Легенды Эруада. Трилогия

Глава 10

– Тираубен, город паладинов! – восхищённо пробасил капитан. На его лице читалось неугасаемое годами желание посетить сей город-крепость. И вот, наконец, долгожданный момент настал.

Выглянувший из-за скал серый исполин встречал их безмолвием и равнодушием. Широкое ущелье вывело путников к просторной равнине, что простиралась далеко на восток. Сухая земля, испещрённая мелкими трещинами, раздавалась кое-где пробившейся к лету растительностью, словно мелкими зелёными островками натыканной среди спокойного светло-коричневого моря.

Вокруг властвовала тишина. Если возле Даллор-Кура постоянно кипела жизнь – сновали стражники, тянулись длинные караваны торговцев с близлежащих деревень, суетились фермерские хозяйства, – то Тираубен был одинок. Словно затаившийся хищник, он выглядывал из мрачного логова, готовый в любой момент напасть на нерасторопную жертву. Звуки городской жизни скрывались за каменными стенами. Поначалу казалось, что крепость давным-давно оставлена, словно ещё во времена истребления вьорнов Мау’Рином, когда в городе остались лишь женщины и дети, несколько лет прятавшиеся в подземельях.

– Люди готовятся к Месяцу Палящего Солнца, – развеял мысли путников капитан стражи. – Скоро земли паладинов накроет сила Чуда!

– Скоро – это когда? – поинтересовался Флаури.

– Через два дня, – сухо ответил капитан, а затем добавил: – Постарайтесь поскорее найти прибежище. Я слыхал, что гостей здесь принимают радушно, но накануне Месяца Палящего Солнца могут возникнуть проблемы.

Флаури и Милана переглянулись. Два дня – слишком малый срок, чтобы исполнить задуманное Рандамиром и убраться подальше от города и засухи.

Девушка задумчиво закусила губу.

«Оставаться здесь на месяц нельзя!»

Над путниками возвысилась крепостная стена раза в четыре, наверное, выше той, что окружала Даллор-Кур. Серый камень за столетия не дал ни единой трещины, что зачастую рассекали стены в старых городах. Железные ворота цитадели встречали их так же безмолвно, как и сам город, ощетинившись десятками острейших пик, готовых вот-вот сорваться под напором нехитрых механизмов и пружин.

Дозорный на одной из башен доложил о появлении путников ещё задолго до того, как они остановились у ворот. Приоткрылась маленькая прорезь, и с другой стороны послышался строгий, но учтивый мужской голос:

– Приветствую, почтенные! Что привело вас сюда?

Капитан сделал остальным знак рукой, что разберётся сам.

– Мы, стражники Къёрденфелла, получили приказ от почтенного паладина Харбена доставить юношу и девушку в Тираубен. Ещё шестерых встретили по пути, бегущих из Свободных земель. Они чуть не попали в лапы орков. Нам пришлось взять их с собой.

– Покажите ваш приказной! – донеслось с другой стороны.

Капитан достал из седельной сумки бумагу, на которой, вероятно, находилось послание Харбена и его печать. Затем он сунул её в прорезь. Через мгновение всё было улажено. Тяжёлые створки ворот заскрипели, расползаясь в стороны. Путники проследовали в город.

Миновав узкий каменный коридор длиной добрых тридцать шагов, они вышли во внешнее кольцо, где, как оказалось, располагались военные казармы, конюшни и широкая каменная площадь. Здесь организовывалась вторая линия обороны на случай нападения. Первая же была на стене: катапульты, баллисты и несколько десятков отрядов паладинов-лучников.

Солнце поднималось из-за горизонта, но от взора путников его скрывала крепостная стена. Утренняя прохлада пробежала по телу Флаури, и тот невольно поёжился в седле. Сейчас сын Варнора видел только стражников у каждой казармы. Улицы были практически пусты.

Все строения располагались полукругом, образовывая огромную площадь. Здесь вмиг выстраивались королевские полки на случай прорыва врага за ворота.

Проследовав дальше, путники уперлись в ещё одну серокаменную стену. У железных ворот их снова проверили и пропустили во внутреннее кольцо, где по-настоящему кипела жизнь. По дорогим и ярким одеждам можно было лишь предполагать знатность и богатство здешних жителей. По пути они не встретили ни единого бродяги или нищего, которые постоянно просили милостыню на базаре в Даллор-Куре.

Паладины ходили четвёрками. Судя по доброжелательным лицам, работа у них отсутствовала. Преступности здесь не существовало по нескольким причинам: во-первых, власти обеспечивали гражданам достойную жизнь, предоставляя огромный выбор работы от уборщика до наместника в другом городе. Во-вторых, контроль поведения осуществлялся настолько жёстко, что дело даже не успевало доходить до драки.

Здания располагались плотно, а второй и последующие этажи выступали вперёд над нижним так, что на верхних попасть к соседу на противоположной стороне улицы можно было, сделав всего лишь шаг. Повсюду висели вычурные флаги местных торговых гильдий и мастерских, где Флаури непременно захотелось побывать. Звон наковальни, громкие разговоры и торги у прилавков, цокот копыт и конское ржание, лязганье доспехов проходивших мимо паладинов – вновь великолепие городской жизни набросилось на юношу со всех сторон. А вот и гружёные пожитками телеги тащатся сквозь толпу людей – кто-то уже готов встречать непогоду в глубоких недрах города.

Мощёная отполированным камнем дорога через внутренний район раздваивалась перед невысоким трёхэтажным зданием, уходя к монастырю и к замку паладинов. Сейчас путникам необходимо было попасть к воинам Валмалинора, куда и направился провожать их капитан.

Замок паладинов высился тремя шестиугольными башнями – две боковых, располагавшихся спереди и разделённых аркой ворот, и главная, самая высокая, что выглядывала из-за шпилей передних и находилась во внутреннем дворе. Замок вплотную прилегал к скалам, огибающим дугой всю главную часть города.

«Прямо как в Даллор-Куре!» – подумал Флаури.

На вершинах скал виднелись наблюдательные посты, предупреждавшие об опасности специальными сигналами колоколов в случае появления на горизонте какой-либо угрозы.

«Надо бы сообщить местным властям о вылазках орков из скал!» – мелькнула мысль в голове Тимбертона.

Стражник Къёрденфелла, провожавший путников до ворот замка, попрощался и направился обратно. Флаури с Миланой остались вдвоём любоваться гигантским сооружением, служившим обиталищем высших военных чинов Ордена.

Флаури, осмелев, вдруг подошёл и постучал железным кольцом в небольшую дверь, располагавшуюся рядом с воротами. Какой-то глухой невнятный голос проговорил:

– Вы – члены Ордена Мау’Рина? Если нет, то вам не положено входить!

– Я не член Ордена, но у меня есть рунный камень одного из его представителей! Мне было сказано, что с ним я могу войти! – громко отозвался сын Варнора и развернул камень.

Дверь приоткрылась, и оттуда показалась фигура стражника в стальной броне. Причиной столь утробного голоса оказался полный шлем с узкой прорезью для глаз и носа.

Флаури показал камень.

– Он настоящий? – поинтересовался стражник с недоверием в голосе.

– Если вы сомневаетесь, можете проверить, – протянул руку с камнем стражнику юноша.

– Я сомневаюсь, но проверять не стану, – монотонно пробасил паладин.

Путники переглянулись. Они и сами находились в глубочайшем смятении. Казалось, надо было предъявить камень и войти. Но теперь возник ещё и вопрос истинного происхождения рунного камня, а способ убедить дотошного привратника существовал только один.

Тимбертон знал, как доказать свою правоту, но не был уверен, что у него получится. Спустя несколько мгновений, когда стражник вновь задал вопрос о подлинности камня, сын Варнора, уже не боясь выглядеть глупо, произнёс услышанные недавно магические слова:

– Namora Okilas! – выговорил он как можно точнее и увереннее. Камень по-прежнему лежал в его руке, не оживая.

– Что вы мне тут голову морочите?! Уж не хотите ли… – стражник покосился на Флаури и собирался уже было задержать нарушителей порядка, но вдруг произошло то, чего так ждали двое путников. Камень вспыхнул неудержимым пламенем, а на его поверхности стал ясно проглядываться рунический символ.

Паладин-страж обомлел, застыв на месте, словно статуя. Флаури выжидающе смотрел на него. Наконец, стражник оттаял, и с его губ мелкой дрожью начали слетать слова:

– На… зовись, – запнулся стражник.

За долгие тысячу двести с лишним лет существования союза не нашлось бы случая, когда магический камень члена Ордена находился у совершенно постороннего человека. Хотя такую возможность Мау’Рин всё же предусмотрел. Считалось, что в рунных камнях заключена сила вечного огня Чуда Къёрденфелла. Обладать подобными рунами могли лишь верховные паладины и Корпус высших королевских военных чинов, что насчитывал ни много ни мало около сотни офицеров. Поначалу камни использовались воинами Мау’Рина для восстановления сил и выносливости после долгих изнурительных походов и лечения несмертельных ран, полученных в бесконечных сражениях с полчищами вьорнов. Сейчас же, во времена раздора между монастырём и Советом, кроме целебных назначений, руна использовалась для подтверждения права входа на территорию замка паладинов.

После смерти паладина хоронили вместе с руной, если последний не успел при жизни по доброй воле передать её брату по оружию. Понадобилось несколько сотен смертей осквернителей могил паладинов, чтобы люди смогли понять таящуюся в камнях опасность и бросить попытки присвоения чужой магической силы. И лишь камень создателя Ордена, Эрве Мау’Рина, всегда хранился в замке паладинов в личных покоях правителя и передавался по праву наследования титула Эрве. После смерти последнего к нему мог прикасаться любой желающий без вреда для себя. И даже если бы его выкрали, новый Эрве смог бы найти его по магическому следу.

А что делать паладину? С одной стороны, надо впустить Флаури, как обладателя руны, но вход в замок дозволен только определённому кругу служителей Валмалинора. А за всю историю Ордена руны ещё ни разу не оказывались в руках совершенно постороннего человека. Есть риск, правда, что камень искусно подделан каким-нибудь шарлатаном, но в нём явно присутствует волшебство… Да и письмо от Харбена не позволяет сомневаться в пришедшем. В итоге решать, как с ним поступить, предстоит верховным паладинам.

– Флаури из Веорны, сын Варнора и Эмилии! – выпалил он заранее заученную фразу. Это Харбен подсказал ему, как, следуя этике, необходимо представляться.

– Я пропущу вас, Флаури из Веорны, но прежде вы должны оставить оружие, – сказал паладин, а потом добавил: – И ещё… Войдёте только вы, девушка останется.

– Но… – хотел было возразить тот.

Милана взяла его за руку и шепнула:

– Ничего не бойся. Скажи всё, что надо. Главное – не ври.

Даже столь прекрасный и мелодичный голос не мог сейчас успокоить Флаури. Ему предстояло встретиться с правителями Тираубена, высшими чинами Ордена, верховными паладинами Валмалинора. Казалось, им не будет дела до какого-то мальчишки, пришедшего забрать книгу, которую не в силах достать даже священники.

«Что ж, увидим! Не зря мы проделали такой огромный путь, чтобы теперь легко сдаться!»

Флаури отстегнул клинок от пояса и протянул его Милане. Взглянув в её зелёные глаза, он слегка успокоился и проследовал за стражником внутрь.

Его вели по треугольной площади, буквально заполненной людьми в серебристых доспехах, сверкающих на ярком летнем солнце радужными всполохами. Они как-то настороженно глядели на гордо шагающего за их товарищем юношу, сжимавшего в правой руке свёрток с камнем. Но что Флаури до этих взглядов, до недоверия и мёртвого молчания, в один миг воцарившегося на площади? Если ему удастся заполучить книгу, он докажет всем свою значимость, в которой и сам пока ещё глубоко сомневался.

Открылись полукруглые ворота главной башни. Стражник и Флаури проследовали в замок. Перед Тимбертоном возник неширокий коридор, освещаемый многочисленными факелами, развешанными по обе стороны, благодаря чему для мрака совсем не оставалось места. Миновав залитый светом коридор, сын Варнора восхищённо охнул.

Зал, в котором он оказался, напоминал хрустальную пещеру из самых прекрасных неземных снов. Пол и стены были выложены из каменных плит, отполированных буквально до зеркального отражения. Всюду стояли причудливые высокие позолоченные канделябры с десятками свеч на каждом. Под сводами зала через узкие, толщиной с ладонь, проёмы тонкими струями пробивался солнечный свет. Сам же потолок был составлен из мелких кусочков стекла разных цветов. И всё это великолепие отражалось в зеркальных поверхностях, заполняя пространство волшебным согревающим светом.

Через весь зал пролегала тёмно-синяя ковровая дорожка, ведущая к широкой лестнице, что упиралась в деревянную дверь. Флаури заметил справа и слева расположенные друг напротив друга арки, где чернела коридорная тьма. Казалось, это были переходы, соединявшие главную башню с двумя остальными.

Они поднялись по лестнице и остановились у дверей.

– Я узнаю, у себя ли верховные паладины. Стой здесь, – приказал стражник и скрылся за дверью.

Тимбертон глубоко вздохнул, прогоняя предательскую дрожь в коленях. Не очень уж ему хотелось представать перед Советом Ордена в жалком виде трусливого деревенского мальчишки.

Его размышления прервал внезапно появившийся страж.

– Я не знаю, кто ты и откуда взялся с этим камнем, но если они почувствуют обман, то вас обоих сегодня казнят! – попытался предупредить его паладин. – А мне придётся всю оставшуюся жизнь шагать ночами по улицам города. Первое, как ты понимаешь, меня не сильно заботит.

Видимо, его только что отчитали за ту чушь, которую он рассказал Совету. Флаури догадался, что ему придётся столкнуться с огромным недоверием. Но что оставалось делать? Поблагодарив солдата, он скользнул за дверь.

Совет располагался в небольшом помещении. Девять высоких резных кресел стояли полукругом. Таким же полукруглым был стол из белого камня перед ними. Красивейшая люстра из мелких прозрачных кристаллов нависала над центром комнаты. Всю противоположную стену за спинами правителей Тираубена занимал немыслимых размеров гобелен с изображением паладина и окруживших его существ, очень похожих на вьорнов.

В креслах, напоминавших скорее королевские троны, величественно восседали верховные паладины. Флаури по их лицам определил, что отрывает от обсуждения важных проблем, но этот факт нисколько не убавил храбрости его духа. Он остановился и стал ждать. Заговорить первым юноша не решался.

К нему обратился смуглокожий длинноволосый человек, сидевший, казалось, во главе стола. Тяжёлый низкий голос вырвался у него из груди:

– Кто ты, мальчик? Тебе не положено находиться здесь! Но, поскольку ты уже здесь, то должен быть членом Ордена Мау’Рина! Так ли это?

– Нет, но…

– Тогда тебе придётся ответить перед нашими законами, как и тому стражнику, что впустил тебя сюда! – повысил голос глава Совета. – Ты знаешь наши законы?

– Я здесь по праву… По праву, дарованному мне паладином! – твёрдо произнёс сын Варнора, глядя смуглокожему прямо в глаза.

– И ты хочешь сказать, что у тебя есть руна, позволяющая находиться здесь и отвлекать нас от выполнения воли Валмалинора? – его брови сошлись.

Флаури медленно развернул и показал всем камень, что дал ему Рандамир.

– М-м-м… Хорошая подделка, – задумчиво произнёс глава Совета, а потом добавил: – И какой же искусник её сделал?

– Это не подделка! Хотите поглядеть поближе? – он подошёл к краю гранитного стола и протянул камень главе Совета, нарушая при этом все мыслимые и немыслимые правила поведения. Верховный паладин моментально отпрянул от руки наглеца, а кто-то из сидящих сбоку завопил:

– Отойди от стола!

– Но это ведь подделка. Ничего не случится, – иронически удивился Тимбертон.

– Да этот щенок над нами издевается! – прорычал кто-то ещё. Со всех сторон поднялись крики и ругань. Его проклинали и оскорбляли, кто-то схватился за рукоять двуручного клинка, висевшего за спиной, пытаясь, наверное, напугать. Флаури стоял, как ни в чем не бывало, даже глазом не моргнув.

Смуглокожий паладин нахмурился. Его удивило безразличие незнакомца.

– Namora Okilas! – прозвучало из уст главы.

На этот раз камень не заставил себя долго ждать. Спустя мгновение все присутствующие верховные паладины увидели на нём очертания до боли знакомого им символа. Разом охнул весь зал, затем воцарилась тишина.

Глава Совета сидел молча, временами поджимая губы и почёсывая ладонью в кольчужной перчатке лоб. Видимо, никак не мог сообразить, каким образом предмет попал в руки обычному мальчишке. Ответ напрашивался, в принципе, сам собой, но с какой стати паладин стал бы отдавать камень этому разгильдяю?

– Откуда он у тебя? – размеренно выговорил глава.

– Рандамир! Он сам мне его дал, сказав, что это будет моим пропуском к вам! – стараясь выглядеть как можно спокойнее, сказал Флаури. – Он, правда, ещё сказал, что меня примут здесь, как почётного гостя, но я, выходит, правильно сомневался.

– Где ты с ним встречался? – недоверчиво поинтересовался глава Совета.

– На острове Орхомен… – начал было отвечать сын Варнора, но паладин вдруг резко перебил его:

– Что привело тебя туда? – снова с чудовищной долей недоверия спросил он.

– Угроза… – только промолвил Флаури, как его опять перебили:

– Что за угроза?

– Если вы не будете меня перебивать, я попытаюсь рассказать! – рыкнул Тимбертон. Он понимал, с кем ведёт разговор, но всё же дерзости у него хватало и на такой тон.

Глава Совета молча кивнул.

– Алакорн, Эйрдалл, а теперь ещё и Къёрденфелл стали всё чаще подвергаться необъяснимым нападениям орков. Они появляются буквально из-под земли, разоряя незащищённые деревни, убивая и сжигая всё на своём пути. А затем исчезают так же, как и появились! – закончив, Флаури вопросительно глянул на сидящих вокруг него, ожидая понимания и мудрого решения.