Страж Ненависти

Глава 11. История без тебя

На третий день Севина парта уже не казалась пустой.

Это было страшнее, чем если бы все продолжали замечать отсутствие человека и перешёптываться, косясь на окно. Класс просто привык. За три дня место у батареи в конце среднего ряда перестало быть зияющей дырой и стало частью нового, привычного порядка.

Утро выдалось сухим, но пасмурным. У батареи сохли влажные тряпки после дежурства, а из приоткрытой форточки тянуло холодным воздухом и запахом картошки с нижнего рынка.

Светлана Игоревна вошла со звонком, положила журнал и, не прерывая шага, опустила на Севину парту прозрачную пластиковую папку с распечатанными заданиями по литературе. Она не стала это комментировать. Просто положила — как кладут мел на подоконник.

Через несколько минут дверь приоткрылась. Вошла сотрудница школы, молча забрала папку с парты и вышла, чтобы отнести её в кабинет индивидуального сопровождения на первый этаж, где Сева проводил свои изолированные учебные часы.

Никто не повернул головы. Никто не спросил, придёт ли Сева сегодня. Все уже знали: пока нет. И, видимо, ещё не скоро.

Один из мальчишек с задней парты поднял руку.

— Светлана Игоревна, а можно я туда пересяду? — спросил он, кивнув на место Севы. — Мне оттуда доску лучше видно, а то с моего угла отсвечивает.

Светлана Игоревна посмотрела на него. В её взгляде не было злости. Она не собиралась наказывать ученика за практический вопрос.

— Пока не надо, — ровно ответила она. — Оставь как есть. Откройте учебники на тридцать пятой странице.

Она сказала это не из жестокости. Она просто не хотела превращать отсутствие Севы в перераспределение его школьной жизни. Но сама её фраза, это сухое «оставь как есть», показала: его место уже перестало быть просто партой. Оно стало отдельной проблемой, с которой никто не знал, что делать.

На большой перемене, когда класс шумной гурьбой вывалился в коридор, кто-то из девчонок громко сказал:

— У нас мама вчера видела, как Даню Рудина из больницы везли.

Клим, стоявший у окна с телефоном в руках, напрягся.

— Ему, говорят, руку чуть не сломали, когда дверь выбивали, — добавил другой одноклассник, откусывая яблоко. — Да он там вообще один всю ночь просидел в ледяной воде.

— Не всю ночь, — резко бросил Клим.

Все мгновенно замолчали и повернулись к нему. Разговоры о Дане и Севе в классе старались не заводить в его присутствии, зная, что он был там.

Мальчишка с яблоком нахмурился.

— А сколько?

Клим открыл рот и понял, что не знает точного времени. Когда он нашёл Севу у калитки? Когда приехали аварийные службы? Время в тот вечер сжалось в один плотный, тёмный комок. Он помнил только итог.

— Не знаю, — ответил Клим. — Но не всю ночь.

Одноклассники переглянулись и пожали плечами. Для них эта разница не работала. Какая разница — два часа или десять, если результат один?

— Ну всё равно, — отмахнулась девочка, начавшая разговор. — Закрыл же ребёнка в трубе. И ушёл.

Лада, стоявшая у подоконника, посмотрела на Клима.

Внутри Клима всё дёрнулось. Ему захотелось возразить. Сказать, что Сева не уходил. Что он был там. Что он пытался. Но он снова понял: если он сейчас откроет рот, ему придётся объяснять не только то, что одноклассники неверно поняли, но и то, что он сам убрал из истории в кабинете Веры Аркадьевны.

Он промолчал.

Впервые Клим почувствовал не просто неловкость. Он почувствовал глухое, вязкое бессилие. Правда стала похожа на мокрую газетную бумагу: чем сильнее ты пытаешься её расправить, тем сильнее она рвётся в пальцах.

Телефон одного из парней тихо тренькнул. Тот достал аппарат, посмотрел на экран и хмыкнул.

— О, смотрите.

Несколько человек склонились над его плечом. На экране дёргалось короткое, размытое видео, снятое кем-то из младших классов со второго этажа. В кадре был виден боковой выход школы, через который из здания выходили Сева и его отец.

Под видео висела короткая подпись:

«Его уже из школы выводят».

На большой перемене Клим спустился на первый этаж к автомату с водой. Лестничная клетка у раздевалок гудела, пахло влажной пылью и резиновой крошкой от мокрой обуви.

Он только забросил монеты в приёмник, когда сзади к нему подошли двое старшеклассников из десятого. Они не выглядели агрессивно. В их расслабленных позах и приглушённых голосах сквозило лишь жадное, почти спортивное любопытство.

— Слушай, Савин, — окликнул его один из них, высокий парень в тёмной толстовке. — Ты же был там, когда его нашли?

Клим нажал кнопку. Бутылка с глухим стуком упала в лоток.

— Был, — ответил он, наклоняясь за водой.

— А он правда смеялся, пока мелкий внутри сидел? — спросил второй.

Клим резко выпрямился.

— Нет.

Десятиклассники переглянулись, словно сверяя ставки в игре.

— А нам сказали, он сначала ушёл, — продолжил первый, понизив голос, словно доверяя Климу тайну. — А потом вернулся, потому что понял, что там камеры снимают. Решил типа спасателем прикинуться.

— Камер там нет, — сухо отрезал Клим.

Парень усмехнулся и ткнул приятеля локтем в бок.

— Ну вот. Значит, ты знаешь.

Клим замер с бутылкой в руке. Эти слова ударили его как ток. Он вдруг понял, кем стал для всей этой школы. Он больше не был просто восьмиклассником. Он стал «источником». Людям не было дела до того, как он сам пережил тот вечер, их не волновал Даня. Им нужен был доступ к человеку, который стоял у самой двери, чтобы обтесать об него свои выдуманные детали и достроить нужную версию.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.