- -
- 100%
- +
Рядом с ней, с более резкими, но не менее завораживающими чертами, стояла другая женщина. Её волосы были черными, как вороново крыло, а глаза горели холодным, но притягательным пламенем. Она держала в руке тонкую, словно выточенную из обсидиана, трость, которая, казалось, пульсировала собственной, более мрачной энергией. Гелла. Амуария вспомнила её, как целительницу, чьи руки могли как исцелять, так и наносить смертельные раны.
«Приветствую тебя, дитя теней», – произнесла Маргарита, её голос звучал как мелодия, сотканная из шепота ветра и пения звезд. – «Мы почувствовали пробуждение твоей истинной силы. Тот, кто наблюдает из-за завесы, велел нам прийти».
Амуария, все еще ошеломленная, сумела лишь кивнуть. Слова давались с трудом. «Кто… кто вы?»
Геллла усмехнулась, её смех был похож на звон разбитого стекла. «Мы – те, кто видел всё, дитя. И мы знаем, что ты стоишь на пороге великих открытий. Но и великих опасностей».
Маргарита подошла ближе, её движения были грациозны, как у танцующей тени. Она остановилась в нескольких шагах от Амуарии, и её взгляд, полный понимания, словно проникал в самые глубины её души. «Зеркало Воланда – это не просто отражение. Это вход. И то, что открылось тебе, лишь ничтожная часть того, что скрыто».
«Воланд…» – прошептала Амуария, вспоминая образ мужчины в черном плаще. – «Он говорил мне о моем предназначении».
«Предназначение – это лишь карта», – мягко сказала Маргарита. – «А путь ты прокладываешь сама. Мы здесь, чтобы показать тебе, как пользоваться инструментами, которые дает тебе этот путь. Тайны магии, они не только в заклинаниях и ритуалах. Они – в понимании самой сути бытия, в алхимии душ».
Геллла кивнула, её взгляд стал более сосредоточенным, когда она оглядела зал, остановившись на зеркале. «Когда-то я сама бродила по этим залам. Магия здесь живет, она пронизана эхом веков. И теперь, когда ты стала частью этого места, ее сила становится и твоей».
«Я чувствую это», – призналась Амуария. – «Но я не понимаю всего. Воланд показал мне… разрушение. Войны. Города, обращенные в пепел».
«Это тоже часть пути», – спокойно ответила Маргарита. – «Сила, которую ты обрела, может быть использована для созидания или разрушения. Выбор всегда за тобой. Но истинное понимание приходит, когда ты видишь обе стороны медали».
«Иногда, чтобы понять истинный порядок, нужно сначала увидеть полный хаос», – добавила Гелла. – «Мы научим тебя, как не потеряться в этом хаосе».
Амуария ощутила, как её страх постепенно уступает место любопытству. Эти женщины, такие разные, но излучающие столь мощную ауру, казались ей проводниками в новый, неизведанный мир. «Что вы предлагаете?»
Маргарита улыбнулась, и в её глазах мелькнул озорной огонек. «Мы предлагаем тебе урок. Урок, который покажет тебе, как вызвать тех, кто движет миром изнутри. Как призвать эхо его свиты».
Геллла подошла к Амуарии и протянула ей свою трость. «Возьми. Это проводник. В этом зеркале – ключ. Но чтобы ключ открыл дверь, нужна искра. И эта искра – твоя воля, твоя вера в то, что возможно».
Амуария взяла трость. Она была холодной на ощупь, но в ней чувствовалась скрытая мощь. «Вы хотите, чтобы я призвала… кого?»
«Тех, кто всегда рядом с Ним», – ответила Маргарита. – «Их присутствие лишь подтвердит, что твоя связь с Ним крепка, и что ты готова играть по более высоким правилам».
Геллла поставила свою трость на пол, и она впилась в камень, издав глухой, резонирующий звук. «Мы начнем с простого. Соединим наши энергии. И ты почувствуешь, как границы между мирами становятся тоньше».
Они встали в круг вокруг ближайшего зеркала. Маргарита и Гелла заняли места по бокам от Амуарии, кладя свои руки ей на плечи. Амуария почувствовала, как от них идет энергия – теплый, пульсирующий поток от Маргариты, и острый, как лезвие, всплеск от Геллы. Их силы, казалось, сливались, образуя единый, многогранный поток, который направлялся прямо в неё.
«Смотри в зеркало, дитя», – прошептала Маргарита. – «И повторяй за нами. Слова имеют силу, но намерения – гораздо больше».
Они начали произносить слова на древнем языке, который Амуария, к своему удивлению, понимала. Это были слова, которые звучали как приказы, но одновременно и как приглашения.
«Vexilla regis prodeunt inferni», – начала Маргарита, её голос эхом раскатился по залу.
«Credo in te, qui eras et semper eris…» – продолжила Гелла, добавляя к мелодии свои острые ноты.
Амуария, следуя их примеру, почувствовала, как её собственный голос обретает силу. Она не просто повторяла слова, она вкладывала в них всю свою волю, всё своё недавно обретенное понимание.
«Adveniat regnum tuum…» – произнесла она, и зал ответил ей глухим гулом.
Поверхность зеркала начала бушевать. Вместо неясных образов, теперь там отражалась бездна, черная, как сама ночь, с пульсирующими в ней красными искрами. Воздух стал настолько плотным, что казалось, можно было его резать. И из этой бездны начали вытягиваться тени.
Первый появился кот. Большой, черный, с глазами, горящими зеленым огнем. Он не шел, а словно плыл по воздуху, останавливаясь у ног Амуарии и внимательно разглядывая её. Затем, с тихим свистом, появился человек в цилиндре, с тростью и клетчатым костюмом. Его улыбка была одновременно приветливой и зловещей.
«Приветствую, милейшая!» – проскрипел он. – «Фагот, к вашим услугам. Или Бегемот, если угодно».
За ним, словно вырастая из теней, появились другие. Коровьев, в своем клетчатом кепи и пенсне, поправлял несуществующий галстук. Азазелло, с его фирменным шрамом, стоял с непроницаемым выражением лица, но в его глазах читалось нечто, близкое к одобрению. И, конечно, где-то в глубине, чувствовалось присутствие Того, кто был источником всего этого.
Амуария стояла, пораженная. Её сердце колотилось в груди, но страха уже не было. Было лишь безграничное удивление и ощущение того, что она прикоснулась к чему-то поистине грандиозному.
«Прекрасно, дитя», – сказала Маргарита, её губы изогнулись в довольной улыбке. – «Ты открыла дверь. И теперь знаешь, как её открыть снова».
Геллла, прислонившись к стене, наблюдала за суетой свиты Воланда с неподдельным интересом. «Эти существа – лишь тень того, что ждет тебя. Но урок усвоен. Магия – это не только твоя сила, но и твоя связь с теми, кто правит в мире теней».
Амуария посмотрела на свой Орден, который с благоговением наблюдал за происходящим, затем на свиту Воланда, и, наконец, на Маргариту и Геллу. Она поняла, что ее путь только начинается, и что эти встречи, эти уроки, были лишь первыми шагами в постижении истинных тайн колдовства. Тайны, которые, возможно, были связаны с самим Воландом, его загадочной природой и его свитой, которые теперь, казалось, стали частью ее собственной, еще только раскрывающейся судьбы.
Глава 7.3. Завещание Времен и Танец Двух Ведьм
Когда свита Воланда, с их своеобразным, но безошибочным присутствием, начала растворяться в воздухе, оставляя после себя лишь легкий запах серы и озона, Амуария почувствовала, как сила, которую она призвала, стихает, но не исчезает полностью. Она осталась внутри, как скрытый огонь, готовый вспыхнуть в любой момент.
Маргарита и Гелла, оставшиеся в зале, наблюдали за ней с пристальным вниманием. Комната, казалось, вернулась к своей прежней тишине, но тишине, наполненной новым смыслом.
«Ты прошла большой путь за один короткий промежуток времени», – произнесла Маргарита, проходя мимо одного из зеркал, где еще мерцали остатки призыва. – «Но это только начало, Амуария. То, что ты видела, это не просто видения. Это ключи к прошлому, к тому, как мир творился и перекраивался силой, которая намного старше, чем сами горы».
«Старше гор?» – переспросила Амуария, чувствуя, как растет её любопытство.
«И старше звезд, дитя», – добавила Гелла, её голос звучал более мягко, чем обычно. – «Мы, как и ты, были избраны. Избраны, чтобы видеть и понимать. Чтобы учиться у тех, кто стоит вне времени».
Она подошла к Амуарии и провела пальцами по поверхности зеркала, с которого только что исчезли последние отблески призыва. «Зеркало Воланда – это не только окно в будущее. Это и отражение прошлого. Оно хранит в себе следы всех, кто когда-либо прикасался к его магии. И, поверь мне, таких было немало».
Маргарита продолжала: «Ты чувствуешь эту силу внутри себя, верно? Это сила, которая не просто пробудилась, но и получила благословение. Благословение Тех, кто знает цену истинного могущества».
«Но что это за благословение?» – спросила Амуария, ощущая, как её охватывает волна вопросов. – «Что такое та магия, которую я теперь чувствую? И почему именно я?»
«Это древняя магия», – ответила Маргарита. – «Магия, которая питается из фундаментальных сил. Из самого устройства мироздания. Она не принадлежит конкретной эпохе или культуре. Она просто есть. И тебя она выбрала, потому что ты обладаешь тем, что нужно. Смелостью, решимостью и, что самое главное, открытостью к неизвестному».
Геллла кивнула. «Твоя связь с Воландом – это не просто случайность. Это предначертание. Он видит в тебе искру, которая может разжечь пламя. Пламя, которое он сам хочет видеть».
«Но зачем ему это?» – Амуария чувствовала, как её разум пытается осмыслить эти новые, захватывающие понятия.
«Потому что мир нуждается в равновесии», – тихо сказала Маргарита. – «Иногда, чтобы восстановить порядок, нужно пошатнуть существующий. Он – тот, кто знает, как создавать и разрушать, и он выбирает своих агентов мудро».
«Агентов?» – переспросила Амуария.
«Агентов перемен», – поправила Гелла. – «Тех, кто готов взять на себя ответственность за то, что принесет новая эпоха. Твоя сила – это не просто дар. Это и бремя. Бремя, которое ты должна научиться нести».
Они подошли к другому, более древнему зеркалу, чья поверхность была тусклой и потемневшей от времени, но все же отражала слабый свет.
«Посмотри», – сказала Гелла, касаясь его. – «Здесь – отпечатки тех, кто был до нас. Ведьм, которые видели то, чего не видели другие. Которые владели секретами, что передавались из поколения в поколение».
Амуария присмотрелась. На поверхности зеркала проступали нечеткие силуэты, словно призраки, застывшие в вечности. Она увидела женщину с длинными, заплетенными косами, чьи глаза горели огнем. Другая, с обнаженным плечом, держала в руке книгу, страницы которой были написаны на неизвестном языке.
«Каждая из них оставила свой след», – говорила Маргарита. – «Каждая внесла свой вклад в великое полотно магии. И ты, Амуария, теперь присоединяешься к этому наследию».
«Но как я могу быть как они?» – Амуария чувствовала себя еще неопытной, словно ребенок, делающий первые шаги.
«Путь познания бесконечен», – ответила Маргарита. – «Но мы можем дать тебе несколько советов. Например, как прикоснуться к сути других измерений, не теряя себя».
Геллла взяла Амуарию за руки. «Сейчас я покажу тебе кое-что. Это не призыв, а скорее… слияние. Танец между мирами, который позволит тебе почувствовать их дыхание».
Они встали напротив зеркала, Маргарита и Гелла по обе стороны от Амуарии. Они начали двигаться, их тела переплетались в плавном, гипнотическом танце. Амуария, следуя их движениям, ощущала, как ее собственное тело откликается на их энергетические потоки.
«Почувствуй ритм», – шептала Маргарита, её взгляд был затуманен, словно она видела нечто, скрытое от других. – «Это ритм самой жизни, но ускоренный, усиленный. Ритм, который связывает всё воедино».
«И позволь своим мыслям течь свободно», – добавила Гелла. – «Не пытайся удержать их. Пусть они, как листья, уносятся ветром, но всегда возвращаются к тебе, обогащенные новым знанием».
Амуария почувствовала, как грани реальности начинают размываться. Она видела образы, мелькающие перед глазами – неясные, но полные смысла. Это были картины других миров, их жителей, их магии. Она ощущала присутствие существ, которые не имели физической формы, но излучали мощную энергию.
Этот танец был не только физическим, но и ментальным. Амуария чувствовала, как мысли Маргариты и Геллы проникают в её сознание, как они делятся с ней своими знаниями, своим опытом. Это было похоже на погружение в океан мудрости.
Когда танец завершился, Амуария почувствовала себя утомленной, но одновременно и переполненной новыми впечатлениями. Она ощущала, как её собственное понимание магии расширилось, как она смогла взглянуть на вещи с совершенно иной перспективы.
«Ты увидела», – сказала Маргарита, её голос был наполнен спокойствием. – «Теперь ты знаешь, что мир гораздо сложнее и грандиознее, чем кажется на первый взгляд. И ты – его часть».
«И твоя роль в нем только начинается», – добавила Гелла. – «Помни, что сила, которую ты призвала, это лишь один из аспектов. Есть и другие. Есть свет, и есть тьма. И истинное мастерство заключается в том, чтобы понимать и владеть обоими».
Амуария кивнула, чувствуя, как в её душе нарастает решимость. Она больше не была просто ученицей. Она была частью чего-то большего, частью истории, которая только начинала разворачиваться. И она была готова к тому, что ждет её впереди. Встреча с Воландом, с его свитой, с этими загадочными ведьмами, открыла ей двери в мир, о котором она раньше могла только мечтать. Теперь она была готова шагнуть в этот мир и оставить свой собственный, неповторимый след.
Глава 7.4. Эхо Великого Бала и Сердце Тьмы
После танца, который, казалось, длился вечность, но пролетел как один миг, Амуария ощущала себя преображенной. С каждым прикосновением к магическим зеркалам, с каждым разговором, с каждым, пусть и мимолетным, контактом с сущностями из других измерений, её связь с миром теней становилась все крепче.
«Ты чувствуешь, как изменился воздух?» – спросила Маргарита, проводя пальцами по холодной поверхности зеркала, словно вбирая в себя его магию. – «Это эхо. Эхо тех, кто жил и творил здесь до тебя. И теперь, благодаря тебе, их сила снова пробуждается».
«Это как будто я слышу шепот веков», – прошептала Амуария, ощущая, как её собственные чувства обострились до предела. – «Я чувствую их истории, их страсти, их тайны».
Геллла кивнула, её взгляд был прикован к одному из зеркал, где, казалось, мелькнул образ мужчины с язвительной улыбкой. «Те, кто здесь бывал, они оставили свой след. Особенно те, кто был близок к Его Величеству. Великий бал, который Он устраивал… это было нечто, чему не было равных. И некоторые из его гостей… они тоже оставляли свой отпечаток».
«Великий бал?» – переспросила Амуария, интуитивно чувствуя, что это не просто обычное описание вечеринки.
«Именно», – подтвердила Маргарита. – «Когда Тьма решила устроить праздник для тех, кто избрал её путь. Там были те, кто служил Ему верой и правдой, и те, кто просто искал забвения или исполнения желаний».
Она подошла к Амуарии и положила руку ей на плечо. «Есть зеркала, которые особенно хранят эту память. Зеркала, которые показывают не только будущее, но и прошлое, которое было настолько ярким, что его эхо до сих пор вибрирует в самой ткани реальности».
Геллла указала на одно из зеркал, которое, казалось, было глубже и темнее остальных. Его поверхность не отражала комнату, а скорее погружала в мерцающую, дымчатую глубину, из которой доносились еле слышные звуки музыки и смеха.
«Это зеркало – часть той самой ночи», – сказала Гелла. – «Здесь можно увидеть отголоски великого бала. Тех, кто танцевал, тех, кто просил, и тех, кто служил».
Амуария подошла ближе. На поверхности зеркала начали проступать картины. Она видела роскошный зал, освещенный тысячами свечей. Люди в экстравагантных нарядах, одни – прекрасные, другие – уродливые, но все – обладающие какой-то необычной, потусторонней аурой. Она видела, как Маргарита, блистательная и властная, танцует с Воландом, её лицо сияет счастьем и некоторой долей триумфа.
«Я помню эту ночь», – прошептала Маргарита, её глаза были полны воспоминаний. – «Это было время, когда я наконец обрела себя. Когда я поняла, кто я на самом деле, и что могу делать».
«А я помню, как помогала готовить зал», – добавила Гелла, её голос звучал с оттенком самодовольства. – «И как мои руки… они были очень важны в этот вечер. Особенно для Его Повелителя».
На зеркале проступил образ Геллы, мажущей рукой Воланда заживляющей мазью. Она делала это с такой нежностью и заботой, что Амуария почувствовала легкое покалывание в собственной груди. Это было не просто исцеление, а проявление глубокой, возможно, даже романтической связи.
«Да, мои руки умеют исцелять», – сказала Гелла, словно прочитав её мысли. – «И не только тело. Иногда и душу. Воланд ценит мое искусство».
«И ты тоже, Амуария, почувствуешь подобное», – мягко сказала Маргарита. – «Когда ты сможешь управлять своей силой, ты поймешь, что она дает тебе не только власть, но и способность влиять на самые интимные струны бытия. Ты сможешь исцелять, ты сможешь соблазнять, ты сможешь властвовать».
На зеркале снова сменился образ. Теперь Амуария видела себя, но иначе. Она была облачена в роскошное темное платье, её волосы были украшены сверкающими диадемами. Она стояла рядом с Воландом, его рукой на её талии. Её взгляд был уверенным, наполненным властью и… чем-то еще. Любовью? Привязанностью?
«Это не просто видение твоих будущих достижений», – объяснила Маргарита. – «Это отражение того, кем ты можешь стать. Сильной, властной, любимой. Но для этого нужно пройти долгий путь. Путь, где ты должна научиться балансировать между светом и тьмой, между желаниями и долгом».
«И кто лучший учитель, чем те, кто сам прошел этот путь?» – добавила Гелла, её глаза сверкали. – «Мы покажем тебе, как управлять своей силой, как искушать, как использовать самые глубокие тайны колдовства, чтобы достичь того, чего ты желаешь».
Маргарита улыбнулась. «Например, ты можешь научиться создавать иллюзии, которые будут столь реальными, что никто не сможет отличить их от правды. Или ты можешь научиться проникать в чужие сны, и там… властвовать».
«А я могу показать тебе, как использовать кровь, как источник силы», – с блеском в глазах сказала Гелла. – «Как вплетать её в свои заклинания, чтобы придать им невиданную мощь. Это древнее искусство, и оно очень… действенно».
Амуария слушала, пораженная. Магия, которую они описывали, была куда более многогранной и интимной, чем она могла себе представить. Это было не просто изучение заклинаний, а полное погружение в темные, соблазнительные стороны колдовства.
«Но что мне делать?» – спросила она, чувствуя, как её собственное желание узнать больше растет с каждой секундой.
«Сначала, ты должна понять сердце тьмы», – ответила Маргарита. – «Понять, откуда она берет свою силу, и как она питается. Это понимание даст тебе преимущество. Оно позволит тебе не быть игрушкой в чьих-то руках, а самой управлять игрой».
«И мы поможем тебе в этом», – добавила Гелла. – «Мы научим тебя, как встречать тех, кто ищет встречи с великими сущностями. Как проводить ритуалы, которые откроют двери для необычных гостей».
Они подошли к одному из самых загадочных зеркал, украшенному резными изображениями демонов и змей. Поверхность этого зеркала мерцала, как будто внутри него горел потусторонний огонь.
«Это зеркало», – сказала Маргарита, – «оно особенно чувствительно к призывам. Здесь можно вызвать тех, кто служит темным силам, не просто для показа, а для настоящего диалога».
«И кто лучше, чем мы, знает, как обращаться с подобными сущностями?» – усмехнулась Гелла. – «Мы можем помочь тебе провести ритуал. Ритуал, который не только продемонстрирует твою силу, но и покажет, что ты готова принимать вызовы, которые бросает тебе мир. И, возможно, даже вызвать кого-нибудь… из самого свиты Его Повелителя».
Амуария почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Предложение было заманчивым, но в то же время пугающим. Она понимала, что эти женщины, Маргарита и Гелла, не просто предлагали ей знания, а приглашали её в самое сердце колдовства, в мир, где играли по правилам, абсолютно отличным от привычных. И она была готова принять этот вызов.
Глава 7.5. Посвящение в Тайны и Зов Завесы
Перед зеркалом, украшенным хищными изгибами демонических фигур, Амуария ощущала, как атмосфера вокруг нее становится все более плотной и напряженной. Зеркало, казалось, излучало собственное тепло, а его поверхность мерцала, как раскаленное железо. Маргарита и Гелла стояли рядом, их лица были серьезны, но в глазах читалось предвкушение.
«Сегодня ты сделаешь последний шаг на пути к своему истинному предназначению», – сказала Маргарита, её голос звучал как шепот ветра, проносящегося через древние руины. – «Ритуал, который мы проведем, он не просто покажет твою силу. Он посвятит тебя в тайны, которые доступны далеко не каждому».
«Это не просто призыв», – добавила Гелла, её рука мягко коснулась поверхности зеркала. – «Это открытие. Открытие канала, через который ты сможешь общаться с теми, кто находится за гранью обыденного. И, кто знает, возможно, мы даже сможем увидеть Его Величество, если ты будешь достаточно сильна, чтобы выдержать его присутствие».
Амуария глубоко вздохнула. Слова «Его Величество» звучали с таким трепетом, что она невольно ощутила благоговение. Она чувствовала, как внутри нее бурлит энергия, словно раскаленный вулкан, готовый извергнуться.
«Что мы будем делать?» – спросила она, стараясь, чтобы её голос звучал уверенно.
«Мы будем использовать силу этого зеркала, чтобы соединиться с эхом Великого Бала», – объяснила Маргарита. – «И через это эхо – призвать тех, кто действительно важен. Тех, кто может дать тебе необходимые знания и силы».
Геллла начала расставлять вокруг зеркала небольшие, черные свечи, каждая из которых, казалось, излучала свой собственный, могильный свет. «Каждая свеча – это точка притяжения. Каждая – это обещание. Обещание силы, власти, или, возможно… чего-то большего».
Маргарита подошла к Амуарии и протянула ей небольшой, черный камень, гладкий и холодный на ощупь. «Это камень из глубин ада. Он поможет тебе сфокусировать свою энергию. Держи его крепко, и думай о том, чего ты желаешь больше всего».
Амуария сжала камень в ладони. В ее сознании пронеслись видения: сила, уважение, понимание тайн, и, конечно, возможность быть ближе к той загадочной сущности, которую она теперь знала как Воланда.
«Теперь, повтори за нами», – сказала Маргарита, и они снова начали произносить слова на древнем языке. Но на этот раз слова были другими, более мощными, более призывающими.
«Ex abysso voco te, qui regnas in umbra», – начала Маргарита, её голос стал глубже, приобретая почти гипнотический оттенок.
«Advenias, per speculum quod celat omnia», – продолжила Гелла, её глаза сверкали в свете свечей.
Амуария, держа камень, повторила слова, вкладывая в них всю свою волю, всю свою решимость.
«Ostende mihi, tenebris gratia…» – её голос, казалось, резонировал с самим зеркалом.
Словно в отместку, зеркало вспыхнуло ярким, но холодным светом. Поверхность его заволновалась, как поверхность воды, в которую бросили камень. Из глубины начали проступать образы, но на этот раз они были более четкими, более реальными.
Амуария увидела себя, танцующую с Воландом на том самом балу, о котором говорили Маргарита и Гелла. Она чувствовала его руку на своей талии, его дыхание на своей шее. Это было опьяняющее ощущение власти и близости, которое заставляло её сердце биться быстрее.
«Прекрасно!» – воскликнула Маргарита, наблюдая за видением. – «Ты видишь? Ты способна входить в прошлое, как в настоящее. И ты можешь влиять на него, как на будущее».
«Но не забывай о цене», – добавила Гелла. – «Эта сила имеет свою цену. Когда ты входишь в прошлое, ты оставляешь там часть себя. И это может быть опасно».
На зеркале снова сменился образ. Теперь перед Амуарией предстал Фагот, или Бегемот, в своем привычном, несколько комичном образе. Он сидел за столом, пил водку и читал книгу, его острые когти были направлены на страницы.
«Приветствую, дивная!» – проскрипел он, глядя прямо на Амуарию. – «Ты, кажется, осваиваешь искусство вызова. И, скажу тебе, получается у тебя неплохо. Особенно для новичка».
Затем появился Коровьев, с его клетчатой одеждой и вечным энтузиазмом. Он подскочил к зеркалу, словно ожидая, когда Амуария снова взглянет в него.
«Графиня, ваша сила растет с каждым мгновением!» – воскликнул он, его голос звучал как набатный колокол. – «Скоро вы будете вызывать нас самих, когда вам будет скучно!»
Амуария почувствовала, как ее охватывает смесь изумления и восторга. Эти существа, которые раньше казались ей лишь фантомами, теперь обращались к ней напрямую.
«Но где же Он?» – спросила Амуария, ища в зеркале знакомый образ.
«Терпение, дитя», – прошептала Маргарита. – «Его присутствие не так просто вызвать. Он приходит, когда сам того желает. Но твоя сила… она определенно привлекает Его внимание».