Крылатые 1. Легализация

Глава 10 Интерлюдия Дубровского.

Интерлюдия I.

- Я по пятницам не подаю - прошамкал старый, смертельно уставший человек в аппарат правительственной связи. - Скажи спасибо, Родион, что живой там и тебя не трогают. Все, клади трубку. Если бы не Костя, ты бы не в свой Мухосранск тогда уехал, а на Колыму, но отговорили меня товарищи. И поедешь, если еще раз позвонишь.

- Леонид, а что, сегодня разве пятница? - голос на том конце провода, кажется, не смутился, и похоже, находился в состоянии смиренной настойчивости. - Обо всем, имеющем важное значение для Советского Союза я обязан информировать вышестоящее руководство, разве нет? Вот и информирую.

- Ну так в ЦК звони, Коле.

- А Коле это не надо, Леонид. Ему плевать на то что я нашел. У Коли со здоровьем все нормально, цветет и пахнет, вон, говорят, когда по стране летает, свою коровку с собой возит, слышал? Попьет, говорит, молочка от нее, и сразу здоровья прибавляется. Это же у тебя, а не у Коли, инсульт и клиническая смерть были. Это ты, а не Коля сейчас со мной разговариваешь половиной лица. И не только со мной, Лёня. Со всей страной и со всем миром ты после инсульта так разговариваешь. И мы оба знаем - лучше не будет уже.

- Ты что-то обнаглел, Родион - за спиной старого усталого человека, действительно безбожно шамкающего и только нешуточным усилием воли продолжавшего сосредотачиваться на этом не нужном ему разговоре, стояла мощь, которая могла размазать не только его собеседника - Первого Секретаря обкома одной из административных областей в Сибири, но, возникни нужда, и пару не самых маленьких государств в любой точке мира.

- Извини, Леонид, но я не наглею, и веду себя со всем уважением. Еще минутку твоего драгоценного внимания, только минутку. Тебе же докладывали наверное, что у меня было неделю назад? Говорят, уже совещались об этом. Решили Виталика на мое место не пускать, ищет сейчас Виктор Васильевич мне замену, А Виталика моего выпнуть собираетесь.

- Если бы каждый советский гражданин жил бы так, как будет жить твой Виталик после "выпинывания", то я бы рапортовал Партии и всему Советскому Народу о построении коммунизма в нашей стране. - Все-таки усталый больной старик был мастером отточенных, чеканных формулировок. Именно за эти фразы ему аплодировала стоя вся страна, когда он раз за разом, причмокивая и перебирая бумажки, выпутывался из слишком сложных смысловых конструкций, которые составляли ему подручные Миши. Эх Миша, Миша, и ведь ты тоже, старая табуретка, метишь на мое место. Не видишь что-ли, что к тому времени, как я кончусь, претендовать ты сможешь только на место в Кремлевской Стене. Помогал бы уже, чувствую, после меня тут все так затрещит...

- Я не об этом, Леонид. - миролюбиво продолжил Родион.- Хрен с ним, с Виталиком. Я о том, что я сейчас живой и здоровый разве не слышишь? Тебе же наверное Юра уже доложил, что я в реанимации был, последняя стадия и все такое. Что операцию делать не решились?

- Нам твой Виталик и доложил, кстати. Не та ты сошка, чтобы за тобой слежку устраивать.

- Леонид, почему ты все время не о том? Тебя не интересует почему я, еще неделю назад стоящий... Да что стоящий, уже из под крышки гроба только пальцы виднелись... Разговариваю сейчас с тобой вполне нормальным голосом, да еще и рискуя навлечь на себя твой гнев, звоню напрямую? Словно сам, добровольно, собираюсь насушить сухариков и по ленинским местам отправится?

- Я что тебе, доктор? Поздравляю с выздоровлением и не звони сюда.

Рука уверенно грохнула трубку на один аппарат, чтобы тотчас схватить трубку соседнего.

- Юра... Слушай, тут у нашего, которого на повороте обошли... Да, у него... Да вот нет, Юра, нет. Товарищ сейчас цветет и пахнет, и грозится достать из кармана что-то такое, что, по его мнению, его прямо в ЦК посадит, и чуть ли не на твое кресло. В свете того, что ты три дня назад нам докладывал, ситуация неудобная, и в первую очередь, как понимаешь, именно для тебя. Давай-ка, разберись. Я конечно не против, чтобы Родион еще покоптил небо, но когда ты докладываешь что ему крышка, мы разбираем вопрос на ЦК, хоть и не полным составом, а он помирать отказывается, это странно. Если эта ситуация с его присмертием была розыгрышем какой-то комбинации, то это твой прокол. Да хватит! Чазов про ремиссию пусть рассказывает! Я тебя на что поставил? Ага, действуй.

Влад.

- Да нет у меня погоняла. А надо? - невинно интересуюсь я. Наверное, для подростка 14 лет такой вопрос, да и сама форма его подачи, были бы шоком. Грубовато мужичок играет, что ему сделал плохого первый же новый одноклассник его дочери? Времена еще пасторальные, и честь дочери для отцов - не пустой звук а источник возможного позора для всей семьи, но не круто-ли он начал? Это такие вопросики в 14 лет, а что будет еще через пару?

Так и хочется воскликнуть что-то вроде знаменитой фразы Жоржа Милославского - "Вы на мне дыру протрете! На мне узоров нет, и цветы не растут", потому что тот продолжает буровить меня взглядом. Интересно, переиграв в гляделки 14-летнего пацана, он что, почувствует себя прям молодцом? Ну смотри. Мои глаза равнодушно гуляют по его лицу, смотреть особо не на что.

- Ну и хорошо что нет - неожиданно дружелюбно отвечает он, протягивая мне руку уже по нормальному. На столе появляются чай и какие-то жутко пафосные для этого времени конфеты, судя по надписям - польские. Светин отец больше не делает попыток удивить меня своей крутизной, и даже не сразу интересуется моими родителями, выспрашивая больше о городке, что тут интересного. Ничего тут интересного, отвечаю, два магазина, парикмахерская , аптека и пончики продают на станции. Какое-то подобие светской жизни дальше от Видного, в Петровском, там еще два магазина, и кафе, где иногда вечером устраивают дискотеки. Но это не точно, потому что расторгуевским там не рады, и если вы не собираетесь скоротать вечерок за партией в бокс, лучше не заходить. Да, думаю даже Вам. Там любят ошиваться люди формата "за 30", а что делать если альтернатива - только домино у подъездов.

Ирина Михайловна, иногда внимательно стреляя глазками, берет быка за рога. Смысл ее короткого спича, ввернутого в наш с Виктором разговор (Света только томно улыбается) - "Наша Манечка маков цвет, маков цвет". То есть и музыкой занималась, и танцами, и учится хорошо, умница-разумница. Тут же следует вопрос как у меня с этим. Ну что за люди такие? Все противопоставлений ищут каких-то, конфликтов. Пропускаю мимо ушей, и киваю прошлой высказанной Ириной мысли - мда, сложновато будет тут кружок музыки найти, только если в Видном.

-Вадим, а завтра сможешь зайти? - вроде бы потерявший ко мне интерес Виктор Игнатьевич, опять оживает. Вообще, какой-то он импульсивный, никогда не поймешь, чего дальше ждать. - Мне надо тормоза прокачать на машине, это дел минут на десять максимум, но одному тяжело, а у меня тут мало знакомых. С нас опять чай, не волнуйся. Надеюсь, с дочкой до того времени вы... того? Не поссоритесь? А-ха-ха.

А чего волноваться, чай я люблю. Удачно ввернув, мол нет проблем, отлично, я пошел, всем до завтра, откланиваюсь. Света неожиданно не идет провожать а кивнув "пока" - устремляется, как она объяснила, срочно делать уроки. Странность выясняется, когда за мной закрывается дверь. Не успел я сделать пару шагов по площадке, как... открывается дверь ближней к лестнице квартиры слева! Я уже и не знаю что думать, хотел только спросить у юркнувшей из нее Светы "а в этом доме кто-то кроме вас живет?", как она прильнув ко мне голова к голове, (фразу Дениса про "пионерские расстояния" она, видимо, запомнила, и расстояние между нами совсем не пионерское) шепчет "спокойной ночи".

Все-таки очень она спешит с этим, но сделано настолько по-женски и по взрослому, что мой организм в сладкой истоме сообщает что он давно готов, а руки не желают отстранять такой источник удовольствий. Пять-пять Свете, как говориться, за технику и за артистизм. Я тоже не подвожу, и чуть не касаясь, шепчу губы в губы: - Я зайду в восемь десять.

Тут-же отстранившись от меня, и стрельнув напоследок глазками еще раз, негодница убегает. Немного заторможено спускаюсь по лестнице. Хорошо бы еще со всем этим и грядущими домашними разборками успеть уроки сделать, а то буду завтра выглядеть дуб дубом в школе.

Денис.

Это очень трудно. Одновременно делать вид, что внимательно слушаешь о чем говорят на уроке литературы, и фильтровать доклады Ромки о том, что он сейчас делает.

- Дэн, все в тему! Игорь говорит, два тела сейчас у мины, их брать надо, а у нас сегодня военкоматский день. В твои края, на Заводскую отправили, но там надо было справку из психдиспансера заранее предоставить, смекаешь?

- Диспансер же на Лесной?

- В точку! Вот я похлопал по карманам, и сказал что потерял. Отправлен на Лесную самим товарищем военкомом. Я сейчас туда зайду, и сразу в ГУВД.

- Живьем брать демонов? - отправив этот вопрос по мыслеинтерфейсу, я ухмыльнулся. А зря. Ухмылка не пропала незамеченной нашей классной, по совместительству учителем русского и литературой, Екатериной Петровной. Молодая, только из педа, увлеченная и амбициозная, она ломанулась форматировать наш класс в активную школьную ячейку и все такое. Наломала чуть попозже дров, сбежала в декрет, но потом вернулась в преподавание, и даже моего сына успела поучить. Мы ее безумно любили хотя бы за то, что она была молода, и пропасть возраста не так довлела, как с ходячими динозаврами типа нашей исторички или физички. С высоты прожитых лет, вспоминаю, что, например биологиня и математичка были вполне себе молодыми женщинами, но понятно же, что для 14-летнего все, что старше 30 - невыносимые старухи... В общем, мы ее обожали и обожаем до сих пор, изредка собираясь поредевшим классом, но тогда ее революционные неофитские попытки часто выходили нам боком. Нам - это ученикам, как не странно.

- Так твое мнение? Должна ли была Маша ответить отказом на предложение Дубровского, или сбежать вместе с ним? - ах, да. То-то я мурлыкал уже пол урока про себя БэГэшную песенку, с неторопливым, но каким-то основательным, хорошо тянущимся мотивом. Дубровского же проходим. Тут полкласса на другую половину сошлись в споре. Ну, из активных, конечно, троечники тихо млеют втихоря, радуясь что не надо ничего записывать, а угроза быть вызванным к доске исчезающе мала. Тут от добровольцев отбоя нет, все перекрикивают, спорят, готовые вот-вот перейти на личности.

Я обожал тогда в этой куче спорить, как-то по другому смотреть на все это, но сейчас не до этого, дражайшая Катерина Петровна. Сейчас Влад сказал, что тела в квартире очень уж суетятся, и опасается что они свинтят в туман вот-вот. И выдерживая ее тяжелый, осуждающий взгляд, предлагаю по мыслесвязи Ромке следующее: вообще не идти в диспансер, а сразу дуть в милицию. Справка, если зайдет разговор, так вот же она, нашлась за подкладкой.

А нашу Катерину эта моя пауза злит, она очень не любит, когда те, кто могут работать не работают. Я могу, она это знает. Ладно, я же драматургию изучал позже совсем не по детски, да и других знаний мне хватает, посмотреть на запрос заказчика шире, чем он предполагает - основа удачного сценария.

- Екатерина Петровна, при всем уважении к накалу дискуссии, вопрос поставлен некорректно. Маша ничего никому не была должна, и не могла как-либо поступить. Ни в этой ситуации, ни вообще.

Класс на мгновение подвисает, как раз, чтобы я расслышал Ромкино: - Зашел, похоже все нормально, дежурный молодой, и такое ощущение, что не с ночи. Работаю.

- Маша, Дубровский, и другие действующие лица романа выдающегося писателя русской литературы А Эс Пушкина - просто персонажи, не наделенные свободой выбора.

Вообще-то понимаю, что я дурак. Нельзя так было, мысль по привычке скользнула к самому эффективному способу победить в дискуссии, а мне сейчас не надо побеждать. Мне надо мышкой просидеть до конца урока. Буркнуть бы что-то вроде " Мне тоже кажется, что Маша могла бы взять свою судьбу в свои руки", выслушать какой-то контраргумент, задумчиво потупиться и сесть на место. Тем более, что победить в дискуссии, срежиссированной отличницей педа, мне, 14-летнему школьнику, априори невозможно.

Роман.

Дежурный заинтересован. В те годы, вообще-то, дети чуть более раннего возраста и нормального воспитания, доверяли милиции всецело. Человек в форме - это же Дядя Степа, защитник и помощник. Переведет через дорогу, котенка с дерева снимет и все такое. Нашел потерянный на дороге ключик - куда как не в милицию нести. Щеночек потерялся - а куда еще обращаться? Мы с Лехой и Леней еще пару лет назад обожали подойти к стенду "их разыскивает милиция", запомнить пару фотороботов, и шнырять по городу, выискивая похожих. Как мы не огребали от бухариков за тридцатым винным магазином, и как не довели таких вот дежурных до падучей - до сих пор загадка. Терпели они нас, улыбались, и давали адрес детской комнаты милиции, куда таким вот маленьким можно обращаться, увидев дядечку с фоторобота.

Это уже позже старшие товарищи начнут вести с нами разъяснительную работку, что вообще-то менты - они козлы, мечтают засадить нормального пацана за решетку, любят бить по почкам и вообще с ними западло якшаться. Я уже вроде как именно в этой точке, так зачем пришел?

Показаться слишком умным я не боюсь, у нас в классе пара гениев-ботаников такими терминами могут сыпать, как и полностью заимствованными из книг развернутыми предложениями, смысл которых до них дойдет позже, что уши могут в трубочку завернуться. Поэтому по деловому и практически по взрослому излагаю, что хочу сообщить. Нашел, знаю что это такое, прошу принять заявление по всей форме. Имею непроверенные данные, что знаю квартиру, откуда на помойку попал этот предмет.

- Откуда знаешь что это взрыватель?

- У нас военрук прошлый, Леонид Порфирьевич, вел секцию "Юный стрелок" и "Юный минер" - сообщаю чистую правду я. Очень хороший мужик, десантник, прошедший Великую Отечественную Войну подполковник, уже мертв. Годы взяли свое, а занимались мы с ним еще в третьем классе. Вряд ли кто вспомнит, про какие именно мины он нам рассказывал. Что-бы еще добавить реалистичности, уверенно сообщаю - Вот, тут видите, если повернуть, то взрыватель на осколочный встанет, а если оставить - то на пробитие. Но лучше не ставить без нужды, опасность непроизвольного срабатывания увеличивается. Ключ специальный нужен, отверткой опасно. - Это уже полная ерунда, но мне важно, чтобы офицер понял, что я владею темой, в которой, скорее всего он ни бум-бум. Да и должно ему хватить ума чтобы понять, что этот предмет действительно куда-то должен вворачиваться, вон, значок технического ВУЗа на рубашке.

Поэтому дежурный не собирается меня отшивать на свой страх и риск, а ну как вправду что серьезное, и вызывает видимо инструктора по боевой подготовке, кому же еще знать что это такое. Подошедший капитан, к счастью, тоже молод, и что главное - ему интересно. Все эти графики занятий с личным составом и отчеты о нарушениях техники безопасности в печенках уже, а тут что-то новенькое. Опасливо повертев в руках взрыватель, подумав, снимает трубку. Да, у нас тут все-таки ГУВД по всему району, так что эксперт-криминалист тоже здесь, под боком.

- Давайте я пока заявление напишу - продолжаю я свой проход из пешек в дамки. Иными словами - из просто от балды зашедшего пацана, которому делать нефиг, вот всякую ерунду и придумывает, я начинаю претендовать на заявителя.

Глава 11 У победы много отцов.

Денис.

- А вот почему великий русский писатель, А Эс Пушкин - я специально тяну время, проговаривая и так всем понятные титулы "нашего всего" - так гениально ожививший свои персонажи на страницах своего произведения, что мы невольно воспринимаем их как живых, заставил их поступить так, как мы сейчас наблюдаем, а не по другому - это совсем другой вопрос.

У меня секунд двадцать до того, как класс возмущенно погудит (причем возмутятся сторонники обоих точек зрения) а Катерина Петровна, злясь и сочась ядом, вернет мне мой вопрос. Она-то, невинная душа, уверенна, что я ее троллю сейчас, а я просто так чванливо и высокомерно разговариваю, чтобы успеть подсказать Ромке пару ходов, которые он мог не увидеть.

Помощь Ромке в эти секунды не требуется, и дожидаюсь вопроса, заданного мне по моей же подаче.

- А ответ на этот вопрос, Катерина Петровна, я считаю, следует искать в рассуждении о том, о чем же хотел заставить задуматься своего читателя Пушкин. На что он хотел указать.

Мне несложно, я так долго могу кругами ходить, ораторское мастерство у меня, хоть и не как у Марка Тулия Цицерона, но ощутимо выше среднестатистического человека двадцать первого века, в возрасте слегка за полтинник и работающего с живыми клиентами. Тем более, что класс не вслушивается, он возмущен. Более всего возмущена наша активистка, Таня Мартынова. Я, получается, только что грубо напомнил ей, что эта вот красивая кукла, личную жизнь которой ты так бурно обсуждала - просто кусок пластмассы, а ты, Таня, получается просто дура.

- Дэн, похоже у нас облом. Вариант "пришел главный долбоящер и все запретил".

Как же некстати мне сейчас все эти дискуссии вокруг Дубровских! Я же уже и "Капитанскую дочку" прошел в прошлой жизни, да не один раз, могу провести аналогии, срез исторического периода дать, стоящую общественную повестку. Сейчас бы схватил пятерку или просто отбил бы желание Катерины пару уроков меня трогать, так как педагогический процесс не туда пускаю. А вместо этого тупо нарываюсь на то, чтобы съесть меня, облизнуться, и еще пару уроков подходить за добавкой. А сливать партию придется.

- У меня есть свой вариант ответа на этот вопрос, но хотелось бы послушать мнение класса. - и нагло сажусь. Минут пять есть, потому что сейчас всю активную часть учеников просто распирает от желания уесть меня. Катерина молодец, из нее позже выйдет толк, будет хорошим педагогом, но сейчас она даст энергии класса выплеснуться на меня, размазать бесчувственного и неправого, вообще хрен знает кого, да как я посмел, я еще и на картошке халтурил, ага. У нее сейчас идефикс - класс должен быть един, и горе даже самому умному умнику, вставшего на путь индивидуалиста. Фанатка "Республики ШКИД", дитя советской эпохи.

Но мне нужны эти пять минут.

Роман.

- Что тут за хрень у тебя, Степин? - слышу барский голос за спиной. Ох тыж, целый подполковник. По хозяйски заходит во входную группу. Дежурный, вытянувшись, сначала отдает добрый стандартный доклад, мол, происшествий не случилось. Всегда бесила такая форма доклада, как блин, не случилось, а это что?

Кстати, подпол тут скорее всего не главный. Истинный хозяин райотдела обычно заходит менее вальяжно, по простому. Он тут и так хозяин, все остальное - просто мебель. Вы дома часто ходите вразвалочку перед своей мебелью, барски оттопырив губу? Вот-то-то же. Это скорее всего какой-то зам, прибывший с утра пораньше, и наслаждающийся минутками абсолютной власти, пока не подъехал главный. И кстати, шеф, скорее всего будет по гражданке, ему-то тут никто замечание за форму не сделает. А этот...

Выяснив, что вот, школьник что-то тут лопочет про взрыватель, и осмотрев принесенное, подпол брезгливо выкидывает находку в мусорное ведро, стоящее рядом.

- Этого - учится, а мне список маршрутов. Если увижу, что опять за Сидорчука в журнале расписывался - обоим все к херам срежу, а ты, лично ты - из этой стекляшки до Нового Года не вылезешь.

-Товарищ полковник - вступает зам по боевой. - Там что-то похожее на взрыватель, действительно.

- Знаешь, на что мой хер похож? - угрюмо интересуется подпол.

Безучастно стоя в стороне, пытаюсь одновременно дописывать потерявшее актуальность заявление, и сообщать командиру в режиме реального времени о нежданчике.

- А знаешь, что Ром? А сделай-ка вот что...

Игра, так обожаемая многими командирами, называемая "попробуй ответить на мой хамский вопрос так, чтобы сохранить достоинство и не быть привлеченным за грубость с начальством" в самом разгаре, но я перестаю за ней следить. От меня до урны метра два, и я на всякий случай выпускаю НМЧ в режиме защиты на левую сторону своего тела. Ну так, будто бы телогрейку на себя нацепил, примерно такой эквивалент защиты. Полозов обещает, что со временем возможности должны расти, побыстрее бы. А пока этого должно хватить. Незаметно приоткрыв рот и прижав язык к небу, отсылаю на взрыватель тепловой сгусток. Его не хватит на то, чтобы прикурить сигарету, или заставить заняться комочек бересты, но гремучей ртути хватает.

Грохает так, что на пол рушится доска с образцами заявлений, а на стекле тамбурной двери появляется трещина.

Денис.

- Сейчас начнется - слышу предвкушающий голос Ромки. Ну дай Бог, у меня-то веселье в самом разгаре. Прижатый к стенке напором негодующего класса, аккуратно срезаю атаку вопросом "почему Пушкин считается РЕВОЛЮЦИОННЫМ писателем?". Нате-ка, Катерина Петровна. Вроде как я на Ваш вопрос отвечаю, подводя ВАС к правильному ответу. Неуютненько Вам?

Разбирайтесь. Как побег Маши из под венца приблизит социалистическую Революцию, а? Или, может, Пушкина революционным писателем признали за "Сказку о Царе Салтане"?