Открой чакры, или умри!
- -
- 100%
- +
Алиса тем временем убрала руку с головы охотника и раздвинула в стороны разорванную блузку, выставляя и так неприкрытую грудь ещё больше напоказ.
– Тебе нравится моя грудь? – спросила она и слегка покачала плечами из стороны в сторону.
Парень кивнул. Это было первое, что он сделал с момента, как мы вошли в столовую.
– Потрогай! – требовательно сказала Алиса, слегка выгнула спину и свела лопатки вместе.
Парень отрицательно покачал головой, понимая, что его заманивают в ловушку, из которой он вряд ли выберется.
– Зря, – разочарованно сказала Алиса, – мог бы перед смертью хотя бы за красивую девичью грудь подержаться, – голос её начал становиться ниже и утробнее, превращаясь в мужской клокочущий бас из преисподней, – а теперь сдохнешь просто так, как паршивая собака! Ты же хотел меня трахнуть? Или ты такой смелый только с беззащитными?
Алиса резко выбросила руку вперёд, и её пальцы сомкнулись на горле у парня. Она встала и, лёгким движением, рванула его с места. Стол и стулья полетели в разные стороны. Она прижала его к стене, продолжая держать за горло. Парень висел, не доставая ногами до пола, и жалобно ими дрыгал. Алиса удерживала его на вытянутой вверх руке. Алые искры плясали по её волосам.
Парень захрипел, видимо, пытаясь что-то сказать. Мне показалось, что это было: «Прости!», но это не точно. В принципе, это мог быть просто ничего не знающий хрип умирающего человека.
Я положил руку на плечо пленнику и, слегка наклонив голову к его уху, сказал:
– Вообще-то, она хорошая. В душе! Но вот злить её не рекомендуется. С ней лучше дружить. Я вот дружу, и со мной она так себя вести никогда не будет!
– Ха! – скептически покачала головой Марта, которая слышала мои слова.
– Не ха, а не будет! – сказал я ей, – а вы, – я снова повернулся к парню, – выбрали неверную линию поведения, и вот результат! Не надо было на неё охотиться, ох не надо!
– Я искуплю! – жалобно проблеял парень.
– Конечно, искупишь, куда ты денешься! – вздохнул я и убрал руку с его плеча.
– Вы что тут делаете? – раздался от входа чей-то голос.
Мы все резко обернулись и увидели незнакомого человека с красной повязкой на рукаве. Судя по всему, это был охранник, прибежавший сюда на шум. В выставленной вперёд руке он держал какую-то штуку, в которой я не сразу, но узнал электрошокер.
Алиса резко обернулась, повернув голову на сто восемьдесят градусов, что смотрелось, мягко говоря, неестественно.
– Я разберусь! – поднял я руку.
– Нет! Я сама! – всё тем же адовым голосом сказала Алиса и отпустила кастрата. Тот рухнул вниз и что-то захрипел, держась за горло. Похоже, без серьёзных повреждений там не обошлось, – подожди меня здесь, милый, мы ещё не закончили! Я скоро вернусь!
– Хххрррмммаааххрррр, – прохрипел кастрат и закашлялся.
Алиса стремительным шагом направилась к охраннику. Тот так и продолжал стоять, вытянув вперёд руку с электрошокером. Взгляд его был прикован к груди Алисы. Он смотрел на неё как зачарованный.
Вообще, это было не лишено смысла! В таком контексте грудь тоже являлась своего рода оружием. Она выбивала противников из колеи и вводила в ступор. Особенно если они до этого были вынуждены долго обходиться без женщин. А тут о полноценной половой жизни сотрудников вряд ли заботились. В общем, обнажённая женская грудь неплохо отвлекала на себя внимание, обладая некоторым гипнотическим эффектом. Здесь, конечно, есть нюансы. Не все груди будут работать одинаково. Но Алисина работала отлично. Я даже начал подозревать, нет ли там какого дополнительного магического эффекта. Но нет, вряд ли. Скорее всего, просто красивая грудь.
Охранник так и не успел выйти из ступора. Шокер полетел на пол, где был тут же подобран Мартой и засунут в рюкзак. Алиса просто ударила бедолагу кулаком в лицо так, что голова у него откинулась настолько резко и сильно назад, что хрустнули шейные позвонки, и он упал замертво.
Алиса направилась обратно, тут же забыв про охранника. Она подошла к кастрату и присела рядом с ним на корточки.
– Скучал? – спросила она уже своим обычным голосом.
Парень продолжал издавать какие-то хрипы. Судя по всему, она серьёзно травмировала ему горло. Но это было меньшей из его проблем. Жить ему всё равно оставалось недолго, если, конечно, не случится какое-нибудь чудо.
Чудо не случилось. Алисе эта игра наскучила, или охранник сбил настрой, но так или иначе, она не захотела продолжать. Положила ладони парню на уши и резко крутанула.
После чего тут же забыла и про этот труп, встала и подошла к нам с Мартой.
– Слушайте, а я бы поела чего-нибудь, раз уж мы в столовой! – сказала она с энтузиазмом, как будто это не она только что свернула шеи двум человекам.
– А ты, я смотрю, очень легко убиваешь, – с лёгким осуждением в голосе сказала Марта.
Алиса удивлённо посмотрела на неё, не понимая, что той не нравится.
– Марта, ты бы хотела смерти предыдущим владельцам перстня? – спросил я.
– Поняла аналогию, вопросов больше не имею, – тут же свернула она тему, не желая развивать эту историю.
Но Алиса это заметила и тут же ухватилась за недосказанность.
– А что за перстень? – и она посмотрела на меня, понимая, что Марта ей вряд ли расскажет.
– Неважно, – махнул я рукой, не желая выдавать чужую тайну, – пустяки!
– За которые желают смерти? Хорошие пустяки! Но жестокая здесь я! – Алиса усмехнулась, – знакомая тема. Но дело в том, что я просто не притворяюсь хорошенькой в отличие от остальных. А говна во многих гораздо больше, чем во мне.
– Подтверждаю! – сказал я, направляясь в дальний угол столовой, где виднелся холодильник и шкафы, как я надеялся, с продуктами, – говна в тебе оптимальное количество. Ровно столько, сколько надо.
– А можно не повторять так часто слово «говно»? – попросила Марта.
– Но ты же сама его только что произнесла, – усмехнулась Алиса, – ты же слышал? – она обернулась к пленнику, и тот быстро и испуганно кивнул. Потом испугался, что кивнул и посмотрел на Марту. Тут же понял, что Алису нужно бояться гораздо больше, и кивнул ещё раз на всякий случай.
– И как вы смогли меня поймать? – задумчиво сказала Алиса, с брезгливостью глядя на пленника, – вы же сопли бесхребетные!
– Технология! – крикнул я из дальнего угла столовой, – у них этот процесс уже отлажен, они сработали по алгоритму. Не наделали ошибок, и всё получилось. Ошиблись бы, ты бы их размотала, к гадалке не ходи.
– И кто же придумал для них этот алгоритм, – спросил Алиса, усаживаясь за стол.
– Тот, к кому мы сейчас будем вынуждены наведаться в гости, потому что выход отсюда есть только через его покои. И если ты ждёшь, что я буду накрывать перед тобой стол, то напрасно. Иди сюда, давай вместе разбираться, что тут есть интересного, – сказал я.
– Эй, я же жертва насилия! – возмутилась Алиса.
Марта не удержалась и прыснула со смеха.
– Да уж, жертва! – сказала она.
– Твоя баба начинает меня подбешивать! – сказала Алиса, пристально взглянув на Марту через плечо.
– Однако ты её должница, так что смирись! – сказал я, выставляя из шкафа на стол разнообразные банки.
Алиса хотела возразить, но передумала и тоже переключилась на еду. Банки были в основном новыми. Не старые заводские запасы, а вполне себе свежие «закрутки». Здесь были как овощи, так и мясо. Тушёнка в стеклянных банках. Подписано от руки на крышках. Видимо, фермерские продукты. Это сейчас была тема, набирающая популярность, но в мегаполисе, пусть и разрушенном, достать такое было и сложно, и дорого. А здесь, похоже, прям стабильные поставки в масштабах близких к промышленным. Вряд ли только в красной зоне это едят, на остальных уровнях наверняка тоже. База Тритона становилась всё интереснее и интереснее.
– О, сгущёночка! – воскликнула Алиса.
Она нашла старую жестяную банку ещё заводского производства. Пробив крышку ногтем, она провела им по всей окружности, полностью срезав крышку, пока та не отскочила в сторону.
– Ни хрена себе маникюрчик! – потрясённо сказала Марта.
– Шейку почесать? – выставила Алиса перед ней средний палец, с не таким уж большим, но, как оказалось, очень острым ногтем.
– Спасибо, нет! Но если надо будет кого-нибудь прирезать, я обязательно тебе сообщу, – сказала Марта.
– Обращайся, – сказала Алиса и приложилась к банке, осушив её полностью за несколько глотков, после чего со стуком поставила её на стол и смачно рыгнула.
– Фу, – сказала Марта, – а можно было без этого? Тебе это не идёт!
– Без этого было бы не так вкусно! – Алиса расплылась в улыбке перемазанными в сгущёнке и крови губами.
3. Золотой ключик
Мы ели быстро, но всё равно с удовольствием. Экономить чужую еду не собирались, поэтому устроили пир горой, понадкусовав и перепробовав почти всё, что имелось в наличии. А некоторое разнообразие здесь присутствовало. С собой тоже постарались прихватить, но не слишком много.
Ещё было неизвестно, как мы отсюда выберемся, так что навьючиваться как ишаки мы точно не хотели, тем более Алиса вообще отказалась что-либо нести, в очередной раз заявив, что она «жертва насилия», а не вьючная лошадь.
Пленник тоже поел, хотя и скромно сидя за соседним столом. Сколько он ещё пробудет с нами, было непонятно. После того как мы найдём ключ, его судьба будет зависеть только от Алисы, а что происходит в её голове было загадкой, возможно, даже для неё самой.
В столовой мы ели в основном то, что с собой тащить не будем. Консервированное мясо и овощи были основным блюдом. Просто нести с собой стеклянные банки было и тяжело, и глупо. С собой нужно носить что-то более не убиваемое. Если банки, то жестяные. Или уж вообще что-нибудь сушёное и вяленое.
Мы, кстати, нашли здесь как раз то, что нам подходит. Вяленое мясо и рыбу в больших количествах. Ещё домашнюю сырокопчёную колбасу и хлеб. И несколько старых заводских банок тоже прихватили. Среди них две банки сгущёнки, на которые Алиса всё время поглядывала и непроизвольно облизывалась.
– Не знал, что ты такая сладкоежка, – сказал я.
– Да я вроде и не сладкоежка, – пожала она плечами, – но сгущёнку люблю, аж трясёт. Тем более что не ела её, наверное, с начала магопокалипсиса. Просто соскучилась.
– Мы и не претендуем, да Марта? – сказал я, а та кивнула, – но раз сгущёнка твоя, то и нести её тебе!
– Послушай, Алик! – серьёзно сказала Алиса, – давай начистоту! Я…
– Жертва насилия? Слышали, – усмехнулся я.
– Да, но дело не в этом, – покачала головой Алиса, не теряя серьёзности, – я ваша основная ударная сила! Не нужно навешивать на меня тюки с барахлом. Если у нас будут неприятности, то я приму первый удар на себя, хочу я этого или нет. Просто так будет, потому что я фурия!
– Ну да, так-то ты из нас самая мощная в плане драки, – я откинулся на стуле, – ладно, мы сами понесём провиант. Хотя что-то наши рюкзаки становятся слишком уж тяжёлыми, как будто мы не по городу путешествуем, а в безжизненной пустыне.
– Сейчас города от пустыни уже мало чем отличаются, – издалека печально произнесла Марта, – можно и от голода сдохнуть в любом месте и от холода… да и просто прибить могут ни за что. Сейчас города уже не те…
– Тоже верно, – согласился я.
– Давайте я понесу? – предложил пленник.
– Серьёзно? – усмехнулся я, – мы сейчас пойдём в гости к Тритону, ты с нами?
Парень открыл рот и не нашёлся что ответить. Он, видимо, совсем выпустил из вида дальнейшее развитие событий. Все его мысли были сосредоточены вокруг того, чтобы быть нам полезным и прожить как можно дольше. Далеко вперёд он не заглядывал.
Алиса в это время наклонила голову сначала к одному плечу, потом к другому, потом выгнула спину, как будто что-то проверяя… и её грудь опять выскочила из-под прикрывавших её обрывков блузки. Но её это совершенно не заботило, она некоторое время как будто прислушивалась к своим ощущениям, потом повернулась ко мне и сказала:
– Алик, ну-ка, врежь мне ещё разок! Я так понимаю, мы сейчас полезем в какую-то жопу, неплохо бы иметь маны под завязку.
– Блин, Лиса, я не буду! Ты же знаешь, я этого терпеть не могу! У тебя достаточно маны, я тебя так зарядил, что надолго хватит!
– Алик, – Алиса серьёзно посмотрела мне в глаза, – я знаю эту твою рефлексию по поводу насилия к женщине, но послушай сейчас очень внимательно, что я скажу. Можешь сходить туда, где меня держали, соскрести со стен кишки тех, кто меня бил, чтобы лишить сил, и спросить у них нравится ли мне это. Вряд ли они тебе ответят, но я могу сделать это за них. Слушай внимательно: я убью любого, кто поднимет на меня руку, ты понял? Любого, кроме тебя! А знаешь почему?
– Знаю, – пожал я плечами.
– Ни хрена ты не знаешь! – жёстко сказала Алиса, – потому что ты путаешь форму и содержание. Это только выглядит так, что ты меня бьёшь. На деле от твоих ударов я не испытываю боли, а испытываю нечто другое… огромный прилив энергии и счастья… если хочешь, можешь назвать это оргазмом!
На слове «оргазм», Марта громко икнула.
Мы с Алисой резко повернулись к ней, и она съёжилась под нашими взглядами.
– Ты ведь понимаешь, о чём я говорю, да? – обрадовалась Алиса, – а ты, как заряжаешься, через боль? Или другим способом?
– Через боль? – подловил я её на слове, и мы тут же забыли про Марту, чему она была несказанно рада.
– Не цепляйся к словам, – махнула рукой Алиса, – да, в основе лежит боль… но мне не больно! Она сразу трансформируется в энергию и удовольствие! И пусть это выглядит как то, что ты меня бьёшь, на деле ты меня…
– Что? – не удержалась и ляпнула Марта, о чём тут же пожалела, потому что мы снова повернулись к ней.
– Нет, не то, о чём ты подумала, – сказала, улыбнувшись, Алиса, – хотя что-то в этом есть.
– Насколько я понимаю, это и есть классический мазохизм, – сказал я.
– Неправильно понимаешь, – терпеливо сказала Алиса, хотя было видно, что разговор ей уже начинает надоедать, – мазохисты получают удовольствие от боли и унижения, я не переношу по отношению к себе ни того ни другого. Я получаю удовольствие от врывающихся в меня лавиной потоков маны. А если, чтобы это случилось, нужно меня ударить… что ж, не мы придумали это. Так уж сложилось. И есть ещё один важный момент! – Алиса снова наклонилась ко мне.
– Какой же? – спросил я, понимая, что она ждёт этого вопроса.
– То, что ты этого терпеть не можешь! – сказала Алиса, – если бы тебе это нравилось, я бы, честно говоря, напряглась. А так у нас сложился отличный, на мой взгляд, симбиоз!
– Возможно, ты права во всём, – вздохнул я, – но когда ты мне говоришь: «ударь меня», я должен просто взять и врезать симпатичной девчонке ни с того, ни с сего. Ну, это же ненормально!
– А ты закрой глаза и представь на моём месте Марту! – искренне сказала Алиса.
– Эй! – возмутилась Марта.
– Да неважно, симпатичная или нет, – сказал я.
– Эй! – снова возмутилась Марта.
– Да вообще дело не в этом. Мне просто не хочется тебя бить, и всё! Каждый раз приходится переступать через себя, – сказал я.
– Ну не знаю, там, в камере, ты меня здорово отлупил, – лукаво на меня глядя, сказала Алиса.
– Там была производственная необходимость! – сказал я, – просто мне кажется, что должен быть какой-то другой способ.
– Кстати, – Алиса повернулась к Марте, – всё это большой секрет! Об этом никто не должен знать, хорошо? – последнюю фразу она сказала с нажимом, и интонация подразумевала кару за невыполнение просьбы.
– Не волнуйся, – не стушевалась Марта, – мы в одной лодке, – сказала она, и её взгляд скользнул куда-то за наши спины.
Мы с Алисой медленно повернулись, уже понимая, на что посмотрела Марта.
Сидевший на некотором отдалении пленник очень внимательно и увлечённо слушал наш разговор, узнав для себя много нового. Теперь-то он понял, как обессиленная фурия вырвалась на свободу и смогла справиться со всей их командой. Он не учёл лишь то, что это знание может быть для него смертельно опасным.
Я не успел даже заметить, когда Алиса успела создать алый шар плазмы. Видел только его стремительный полёт в голову этого бедолаги. Тот рухнул замертво с обожжённым лицом, и воздух наполнился тошнотворным запахом горелой плоти.
– Алиса, да чтоб тебя! – возмущённо всплеснул я руками, – зачем?
– Он слишком много знал, – многозначительно ответила она.
– Я знал, что ты его в живых не оставишь, – продолжал я возмущаться, – да мне, честно говоря, и плевать! Я его защищать не собирался. Но он был нам ещё нужен! А вдруг мы сейчас не сможем найти ключ от выхода? Сначала ты убила охранника, теперь его, у нас вообще не осталось больше тех, кого можно было бы допросить и узнать нужную нам информацию.
– Ну, прости, – неожиданно виноватым голосом сказала Алиса, я такой интонации от неё никогда и не слышал, – погорячилась немного… ну, накажи меня! Ударь! – она просительно посмотрела на меня, но в уголках глаз плясали лукавые искорки.
– Да ну тебя, – махнул я раздражённо рукой.
– Я могу ударить, если надо… – робко подала голос Марта.
Алиса резко повернулась к ней.
– Ты помнишь, что я сделаю с тем, кто меня ударит? – членораздельно произнесла она.
– А Марта права, – сказал я, – ты просто хотела получить поощрение под видом наказания, а это хитрость. Если ты, правда, чувствуешь свою вину, то должна позволить ей себя ударить и дать при этом гарантии безопасности.
– Хрена! – резко бросила Алиса и откинулась на спинку стула, – я просто шутила. Но если вздумаешь меня ударить, вспоминай о том, что я говорила! – добавила она, снова повернувшись к Марте.
– Да я тоже пошутила, – сказала Марта, – я же не самоубийца! Больно мне надо рисковать жизнью, непонятно ради чего!
– Ладно, пойдёмте искать ключ, – вздохнул я, – девочки, как же с вами тяжело!
– А со мной-то чего тяжело? – удивилась Марта, – я-то тут при чём?
– Я не говорил, что тяжело с тобой, я сказал, что тяжело с вами! – разъяснил я, но судя по их взглядам, они ни черта не поняли.
Комната охраны оказалась довольно маленькой и вонючей. Видимо, те, кто дежурил, сидели здесь безвылазно очень подолгу, и воздух был пропитан потом и другими запахами жизнедеятельности. Разве что гадить они ходили в другое место, а в остальном всё делали здесь, причём, скорее всего, почти не мылись.
– Я не буду здесь ничего искать, – брезгливо сказала Алиса и тут же вышла.
– Эй! Ничего искать бы не пришлось, если бы ты всех не перебила, помнишь? – крикнул я ей вслед, хоть и понимал, что это бесполезно.
– Да пусть идёт, – сказала Марта, – без неё быстрее управимся. Не жалеешь, что мы её вытащили?
– С чего бы? – удивился я, – если ты думаешь, что я не знал, какой у неё характер, то ошибаешься. Очень хорошо знал. Но дело ведь не в этом. К тому же она просто фурия. Это накладывает свой отпечаток. Видела, какого цвета у неё энергия?
– Демоническая? – предположила Марта.
– Ну, можно и так сказать. Демоны тут, конечно, ни при чём, но магическая энергия различается по видам, и алая самая агрессивная и плохо управляемая. Алиса ещё молодец, ты просто других с такой энергией не видела, – сказал я.
– Да уж, молодец! – скептически сказала Марта.
– С другой стороны, можно общаться только с беззубыми трусливыми неудачниками, – сказал я, – от них вреда никакого не будет. Но не стоит рассчитывать, что и толк от них будет хоть какой-нибудь. Или что они придут тебе на помощь, если ты будешь в беде.
– А Алиса придёт на помощь, если ты будешь в беде? – с сомнением спросила Марта.
– Не знаю, – пожал я плечами, – это не так работает. Это же не сделка и не торг. Я полез сюда, потому что считал это правильным. Это моё дело. Что она будет считать в подобной ситуации, я понятия не имею. Тут дело вот в чём: если хочешь стать сильнее, общайся с сильными. Слабые тебя сильнее не сделают. Хотя иногда общаться с сильными может быть и опасно. А мир таков, что в нём жизненно необходимо быть сильным, и постоянно становиться всё сильнее и сильнее. Лёжа на печи, в окружении слабаков ничего не добьёшься. Это путь к гибели.
– А ты чего хочешь добиться? – спросила Марта.
– Естественно, я тебе не скажу, – усмехнулся я, – тем более что цель у меня не одна, а их множество. Но ни одну из них я не достигну, если буду слабаком.
– Сложно всё это, – хмыкнула Марта, – и для меня не очень убедительно.
– Да? – я хитро на неё взглянул, – а как ты себя рядом со мной чувствуешь?
Она повернулась и взглянула мне в глаза, некоторое время мы молчали, а потом она сказала:
– Ладно, я поняла. Мне с тобой очень комфортно, потому что я чувствую силу и защиту. И это не потому, что ты какой-то непобедимый или неуязвимый, а потому что я могу тебе доверять. Ну, по крайней мере, мне так кажется. И если твои слова примерять ко мне, то да, ты прав, мне рядом с сильным лучше, чем было раньше. Но тебе-то что от этого за выгода? Тут ты сам себе противоречишь, связавшись со слабачкой.
– А с чего ты взяла, что ты слабая? – удивился я.
– А что, сильная, что ли? – удивилась Марта.
– Слабаки не прыгают в толпу врагов, защищая человека, которого они знают первый день, – сказал я.
– Это другое, – махнула рукой Марта, – у тебя перстень!
– Можешь придумывать какие угодно оправдания, но ты кто угодно, только не слабачка, – сказал я, – так что, не нужно на себя наговаривать.
Марта больше не знала, что ответить, и была заметно смущена.
– Может быть здесь? – указала она на железный резной ящик на стене.
– Глянь, – пожал я плечами, приняв её попытку сменить тему разговора.
Она распахнула дверцы ящика в разные стороны. Внутри был ключ. Но сказать просто «ключ», было как-то слишком просто для этого предмета. Это был «КЛЮЧ!».
– Мне почему-то вспомнилась сказка про Буратино, – сказала Марта, разглядывая это кованое чудо.
– Не удивлюсь, если те, кто его ковал, вдохновлялись именно «Золотым ключиком», – сказал я.
Ключ был золотого цвета, почти пол метра длинной, и действительно очень походил на ключик из фильма.
Как оказалось, и весил он немало. Навскидку килограмм семь, если не больше. Когда мы вышли из комнаты охраны, держа ключ в руках, Алиса сначала вытаращила на нас глаза, а потом расхохоталась.
– Вы что, серьёзно? Да это же прикол! Вы им ничего не откроете! Это же сувенир просто… или украшение для интерьера! – заливалась она.
– Ты же была в комнате охраны, – сказал я, – думаешь, у кого-то возникло желание там что-то украшать? Для начала там было бы неплохо пыль вытереть и полы вымыть, а не золотые ключи ковать для украшения.
– Ну, тоже верно, – вдруг резко перестала смеяться Алиса, – только что же за замок это должен быть, чтобы он открывался таким ключом?
– Надо его найти, тогда и узнаем. Нам бы не пришлось его искать… – начал я.
– Если бы я не убила человека, который мог нам всё рассказать, – нарочито нудным голосом сказала Алиса, – ну хватит уже, сколько можно?
Я не упустил возможности немного потроллить Алису, хотя и знал примерно, где находится нужная нам дверь. Ведь парень по пути сюда указал направление. К тому же мы знали, что это рядом с охраной.
Так, оно и оказалось. Дверь была прямо за поворотом. И перепутать её ни с какой другой дверью было нельзя. Она была абсолютно под стать ключу.
Часть стены с дверью была сложена из больших валунов с закруглёнными краями и производила впечатление куска древнего замка. В ней была выложена большая арка, которая была закрыта толстыми потемневшими от времени деревянными брусками, стянутыми железными кованными лентами.
Сама дверь была тоже из толстого потемневшего бруса, вся обитая кованым железом. Огромны петли, огромное кольцо, служащее дверной ручкой, и замочная скважина, аккурат размером с наш ключ.
– Как в сказке, – с лёгкой мечтательностью в голосе сказала Марта.
– Только вот за дверью нас, скорее всего, ждёт не сундук с сокровищами, а Ктулху, – обрубил я её мечтательность?
– Кто нас там ждёт? – не поняла Алиса.
– Чудовище, – сказал я ей упрощённый вариант.
– Ладно, – бодро сказала Алиса, – раз вы взяли на себя наисложнейшую миссию искать ключ в вонючей комнате, то я, так и быть, пойду первой к вашей Ктулхе.
– Ктулху, – поправил я её, – к нашему Ктулху.
– Да какая на хрен разница? – слегка раздражённо оттого, что её поправляют, сказала Алиса, – давай ключ! – и она требовательно протянула руку.
Я отдал ей ключ. Она его взяла, но тут же бросила за пол.
– Ни хрена себе! – потрясённо сказала она.
– Мне это что-то напоминает! – сказал я и взглянул на Марту. Мы встретились глазами, и я видел, что первая мысль, которая пришла ей в голову, это про перстень. У неё была точно такая же реакция, когда она взяла его в руку.
– Больно? – спросил я.
– Не то чтобы прям больно… скорее как-то невыносимо! – сказала Алиса, до сих пор не полностью придя в себя, – я просто не могу его держать, и всё. И нет такой силы, которая меня заставит это сделать. Я пыталась его не бросить, из принципа пыталась… но не смогла! Не хочется такое признавать, но это даже страшно!