хотя и не такой красавец». Он очевидно пребывал в тени уверенного энтомолога, успевшего и там немало рассказать о своей многоногой коллекции. Габриэль с большим энтузиазмом притащил к ним в столовую колбу с жуком-дровосеком и тщательно продемонстрировал его всем, кто желал и не желал. То, что знаменитого жука соседка увидела раньше нее, Кармина обнаружила в какой-то мере оскорбительным. Она была вполне согласна с мудрой соседкиной бабушкой (чье мнение ей тоже до деталей привели), что энтомолог – мужчина интересный и неглупый, но для юной магички – не партия.

На этой здравой мысли Кармина получила случай увидеться с автором этой цитаты – Агата, наконец, провела их в своем куполе к домам. На крыльце, волнуясь о грозе, встречала та самая бабушка – очень прямая женщина, даже с годами не позволившая себе ослабить узкого корсета. Казалось, ее ум и воля натянуты ничуть не меньше – легко понять, как тяжело подобная натура принимала говорливую рассеянную внучку, во всем ей противоположную.

Заметив под щитом Кармину, женщина кивнула, но чарованный купол над барышнями вновь помешал их полновесному знакомству. Агата провела соседку на крыльцо усадьбы, и только там с неохотою выпустила – и из щита, и из сетей своего монолога.

– Вы же зайдете к нам, непременно? – почти потребовала напоследок. – Бабушке это доставит удовольствие! А я вам покажу свой романтический пейзаж, кажется, единственное, что мне удалось весьма прилично.

Отказать спасительнице своих нот Кармина не осмелилась – увертюра, слышимая ей одной через бумагу, смешалась с ливневой неровной дробью по балкону и обострила предвкушение чудес.

– Обещаю, – смирилась с улыбкой она.

Соседка воодушевилась еще пуще:

– Горы получились очень живо, вы увидите! Даже Габриэль их похвалил.

Эта последняя заметка была совершенно излишней. Источив положенные благодарности, Кармина поспешила скрыться в дом. В прихожей выдохнула – родные предметы и запах лакировки клавесина вернули ей уверенность, что щебет маленькой магички не стоит принимать так близко к сердцу и уж тем более постыдно огорчаться от того, как в ее пухлых губках звучит имя Габриэля.

– Я дома! – звонко бросила Кармина. – Переоденусь и иду!

Родители уже наверняка заканчивают лакировку: большая часть была проделана вчера – остались, как обычно, нескончаемые завитки и стыки, требующие долгого внимания. Батюшка, однако, вышел из гостиной справа – и его бледный потерянный вид Кармине совсем не понравился. Не побеспокоившись о том, как дочь управилась с прогулкою в грозу, он вдруг уточнил осторожно:

– Странный вопрос, дружок, но… ты часом никуда не переносила наш спинет?

Настольный клавесин, так и не поделившийся иллюзией-секретом, был Карминой сердечно любим, но для чего бы ей носить его куда-то?

– Нет, разумеется, – еще говоря, она почувствовала, как затылок холодеет.

Была только одна причина, по которой батюшка мог задавать такой диковинный вопрос. Новые ноты в ее голове добрались до торжественной коды: вот он, финал увертюры! Только она, кажется, забыла, что с этого мгновения героям оперы положено немало пострадать. Господин Лардано жалко посмотрел на дочь и подтвердил невероятную догадку:

– Кажется, у нас его украли.

6. Скарабей влипает в тайну и в сироп

В Тарлисе 1 сентября, суббота

Нынче Габриэль не стал миндальничать и сразу постучал к Лардано так, словно в усадьбе все были немного туги на ухо, а не имели тонкий музыкальный слух. Это помогло – лакей Жан отворил ему быстро и даже был без рабочего фартука. Юноша с надеждою решил, что его ждали чуточку сильнее, чем накануне.

– Вы к господину или к барышне Кармине Серафиновне? – уточнил кисловатый лакей.

Ответ молодого посетителя был так прозаично предсказуем, что слуга едва не загодя повел его на мезонин. Окрыленному гостю казалась, будто Жан ползет как виноградная улитка. Сначала эта напускная дряхлость раздражила, но после Габриэль припомнил живость, с какой лакей шнырял меж клавесинами вчера. Внезапное предчувствие, что дом объят какою-то бедой, заставило пришельца подобраться. Однако, признаки несчастья прорвались только в мезонине – в тот миг, когда Кармина подняла на Габриэля заплаканные серые глаза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.