Апокалиптика-2032
- -
- 100%
- +
Дизайнер обложки J 77
© Ярослав Демшин, 2022
© J 77, дизайн обложки, 2022
ISBN 978-5-0056-2111-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Секретный рассказ
Лейтенант взбежал по лестнице и позвонил в дверь.
– Здравия желаю! Лейтенант Зарубко! Пакет для майора Неверова! Андрея Павловича! Лично в руки!
– Вольно, и не надо так кричать, лейтенант, проходи, – жена майора пропустила порученца.
– Вырабатываю командный голос!
– Ой, да я тебя умоляю, лейтенант Зарубко, пусть твои сержанты орут, что ж ты как койот глотку надрываешь?
– Голос! Вырабатываю командный голос!
– Тебя как звать, лейтенант?
– Лейтенант Зарубко!
– Смирно! Хватит тут мне орать! Имя – отчество! Быстро! – жена майора выкатила на него свои и без того большие глаза
– Вася… Василий Петрович…, – лейтенант быстро утратил командный голос и прижал опечатанный портфель с секретными документами к груди.
– Тут тебе не казарма! Вася…
Лейтенант окинул взглядом казенную квартиру – да, действительно, казармой и не пахло. Стоял запах дома, приятный дух свежей пищи и, он осторожно потянул носом, да, точно, котлетами.
– Ангелина Романовна, – сменила она тон и протянула руку, – поди, жрать хочешь? Садись за стол.
– Никак нет, – и сел на табурет в коридоре, – мне бы майора.
– Да зачем тебе майор? Давно ты котлеты домашние ел, Вася Зарубко?
Лейтенант наклонил голову, вздохнул.
– Давно… Очень…
– Поди у мамки еще..
– Ага…, – лейтенант вздохнул еще глубже.
Ангелина Романовна ушла на кухню, пока она гремела посудой, лейтенант рассуждал о плюсах женатой жизни.
– Шагоооааарш! Руки мыть! – вот уж был у кого командный голос, подумал лейтенант. Съев по две порции борща и котлет, лейтенант чувствовал небольшую эйфорию, усталость и то ощущение, что уже пора валить. А секретные документы он и завтра отдаст.
Анжела открыла окно, вечерний майский ветер наполнил квартиру.
– Спасибо, Ангелина Романовна, очень вкусно, а главное… много…
– Да просто, Анжела, лейтенант. Давай мы с тобой сейчас по сто пятьдесят!
– Никак не могу, Анжела Романовна, у меня служба.
– Эх! Молодой ты ещё!
На столе уже оказались две стопки и графин с домашним вином.
– Ну, лейтенант, за твои звезды на погоны!
Вино оказалось такое вкусно, что лейтенант невольно удивился
– Ого! А это что?
– Это для вас тут ссылка и тайга, а для меня радость, какой никто не видит! Вы тут как сумасшедшие бегаете около своих ракет, да от пыли их протираете, а я в тайге как дома – выйду за ягодкой, за грибочками, а потом наливочку поставлю. Ну, ещё по одной!
От наливочки лейтенант захмелел.
– Анжела Романовна, а хотите секретные документы почитаем?
– Да Боже избавь вашу дрянь читать! «Записки сумасшедшего» и то интереснее.
– А вот и неправда, в этом портфельчике не «Записки сумасшедшего», а «Записки охотника»!
И рассмеялся своей шутке.
– Хорошо шутишь, почему ещё в лейтенантах всё ходишь? Вроде грамотный малый.
Лейтенант помрачнел, улыбка сошла, голова опустилась ниже плеч, лицо покраснело.
– Понимаете, Анжела, – лейтенант давно хотел выговорится, но было некому: сослуживцы не поймут, ни подруги ни жены у него не было.
– Понимаете, Анжела, я уже подавал три раза рапорт, чтобы уйти с этих «почтарей», с этих разносчиков секретных писем, перейти на управление! У меня ведь специальность! Я ракетчик! А письма разносить и дурачок сможет! Но этот Нечипоренко… мой начспецсвязи… ему я очень подхожу – я исполнительный, непьющий… почти, не конфликтный, и он мои рапорты заворачивает, пишет на них резолюцию – «не согласен», или ещё какую- ни будь гадость… Как же мне надоело! Я ведь специалист!
Помолчали.
– Знаешь ты кто, лейтенант?
– Знаю, неудачник, который к пенсии еле-еле капитаном станет.
– Хочешь чтобы у тебя всё поменялось?
– Конечно!
Анжела вышла и принесла тонкую книгу
– Наливай по одной, сейчас ты станешь другим человеком.
Зарубко наполнил наливочкой рюмки:
– Ну, лейтенант, за тебя!
Лейтенант закрыл глаза и втянул воздух, нет, новым он не стал.
– Слушай, – Анжела полистала книгу:
«– …Нет ли, Мальчиш, у Красной Армии военного секрета? Пусть он расскажет секрет… Есть, – говорит он, – и могучий секрет у крепкой Красной Армии. И когда б вы ни напали, не будет вам победы… А больше я вам, буржуинам, ничего не скажу, а самим вам, проклятым, и ввек не догадаться…»
– Понимаешь, Вася, ты- Кибальчиш, ты хранишь секреты, относись к этому по другому… – с душой в голосе произнесла Анжела, тот сидел с белым лицом.
– Так… я… Мальчиш-Кибальчиш… военные секреты… буржуины проклятые… никому не дам…
Он прижал к груди опломбированный портфель с секретными документами. Медленно встал, отдал честь, сказав при этом «спасибо Анжела дорогая», громко икнул и вышел.
Через две недели в дверь к майору Неверову позвонил капитан Мочалов, Анжела, открыв двери, тут же закрыла их.
– Нету дома! – сказала она, этого пьяницу – капитана терпеть не могла, а тут домой пришёл! Ну и наглец!
– Анжела! Я к тебе! Я знаю, что Андрея нет.
Даже через дверь пахло перегаром и несвежей закуской.
– А денег не займу! Людке всё расскажу!
– Анжелочка! Так это она меня и отправила…
Анжела приоткрыла дверь:
– Чего? Тебя? Людка? Ко мне?
– Анжелочка! Пусти, разговор есть!
– Если что – сразу в глаз, и за порог, ты понял?
– Вот об этом и поговорить пришёл, Анжелочка…
И Мочалов протиснулся в квартиру.
– Слушай, Анжелочка, мне тут птичка на хвосте донесла, что ты сказала волшебные слова нашему лейтенанту, так он теперь волшебным образом стал начспецсвязи и получил внеочередное. Сам так и говорит – это Ангелина Романовна мне нагадала, назвала мне волшебные слова. Не могла бы и ты мне волшебное слово сказать, а то Людка пилит – не могу! Да и засиделся я в капитанах…
– Волшебным! Волшебным! Заладил! Ты в сказку попал, что ли! Людка пилит, потому что ты водку жрёшь, как слон! И дома пожрать – одни консервы! Твоя Людка в бушлатах ходит вместо пальто!
– Дык то-то и оно что бушлаты ей надоели, а она хочет шубку из лисичек и норок.
– Ну вот! Купи!
– Дык не хватает…
– Пропиваешь… чудила…
– Анжелочка, заговори меня по волшебной книжке, как Зарубко, я тоже человеком хочу быть, настоящим офицером…
– Ну, ты, боец, офицер, веришь в эту чушь?
– Я во всё верю, кроме жизни после увольнения.
– Да не заговаривала я никого… так… посидели… поговорили…
– Нееее… он сказал, ты ему что-то сказала из волшебной книжки и он ушел как пьяный, ничего не помнит, зато на следующий день как новый стал и давай действовать… уже интересовались из штаба Армии, что за прыткий литёха такой, не забрать бы туда. И это всё после тебя.
– Да что за ерунда! Волшебство… Посидели, наливочки выпили…
– Не-не, мне Людка запретила пить, домой не пустит… Зарубко сказал заговорила ты его…
– Ладно, вижу, не отвяжешься.
– Не, не отвяжусь, – и довольный капитан сел, закинув ногу на ногу.
Анжела достала графин с бордовой тягучей жидкостью
– Точно или точно?
– А! Давай! Половинку! —махнул рукой капитан
Анжела и капитан чокнулись.
– За твою новую жизнь, капитан!
– Давай, знахарка, будь здорова!
Анжела ушла не надолго и вернулась с большой, но тонкой книжкой. Глядя на капитана, она пролистала страницы:
– Наливай полную, сейчас я тебя заговорю, – усмехнулась она. Капитан суетливо и быстренько налил, выпил не дожидаясь собеседницы. Медленно выпив Анжела поставила рюмку и начала медленно и с выражением читать, капитан весь съёжился и наклонился к ней.
«… – Что ты делаешь? – спросил Маленький принц. – Пью, – мрачно ответил пьяница. – Зачем? – Чтобы забыть. – О чем забыть? – спросил Маленький принц, ему стало жаль пьяницу. – Хочу забыть, что мне совестно… – Отчего же тебе совестно? – спросил Маленький принц… – Совестно пить! – объяснил Пьяница, и больше от него нельзя было добиться ни слова…»
Анжела громко захлопнула книгу и ушла, капитан сидел смущенно прищурившись и смотрел в окно. Потом вставая он в никуда и никому сказал:
– Меня так даже комполка не драл.
Не попрощавшись он вышел, не закрыв двери…
Плачущая Людочка Мочалова звонила в дверь Неверовым в конце июня. Ангелина Романовна встретила жену капитана со словами:
– Тыыыжмааать! Неужто Васька в шахту ракетную упал по пьяни?
– Ой, да не! – и кинулась ей на шею, целуя и обнимая. – Анжелочка! Ой, спасибо тебе дорогая! Это всё ты! Всё ты!
– Да что такое? – она в замешательстве отступила, пропуская Людочку в квартиру.
– Ой, дай отдышаться…, – она села, вытерла слёзы, затем опять расплакалась и кинулась на шею Анжеле. Та поняла, что надо дать выйти чувствам, постояли обнявшись. Анжела не выдержала паузы:
– Людка! Говори! Я тебе почти полгода не видела, а тут прибегаешь и рыдаешь!
– Да это всё Васька! Это всё благодаря твоим заговорам…
– Тааак… начались предисловия… Всё! Иди домой! Рассказывать ты не будешь, я так понимаю!
– Всё-всё! Просто я ещё отойти не могу от этих новостей… Вот представляешь, Васька от тебя пришел злой, как наш комполка, а это злее черта. Матерится… сломал два стула, и тумбочку. Пьянь, говорит, я, в книжке про это написано, ну и ещё какую-то чепуху нес, мол, не принц я, а дрянь просто. Потом лег спать на пол, на шинель, да проспал сутки, благо выходной, а потом он целый день парился. Но я то знаю, что всё это дурь из него выходит, это так ты из негосвоими заговорами выгоняешь.
– Да ничего я не выгоняю…
– Ой, да ладно! А на следующий день ему из штаба – так и так, ваше представление одобрено, беги погоны покупай, майор! Представляешь! Два года эти документы где- то волындались – а тут рррраз! Нашлись! А ещё через неделю ему говорят – пиши рапорт, на службу в ракетное училище, переводишься в Ярославль, по матчасти. Представляешь? Это же и квартира лучше и нет ночных дежурств, и центр!
– Ну не знаю… мне и здесь, в тайге хорошо…
– Ой, Анжелка! Спасибо тебе! Ждем тебя в гости!
Людочка стесняясь достала небольшую пачку денег.
– Вот… возьми… это за Ваську…
– За Ваську… как будто я тебе кота продала… не надо мне… – и усмехнувшись уже в дверях добавила. – А то дар пропадёт…
Людочка неопределённо хмыкнула и пошла по лестнице, внизу её ждал майор в новом кителе…
Замначальника части как и полагается подъехал на служебной машине, адъютант открыл ему двери и взял большой букет и корзинку полную всяких деликатесов. Поднялись.
– Ну, как я выгляжу? – спросил полковник своего адъютанта
– Как на парад!
Полковник и правда был при полном параде: боевые награды блестели, звезды на погонах золотились, на золото пуговиц вообще смотреть было нельзя – солнце да и только! Позвонили в дверь.
– Ангелина Романовна!
Анжела открыла двери и охнула:
– Макар Сергеевич… Вы…
– Это вам, – и вручил ей букет цветов и корзинку, где были копчености, солености, икра и другие деликатесы даже для гражданки.
– Я ведь к вам, Ангелина Романовна по личному делу, капитан, жди в машине! – и адъютант отдав честь исчез.
– Да какое может быть у вас ко мне дело…, – принюхиваясь и разглядывая продукты говорила Анжела. – Мммм… ну, что тогда давайте чай?
– Нет, нет, нет… это вот вам всё. И цветы и вот это, – полковник взял корзинку и прошел на кухню. Сел около стола и задумчиво посмотрел на Анжелу. Его не раз посылали на боевое задание – то от сомалийских пиратов судно очистить, то от обкуренных террористов освободить корреспондентов, (хотя он не стал бы этого делать, потому как им было сказано – не шариться по закоулкам Албании и не орать про права человека), то незадачлевых туристов спасти от вечной камбоджийской тюрьмы, (хотя и этих он не стал бы спасать, потому как было сказано – не везите, наркоту с собой, твари). И везде у него был план. Но вот сейчас он пришел, и у него нет ни плана, ни схемы… да, он не знал как начать и чем всё это закончиться.
– Ангелина Романовна, а давайте вашего супруга в звании повысим? В штаб возьмем, хватит ему уже на морозе-то…
– Что-то я вас начинаю боятся, Макар Сергеевич, такие подарки… и звание… чем обязана такой щедрости?
– Да какая щедрость… Прошу вас помочь мне, да и только… Ну… Ангелина Романовна… что вы так… я, может в отцы вам и не гожусь, но на десять лет то уж точно старше…
– На двенадцать… у нас в библиотеке ваша карточка есть, ну и там год соответственно…
– Да что вы? А я там книжку никакую не должен?
– Нет… у вас она пустая… вы не были там ни разу…
– Ах, точно!
– Ну так что вы от меня хотите?
Полковник помялся, вздохнул:
– Ангелина Романовна, я хочу, чтобы это всё осталось между нами, как между старыми друзьями.
– А мы старые друзья?
– Пока не выпили – нет.
– Так и что?
– Наливайте вашу волшебную наливку из смородины.
– Она из дикой ежевики.
– Не суть.
И позвякивая медалями, он достал из внутреннего кармана два раскладных стакана.
– Или необходимо из хрустальных?
– Не суть, – в тон ему ответила Анжела.
Полковник улыбнулся:
– Ну, за вас!
– Нет, за ваши тайны, полковник.
– Ух ты! Какая вещь! А то мы всё – водка, водка! А тут – благородный напиток!
Анжела начала доставать из корзинки копчености.
– Нет-нет! Это только вам! Наливайте ещё и я насмелюсь окончательно с вами поговорить.
Полковник повернул голову и занюхал золотым погоном.
– Ангелина Романовна, тут такие слухи ходят по части, что вы то ли завораживаете, то ли зачаровываете, то ли гадаете на волшебной книжке, которая вам в наследство досталась. Может и мне погадаете?
– Даже такое? Волшебная книжка? В наследство? Ну… нет слов…
Анжела только развела руки в стороны.
– Ну, Ангелина Романовна, – укоризненно сказал Макар Сергеевич. – Не надо. Просто так говорить не будут. Вот, я знаю, кто у вас был, у них заветные желания исполнялись. Я вас тоже хочу попросить, исполнить одно моё желание. И я уйду.
– Да это само у них получилось, Макар Сергеевич, я особо ничего и не делала, так, успокоила, почитала немного…
– Вот! И мне много не надо! Почитайте только!
Анжела допила вино и спросила:
– И что же вы хотите?
– Вот, тут и начинается самое трудное, Ангелина Романовна… Вот скажите, у вас любовник когда-нибудь был?
Анжела резко встала и растягивая слоги произнесла:
– Макар Сергеевич! Паааапрааашу выйти!
И указала пальцем на дверь.
– Да погодите вы. Я ж к вам как к старому другу пришел. Всё, давай на ты.
– Да какие мы друзья?
– Ну… уже по две выпили… точно друзья… старые.
Анжела опустила руку, но не садилась.
– Такие вопросы дамам не задают!
– Извини, Ангелина Романовна, не знал, как начать.
– Ну, уж начните, как ни будь, – сказала Анжела, всё еще с нотками возмущения в голосе.
– В общем, есть у меня подруга… неважно кто…
– А как же супруга? – Анжела добавила металла в голос, заступаясь за всех жен.
– Супруга – это навсегда, а подруга – это так, баловство, ты ж знаешь: седина в бороду – бес в ребро. Ну, вот, всё сошлось.
Кучерявые волосы с проседью были действительны красивы. Да, подумала, Анжела, уж кому-кому, а этому форма точно идёт, красивый, подлец, и медали боевые, не юбилейные. Но заступаясь за супружеские отношения без походов «налево», всё равно сказала:
– Ну, всё у тебя есть, чего ты от меня хочешь?
– Помоги мне быть сильным… в смысле как мужчина… ну чтобы и на жену хватало и на подругу… ну, как женщина понимаешь меня?
– Да уж не дура. Была бы моя воля, я бы сделала, что бы ты вообще ничего нигде не мог!
– Эээээээ! Ты это брось! Лучше я тогда уйду. Я к тебе с открытой душой, а ты мне как змея плюёшь туда ядом!
– Тааак! Я ещё и змея! Сам потаскуничает, а я дура! Кобель!
– Да Анжелочка, погоди…
– Ага! Уже и Анжелочка!
Разговор перешел на крик, но тут оба замолчали.
– Извини, Ангелина Романовна, видимо я не по адресу, давай забудем этот разговор, а цветы – в помойку, раз такое дело.
– Ну вот ещё! Мне что, каждый деньчто ли дарят букеты? Раз в год и то хорошо, а тут такой! Где взяли-то?
– Я пойду, и забудем всё.
Полковник развернулся, пригладил свою короткую курчавую стрижку, одёрнул китель, и уже в дверях услышал:
– « …он носил длинные волосы, служившие источником его необычайной силы…».
Макар Сергеевич повернулся:
– Что?
– Ваша фамилия ведь…
– Самсонов…
Анжела прикрыла рот рукой скрывая улыбку и захлопнула толстую книгу:
– Ну, вот, всё…
– Это… всё?
– Мне… что… надо не стричься?
– Видимо, да.
– Ну… это вот и всё? – ещё раз спросил полковник.
– Да, да.
– И я пошёл?
– Конечно.
– И у меня…
– До свидания! – перебила его Анжела.
Полковник теребя короткие с проседью волосы в задумчивости спустился к своей машине…
Генерал Дивин кормил блохастого пса со стола деликатесами у себя в кабинете.
– Давай, ешь, худоба, – пёс был и вправду худой и беспородный. Генерал подобрал его неделю назад, когда был в командировке. Тот сидел на люке теплотрассы и дрожал от холода, морозы были ещё не трескучие, но холодные туманы пробирали до костей. Кортеж из трех джипов остановился посреди улицы, генерал вышел из машины, взял пса и завернул в генеральскую зимнюю куртку. Пёс был грязный и мокрый, ухо было в крови. Люди останавливались, удивленно смотрели, как военный берет псину, которая тут живет уже не один год, с собой.
– Наш, боевой, сейчас поставим тебя на довольствие и определим место службы, -довольный сказал Дивин. И кортеж рванул в часть, разгоняя снег из-под колёс. В части, машина с генералом и новым военнообязанным – псом, остановилась около медчасти. Генерал вынес пса в куртке. Адъютант генерала быстро открыл двери и они зашли в тёплое и светлое помещение. Через секунду перед начальником части стояли дежурный врач и медсестра.
– Алексей Михайлович? Что-то случилось? – спрашивал торопливо врач, пытаясь сообразить, что за собачьи ноги торчат из куртки
– Вот тебе новый боец! Имени пока нет, фамилии тоже. Помыть, накормить, поставить уколы, ухо зашить! – и с этими словами генерал положил на пол пса, того развезло от тепла, но всякий случай он громко гавкнул, давая понять, что будет кусаться. Потом зевнул, закрыл глаза и лёг.
– Ну! Вот! – сказал генерал. – Очень добрый пёс! Завтра зайду. Майор, – он обратился к адъютанту. – Куртку мою привести в порядок. Мокрой псиной воняет!
– Есть не вонять мокрой псиной!
Так появился у генерала ещё один боец по кличке Тополь, в честь баллистических ракет, стоящих на вооружении в части…
– Давай, давай, – и Дивин дал псу кусок хлеба с маслом. Всё это время, как Тополь попал в военную часть, он только что и делал что ел и спал. А спал он теперь в тепле, на старом солдатском бушлате, под портретом министра в кабинете генерала. Походит, походит кругами да завалится, приоткроет один глаз- обстановка в мире нормальная, можно дрыхнуть. За это время пёс ещё не успел поправится как надо- ребра торчали, да и порванное ухо висело, но блеск в глазах уже появился, а главное – ежедневное питание и сон в тепле, чего у пса не было вообще никогда зимой.
– Ну, что поехали в гости? Сегодня майор Неверов новое звание получил, вернее подполковник Неверов, я ему подарок приготовил, – генерал показал псу толстый опечатанный конверт. – Адъютант!
Майор появился на пороге кабинета.
– К Неверову.
– Есть!
– И захвати подарки.
Военная часть хоть и была большая, но дойти до квартиры теперь уже подполковника можно было быстро, но генерал не хотел морозить пса, поехали. Поднялись, генерал – в одной руке – цветы, в другой на поводке – Тополь, позади майор – с коробкой. Дверь открыла раскрасневшаяся и запыхавшаяся Анжела. Пёс принюхался, поводил носом – ого! Пахнет вкусно, как у генерала и даже лучше! Он громко гавкнул.
– Ай! – испугалась Анжела и отпрянула назад.
– Ты что? – генерал дёрнул поводок.– Не позорь меня! А то поедешь на бушлат ночевать! Извините, Анжела, за этого беспризорника, это вам.
Он протянул ей букет.
– Проходите, товарищ генерал! Начали без вас.
– Да ничего… дела…
Она ловко взяла его одежду и погрозила пальцем псу, тот пройдя в коридор тут же улёгся, положил голову на лапы и закрыл глаза.
– Ну, вот, милый же пёсик.
– Ага, – сказал генерал. – Когда нажрется и уснёт.
Дивин и адъютант с коробкой прошли в гостиную откуда слышались смех и голоса.
– Смирно! – послышался командный голос, было слышно как все встали.
– Вольно, – сказал Дивин.– Поздравляю, подполковник!
– Служу России!
– Товарищу генералу полную!
Генерал честно пригубил, но больше пить не стал, вынул из внутреннего кармана опечатанное письмо:
– Это тебе, Неверов, мой подарок к твой звездочке. Направление в Академию генштаба. Весной поедешь.
– Служу России!
– Ну ладно, товарищи, вы тут оставайтесь, а мне надо с Ангелиной Романовной поговорить.
Они ушли на кухню и закрыли дверь.
Кампания офицеров и их жен продолжала поздравлять подполковника.
– Ангелина Романовна, мне известно, что у вас есть книга заветная, и я в это хоть и не верю, но гляжу, как мои некоторые офицеры чуть уже не в очередь к вам выстраиваются, чтобы узнать своё будущее. А Самсонова я вообще когда увидел, застрелить хотел – борода, усы! Мачо из прерий! Ковбой! Красавец из рекламы Мальборо! Но у нас здесь часть! Военная! А он мне – уволюсь и уеду в место силы! Что за «место силы»? И жена его приходила – говорит жить с ней отказывается переехал в отдельную квартиру, она думала он там с любовницей, а он после дежурства в спортзале железо тягает, да грушу колотит. К нему в спарринг уже никто не встаёт – всех кладёт. Я ему говорю – ты что это с женой творишь? А он мне – всё, понял своё предназначение, говорит, теперь я принадлежу силам природы. Сектант, что ли? Нет, говорит, духовно расту – и двести пятьдесят жмет от груди… И это в его возрасте! Нет… Застрелю я его посреди плаца на глазах у всех! А этот, учитель, нет, ну как он в Ярославль-то попал? Как я ему подписал назначение? Спросонья что ли? Про начспецсвязи я вообще не говорю… Такого порядка там никогда не было, правда у него с дисциплиной какой-то бзик: все ходят по линеечке… он, кстати, тоже у тебя был… Так что не обессудь, Ангелина Романовна, давай… и я жду.
– Чего? – шёпотом спросила она.
– Какое меня ждет будущее. Говори, не стесняйся, я ко всякому готов. Только в сектанты к Самсонову меня не записывай.
Анжела вздохнула. Генерал посмотрел неё внимательно, как бы говоря – не надо мне врать, говори как есть.
– Наливочки надо выпить…
– Ну, если для дела, – Дивин налил две рюмки, встал. – Ну! За РВСН! После нас только тишина!
Анжела вернулась с книгой, которая умещалась на ладошке.
– Это что?
– То самое…
– Ну давай…
– «… благодарность – это болезнь собак которая не передаётся человеку…»
Генерал вытер ладонью рот, нахмурился, склонил голову, как бы прислушиваясь. Постоял молча, молча оделся, вышел, взяв поводок, пёс последовал за ним…
В Доме офицеров был большой праздник по случаю 9 Мая. Не было только начальника части – уехал в Москву, на Парад Победы. Капитан Зарубко появился в дверях с желтым пакетом в руках и подошел к полковнику Самсонову, временно исполняющему обязанности начальника части.
– Лично! В руки! – громко сказал капитан, голос у него уже был поставлен.
– Капитан! Садись с нами! Ты ещё свои звезды не обмыл с нами! Как так быстро капитаном стал?
– Дисциплина и показатели! – серьёзно ответил Зарубко, все засмеялись и стали тащить его за стол
«Остаюсь в Москве еще на неделю. Исполнение обязанностей продлено» – прочитал Самсонов.
– Ясно, капитан, – и вернул пакет Зарубко.– Может с нами?
– Никак нет!
– Ну, давай, неси службу…
Через неделю Самсонову принесли такой же пакет, через неделю ещё один, и ещё через неделю с таким же содержанием.
И вот, в начале лета машины выехали встречать генерала на военный аэродром. Старшие офицеры приветствовали своего начальника. Генерал приехал не один, с ним была женщина лет сорока.
– Разрешите представить – санинструктор Анна Ивановна Сидоренко, – на погонах были сержантские лычки. – Завтра прошу всех к нам, на свадьбу. Долго же я её искал, больше двадцати лет.
Под челкой у санинструктора проступал шрам через весь лоб, и ветер, раздувая челку обострял на нем внимание, она встряхивала головой и приглаживала волосы, как бы извиняясь.