Акиль

© Александр Денисенко, 2023

ISBN 978-5-0060-3503-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

История из прошлого

Трать свою жизнь на то, что переживёт тебя.

Форбс

«Нет большего мучения, чем вынашивать в себе нерассказанную историю» *. Именно такими словами мне хотелось бы начать, потому, как именно это чувство закралось ко мне внутрь – на самое дно разума.

За окном зима продолжает наказывать нас суровыми тридцатиградусными морозами. Она навеяла мне и моему лучшему другу – Станиславу Соболеву эту историю, что совсем скоро будет изложена ниже.

Может она будет на две, а может и на три сотни страниц… Всё зависит от фантазии, от неё можно ожидать всего что угодно.

На самом деле, эта идея пришла мне в голову примерно полтора года тому назад, или чуть позже. Правда, изначально она была сыровата; тогда, спустя одиннадцать из восемнадцати месяцев, я взялся за идею другого романа, что был у меня в запасе.

Сейчас же я с полной уверенностью могу сказать, что окончательно созрел для истории из прошлого; она буквально крутилась у меня в голове на протяжении этих полутора лет, так и в данный момент продолжает крутиться.

Многие из тех заведений и фирм, описанных в романе, на самом деле не существуют, или проезжают мимо с некоторым дополнением. Раскрывать все карты перед вами мы не будем. Думаю, вам будет интересней приняться за поглощение истории, так сказать: самостоятельное ознакомление, нежели за её краткое описание в экспозиции. Поэтому приятного всем чтения!

* Слова американской писательницы и поэтессы Майи Анжелу

1.Сближающая пристань

Тонкие пальцы Акилины медленно ложились на клавиши белоснежного пианино, стоявшего по соседству с её кроватью. По обе стороны, на стенах были развешены постеры капитана Америки – персонажа Marvel Comics продукции. На одном, он держал перед собой синий щит с изображением звезды; окружали её полосы красного и металик цвета. На втором, как средство защиты Капитан выставил свой щит, отражая атаку вражеского вертолета.

Под кроватью девушки, в сущей темноте была спрятана целая коллекция комиксов «Marvel». Начиналась она с первого номера: «Приключения Спайди» для самых маленьких за две тысячи третий, заканчивая номером: «Новые истории «Людей Икс» за тринадцатый года с разъярённым героем – Росомахой на глянцевой обложке 200-ого подарочного выпуска.

Акилина получила его на ярмарке всей этой мультяшной движухи чуть больше трёх месяцев тому назад, приблизительно девятого августа. Купила билет на последние деньги, заработанные редакцией подарочных открыток; каждому гостю ярмарки при входе в Дом Культуры выдавали цветные пластиковые карточки с индивидуальным номером. Каждый гость имел право поучаствовать в розыгрыше, седьмой номер был проходным; он-то и попался Акиль (так её звали друзья и родители) на оборотной стороне розовой карточки.

Перед глазами восемнадцатилетней девушки, на пюпитре, стояла нотная тетрадка, её собственного сочинения.

Комната Акилины была в состоянии – очень отдалённом от идеала, зато наполнена душой, любовью и музыкой, в которую это чувство и бессмертная субстанция были вложены до последней капли. И это притом, что девушка занималась на инструменте всего дней десять. Габаритная вещица досталась Акилине по наследству, от покойной бабушки Анастасии. Ей было шестьдесят восемь, когда у неё случился порок сердца.

Девушка, окрылённая вдохновением, продолжала играть ещё пятнадцать минут. После повернулась на инвалидной коляске спиной к пианино, выехала из комнаты по матовой боулинговой дорожке, изображённой на пушистом коврике. Она направилась на кухню.

Мама сидела за столом, пила только что заваренный чай.

– Не против, мамочка, если я составлю компанию?

– Конечно нет, Акилина! Пока папа на работе сможем поговорить, у меня к тебе серьёзный разговор! – улыбнулась женщина лет сорока с убранными назад рыжими волосами.

– Да? – прищурилась Акилина. – Это уже интересно, не терпится начать этот разговор, – девушка на секунду посерьёзнела.

Она дала ходу к кухонному гарнитуру, взяла горячий чайник, кружку в форме пасхального кролика, закинула пирамидный пакетик и наполнила кипятком. Затем вернулась обратно к столу.

– И что за разговор?

– На этих выходных у нас с отцом начнётся месячный отпуск, и мы с ним хотели бы провести его в Кипре. Как ты смотришь на то, чтобы тебе периодически помогал Кирилл? Он живёт по-соседству, переехал сюда из Ростова-на-Дону…

– Что? Мне не нужна нянька! – заявила Акилина.

Она нахмурилась:

– Тем более… тем более Кирилл! Я… я его даже не знаю толком, знакомы мы с ним всего неделю…

Женщина, сидящая напротив, выпучила голубые глаза из орбит и поставила на стол оранжевую кружку.

– Имей в виду мам: я, конечно, люблю вас с отцом и все такое, но против вашей идеи! Если поедете, то я справлюсь и одна, мне никто не нужен! – девушка продолжала держать серьёзную гримасу и, повернувшись, укатила к себе, захлопнув за собой дверь.

Когда дверь комнаты неслась к косяку, чтобы закрыться, можно было заметить, как за окнами покрытыми изморозью, сверху вниз облачное небо посылало на землю холодные хлопья, на несколько тонов белее, чем пианино. Спустя десять минут, после сложившегося казуса, Акилина поняла, что ситуация получилась более, чем мерзкой. Слезы начали непроизвольно стекать по её щекам.

Сейчас играть не было никакого желания. Девушка дотянулась до круглой ручки, с замочной скважиной посередине. Появление в ней ключа зачастило последние два года; в основном это было, когда у Акилины случались конфликты с родителями, а случались они чуть ли не каждый день. Причины для этого были самые разные: от пробелов в учёбе до недопонимания, или подобных той, что случилась только что.

Она вернулась обратно, на кухню.

– Мам, прости меня, я не хотела обидеть тебя, просто пойми, что я хочу хоть немножечко свободы и чуть-чуть независимости, ничего большего я не прошу! – Акилина взяла в свою руку, полураскрытую ладонь мамы.

– Да я всё понимаю, просто тебе необходим уход. Вот скажи мне, что будет, когда еда закончится или лекарства?

– Не знаю…

Разговор матери с дочкой прервала трель дверного звонка.

– Вытирай крокодильи слёзы и пей чай, но он уже наверняка остыл… а я пойду, открою отцу.

Девушка успокоилась и тыльной стороной ладони вытерла слёзы.

На порог коридора сначала зашла рамка, укутанная в бежевую ткань, а затем мужчина ростом в метр девяносто, плюс-минус пару сантиметров. Он держал вещь в руках, спрятавшихся от холода под толстыми кожаными перчатками. Толстые, потому что были набиты гусиными перьями и грели прилично.

– Замёрз, дорогой? – улыбнулась жена, встречая мужа с работы.

– Брр, эт-т-то ещё мягко сказано, Алён! – произнёс мужчина с покрасневшими щеками, стянув чёрную шапку. Наружу выглянула лужайка, которая окружала лысеющую макушку.

– Раздевайся, Андрей, сейчас согреешься! Чайник вскипел совсем недавно.

Он осторожно поставил рамку у входа, поцеловал Алёну, разулся и вместе с женой, прошёл на кухню.

– Привет, Килька моя! – улыбнулся Андрей, обнял сидящую дочку за столом и, вытащив из-под стола табуретку-треногу, разместился рядом.

– Привет, пап, – Акилина допила последние глотки остывшего чая в кролике. – Что, новая картина? – она взглянула в коридор.

– Что? – Андрей посмотрел на оставленную рамку у входа. – Да, работал полторы недели.

Он, было, подорвался к рамке, как тут же его остановила жена:

– Так, – серьезно взглянула Алёна, – Андрей, пока ты не выпьешь горячий чай и не согреешься, из-за стола ни шагу!

Андрей поднял руки, подобно пойманному разбойнику:

– Тут вы хозяйки, девочки! Так что налей-ка зелёного чаю, Алён, – он сложил, поднятые руки на стол.

– Теперь можешь идти, – улыбнулась Алёна.

Андрей ринулся за прямоугольной достаточно крупной вещью в углу входа, и осторожно понёс на кухню. Алёна помогла снять бежевую, в некоторых местах измазанную всеми цветами радуги, ткань. Затем, при помощи ножа, Андрей попытался разрезать пластиковый пакет и изъять оттуда рамку, сооружённую на заказ Леонидом – приятелем по рабочему цеху художественной корпорации под названием «Тинки Pictures».

Не успело полотно выглянуть из-за задворков серого непроницаемого светом пакета, как глаза Акилины стали значительно больше… раза в два точно.

– Это… это так классно, папуль! – восхитилась девушка.

Полотно отображало разлитые по небу бордовые разводы, оставшиеся от заходящего летнего солнца, которое могло прогреть воздух до не менее тридцати пяти градусов по Цельсию. Морской прибой, играющую пузырящуюся пену; так же внимание жены и дочери обратила на себя пристань, вымощенная новенькими, после обжига, деревянными досками. С левого и правого краёв пристани протянулись свисающие над деревянным покрытием, электрические светлячки ночных фонарей.

Абсолютно каждая линия, прорисованная кистью на этом полотне, заставляла сердце каждого члена семьи вздрогнуть в тот или иной момент. Погрузиться в ту среду, что была навеяна воображением Андрея, наверное, поэтому его сердце вздрагивало сильнее остальных, находящихся на кухне.

– Действительно, очень красивое местечко! Правда, жалко, что не хватило свободного места для домика, где можно было бы отдохнуть. – Прокомментировала Алёна.

– Ничего-ничего, – начал Андрей. – Ещё полгодика и наша корпорация встанет на ноги, меня может, повысят, и мы обязательно сможем позволить себе домик в подобном местечке! – улыбнулся он. – А сейчас я повешу эту «Сближающую пристань» в зал. Думаю, выйдет неплохо…

– «Сближающая пристань»? Но почему именно «Сближающая», пап? – поинтересовалась Акилина.

– А ты думаешь, я не заметил, что между тобой и мамой напряжённое общение?

Акилина замолчала, её серо-карие глаза разбегались в разные стороны от растерянности. Точно тоже чувство охватило и маму напротив.

– Но думаю, что всё решилось миром? – подмигнул он.

Андрей развернул рамку оборотной стороной. В правом верхнем углу, красивым почерком, было подписано чёрной пастой авторучки:

«Моим любимым девочкам: дочурке Акиль и жене Алёне!»

2.Давай договоримся

Ноябрь-месяц разменял ещё один день. В субботу ранним утром, Акилина лежала в своей постели, её уши были заняты накладными наушниками, перевязанными жёлтой изолентой.

Дверь её комнаты была закрыта, но даже сквозь громкие басы было слышно, как что-то в соседней комнате шумит.

Девушка сняла наушники и положила их вместе с плеером под кровать.

– Ма-а-а-ам, па-а-ап, что вы там делаете? – окликнула родителей она.

Шум резко прекратился, спустя пару секунд дверь открыла мама.

– Доброе утро, дочь. Мы просто решили собраться пораньше, чтобы не опоздать на свой рейс. – Ответила Алёна.

– Может вам помочь?

– Нет, мы уже все собрали, и через несколько часов выезжаем до автовокзала. Скоро вызовем такси.

– Мам, вы может быть, всё-таки передумаете?

– По-моему, мы всё вчера решили, не будь такой эгоисткой, тебе не идёт подобное амплуа. К тому же, мы с папой давно мечтали куда-нибудь съездить, ты же знаешь, что мы бы взяли тебя, но…

– Ну и пожалуйста, не больно-то и хотелось! – возмутилась Акилина, отвернувшись к стене и накрывшись одеялом.

– Не переживай, все будет хорошо, мы тебе будем звонить по Skype. Ты даже не заметишь, как пронесутся эти дни

Алёна подошла к кровати и присев на край, обняла дочь, в надежде успокоить.

– Не заметишь, как же… – пробубнила себе под нос Акилина.

Дверь комнаты снова распахнулась, в проёме показался Андрей.

– Девчонки, пошлите-ка, посидим на дорогу и попьем чаю, – позвал он.

– Я смотрю, Дюничка ты уже собрал все вещи?

– Да, чтоб потом второпях ничего не забыть, да и тебе меньше мороки. Идёмте уже за стол, у меня для вас подарочек.

– Хорошо, хорошо, любимый. Мы уже идем, – повторила Алёна.

Дверь комнаты снова закрылась, а мать с дочкой остались наедине.

– Мама, подкати коляску.

– Хорошо…

Опираясь локтями о подлокотники коляски, Акилина села, нарядилась в домашнюю одежду: бирюзовые шорты и жёлтую маячку с неглубоким вырезом; на лицевой стороне был изображён череп с окровавленным язычком, очень длинным и страшным.

Алёна, взялась за ручки коляски, и повезла дочурку на кухню, где отец их уже заждался.

– Смотри, что папа для нас купил.

– То-о-о-ртик… – воскликнула довольная девушка.

– Садитесь за стол девочки, сейчас я за вами поухаживаю! – сказал Андрей.

– Любимый, это так мило с твоей стороны, – улыбнулась Алёна.

Подобно маме, Акиль поддержала улыбкой отца.

На этикетке десерта был изображён персонаж в форме капельки по имени Шокки. Он был одет в мармеладные шорты, походившие больше на апельсиновую корку. Левая его шоколадная рука была с оттопыренным вверх большим пальцем, показывала жест под названием: класс. Обувь на тонких, аппетитных ножках была вылита из синей начинки, от которой слюнки так и просились выбраться наружу, стекая в уголках губ.

Покрытые, стекающей по краям, шоколадной глазурью коржи были поделены между каждым членом семьи. Чуть больше половины торта «Мистер Шокки» отправилось в холодильник.

Алёне попался кусочек торта с наполовину разрезанной розочкой из красно – розового крема. Её дочери вторая половина кондитерского рисунка. Андрею же достался покрытый тёмным шоколадом корж.

– Сегодня «Шокки» выдался на славу! – отметила Акилина, облизав правый уголок рта, измазанный в глазури.

– Согласен, – поддержал дочку Андрей. – Очень вкусно!

– Спасибо, Дюничка, что угостил нас вкусняшкой. – улыбнулась и поблагодарила мужа Алёна. – У тебя глазурь осталась на губах, – она потянулась, и нежно поцеловала мужа.

– Не за что мои дорогие, за такие поцелуи я могу хоть каждый день печь вам торты! – заявил Андрей.

– Ага, пап, но тебе не кажется, что мы разоримся, на таких вкусных тортах?

– Ради поцелуев твоей мамы, я готов пойти и на это.

– Перестань, Андрюш… – Алёна покраснела от смущения.

Андрей посмотрел на наручные часы, оставшиеся на память со службы на морском флоте. Как раз там-то он – капитан первого ранга Сафронов, и научился готовить такие вот прелести как «Шокки», заглядывая на кухню судна в свободное от своих основных обязанностей время. Первое время просто наблюдал за работой кока, чуть позже лично обратился к нему с просьбой научить.

Сегодня он зашёл в кондитерскую лавку и купил этот торт специально, чтобы узнать состав, входящий в десерт и готовить самостоятельно.

– Итак, девочки, всё это хорошо, но всё хорошее когда-то должно закончиться…

Андрей убрал за собой и за женой пустые кружки; прошёл в зал и выкатил в коридор два чемодана на колесиках: чёрный, испещрённый серыми линиями, эллипсами и квадратами, а также тёмно-алый с надписью и номером корпорации, где он работал:

«Тинки Pictures», звоните в любое время: 5-68-51».

– Доченька, пока нас не будет, старайся быть на связи и держи мобильник рядом с собой, хорошо? – попросила Алёна.

– Мам, я уже не маленькая, хватит меня поучать!

Алёна встала из-за стола, последовала в коридор за одеждой, где Андрей уже был почти полностью собран.

«Шеви» зелёного цвета от компании «Автоэкспресс», уже ожидала внизу.

Акилина поехала вслед за мамой.

– Всё дорогая, нам пора, и пожалуйста, будь повежливее с Кириллом.

– Я сама разберусь, хватит, я сказала! – огрызнулась девушка.

– Помни, что мы тебя очень любим, и будем скучать. Пока дорогая!

Отец и мама потянулись к девушке, поцеловали её в обе щёки. Губы Алёны оставили на левой щеке дочурки отпечаток от золотистой помады, пахло от неё мёдом или чем-то вроде этого.

Проводив родителей, Акилина в полном одиночестве, вернулась на кухню, допила чай и поставила кролика к остальной немытой посуде в раковине.

«Скучно, мрачно всё как-то…», – подумала про себя девушка и поехала включить музыку на центре, чтобы хоть как-то смыть эту промозглую толику тоски, она включила грустную, душераздирающую песню группы «Bring Me the Horizon» – Deathbeds.*

Она решила принять ванну, занавесившись шторкой, где семейство медведей стояли почти у обрыва горной реки в ожидании нереста.

Приняв тёплую ванну, расчесав тёмно-русые волосы, шатенка забрала их в хвостик светло-синей резинкой. Одним словом – навела марафет.

Не успела девушка до конца одеть маячку с черепом, как в дверь позвонили.

«Наверняка, предки что-то забыли опять и развернули машину обратно», – подумала Акилина. Она до конца одела маечку и парой-тройкой ловких движений развернулась назад, взяла пульт со стиральной машинки и отключила центр, стоящий на книжной полке, в её комнате.

На пороге, перед девушкой предстал высокий блондин, точно похожий на солиста из её любимой рок-группы – «Нервы», Женю Мильковского.** В треклисте её плеера были абсолютно все их альбомы.

Парень был одет в кожаную тёмную куртку. По откинутому назад капюшону можно было увидеть, что на изнанке она была обита мехом пепельного оттенка. На голову была водружена ярко – салатовая шапка, согнутая сзади немного внутрь; на её лицевой стороне красовалась, словно модель на подиуме, представляющая новую коллекцию от «Кавалли» – короткая надпись, вышитая белыми нитями: «GG».

– Мобильник… Ну да, конечно, если бы родители забыли что-то, то обязательно позвонили мне… – произнесла вслух девушка.

– Эм… – переминаясь с ноги на ногу, произнёс Кирилл. – Что, извини?

– Ничего, – с отвращением ответила Акилина, с её чёлки на бирюзовые шорты упали несколько маленьких капель воды.

– И тебе привет, тут… твоя мама передала мне рецепт на необходимые лекарства. – Кирилл покрутил пакетом с названием аптеки «Живика+». – Всё необходимое здесь…

– Ага, привет. Так, давай договоримся, Кирилл. Цитирую то, что уже сказала маме: мне никто не нужен, я справлюсь со всем сама!

– Окей, Акиль, как тебе будет угодно… – Давай так, я обещал твоей маме, что присмотрю за тобой, так что не вредничай, а впусти! – настаивал он.

– Как скажешь… – отмахнулась от парня она.

– Ну вот, так-то лучше.

– Коли ты уже пообещал моим родителям, так и быть, проходи… – занудным и злым голосом произнесла Акилина.

Пакет, полный необходимых лекарств, таких как: Кетостерил, Курантил, Хафитол и это ещё не всё – зашуршал.

Кирилл зашел и запер за собой железную дверь на засов.

Молча, не произнеся ни слова, Акилина снова отправилась в ванную комнату, чтобы завершить свои дела. Кирилл, скинув курточку да зимние найковские кроссовки, прошёл в зал. Здесь его встретила «Пристань»; на неё парень засмотрелся, так и не выгрузив пакета-толстячка.

– Ты собираешься целый день пялиться на неё, или всё-таки займешься своими делами? – нарушила, сложившуюся идиллию девушка за спиной парня.

Кирилл сначала оторвал свой взгляд от картины, висящей на стене, потом простояв ещё секунду, обернулся назад:

– Что? Да, сейчас… сейчас я всё сделаю! Просто засмотрелся, – улыбнувшись, ответил Кирилл и принялся за дело.

Девушка с безмятежным лицом, промолчав в ответ на его улыбку, укатила в свою комнату. Она просто заперлась на ключ.

На полку, под новеньким ЖК—телевизором, Кирилл поставил лекарства изъятые из пакета, начал разбирать вещи и осваиваться в квартире.

На полке выше лежали всякие безделушки, на которые обратил внимание Кирилл: цветной кубик-рубик, набор канцелярских товаров в органайзере-бунгало, так же здесь, будто притаившись на охоте, лежал, отрастивший огромную густую рыжую гриву, пластмассовый лев – герой уолтдиснеевского мультфильма – Симба.

Пройдя немного левее, парень наткнулся на фоторамку зелёного цвета. Под её стеклом стоял снимок, на котором Акиль стояла в жёлтой бейсболке с надписью: «Горный лагерь – «Бейсужок».

Её волосы были светлее и убраны внутрь, сама ещё девочкой лет четырнадцати она была одета в перламутровый спортивный костюм. Здесь она улыбалась, была более жизнерадостной. Светлые эмоции так и били фонтаном сквозь фото, сделанное, по меньшей мере, три с половиной года назад, где девочка ещё стояла на ногах, на фоне поросших сочной зеленью гор.

«Интересно где бы это могло быть?», – прокрутил вопрос в голове парень.

Чуть повыше, тоже в рамке, но уже под пластиковой прозрачной панелью красовались пять листов формата А4 с печатным текстом; среди них такие названия: «Благодарность за участие в литературном конкурсе: «Война».

– За стихотворение: «Белая шинель» Акилине Сафроновой присуждается третье место. – Вслух прочёл Кирилл.

Дальше на себя обратило внимание стихотворение под названием: «Никотин», достаточно крупного на первый взгляд содержания, но на самом деле это было преувеличением. За это произведение Акилина получила второе место; по крайней мере об этом свидетельствовала очередная грамота.

Ещё здесь были три семейные фотографии в разных по размерам рамках. На той, что больше среди остальных, были изображены родители в красивых костюмах: Алёна в свободном, чуть приталенном платье из шёлка изумрудного цвета, для придания эстетичности на ней были очки, в них она выглядела шикарно; Андрей сидел напротив в кителе со службы, и водружённой на голову фуражкой.

На коленях у отца, ещё совсем малышкой, сидела в голубом платьице Акилина, на её ножки были одеты джинсы и туфельки на маленьких каблучках. Ножки свисали с его колен.

На двух остальных фотографиях, уже девушкой, Акиль сидела в инвалидном кресле, не способная передвигаться привычным для обычных людей образом. С каждой фотографией было видно, как она становится более женственной.

Кирилл не сразу понял что, но что-то очень похожее на силу подсознания заставило его обернуться назад. С противоположной стенки на паренька глядела картина-барильеф – это был портрет воющей на луну серой волчицы с глазами такими необыкновенными, что можно было влюбиться, и на некоторое время показалось, что он и вправду почувствовал это необъяснимое действо.

– Да уж… чувствую, здесь будет очень весело… – иронично прошептал Кирилл.

Он понял, что сейчас в этом месте нечего ловить и отправился к себе в квартиру, находящуюся параллельно с квартирой девушки.

3.Утреннее наводнение

Вниз страницами 164—165 под одеялом, на груди девушки распласталась новая история от Короля Ужасов – «Страна радости». * Утром, в одиннадцатом часу родители уехали, им на замену пришёл Кирилл, а она была не в настроении даже после кусочка «Шокки». Она решила прочесть очередную порцию мистического романа, смешанного с детективчиком, и получилось так, что проглотив, тридцать пять офсетных страничек, девушка умудрилась уснуть, проспала около трёх часов. Не сложно было догадаться об этом даже и без телефона, достаточно было взглянуть в окно, на фоне которого бледное ещё осеннее солнце исчезло под пасмурной облачной плёнкой – настал день.

Чтобы не намочить слезами книжку, девушка запомнила страницу, на которой главный герой вместе с приятелем по работе готовил на зиму аттракционы, захлопнув её, положила на прикроватный шкафчик.

Она потянулась к ручке нижнего ящичка того же шкафчика, взяла первую попавшуюся пачку салфеток с яблочным ароматом. В этом самом ящичке время от времени появлялись салфетки и с другими ароматами. На неделе мама купила в хозяйственном магазине четыре самых разных: банановые, апельсиновые, яблочные и клубничные.

Кстати, шкафчик был изготовлен из старого дерева, которому минул тридцатый год. Андрей собирался со следующей зарплаты заказать новый. На его изготовление он хотел заказать красное дерево, за достаточно приемлемую цену. Не без связей конечно.

Андрей задумался о переменах ещё года два назад, тогда в тридцать восемь он и устроился в «Тинки Pictures». В первый же год пребывания в компании, он заработал репутацию отличного художника с высшим образованием.

Тук-тук-тук…

– Во-войди-те – выдавила сквозь комок в горле Акилина.

Дверь распахнулась, в проёме показался Кирилл. Ровно через секунду, он изменился в лице.

– Акилина, что случилось? Почему ты плачешь?..

– Не-не важно, Кирилл! Я дума-аю, что тебе лучше уйти… – нос девушки был забит, это было ясно по интонации, с которой она пыталась выдавливать более-менее внятные словосочетания.

– Но… но почему? – недоумевал парень.

– Потому что, я хочу побыть одна, Кирилл! – объяснила девушка.

– Может… может, я всё-таки зайду? – попытался настоять парень.