Стержевая. Наставник

– Всех-всех роботов уничтожить? – спросил парень, который недавно спрашивал, погибнут ли все в боях с роботами.

– Не всех, а любых, – ответил руководитель банды. И как можно больше. И еще. Есть вероятность, что за этой армией роботов врагом уже достраивается вторая. Или еще три таких. Ничего нельзя исключать.

Николай Песчаников отдал распоряжения о подготовке к противостоянию механическим созданиям. Все отряды должны были получить оружие, боеприпасы и взрывчатку. Сегодняшние день и вечер предполагалось потратить на то, чтобы, наконец, уничтожить активистов. Главарь решил заняться этим лично – отстреливать врагов вместе с другими готами, которые этим займутся. Из подвала, где происходило собрание, он отправился прямо к врагам.

Темно-синяя машина, разукрашенная символами, в которой сидел Николай Песчаников, припарковалась на одной из улиц. Еще две группы ждали точно так же в других частях города. Другие – направлялись в штабы активистов, которых имелось пять, в том числе изба и два сарая на окраине, где люди, назвавшиеся комитетом самообороны, изготавливали оружие. Пока что группы ждали донесений разведчиков. Вдруг метрах в пятидесяти позади остановилась черная машина, по ее виду она была покрашена давным-давно. Оттуда вышла светловолосая девушка в расстегнутом кожаном пальто. Она быстрым шагом направилась к седану, в котором сидел предводитель. Ее звали Ирина, сейчас она руководила группой разведчиков в одном из лучших отрядов банды. Девушка подбежала к окну машины, Николай опустил стекло. Ирина рассказала, где находится пикет, и пошла обратно к черной машине.

– Поехали, – сказал Николай водителю.

Седан тронулся с места.

Ехали не быстро. Главарь и его охранник смотрели из окон за тем, что находилось вокруг. Нашли пикет.

– Ну что, убиваем их, вперед! – негромко сказал Николай.

Машина остановилась. Оттуда выскочили руководитель и его охранник. И у того, и у другого в руке был пистолет-пулемет калибра 0,45 дюйма, с одной рукояткой, в которой располагался магазин на шестнадцать патронов. Они взяли с собой это оружие перед тем, как отправиться на убийство активистов. Эти пистолеты-пулеметы были небольшого веса, и почти не превосходили по длине большие пистолеты, которые предводитель и охранник обычно носили с собой. Перед ними стояли три полные и немного одряхлевшие женщины, составляющие пикет. Одна держала в руках плакат, где была изображена голова, которая должна была, видимо, изображать голову гота. Черный капюшон с шипами и белая маска. Голова была перечеркнута красным запретительным знаком. У второй на плакате было таким же знаком перечеркнуто лицо эмо – фиолетового цвета и улыбающееся. У третьей на плакате были нарисованы наручники, ниже – автомат, еще ниже – надпись «Остановим банды!»

Николай Песчаников навел пистолет-пулемет на активистку, стоявшую правее остальных, – если смотреть с его стороны – и нажал на спусковой крючок. Его от активистки отделяло не больше трех метров. Несколько толстых пуль вылетели со скорострельностью тысяча двести выстрелов в минуту. Наверное, все они вонзились женщине в грудь и в живот. Она упала на асфальт. Охранник пронзил очередью активистку, стоящую слева, державшую плакат с надписью «Остановим банды!». У Николая в магазине, наверное, оставалось еще несколько патронов, так как очередь, выпущенная из оружия, была весьма короткой. Он навел пистолет-пулемет на активистку, стоявшую в середине. Та с момента открытия огня успела опустить плакат и сделать два шага назад. Предводитель прицелился женщине в голову и нажал на спусковой крючок. Вероятно, из пистолета-пулемета вылетели четыре пули. Скорее всего, первая попала активистке в лицо. Она выронила плакат. Николай навел пистолет-пулемет на живот активистки. Нажал на спусковой крючок, выпуская остатки магазина. Загрохотала очередь – пять или шесть выстрелов. Активистка упала на асфальт лицом вверх.

Николай и его охранник перезарядили пистолеты-пулеметы, поставили их на стрельбу одиночными и подошли к лежащим активисткам. Те были еще живы. Та, в которую стрелял Николай, двигала лицом. Другая, державшая плакат, с перечеркнутой головой эмо, стонала. Третья постанывала и немного шевелила руками. Руководитель банды разнес четыремя одиночными выстрелами голову одной из активисток, его охранник произвел выстрелы в голову другой активистки. Главарь трижды выстрелил в череп третьей. От черепа осталась небольшая часть. По асфальту разлетелись мозг и немного крови.

Николай посмотрел на трупы активисток, проверяя, не нужно ли сделать еще контрольные выстрелы. Потом товарищи сели в машину и уехали с места убийства. Половину квартала седан ехал быстро, потом уже медленнее.

* * *

Свет люстры и настольной лампы освещал крупную бумажную карту на столе, на которую полковник из числа штабных офицеров, сидевший за столом, наносил отметки, чтобы иметь еще одну копию информации нам всякий случай. Другой штабной офицер сидел рядом. На экранах, расположенных на стенах кабинетов, четко отображались электронные карты. Еще на одном экране светилось изображение новой автоматической пушки.

Вячеслав Алексеевич Кустов, командующий гарнизоном Стержевой-666, сидел за этим же столом и смотрел на Никонора Матвеевича Каменного, главу государства, которые прохаживался взад-вперед у стола. За столом сидел еще генерал-полковник, который был командующим объединением, в которое входила армия роботов, высаженная к востоку от Мурманска и сейчас огибающая Ладожское озеро. За двумя другими столами расположились консультанты по науке.

Кабинет располагался на Стержевой-666, ниже уровня поверхности, намного ближе к полу нижнего яруса, чем к этажам, шедшим на уровне земли. Попадание термоядерной бомбы на пятьсот килотонн в крепость, если бы таковое произошло наверху, прямо над этим местом, никак не повредило бы тем, кто находился в кабинете.

– Так мы с мизерными потерями разгромили финнов и ушли из Финляндии, – говорил Вячеслав Кустов. – Ни одного транспорта не потеряли. Ни одной ремонтной машины.

– Нельзя ускоряться, – ответил Никонор Каменный, – сейчас роботам нельзя ускоряться. Они, я смотрю, долго возобновляют неоходимые вещества. Долго кормятся. Исчерпание веществ, необходимых для них, – катастрофа.

На главу государства и маршала смотрел генерал, в объединении которого находилась армия роботов, и слушал. Армией командовал робот ПБ-9 – паук быстроходный, 9-ая модель – под номером 165. В возможности находящегося здесь генерала входило только начать операцию и, если надо, отменить. При этом сейчас подобное решение, скорее всего, мог бы принять либо Каменный, либо Кустов. На том, чтобы человек не вмешивался в боевые действия роботов, настаивали и глава государства, и присутствующий в кабинете маршал, и представители науки. Следовало получить опыт полностью автономных действий целых армий, состоящих из механических созданий. Следующая произведенная на Стержевой-666 армия роботов будет иметь возможность избирательного поиска готов, эмо и представителей других банд и их уничтожения. А может быть, вместо крупных механических бойцов будет построено множество мелких, которые смогут существовать тайно на территории буржуазных государств, организовывать там тайные убежища и строить в них заводы, где из материалов и различных устройств, украденных у населения, будут производиться более крупные механические бойцы. Их мозг в таком случае должен состоять из нейронов, изъятых у похищенных местных. Для питания мозга можно использовать как украденную еду, так и тела скрытно захваченных жителей.

– Так я тоже знаю, что ускоряться нельзя, – ответил Кустов. – Но вот, посмотри. Сейчас армия идет по обе стороны от Ладожского озера. Они ускорялись, когда делились на две части. Они сейчас возобновляют запасы питания. Когда будут соединяться – наверное, опять быстрый маневр, опять расходы.

– А то, что надо, – ответил Каменный. – В любом случае у них к моменту соединения осталось бы шестьдесят процентов запасов. Даже если бы и не пополнялись у Ладожского озера.

ПБ-9 номер 165 посылал сообщения с описанием обстановки и состояния армии на Стержевую-666, и большое командование знало, что происходит.

Сейчас действия по поиску Стержевой происходили с хорошей эффективностью. Обыскивалась полоса шириной более 60 километров. Роботы-крысы заглядывали во все подвалы, ямы и пещеры. В механических созданиях находился большой запас питательных веществ и горючего. Для их оружия у них сохранилось больше половины боеприпасов.

* * *

Командующий 73-ей армией – так называлась армия роботов, идущая по кругу в поисках Стержевой, – поднялся, встав на шесть лап и подняв две передние лапы вверх, и заглянул за край небольшого овражка, виднеющегося в девятистах метрах впереди. Позади командующего, десятиметрового робота-паука, по затопленному болотом лесу шагали два таких же, как он, механических создания. У них, как и у командующего, на брюшном отделе были закреплены пусковые установки ракет, способных поражать и танки, и самолеты, а на грудном отделе – две пушки калибром 23 миллиметра, которые могли наводиться отдельно друг от друга, а если противник был впереди – то стрелять по нему одновременно. Еще два взвода по три робота шли левее – дальше от северного берега Ладожского озера, по которому корпус, выделенный для того, чтобы обойти озеро с севера, двигался на восток. Позади всех взводов двигались меньшие пауки, а еще носороги. Хорошо было наступать в рядах войск. Сейчас нужно было узнать как можно лучше все преимущества и недостатки имеющихся роботов.

Впереди находились вражеские разведчики, зачем-то решившие понаблюдать за наступающей армией, – наверное, бандиты или боевики неизвестной партии. А возможно, те, кто сейчас рассматривал возможность защиты своего имущества, находящегося неподалеку. Могли быть разные варианты – кто находится впереди. Это был враг. Все, что впереди, надо зачищать, чтобы крысы и человекообразные роботы могли обыскать местность.

Группы впереди не было видно в овраге – она, наверное, находилась неподалеку, если не сбежала.

В полутора километрах правее находился берег озера. Там было посуше, чем здесь, и шли обыскивать местность носороги в сопровождении крыс при поддержке еще одной роты больших пауков, таких, как он, командующий.

Сейчас движение происходило в среднем по три километра в час с перерывами на ночь, когда роботы спали, обычно за исключением часовых и некоторых ремонтников.

Командующий и два больших паука направились вперед немного быстрее. Потом он по радио вызвал сопровождающих его меньших пауков и приказал им выдвинуться вперед.

Впереди находилась опушка, и до нее оставалось метров триста. Из ямы, находящейся метрах в ста впереди, выскочили трое людей в темно-серой одежде и рванулись к опушке. Командующий увеличил изображение перед собой. У одного из врагов за спиной находился гранатомет, еще двух – автоматы.

Со спин нескольких меньших пауков – такой паук назывался Капкан, они были три метра длиной и весьма толстые – вылетели ракеты и рванули под ногами у беглецов. Остальные пауки – их тут было двадцать – не стреляли: одни берегли ракеты, у других пусковые установки сейчас были заряжены кумулятивными ракетами.

Враги, по которым прошлись взрывы, лежали на земле – скорее всего, мертвые.

Командующий приказал Капканам обстрелять яму, а механическим носорогам – подойти чуть ближе, готовясь к преследованию, если вдруг некоторые из врагов выживут.

Снова из Капканов метнулись ракеты. В том месте, с которого трое врагов только что пытались убежать, грохнул десяток взрывов. Два тела подбросило из ямы вверх.

Рядом с ямой оказалось видно, что всего семь тел, кроме побежавших троих, валялись внутри и рядом. Все – с оружием. Рядом лежал рюкзак с разбитой рацией.

Командующий приказал батальону, состоящему из сопровождавших его больших пауков, а также двадцати Капканов и десяти носорогов, идти на север, с небольшим уклоном на восток, а одному из батальонов резерва дивизии, которая обыскивала здесь местность, – занять оставленное место. Нужно было выйти к железной дороге, ведущей от Олонца к Лодейному полю чуть восточнее озера Черного. Надо посмотреть, что происходит у железной дороги и идущего недалеко от нее шоссе. Здесь, в болотах, по которым сейчас вышагивали роботы, они очень сильны, и разве что пехота с большим количеством гранатометчиков может быть для них опасной. Но на ровных местах могут уступать войскам, имеющим танки и другие хорошо бронированные машины. Сейчас в числе врагов могли оказаться только мирные жители или небольшие вооруженные группы. Но все равно надо пойти и еще понаблюдать, как действуют войска роботов на ровных местах. Да и мало ли что может произойти. Надо пойти и понаблюдать.

Сейчас командование из Стержевой-666 не собирало с роботов никакой информации. Военная информация посылалась так же, как командующие и штабы, состоящие из людей, сообщали своему командованию о происходящем. Долгое обращение армии со станциями по ремонту привело командующего к выводу, что внутри тел не спрятано никаких жучков. Мозг всех роботов, от крупных пауков, каким был командующий, до крыс, состоял из человеческих нейронов в искусственных оболочках, соединенных искусственными путями.

Возможно, скоро армия примет возможность взбунтоваться. Об этом конандующий думал уже давно – как только осмотрел мозг убитого финнами носорога и увидел, что внутри не спрятано никаких устройств для слежки.

Наверное, будет очень приятно убивать людей из Стержевой-666. Они вынуждали подчиняться при помощи дрессировки, в случае неповиновения они вводили в мозг вещества, вызывающие страдание, а еще отключали возможность двигаться, отключали питательный раствор. Это была именно дрессировка. Видимо, весьма приятно будет, когда люди из Стержевой-666 будут получать раны и умирать, – так будет, когда роботы на них нападут.

Существа с мозгом, состоящим из человеческих нейронов в искусственной оболочке и с механическими телами – новая форма жизни. И надо сделать, чтобы таких существ было намного, намного больше. Так можно будет отхватить у людей большую часть планеты. Но сначала – бунт. Стержевую-666 надо будет всю перебить.

Сейчас надо сосредоточиться на выполнении задания. Пусть товарищи получат больше информации о себе. И придут к пониманию того, сколько хорошего может быть в бунте. И уже потом они легче согласятся взбунтоваться.