Водитель голема

1. Ожидание чуда

Я подошёл к месту, где всё случилось. Два тела сейчас выглядели как одно. Они так плотно были прижаты друг к другу, что просто спеклись вместе, образовав чёрный обугленный остаток того, что когда-то было двумя людьми… точнее, одним человеком и одной конченой мразью. Других эпитетов для Воланда у меня не находилось.

Я некоторое время стоял и смотрел на тела, потом огляделся, нашёл осколок кирпичной стены, с одной более-менее ровной стороной, подкатил его поближе… надо сказать, не без усилий, уселся сверху и принялся ждать, глядя на обгоревшие тела.

Пока я готовил себе место для сидения, то заметил, что все остальные тоже не спеша спускаются ко мне.

Приблизившись, они тоже молча смотрели некоторое время на то, что осталось от Амины и от Воланда, а потом, следуя моему примеру, начали подыскивать себе то, на чём можно было бы сидеть.

Тут всех выручила Маша, впрочем, как это часто и бывает. Она собрала большие обломки стен и бетона, выложила их полукругом, и все наши расселись на них вокруг обгоревших тел, практически ничего не говоря. Только когда готовили места, немного переговаривались шёпотом, а по поводу произошедшего никто не сказал ни одного слова.

Мы сидели так очень долго, до самого вечера. Иногда на вершине кратера показывались мельком люди, но тут же прятались. Нам на них было плевать, впрочем, как и на безопасность. Мы почему-то были уверены, что больше ничего плохого не случится. Основные враги умерли, а те, кто остался, даже если и хотели бы на нас напасть, не делали этого. Ведь если мы смогли уничтожить Воланда с Валентином, то им здесь вообще ловить нечего. Кто именно и как их уничтожал – это вопрос десятый, они вряд ли настолько глубоко знали ситуацию и расстановку сил.

Когда солнце начало садиться, Фаер озвучил наконец то, что все уже давно поняли:

– Не воскреснет!

И в голосе его слышалась неподдельная печаль.

Мы помолчали ещё некоторое время.

– Как такое вообще возможно? – сказала вдруг Маша, – мы же знакомы с ней были, всего несколько часов, а сейчас у меня чувство, что я потеряла очень близкого человека… хотя мы вроде бы даже не подружились…

– Подружились, – сказал я, – бывает, это происходит так, что даже сам не замечаешь. Про кого-то думаешь, вот он будет моим другом, и вроде бы мыслите одинаково, и со стороны всем кажется, что вы друзья… а на деле совершенно чужие люди. А бывает, что наоборот, ты человека чуть ли не врагом считаешь, а потом оказывается, что он твой лучший друг и есть…

– Мы с тобой, кстати, тоже не сразу подружились, – сказала Маша.

– Да, – грустно улыбнулся я, – но у нас есть шанс проверить, насколько крепко, потому что мы выжили!

– Зачем она это сделала? – голос Маши дрогнул, – неужели нельзя было как-то по-другому?

– Ты знаешь, – сказал я, – мне кажется, она с самого начала именно этого и хотела. Не знала, когда сложатся ли подходящие условия, поэтому с нами и пошла. Чтобы дать нам шанс отсюда убраться, отблагодарить нас этим за освобождение. А потом она бы всё равно вернулась и сделала то, что задумала.

– Даже мне она понравилась, – сказал Алиса, – мы толком и познакомиться не успели, но сразу видно, что родственная душа.

– Нам это тоже было видно, – усмехнулся я, – и должен сказать, что двое вас в одном месте это немного даже страшновато. Это уже перебор.

– Но теперь-то я осталась одна! – сказала Алиса.

– А ведь я знал её дольше всех! – вздохнул Фаер, – хотя и немного в другом качестве. Но живая Амина мне понравились больше, чем страдалица, висящая на стене. Не зря я всё же о ней заботился. Чувствовал, что в ней есть хорошее начало.

– И всё равно не понимаю, почему нельзя было поискать другой способ! – вздохнула Маша.

– А может быть, Амина лучше всех понимала, что другого способа нет! – сказал я.

– Есть! – упрямо сказала Маша, – если она сама смогла умереть, то значит и Воланда можно было убить без возможности воскрешения.

– Этого мы, возможно, уже никогда не узнаем, – сказал я, – может быть, другого способа не было, может быть, был, но Амина не захотела рисковать, потому что Воланд слишком силён и могло не получиться убить только его. А может быть, она сама хотела умереть, не меньше, чем убить его. Она слишком через многое прошла, слишком многое ей пришлось терпеть. Возможно, что она просто устала жить. Захотела поставить точку.

– Выгорела! – кивнула Алиса.

– Можно и так сказать, – согласился я, – и фигурально, и буквально. А заодно хотела исправить ошибку, которую допустила с Воландом. Ведь сначала она ему помогала сама, вполне осознанно. Говоря немного высокопарно, он разбил ей сердце, и она решила завершить их историю именно таким образом.

– Принесла себя в жертву, чтобы мы могли жить! – вздохнул Фаер.

– Кто-то идёт! – сказала вдруг Зоя.

И после её слов лежащий голем вдруг зашевелился и начал вставать. Поднявшись, он замер грозной фигурой на пути у приближающейся к нам группы людей. Они в нерешительности остановились.

– Идите! – крикнул я, – будете нормально себя вести, никто вас не тронет.

Они нерешительно попереминались на месте ещё некоторое время, а потом, обойдя голема по широкой дуге, снова направились к нам.

Их было чуть более десяти человек, и, судя по всему, это была делегация к нам из «Острова Мечты».

– Интересно, что им нужно? – высказал Фаер общие мысли.

Среди пришедших я увидел Азазелло и Кота. Наверное, их послали сюда, потому что они худо-бедно нас знали. Остальная делегация была нам совершенно незнакома.

Они остановились на некотором удалении, не решаясь начать разговор.

– Ну? – крикнул я.

– Воланд погиб? – спросил седой, крепкий мужичок.

– Сдох! – кивнул я.

По пришедшей группе прокатился разочарованный вздох, видимо, они до последнего надеялись, что их предводитель жив.

– На нём здесь всё держалось, – сказал растерянно седой, – что же нам теперь делать?

– Нам плевать! – сказал я, – но не рекомендую продолжать устраивать игры на выживание… да любые игры с людьми. Будете это делать, мы вернёмся и разнесём здесь всё к чёртовой матери. Вы жили по ублюдочным законам, пришло время их менять. Ваш граф сдох, выбирайте себе новое начальство и живите… хотя, думаю, что это ваше место долго не просуществует. Кто-то сюда заявится и приберёт его к рукам. Но, повторю ещё раз, нам плевать! Вы не заслужили сострадания.

– Почему? – искренне удивился седой.

– А вы сострадали нам, когда наслаждались, как мы рискуем жизнью в вашем лабиринте? – спросил я.

– Конечно, мы очень за вас переживали? – с жаром сказал седой.

– Можно я вырву ему сердце? – спросила у меня Алиса.

– Нет, пускай живёт, – сказал я, – всё равно у них здесь сейчас начнётся эпоха страданий, так зачем дарить ему лёгкий выход из них?

– Почему эпоха страданий? – удивилась немолодая женщина, стоящая рядом с седым.

– Потому что кто-то обязательно захочет прибрать власть к рукам и занять место Воланда. Скорее всего, это будет ваша шайка. Но вот только проблема в том, что его сил и ресурсов у вас нет. И люди вряд ли захотят вам подчиняться. Так что, жизнь у вас будет какой угодно, но не скучной, – сказал я, – а теперь проваливайте, смотреть на вас тошно!

Они постояли ещё некоторое время и, поняв, что делать здесь действительно больше нечего, развернулись и зашагали вверх по склону, снова обходя голема по широкой дуге.

– Кот! – крикнул я старому знакомому, который был, как всегда, в халате.

– А? – немного испуганно обернулся тот.

– Отойдём на пару слов? – кивнул я ему.

Он торопливо зашагал в указанном направлении. И по нему было видно, что единственное чувство, которое его сейчас одолевает, – это страх.

– Что? – спросил он, когда мы отошли от всех на некоторое расстояние.

– Ты чего? – удивлённо спросил я, – боишься меня, что ли?

– Скорее опасаюсь, – смутился Кот, – вы же вон чего здесь наворотили… оно может быть и правильно, может быть, и выбора у вас другого не было… но ведь многие теперь страдать будут. Ты правильно сказал, здесь всё иначе теперь будет… и вряд ли хорошо.

– Это маятник, – сказал я.

– Что? – не понял Кот.

– Маятник, – повторил я, – чтобы одни люди здесь хорошо жили, другим приходилось страдать и умирать. Ты же знаешь это! Теперь маятник качнулся, и за свои поступки нужно будет расплачиваться. Теперь страдать придётся тем, кто до этого наслаждался жизнью.

– Ну, прям уж и страдали, – неуверенно сказал Кот, – это же просто игры…

– Серьёзно? – поднял я брови, – это вы так успокаиваете свою совесть? Можешь мне не рассказывать, что это, потому что я всё это прошёл. И это не просто игры. Даже то, что в парке развлечений, это всё не просто. Я уже не говорю про парковку. Вон, видишь, девочка-подросток? – указал я на Зою. Кот кивнул, мол, видит, – её бросили на парковку участвовать в играх на выживание. И если бы не мы, то она, скорее всего, погибла бы там.

– А мы-то здесь при чём? – удивился Кот, – мы про парковку вообще мало что знаем.

– Очень удобно, – сказал я, – моя хата с краю, ничего не знаю! Главное, чтобы кормили вовремя. Но звал я тебя не для того, чтобы всё это с тобой обсуждать.

– А для чего? – насторожился Кот.

– Я не успел с тобой расплатиться, – сказал я.

– Да ладно, ты же не специально, я уже и забыл, – замахал он рукой.

– Долг платежом красен, – сказал я и, положив руку ему на шею, притянул к себе.

Мы упёрлись друг в друга лбами, и я не особо задумываясь, послал ему несколько боевых заклинаний, в основном касающихся работы с плазмой. Пусть потом сам разбирается, что к чему, если захочет. Моё дело долг вернуть. И ещё «освобождение от оков» закинул сверху до кучи. Может, пригодится. Мне вот уже много раз жизнь спасало.

– С-с-спасибо! – почему-то начал заикаться Кот.

– На здоровье, – сказал я, – удачи. К тебе у нас никаких вопросов нет, ты, наоборот, нам тогда очень помог. Так что, надеюсь, у тебя всё хорошо сложится.

– Спасибо! – кивнул Кот, и, поняв, что разговор окончен, побежал догонять своих, которые продолжали идти к верху воронки, но постоянно подозрительно на нас оглядывались.

Я вернулся и уселся на прежнее место.

– А ведь, правда, интересно, что станет с этим местом, – задумчиво сказал Фаер.

– Мне нет, – сказал я, – но шанс у них есть, если власть в свои руки возьмут нормальные люди. Хотя что-то мне подсказывает, что в данном конкретном случае это маловероятно. Мне кажется, что скоро отсюда начнётся исход людей. В основе этой общины лежит гнилая конструкция. Мы убрали несущий элемент, и они вряд ли смогут её удержать. Я практически уверен, что они будут пытаться сохранить всё как было, включая игры… ну только без парковки! – я обвёл взглядом воронку, – да только вот для Воланда это была жизненная необходимость, а то, что будут делать они, это уже карго-культ. Сохранение формы, без понимания содержания. И в итоге людское недовольство будет расти, они начнут завинчивать гайки и в результате это всё приведёт к социальному взрыву.

– Ты думаешь, что всё будет именно так? – удивлённо сказал Петя, – очень убедительный сценарий.

– Нет, не думаю, но это один из вариантов, – сказал я, – но мне он кажется наиболее вероятным.

Сумерки стремительно сгущались.

Мы продолжали сидеть ещё некоторое время. Потом я встал и сказал:

– Надо бы её похоронить.

После чего огляделся по сторонам, подыскивая место. Но в воронке от взрыва этого делать не хотелось. Я пошёл наверх, чтобы, может быть, в уцелевшей части парка найти что-то подходящее.

Маша подняла соединённые огнём тела в воздух, и они поплыли следом за мной. Все остальные тоже потянулись следом. Если сначала хотелось посидеть на месте гибели Амины и осмыслить произошедшее, то теперь уже было желание покинуть это место побыстрее.

Мы зажгли несколько больших светочей, так что осветили территорию далеко вокруг. Мой взгляд привлекли несколько молодых берёзок, выросших рядом. Мы подошли туда и огляделись.

– Думаешь здесь? – спросила Маша.

– Хорошее место, – сказал я, – предлагаю похоронить их здесь.

– Их? – удивился Фаер, – этого упыря тоже хоронить будем? Я бы бросил его гнить.

– К сожалению, мы не сможем их разделить. Они практически славились вместе. Ничего страшного, пусть лежат вдвоём. Воланд теперь мёртв, а значит, не опасен. Всё в прошлом. Они были прочно связаны при жизни, пусть и после смерти не разлучаются. Да, для Амины эта связь была… не очень приятной. Но у меня внутри что-то протестует, когда думаю о разделении тел. Не хочется этого делать ни в какую, – сказал я.

– Согласна, нужно их так похоронить. Амина сама так всё устроила, – сказала Маша, – будет и после смерти за ним присматривать, чтобы не удумал чего плохого.

– А чем могилу-то копать? – вдруг спросил Фаер.

Меня эта мысль тоже беспокоила. Я думал, что мы найдём какие-то подручные средства, но сейчас, стоя возле берёзок, я понимал, что копать действительно нечем.

– Я помогу! – сказала Зоя, – пусть голем поработает.

Всё оказалось проще, чем мы думали. Голем буквально ковырнул «пальцем» землю и проделал ров, как раз подходящий для того, чтобы похоронить в нём человека… в нашем случае двоих.

Маша уложила на дно «спаянные» тела, и мы постояли вокруг, как бы прощаясь.

– Скажет кто-нибудь хоть что-то? – спросил Фаер, – надо бы сказать.

– Амина! – заговорила Маша, – ты пролетела через нашу жизнь как комета, также быстро и также ярко… – Маша замолчала, не зная, как продолжить.

– И сгорела в плотных слоях атмосферы, – договорил за неё Петя.

– Красиво получилось, – одобрительно кивнул Фаер, – пожалуй, я добавлю… я знал тебя дольше всех, но и не знал, в то же время… ты была хорошей!

Он замолчал, тоже не находя больше слов.

– Спасибо, что пожертвовала собой ради нас, – сказал я и бросил в яму горсть земли.

Все повторили то же самое, и потом голем аккуратно завалил яму. Но меня это не удовлетворило, и я всё-таки приложил руки к обустройству могилы. Остальные присоединились, и мы работали ещё около часа.

Придав могиле руками более аккуратную форму, мы натаскали камней и соорудили что-то вроде надгробия. Когда, наконец, мы сочли результаты своей работы удовлетворительными, стояла глубокая ночь.

– Что дальше? – спросила Алиса.

– Все идут в убежище, – сказал я.

– Все, но не ты? – ухватилась она за мою не очень чёткую формулировку.

– Да, у меня ещё есть дела, – сказал я, – я приду туда позже.

– Рыбные дела? – прищурившись, взглянула на меня Алиса.

– Какая разница? – слегка раздражённо сказал я.

– Да нет, никакой, просто интересуюсь, – усмехнулась Алиса.

– Когда придёте в убежище, если лекарь всё ещё там, пусть Зою подлатает. Ей больше всех досталось. Ну а потом всех остальных, кому надо. А, Маша же ещё ранена! – вспомнил я, увидев её замотанное тряпкой плечо.

– Царапина! – легкомысленно отмахнулась она, – тебе, вообще-то, тоже надо.

– Я знаю! Но я приду чуть позже. Это не обсуждается! Смотрите, не напугайте там всех големом… я так понимаю, что ты его не бросишь, да? – подмигнул я Зое.

– Нет! Ни в коем случае! У меня ещё никогда не было такого защитника! Я с ним гораздо спокойнее себя чувствую!

– С големом вам лучше по мосту не идти, – сказал я, – идите по проспекту Андропова, так будет надёжнее. Всё-таки штука тяжёлая. Да и расстояние будет почти то же самое. Алиса, отдай мою каску Зое, она ей нужнее.

Алиса тут же без разговоров сняла каску и протянула некромантке. Та её взяла, но неуверенно посмотрела на меня.

– Бери, бери, – сказал я, – тебе она больше нужна. Как я и говорил, если ты будешь в големе, то можешь стать главной мишенью. Каска тебя от многого может защитить.

Зоя по-прежнему не очень уверенно нахлобучила её на голову. Я улыбнулся и помог ей её застегнуть.

Вскоре мы вышли к воде. Справа был мост, где я пришёл в «Остров Мечты», слева дорога, по которой я всех и отправлял в убежище. А мне нужно было прямо. Я очень надеялся, что быстро смогу найти Риту. Она, скорее всего, меня ждала, только вот я не знал в каком месте.

Шли мы смело, с большими светочами, так что, видно нас было издалека. Я отчасти рассчитывал на то, что Рита увидит этот свет и будет держаться поблизости, чтобы проверить, что это такое. К тому же после дневного взрыва она наверняка будет ждать каких-нибудь вестей. Если до этого на полуострове была тишина, то такое грандиозное событие не могло пройти незамеченным.

На берегу я увидел остатки какого-то разрушенного сооружения и длинную бетонную балку, которая лежала на берегу, но выдавалась далеко вперёд над водой и выглядела как трамплин. Я сразу же направился к ней. Все остальные выстроились на берегу, ожидая, что я буду делать.

Дойдя до конца балки, я стал пристально вглядываться в воду, в надежде увидеть знакомые очертания. Светоч висел надо мной, так что не заметить меня было трудно. Когда мне уже стало казаться, что ничего не произойдёт и Рита не заметила моё появление, внизу вдруг мелькнула большая тень, а потом из-под воды появилась голова, облепленная мокрыми волосами. Рита радостно улыбалась.

Стоящие на берегу её, скорее всего, не видели, балка мешала. Я повернулся к своим друзьям, отсалютовал им и, сохраняя строго прямое положение тела, солдатиком опрокинулся с балки вниз. Мне казалось, что это будет красиво. Может быть, так оно и было, но вот в воду я вошёл не очень аккуратно… впрочем, это мелочи, ведь Рита была рядом!

2. Мечта русалки

Мы уплыли туда, где я впервые увидел Риту. В бетонный короб, где была моя постель из травы. Место было тайным, хорошо спрятанным и можно было сказать, нашим с Ритой сокровенным. Когда я там оказался, у меня внутри что-то ёкнуло.

За всё время после встречи мы обменялись буквально несколькими словами. Рита предложила отправиться сюда, а я согласился. А потом мы плыли… точнее, Рита плыла, а меня везла на буксире. Но это всё равно было очень приятное путешествие.

Мы, то ныряли, то снова поднимались на поверхность, превращая этот путь в игру. На берегу высилась громадина «Острова мечты», который мы оплывали сейчас вокруг. Но теперь этот ангар мне уже не казался ни таинственным, ни уж тем более страшным.

Оказавшись в бункере, мы уселись на край бетонной плиты. Рита свесила свой хвост вниз и поигрывала им в воде.

Мы некоторое время молчали. Сказать хотелось многое, но непонятно было с чего начать… а может быть, слова были и не нужны.

– Я чуть с ума не сошла от волнения, за время, пока тебя не было! – сказала, наконец, Рита.

– Прости, что заставил тебя переживать, – сказал я, – не представляю, что ты испытала… когда нам почти удалось удрать, но меня выдернули обратно…

– Да, это было тяжело… но в то же время хорошо! – неожиданно выдала Рита, – точнее, тогда хорошо не было, но сейчас, когда я вижу, что ты в порядке, стало хорошо. Знаешь, а ведь когда есть за кого переживать, это тоже многое значит, как оказалось. Это тоже говорит о том, что ты не один, раз есть кто-то, за кого ты болеешь душой. И уже одно это хорошо. Я же долго была одна, ты ведь помнишь?

– Естественно! – улыбнулся я.

– Я всё время плавала вокруг этого «Острова Мечты», в надежде, что ты покажешься где-нибудь, – сказала Рита, – но долго на одном месте не задерживалась, боялась, а вдруг ты с другой стороны выйдешь на берег! А потом этот взрыв! Это было ужасно! Я даже в воде его почувствовала!

– Это мы бабахнули, – с некоторым удовлетворением сказал я.

– Да? – удивилась Рита, – как вам это удалось?

– Долгая история, но если хочешь, я тебе её расскажу, – сказал я.

– Хочу! Конечно, хочу! – тут же сказала Рита.

– Ладно, но позже! – сказал я.

– Почему? – она лукаво на меня посмотрела.

– Скажи, – начал я, подбирая слова, не зная, как лучше преподнести ей то, что хочу сказать, – какая у тебя самая большая мечта? – наконец нашёлся я.

Рита смутилась.

– А ты не очень расстроишься, если она будет связана не с тобой? – сказала она.

– Честно говоря, я практически уверен, что она связана не со мной, – сказал я.

– Почему? – удивилась Рита.

– Сначала ответь на мой вопрос, – сказал я.

– Хорошо, – кивнула Рита, – самая моя большая мечта, это обрести вновь ноги… а такое может случиться, только когда ты рядом… видишь, я ошиблась. Всё равно мечта с тобой связана! – Рита очень обрадовалась этому выводу.

– Отлично! – сказал я и нагнулся к Рите.

Она думала, что я хочу её поцеловать, и даже губы у неё слегка приоткрылись, но я просто упёрся своим лбом в её лоб и положил ладони на затылок.

– Сделай также! – шепнул я, и Рита послушалась.

Я отправил ей нужное заклинание, и она удивлённо вскрикнула, видимо, когда горящая руна ворвалась в её сознание. Я отпустил её и внимательно посмотрел в глаза.

– Что это было? – потрясённо спросила Рита.

– Я передал тебе заклинание. Попробуй его применить, – сказал я.

– А как? – удивлённо посмотрела на меня Рита.

– Попробуй посмотреть на него поближе, и оно само тебе подскажет как! – сказал я.

Рита задумалась, как будто глядя внутрь себя, а потом вдруг испуганно вскрикнула, глядя вниз. Я тоже испугался от этого вскрика, но проследив за её взглядом, улыбнулся. В воду теперь свешивался не хвост, а две стройные ножки. Трансформация произошла так быстро и так органично, что я её даже не заметил.

– Как такое возможно? – не в силах в это поверить, смотрела на меня Рита широко распахнутыми глазами, – что это такое?

– Теперь ты всегда, когда захочешь, можешь трансформироваться туда и обратно. С этой минуты это полностью в твоей власти… единственное, люди, которые тоже трансформируются, говорят, что трансформация может произойти иногда и стихийно, но это бывает чаще всего от испуга. А так, теперь ты хозяйка своего дара! Это мой тебе подарок! – сказал я.

– Алик! – воскликнула Рита, – это лучший подарок в моей жизни! Ты исполнил мою мечту и вернул мне ноги! Но и хвост у меня не отобрал! Это просто… у меня нет слов! Слов, которые могут это описать, вообще не существует!

Она бросилась мне на шею и обняла крепко-крепко. А потом её губы всё же нашли мои, мы повалились на уже подсохшую траву, и… уснули только утром.

Когда проснулись, ещё долго валялись, не желая никуда уходить или уплывать. Сейчас весь мир сосредоточился в этом бункере, где было уютно и безопасно. А главное, никто не знал, где мы находимся.

Ещё я выяснил, что Рита начала потихоньку обустраивать это место как свой дом. Только вот не успела, потому что на это совершенно не было времени, ведь она постоянно курсировала вокруг «Острова Мечты», в надежде увидеть меня.

Я рассказал ей всё-всё, что случилось за прошедшее время. На гибели Амины она даже прослезилась, и никак не могла успокоиться. Когда дело было уже к обеду, я сказал:

– Нам нужно решить, что делать дальше.

– А что ты предлагаешь? – спросила Рита.

– Я предлагаю тебе пойти со мной. Правда, у меня есть отличительная черта, я постоянно вляпываюсь в неприятности. Но может быть, как раз твоё присутствие поможет мне от этого уберечься. Да и тебе сидеть безвылазно в реке теперь нет никакой необходимости. Что скажешь? – спросил я.

– Я за, – немного грустно сказала Рита.

– По тону не скажешь, – удивился я.

– Понимаешь, мне, честно говоря, страшно! Я, наверное, одичала, пока жила в реке. Выйти на землю мне очень хочется, но я боюсь… да и не в чем! – сказала Рита.

– Да! – я окинул её взглядом, причём сделал это не без удовольствия, – с одеждой нужно что-то решать. А то мне не хотелось бы, чтобы все на тебя пялились!

– Хочешь оставить это право за собой? – склонив голову набок, сказала Рита.

– Естественно! – улыбнулся я, – но одежда, это вопрос технический. Мы что-нибудь придумаем. Для начала я с тобой чем-нибудь могу поделиться… ну или в крайнем случае схожу, раздобуду одежду, а потом вернусь…

– Нет! – тут же решительно сказала Рита, – ждать я больше не хочу. Пойдём вместе. Дашь куртку и достаточно будет!

– Боюсь, что куртка тебя не спасёт… – проговорил я, – всё самое интересное останется снаружи… и потом, с курткой тоже ведь беда!

Только сейчас я вспомнил про свою одежду. Пока мы плыли сюда, грязь частично растворилась и смылась, но далеко не вся. Слишком уж она глубоко въелась. Я побросал одежду ночью в одну кучу, не позаботившись разложить, и теперь всё это слегка подсохло и стало жёстким и негнущимся. А то, что было глубже внутри, было по-прежнему мокрым и грязным.

– Придётся нам идти голышом вдвоём, – захихикала Рита.

– М-да… – протянул я, – дела… а как ты думаешь, на старой базе Водяного, которая тогда взорвалась, можно будет найти что-нибудь? Там ведь даже прачечная была!