Выживальщики 14. Диверсанты

Глава 3

Возникло чувство невесомости, когда самолёт как будто провалился под ними. Но тело тут же вновь почувствовало сиденье. Однако, это вовсе не значило, что всё закончилось. Самолёт и до этого постоянно вибрировал и дрожал, теперь же его трясло так, что зубы стукались друг о друга, и удержать их не было никакой возможности. Казалось, что и все внутренние органы начинают отрываться от своих мест и блуждать по организму.

К тому же, самолёт заметно снижался. Да, они не совались в штопор, на такой высоте это бы уже закончилось аварией. Спасу каким-то невероятным образом удавалось удерживать машину и, более-менее контролируемо, снижаться.

Земля под ними была неровной. Местность как назло тут была холмистая… впрочем, на этом континенте это было обычное дело. И это была основная сложность для посадки.

Лиана вцепилась руками в корпус самолета, чтобы её не мотало слишком сильно. Но зафиксировать себя всё равно не получалось.

Земля была уже близко, а они всё снижались. Впереди был холм, и они летели ниже его вершины. Всё шло к тому, что они в него просто врежутся.

Лиане очень хотелось закричать, но она сдерживалась, понимая, что отвлекать своим криком Спаса это сейчас не лучшее решение. Ему это вряд ли чем-то поможет. Вместо этого она только сильнее стискивала хватку, до боли в пальцах. Казалось, что этой тряской её сейчас просто выбросит из самолёта.

Перед самым холмом самолёт вдруг резко взял вверх, и казалось, что уже почти перевалил через холм, но потом стукнулся о вершину, подпрыгнул и некоторое время летел ровно, после чего снова стал резко снижаться. После удара о вершину холма, у Лианы сложилось впечатление, что дальше самолёт летел уже не весь. Как будто там что-то оторвалось. Лиана подумала, что скорее всего шасси. Вопрос посадки теперь предстал в ещё более мрачном свете.

Пологий склон холма шёл вниз, самолёт летел параллельно ему. Так что, несмотря на то что в принципе они снижались, некоторое время летели на одном и том же расстоянии от поверхности.

Но, в конце концов, склон закончился, и поверхность земли стала идеально горизонтальной, но самолёт как летел по нисходящей траектории, так и продолжал лететь, и в итоге встреча с поверхностью была неизбежной.

В самый последний момент Спасу удалось слегка задрать нос, и они шмякнулись о землю брюхом. К удивлению Лианы самолёт не развалился от удара на куски, а подпрыгнул вверх и летел ещё какое-то время, но не носом вперёд, а постепенно разворачиваясь. В следующий раз они ударились о землю когда летели боком вперёд, а потому уже впереди оказался хвост. После этого удара подскок был совсем коротким, и они тут же вновь упали, закрутившись вокруг своей оси.

Всё время после первого удара Лиана кричала, даже сама себе не отдавая отчёта в этом. От неё сейчас совершенно ничего не зависело, и привычный самоконтроль оставил её без следа. Ей просто было очень страшно, и крик сам вырывался из её груди.

Где-то, краешком сознания она чувствовала, что звук её крика какой-то странный, как будто с эхом. Но, возможно, это просто шлем так всё искажал.

Когда вращение самолёта стало замедляться, Спас прокричал:

– Выбираемся!

И выскочив из своего места как пробка, стал помогать выбраться Лиане. Не забыв прихватить рюкзаки, они спрыгнули на землю и бросились прочь от самолёта, двигатель которого испускал странный сизый дым, и нехорошее клёкотание, от которого непонятно что было ожидать.

Они быстро убегали от самолёта, под которым уже разливалось пятно ядовито пахнущего топлива.

Но не успели они пробежать и двадцати шагов, как Лиана резко остановилась, поражённая страшной догадкой.

– Не останавливайся, – крикнул Спас, когда она выдернула свою руку из его, – сейчас может рвануть!

– Багажный отсек, – крикнула Лиана и бросилась обратно.

– Там ничего нет, – попытался остановить её Спас, но понял что это бессмысленно и побежал следом.

Она ухватилась за ручку дверцы в хвостовой части самолёта, но от удара корпус повело и дверцу заклинило. Подбежавший Спас не церемонясь отпихнул Лиану в сторону, ухватился за ручку двумя руками, ногой упёрся в корпус и стиснув зубы и рыча от напряжения стал тянуть на себя. Лиана обхватила его за грудь и тоже стала тянуть, не забывая кричать.

Из двигателя уже начали вырываться языки пламени, а дым из сизого превратился в чёрный.

Дверца поддалась неожиданно. Внутри что-то треснуло, и она отлетела от корпуса. А вместе с ней Лиана и Спас, которые грохнулись на землю. Но буквально через долю секунды они вскочили. Лиана оказалась первой и когда Спас вернулся к самолёту она уже вытаскивала за волосы из ниши багажного отделения орущую от боли Резвую.

Когда та упала на землю, Спас подхватил её, забросил на плечо, и они бросились бежать что есть сил. Сзади полыхнуло и спины обдало жаром, но они не оборачивались, стараясь оказаться как можно дальше. Потом что-то рвануло и их толкнуло вперёд ударной волной, но не так сильно, чтобы сбить с ног.

Где-то в стороне на землю стали падать небольшие обломки самолёта, но их не зацепило. Удивительным образом взрыв оказался направлен в другую сторону и под разлёт обломков они не попали.

Добежав до какой-то неглубокой ямы, Спас бросил туда Резвую, а следом повалились и они с Лианой. Какое-никакое, а укрытие. Неизвестно ведь, будет ещё что-то взрываться или нет.

Что-то ещё взорвалось, но уже не очень сильно. Зато то, что осталось от самолёта, продолжало полыхать, и вверх поднимался столб чёрного дыма. Они не отрывали от него взгляда.

– Мы, можно сказать, объявили о своём прибытии, – сказал Спас.

– Да, лучше отсюда убираться, пока никто не примчался проверять, что тут такое дымит, – сказала Лиана.

Только тут они переглянулись и повернулись к Резвой, которая лежала сжавшись в комочек и стуча зубами.

– С-с-с-спасибо! – проговорила она, стараясь унять дрожь.

– Какого чёрта ты там делала? – строго спросила Лиана.

– Я с-с-с вами, – ответила Резвая, потихоньку приходя в себя.

– Что с нами? – не понял Спас.

– Я с вами, – сказала Резвая, – к Энергону с вами, – ей, наконец, удалось немного справиться с дрожью.

– Ты заметила, что мы никого не взяли с собой и именно поэтому улетели незаметно, тайно, можно сказать! – медленно проговорила Лиана, присутствие Резвой ей не очень нравилось. Вдвоём со Спасом ей было спокойнее. Возможно, потому что не нужно было быть лидером, и можно было полагаться во всём на мужа. А при Резвой уже непроизвольно приходилось держать марку.

Но Резвая был здесь и это было фактом, от которого никуда не денешься. Не бросать же эту дурынду здесь!

– Да что там так полыхает? – Лиана опять перевела взгляд на самолёт.

– Топливо. Егор залил его под завязку, как мы и просили. Чтобы нам хватило долететь до Энергона. Мы с Зигом специально делали большие баки. Честно говоря, хотели свалить из этого поганого места. Но об этом никто не знал, все думали, что это просто хобби у нас такое, – сказал Спас.

– Мы с Зигом? – переспросила Лиана.

– Ли, я просто когда подключаюсь к его воспоминаниям, непроизвольно начинаю так говорить, не придирайся. Попробовала бы ты сортировать знания разных людей в одной голове, – сказал Спас.

– Спасибо, – улыбнулась Лиана, – но я доверю эту честь тебе, как наиболее опытному в ментальных экспериментах!

– Уходим? – спросил Спас.

Лиана кивнула, они вскочили, подхватили рюкзаки и побежали, правда не очень быстро, настраиваясь на марафон, а не на спринт.

– Вы к Энергону? – раздался за спиной голос Резвой.

– Ну да, – бросила через плечо Лиана.

– Тогда вы бежите не в ту сторону, – крикнула им Резвая.

Они остановились и повернулись к этой неугомонной девочке. Потом посмотрели друг на друга, потом стали озираться по сторонам, пытаясь понять, не ошиблись ли они с направлением в самом деле.

– Погоди, – сказал Спас, – мы перелетели через вот этот холм, значит, прилетели оттуда, значит нам дальше нужно туда! – каждую свою фразу он сопровождал жестом.

– Нет, – уверенно сказала Резвая, – я провела рядом с Энергоном довольно много времени. Я его очень хорошо чувствую. И я точно могу указать направление. Когда мы летели я ничего не видела, но зато по-прежнему хорошо ощущала. В самом конце мы сбились с курса и начали отклоняться в сторону. Энергон, кстати, совсем рядом. День пути, не больше… ну, если пешком.

Лиана со Спасом переглянулись и пошли обратно к яме, в которой до сих пор сидела Резвая. Остановившись рядом, они некоторое время смотрели на неё сверху вниз, думая, что делать дальше.

– А если ты ошибаешься? – спросила Лиана.

– Нет, – твёрдо ответила Резвая, – я абсолютно уверена. У меня внутри как будто компас, который показывает направление к Энергону. Думаю у всех, кто провёл рядом достаточно времени, появляется такое чувство. Я точно знаю где Энергон, – она сделала небольшую паузу, – видите, похоже, что я тут оказалась не просто так! Я вам нужна!

Спас вздохнул.

– Ладно, веди нас! На данный момент точно мы знаем только одно, нужно как можно быстрее убраться прочь от этого дымового маяка, – сказал он.

– Да, – сказала Резвая, – это разумно. Но особо бояться не нужно. Тут никто не летает… может быть и мы упали именно поэтому. Здесь уже мёртвая зона, техника не работает. На таком удалении от Энергона вообще ничего нет. Рядом есть, там много охраны. А тут нет.

– Но лучше это не проверять, – сказала Лиана.

– Согласен, – сказал Спас.

– Я и не предлагаю тут оставаться! – быстро сказала Резвая, – не для того летели!

– Чудо что ты жива, – покачала головой Лиана, – мне просто показалось, что я слышала чей-то крик. Но я не была в этом уверена. Мы могли просто убежать, и ты догорала бы сейчас вместе с самолётом.

– Видимо, у меня другая судьба, – спокойно сказала Резвая и, встав с земли, начала отряхиваться.

– Судьба! – эхом повторила Лиана.

– Показывай дорогу, – сказал Спас, просовывая руку во вторую лямку рюкзака.

– Туда! – махнула рукой Резвая, и продолжила оттряхиваться.

Они шли долго молча и каждый думал о своём. Наконец Лиана вновь обратила внимание на Резвую, которая уже окончательно пришла в себя, но чувствовала себя по-прежнему неловко, поскольку оказалась тут несанкционированно.

– А почему ты отправилась сюда без вещей? Где твоя вода и еда хотя бы? – спросила Лиана.

– У меня были вещи, – тут же начала оправдываться Резвая, – я опытная и понимаю, что припасы с собой нужно иметь. Но всё сгорело в самолёте. У меня там остался рюкзак. С собой осталась только моя праща и нож… который я выпросила у Ёжика… он, наверное, обидится что я сбежала без него. Но вдвоём бы мы не смогли незаметно затаиться в самолёте. Я и одна там с трудом поместилась.

– А что бы ты делала, если бы мы положили свои вещи в грузовой отсек? – спросил Спас, – весь твой план тогда бы накрылся?

– Тогда бы накрылся, – с готовностью согласилась Резвая, – я была к этому готова. Но других вариантов не было… судьба! – добавила она в конце.

– Судьба! – снова эхом повторила Лиана.

– Тебя это тревожит? – спросил Спас и обнял жену одной рукой.

– Да, – честно призналась та, – я всегда старалась рассчитывать на себя. Но теперь, постоянно присутствует влияние каких-то посторонних сил. Часто я не знаю, сами мы выпутываемся из сложной ситуации, или нас незаметно вытаскивают из неё.

– Тебе не нравится, что нам кто-то помогает? – спросил Спас, – если это, конечно, так.

– Видишь ли, это очень сложный вопрос. Конечно, в критической ситуации глупо отказываться от помощи, или жалеть, что нам спасли жизнь… если это, конечно, так, – повторила она слова Спаса, – и появляется невольное чувство, что можно не сильно стараться. Что в критический момент тебе помогут. Но учитывая, что всё это не точно, возникает неопределённость, то ли помогут, то ли нет. А ты уже расслабился и на эту помощь рассчитываешь… пусть и неосознанно, – сказала Лиана.

– И ты говоришь, что это у меня каша в голове? – хохотнул Спас.

– А я понимаю, о чём говорит Лиана, – вдруг встряла в разговор Резвая.

– Да? – Лиана взглянула на неё с интересом.

– Я тоже понимаю, – сказал Спас, – но мне кажется, что не нужно всё ещё больше усложнять.

– Да, – проигнорировав Спаса, ответила Резвая Лиане, – я часто это чувствую! Меня же, как и многих, призвала планета! Но большинство занялось обустройством жизни, забыв о том, зачем они вообще туда пришли. А я не забыла! Я всё время готовилась. Ждала удобного случая! И вот он представился!

– Случай, забраться в багажный отсек самодельного самолёта! Это твоя миссия и судьба? – иронично сказал Спас.

– Да! – с вызовом ответила Резвая, – сначала я встретила вас, потом смогла единственная из всех попасть с вами сюда! Это уже много, по сравнению со всеми остальными. А зов слышали многие! И это не смешно!

– Да я и не смеюсь, – вдруг серьёзно сказал Спас, – мы все тут по одной и той же причине. Это только кажется что путь у нас был разный. А по сути, всё одно и то же. И раз ты здесь, значит, возможно, действительно, так было нужно… но ведь если ты знаешь где Энергон, если всё время его чувствовала, значит могла и раньше к нему уйти?

– И что бы я сделала там одна? – удивилась Резвая.

– А что теперь сделаешь? – удивилась в свою очередь Лиана.

– Не знаю, – честно сказала Резвая, – вы что-то сделаете! А моя задача помогать вам… ну и есть ещё одно дело…

– Что-то личное? – ухватилась за её недоговорку Лиана, – знакомый блеск в глазах! Ты хочешь кому-то отомстить?

– Может и хочу, – честно призналась Резвая, – но это не главное! Это так, если получится. Главное, это уничтожить Энергон!

Они шли ещё некоторое время молча, когда Спас вдруг неожиданно хохотнул.

– Ты чего? – удивилась Лиана.

– Да так, – посмотрел на неё Спас, не переставая улыбаться, – это же ведь смешно! Мы так стремимся добраться до Энергона, но совершенно не имеем понятия, что будем там делать! Уничтожить мы его не сможем, потому что, судя по рассказам, это невероятно огромное сооружение. Мы думаем, что придём к нему и осознаем что нужно делать. А вдруг нет? А вдруг мы дойдём туда и будем стоять в недоумении и смотреть на него… и так и не поймем, как можно уничтожить эту штуку? Почему мы решили, что на нас снизойдёт какое-то озарение? Мне просто интересно, что мы будем делать, если никаких идей не появится?

Спаса эта мысль очень забавляла, и он не мог перестать улыбаться.

– У нас есть только один вариант это выяснить, – сказала Лиана.

– Какой? – спросил Спас.

– Прийти туда и посмотреть что будет, – сказала Лиана, – вдруг само наше присутствие его уничтожит? – она весело улыбнулась, – ну, может это так устроено, если смог туда дойти, то уже победил, а?

– Хорошо, что вам весело, – сказала Резвая, тоже улыбаясь.

– Почему? – удивилась Лиана.

– Потому что отчаяние и безысходность всё равно не приведут к победе. Так зачем грустить? – сказала Резвая.

– Ой, Ли! Не ты ли постоянно говоришь, что веселье в критической ситуации обычно приводит к беде? – сказал Спас.

– Да, что-то такое я говорила, – не стала спорить Лиана, – но это ты начал смеяться, мы просто тебя поддержали. Да и Резвая права, чего грустить? И так всё сложно и непонятно. Кстати, подруга, расскажи-ка, пока есть время, что нас ждёт возле Энергона. Ты сказала, что там много охраны. Что ты об этом знаешь? Расскажи поподробнее.

– Поскольку там ничего работать не может и даже огнестрельному оружию нельзя доверять, то для Энергона они вывели специальную охрану, – сказал Резвая.

– Кто они и что значит вывели? – не понял Спас.

– Они, это Энергонщики, – пояснила Резвая, – а вывели, то и значит, что вывели. Там охрана состоит из клонов, но из совершено других клонов. Из огромных клонов на огромных ящерицах. Они вооружены только холодным оружием и патрулируют всё пространство вокруг Энергона. Их там много и стерегут они Энергон очень хорошо. Пробраться мимо них будет непросто. Но когда мы будем подходить, я скажу, где начинается зона их контроля. До этого ещё далеко. Они патрулируют узкую полоску вокруг Энергона, не больше километра.

– И за эту зону они не выходят? – решил уточнить Спас.

– Ну почему, – удивилась Резвая, – не выходят, если этого им не нужно. Но если, например, заметят кого-нибудь, то выйдут. Обязательно выйдут.

– Звучит неприятно, – сказал Спас, – а они, говоришь, огромные? Какие примерно?

– Ну ростом… – Резвая задумалась, – ну может метра два с половиной, когда стоят.