- -
- 100%
- +
— Это дедушкин фонарик, — сказала бабушка.
Тиша осторожно взял его.
— Тот самый?
— Тот самый. Только помни: светлячка нельзя трясти, пугать и кормить слишком сладкой малиной. После малины он светит ярче, но начинает петь.
— А он плохо поёт?
— Он поёт громко.
Светлячок в фонарике сонно мигнул зелёным огоньком.
Тиша повесил фонарик на шею.
Бабушка поправила его жилетку, застегнула верхнюю пуговку и положила лапку ему на голову.
— Слушай внимательно, Тиша. Не верь тому, кто кричит громче всех. Иногда правда говорит тихо.
Тиша кивнул.
Он знал эти слова. Бабушка повторяла их, когда в лесу спорили, когда кто-то хвастался или когда сойки поднимали такой шум, будто небо вот-вот упадёт на землю.
Но сейчас эти слова прозвучали особенно важно.
— Я не знаю, что вы встретите у дуба, — продолжила бабушка. — Может быть, сову. Может быть, чужой страх. Может быть, чью-то ложь. Не торопись делать выводы. Смотри, слушай и помни: маленький не значит слабый.
Тиша глубоко вдохнул.
Воздух пах чаем, сухими яблоками и домом.
Ему очень хотелось остаться.
Хотелось сказать: «Пусть кто-нибудь другой идёт». Хотелось забраться под тёплое одеяло и ждать утра. Утром всегда проще. Утром даже самые страшные ночные звуки кажутся обыкновенными.
Но Колючка мог быть там, у дуба.
Один.
Тиша взглянул на Сонину старую карту, потом на зайца, потом на фонарик со светлячком.
— Хорошо, — сказал он.
Голос сперва дрогнул, но Тиша выпрямился и повторил громче:
— Хорошо. Я пойду.
Прыг так обрадовался, что подпрыгнул прямо в домике и стукнулся ушами о потолок.
— Ай! То есть… ура!
Соня свернула карту и спрятала её в рюкзак.
— Тогда нам нужно выйти до полной темноты, — сказала она. — К дубу ведут две дороги. Одна короткая, но проходит через ручей. Другая длиннее, зато безопаснее.
— Длиннее, — тут же сказал Прыг.
— Через ручей, — неожиданно произнёс Тиша.
Заяц уставился на него.
— Через ручей?
— Если Колючка ушёл до заката, он выбрал бы короткую дорогу. Он всегда выбирает короткую дорогу.
— Потому что она короткая? — уточнил Прыг.
— Потому что там можно перейти по камням, а потом найти лягушачьи следы, — ответил Тиша. — Ему это нравится.
Соня внимательно посмотрела на мышонка.
— Значит, идём через ручей.
Тиша надел дорожный мешочек, ещё раз оглянулся на свой столик, карту, чашку с недопитым чаем и круглое окошко.
Домик вдруг показался особенно маленьким, тёплым и безопасным.
Бабушка открыла дверь.
Снаружи вечер уже разливался между корнями дуба. Листья темнели, в траве зажигались редкие огоньки светлячков, а небо над лесом становилось глубоким, синим.
Высоко-высоко, среди ветвей старого дуба, снова что-то шевельнулось.
Тиша не стал смотреть слишком долго.
Он шагнул за порог.
Сначала — на корень.
Потом — на мягкую землю.
Потом ещё на один корень, ведущий в сторону лесной тропы.
Сзади тихо закрылась дверца.
И почти сразу над верхушкой дуба раздался протяжный, холодный крик:
— У-у-у-ху-у-у…
Прыг вздрогнул.
Соня крепче взялась за лямку рюкзака.
А Тиша коснулся фонарика на груди и прошептал, больше для себя, чем для друзей:
— Сначала посмотрим. Потом испугаемся. Если будет чего.