Выживальщики 14. Диверсанты
- -
- 100%
- +
Увидев, что она делает, Спас решил, что это неплохая идея и перекатил бурдюк ногой вдоль края, чтобы жижа растекалась по как можно большей поверхности куба.
Да, теперь огня стало значительно больше, и видно его должно было быть издалека.
Но Аксель и Драк с наездниками, в общем-то, направление не меняли. Они как двигались в их сторону, так и продолжали это делать!
Но двигались к ним не только они. Огромная фигура, похожая на человеческую, но сделанная как будто из урагана, помещённого в эту форму, двигалась туда же. Этот монстр уверенно шагал вперёд, преследуя детей. Как будто не прошло много времени с тех пор, как он нырнул в портал за Лавром.
Правда, в отличие от прошлого раза, за монстром не следовала его свита, состоящая из большого стада разнообразных тварей. В этот раз он шёл один.
И хотя скорость его была не больше чем у Акселя и Драга, в его движениях было что-то неумолимое. Он не пытался бежать, а шагал, как будто был уверен, что рано или поздно добыча выдохнется, и он сможет её взять без всяких проблем. Ураган, из которого состояла фигура этого монстра, как будто хотел вырваться наружу, но не мог. И из-за этого он приходил в неистовство и клубящиеся потоки ветра и тумана начинали бешено метаться внутри исполинской фигуры. И эти всплески активности следовали один за другим, каждые несколько секунда.
– Что это за хрень такая? – проговорил Меркат, который из состояния крайнего удивления не выходил всё последнее время. Разворачивающиеся перед его взором события не укладывались в его картину мира. Это было более чем странно, особенно для человека, всю жизнь занимавшегося наукой.
Но это его удивление носило позитивный характер. Он был несказанно рад происходящему. Меркат чувствовал, что его дни сочтены, что он постепенно угасает. Но умереть среди этих руин возле Энергона было очень грустно. Скорее всего, его смерть осталась бы незамеченной никем. Только охранники перестали бы замечать следы его деятельности. Но, вряд ли это произвело бы на них хоть какое-то впечатление. А тут, внезапно, такое представление! На подобное он даже не рассчитывал! И, независимо от того, чем всё это кончится, ему в голову ворвалась мысль: «Отличный день для смерти!», и прочно поселившись в его голове, никуда не хотела уходить. Он даже твёрдо решил, что не хочет видеть рассвет. На этом месте можно поставить красивую точку в его жизни!
Волкарь со своим седоком быстро приближался к центру Энергона.
– Нет, нет, нет, – забормотала Лиана, но повлиять это ни на что уже не могло. Белый волкарь ворвался в зелёное облако, стремительно пересёк его и выскочил с противоположной стороны, унося на себе часть этого зелёного тумана, который стекал с него на бегу как вязкая субстанция.
С Драком произошло то же самое. Он пронёсся по верхней части этого зелёного облака, так же прихватив с собой его часть.
– Давайте, давайте, родные мои! – прокричала Лиана, убедившись в том, что эта зелёная штука не причинила им никакого очевидного вреда.
Несмотря на то, что полыхала передняя грань куба, Спас не перестал крутить свою верёвку, рассудив, что лучше делать хоть что-то, чем просто стоять и нервничать.
Дух реактора продолжал двигаться прямо, преследуя удирающих от него волкаря и дракона. И теперь уже он сам приближался к зелёному облаку.
Лиана успела заметить, как наездники на обоих животных быстро обернулись и что-то прокричали друг другу. Но что именно, отсюда, естественно, слышно не было.
Дальнейшее происходило одновременно. Дракон снизился и всадник, скачущий на волкаре, вскочил на ноги, после чего подпрыгнул, ухватился за лапу дракона, быстро вскарабкался по ней, исчез где-то в перьях, и вскоре появился наверху. Там он уселся позади другого наездника и дальше они летели вместе.
Сам дракон, после того как второй человек оказался у него на спине, снизился ещё больше, практически прижавшись грудью к волкарю, обхватил его лапами и взмыл вверх.
Аксель не сопротивлялся, даже наоборот, поджал свои лапы и как-то весь сгруппировался, как будто это всё происходило уже далеко не в первый раз, и такой способ передвижения был ему привычен.
Не сказать, что дракону было легко. Лететь он стал гораздо тяжелее, но всё равно постепенно набирал высоту, сравниваясь с краем Энергона. Теперь он уже летел почти прямо на людей, стоящих на горящем бетонном кубе.
И в это же самое время, пока Драк взваливал на себя всех остальных, Дух реактора, наконец, достиг центра Энергона. Ничуть не сомневаясь в своей неуязвимости, он смело, не сбавляя скорости, шагнул в зелёное облако.
Он даже успел сделать в нём несколько шагов, пока не понял, что всё идёт не так как должно. Каждый его следующий шаг был медленнее предыдущего. И когда он дошёл до середины этой платформы с зелёным облаком, то дальше уже сдвинуться не смог.
Пространство над Энергоном потряс страшный, нечеловеческий рёв, похожий на дикое завывание ветра в трубах, только в гораздо большем масштабе. Вместе с рёвом налетел сильный порыв ветра, который даже на время немного сбил огонь. Все стоящие на кубе ощутили удар ветра в лицо.
Летящий дракон тоже ощутил, но ему это было как раз на руку. Ветер толкнул его в сзади, добавив скорости полёта. Теперь они уже видели его достаточно хорошо, потому что он приближался с каждой секундой. Но вот седоков за его головой сейчас видно практически не было.
Из зелёного облака начали бить хаотичные разряды молний. Они лупили в поверхность чаши Энергона в произвольных местах. Между торчащими вверх штырями на платформе с зелёным облаком, тоже появились разряды, в виде чего-то вроде эклектической дуги зелёного цвета. Они, в отличие от остальных молний, были устойчивыми и не прерывались. С жутким электрическим гудением, становящемся всё громче и громче, эти дуги начинали светиться ярче с каждой секундой.
Застрявшая в центре этой конструкции фигура Духа реактора, металась и пыталась вырваться из этой ловушки, в которую он сам так опрометчиво зашёл.
– Сейчас шарахнет! – с диким восторгом заорал Меркат, – но шарахнет не так как обычно! Что-то идёт не так! Я это точно говорю!
Рёв Духа реактора тоже становился всё громче и громче, и порывы ветра, которые, судя по всему, исходили от него, тоже следовали постоянно, с небольшими перерывами.
И вместе с увеличением громкости, начала расти и сама фигура этого необъяснимого существа. Он стал пухнуть на глазах, быстро увеличиваясь в размерах. Его как будто надувало изнутри. Теперь в его нечеловеческом рёве слышалась даже боль. Но ни жалости, ни сочувствия к нему ни у кого не было. Слишком уж чуждым было это существо. При этом, от него исходила необъяснимая угроза. Было понятно, что окажись оно вновь на свободе, то пощады не будет никому.
– Вам же ящерица больше не нужна? – вдруг спросил Меркат.
Свой вопрос он прокричал, находясь в диком возбуждении от происходящего.
– Забирай, – крикнул ему в ответ Спас.
Меркат радостно подпрыгнул и бросился отвязывать ящерицу.
– Уверен? – прокричала ему вслед Лиана.
– Как никогда в жизни! Как и в том, что у вас всё получится! Спасибо! – проорал Маркат, ухватил поводья и с невероятной прытью перепрыгнул на ящерицу.
Оказавшись в седле, он не сразу, но достаточно быстро освоился с управлением, потому что видел, как это делали до него. А когда освоился, то направил ящерицу прямо к Энергону. Перебравшись через бортик, ящерица быстро побежала по склону чаши к её центру.
– Отличный день для смерти! – донеслось до них сквозь рёв ветра.
Меркат нёсся навстречу всё множащимся разрядам зелёных молний и растущему на глазах Духу реактора.
В том, что до основного разряда Энергона остались считанные секунды, уже не сомневался никто.
Электрические раряды, бьющие до этого в чашу, вдруг сменили направление в сторону Духа реактора. Он весь оказался окутан облаком из зелёных молний. Это привело к ещё большему усилению толчков ветра, и его рёв стал просто оглушительным.
Только дракону было хорошо от этого, ветер толкал его сзади, помогая лететь. Те, кто стоял на кубе, уже еле удерживались на ногах. Однако, горючая жижа не гасла и продолжала гореть, хотя ветер иногда и сбивал пламя. Однако, оно всегда тут же вспыхивало по новой.
Было видно, как Меркат начинает прижиматься к телу ящерицы, чтобы его не сдуло из седла, но при этом упрямо продолжает двигаться вперёд. Он и кричать продолжал по-прежнему, но за рёвом ветра его голос уже никто не слышал. О нём вообще все забыли. История его жизни должна была вот-вот оборваться.
Дракон приближался и скоро должен был оказаться рядом с ними. Теперь он уже выглядел устрашающе. Лиана сразу вспомнила, как сражалась с его мамой, и по спине пробежал холодок. Зверюга была страшная.
Зелёный туман в центре Энергона, не переставая сыпать молниями, вдруг начал закручиваться в восходящую, сужающуюся наерху спираль, постепенно окутывая фигуру Духа реактора. Это вызвало ещё более бурную его реакцию и попытку вырваться, но, как всегда, безуспешную.
Спирально закрученный туман скрыл Духа реактора полностью и продолжил вытягиваться вверх, стремясь к висящей в ночном небе станции, которая как раз оказалась в нужном месте над Энергоном.
Но даже людям, не знающим как должен выглядеть этот процесс разряда вблизи, было понятно, что что-то идёт не так. Спираль, сужаясь в точку, вытянулась на несколько сотен метров, и потом как будто застряла. Она пыталась рвануть дальше вверх, но её каждый раз что-то дёргало назад, как будто она была на резинке. При каждом рывке вверх, из неё выстреливала молния, но не могла уйти к станции, а через некоторое расстояние рассыпалась снопом зелёных искр.
Не имея возможности прорваться вверх, спираль, от всё пребывающей и пребывающей в неё энергии, начала стремительно пухнуть на глазах, расползаясь в стороны большим шаром и быстро заполняя чашу Энергона.
Но наблюдать за происходящим с Энергоном было больше невозможно, потому что всё закрыл несущийся на них дракон. Когда он налетел, они еле успели присесть, иначе бы их просто снесло зажатым в лапах дракона Акселем, который так и висел под брюхом, поджав лапы.
Когда дракон пронёсся над ними, они смутно услышали крик: «Чего стоите?». Хотя, возможно, им это просто показалось. Они обернулись вслед за Драком и успели увидеть, как тот со всей скорости влетел в голубой диск портала, висящий сзади них, сразу за кубом.
– Портал! – хором вскрикнули Лиана и Резвая.
Они даже не знали, что за их спинами открылся путь к спасению. А это, безусловно, был путь к спасению, потому что здесь намечался локальный апокалипсис. С Энергоном явно происходило что-то неладное.
Диск был большой, и дракон прошёл в него без проблем, даже не сбавив скорость.
– За ними! – крикнула Лиана и, пробежав по кубу, прыгнула с его края прямо в портал.
Спас повернулся к Резвой, которая давно уже впала в ступор от происходящих на её глазах событий, и вообще не двигалась.
– Побежали, или умрёшь! – крикнул ей Спас.
Но Резвая только отрицательно замотала головой, демонстрируя отказ прыгать в эту совершенно непонятную для неё штуку. Спас схватил её за руку, но она упёрлась и начала вырываться.
Пространство прорезал оглушительный писк, на границе диапазона слышимости, краем глаза Спас увидел, что раздувающаяся спираль начинает разлетаться на куски, счёт шёл на доли секунды.
Он быстро двинул кулаком в челюсть Резвой, быстро подхватил обмякшее тело и бросился к порталу.
Спас сильно оттолкнулся от края куба, и уже влетая в портал, получил сильный и горячий толчок в спину, резко усилившийся до невозможности кислый вкус во рту, и почувствовал, как волосы встают дыбом от электричества, которым сейчас был пронизан весь воздух.
– Успели? – подумал он, влетая в портал, который уже был не таким ярким как несколько секунд назад.
Глава 9
Все оказались очень недовольны тем, что Спас с Лианой улетели вдвоём, а остальных бросили на аэродроме. Людям было очень обидно, что с собой никого больше не взяли. Многие порывались рвануть следом, и Ладе с Петром стоило больших усилий их от этого отговорить.
Вовсю задействовали Егора, как наиболее знающего местные реалии человека. Ему пришлось популярно объяснять всем, что самолёт до Энергона не долетит, потому что вся электроника там выходит из строя.
Егор охотно разубеждал людей следовать за Лианой и Спасом, делал это от души, потому что сам не горел желанием отправляться к Энергону. Ему хотелось куда-нибудь подальше отсюда, туда, где нормальная природа, еда и есть хоть относительная безопасность. Всё остальное вторично. Он готовы был жить один в лесу, питаться тем что даст природа, лишь бы подальше от этого мёртвого континента. И он очень рассчитывал, что если поможет этим людям отсюда выбраться, то и они помогут ему с поиском нового места для жизни.
И раз уж за границами этого континента есть жизнь и общество, то он тоже при желании сможет найти в нём своё место. Тогда, всё может сложиться даже лучше, чем он рассчитывал. Главное, чтобы все решили убраться отсюда, а не маниакально продолжать двигаться к Энергону, как Спас с Лианой.
Так что, пусть и с неохотой, в конце концов, все согласились с доводами Лады, Петра и Егора и начали готовить самолёт к ночному перелёту на побережье. Стараясь при этом соблюдать скрытность перемещений по территории аэродрома. Получалось это не всегда, но они старались.
– Ну что, Эс? Будем пробираться домой? Надеюсь, наш корабль не нашли и он ждёт нас на прежнем месте, – сказала Бона, когда они уже глубоким вечером сидели в одной из комнат жилого комплекса.
– Не знаю, – вздохнула Эсмеральда, – давай не будем загадывать раньше времени. Я и злюсь на Лиану, и в тоже время понимаю, что она сделала это из лучших побуждений. Чего точно не стоит делать, так это сидеть здесь, на этом аэродроме. Тут мы ничего не высидим. И раз уж нас так рьяно уговаривают не идти дальше к Энергону, думаю, стоит к этому прислушаться. Возможно, мы и в самом деле ничем помочь уже не сможем. В таком случае, единственным нормальным решением будет отступление.
– И получается, что все кто погиб на этом пути, отдали свои жизни зря? – сказала Бона.
– Почему? – удивилась Эсмеральда, – если у них всё получится, то не зря. Но даже если не получится, то тоже не нужно обесценивать жертву погибших. Мы знали, на что шли. Нас никто не обманывал и не вводил в заблуждение. Если у них не получится, то значит это сделать просто невозможно. Но попытка всё равно того стоила. Мы хорошо разворошили это осиное гнездо. Один сбитый тобой транспортник чего стоит! – и она подмигнула Боне.
Бона расплылась в улыбке.
– Да, это было здорово! Как вспомню, так прям гордость распирает. Без везения не обошлось, но всё равно приятно!
– Ну вот, в любом случае, не зря сюда смотались. А сколько живой силы у них тут положили? – сказала Эсмеральда.
– А сколько они сами своих угробили? – хмыкнула Бона.
– Опять же, пытаясь достать нас! Это тоже можно на наш счёт записать, – сказала Эсмеральда, – а чем им хуже, чем больше у них потери, тем нам лучше. Да, у них очень большие ресурсы. Но если они так нервничают, значит, мы кусаем их всё-таки больно.
– Но я пока не вижу возможности победить в этой войне, – вздохнула Бона, – я имею ввиду, совсем. Так, чтобы полным разгромом. Как ни думала об этом, не вижу вариантов. Только диверсионные вылазки исподтишка. Но они не принесут нам победы.
– Может да, а может и нет, – пожала плечами Эсмеральда, – когда я общалась с Папашей, у меня сложилась совсем другая картина. Сопротивление внешним силам на планете растёт. А хозяева планеты дали слабину. Они уже не могут контролировать ситуацию как прежде. У них тоже не всё гладко. И уничтожение системы наблюдения это очень большой удар по их контролю над планетой.
– Восстановят, – уверенно сказала Бона.
– Конечно, – тут же согласилась Эсмеральда, – но сколько у них уйдёт на это времени? И как мне сказали, тут проблема больше не в самой системе, а в безвозвратно потерянных базах данных. Они могут видеть что происходит, но не знают, как это интерпретировать. Ну вот видят они что плывёт корабль, а что это значит? Можно ему там плыть или нельзя? Что это за корабль? Кому принадлежит? Куда и с какой целью движется? Может это судно сибаритов? А может нет. Я, конечно, не знаю, как у них там всё на самом деле обстоит, просто фантазирую. Но мне кажется, что там происходит что-то в этом роде. Именно поэтому местное население получило столько свободы. Не могут же они лупить по каждой подвижной цели? А вдруг попадут по своим?
– А много у них тут своих-то? – спросила Бона.
– Мы не знаем этого наверняка. Мы тоже, отчасти, свои. Но наше положение очень неустойчивое, и в любой момент всё может измениться. Именно поэтому нам и нужна эта война. Только вот, желательно, чтобы они не знали, что угроза для них исходит, в том числе, и из Асгарда. Не нужно подставлять наш город под удар. И чем больше мы создаём шороху в других местах, тем меньше внимания к нашему дому. Так что, с какой стороны не посмотри, а работу мы делаем не бесполезную. Пока у них чешется в этом месте, вряд ли им будет дела до кучки Валькирий, живущих на островах, – сказала Эсмеральда.
– Ну ты стратег! – с уважением сказала Бона, – ты обо всём этом думала, когда ввязывалась в эту авантюру?
– Нет, лишь отчасти, – честно сказала Эсмеральда, – по крайней мере, так это себе не формулировала. Но подсознательно, наверняка понимала, что нам нужна активность на внешних рубежах. Для нас это очень полезно. Это отвлекает внимание хозяев планеты от нас и отодвигает во времени тот момент, когда они могут обратить пристальный взор на Асгард. Хотя, это только вопрос времени. Поэтому в идеале, конечно, нам нужна полная победа.
– Думаешь, шансы есть? – спросила Бона.
– Да! – сразу и очень уверенно сказала Эсмеральда, – если почитать историю, то ничто не продолжалось вечно и любые усилия всегда давали результат. Не все участники событий этот результат смогут увидеть… но такова жизнь. У нас, кстати, увидеть результат гораздо больше шансов, чем у многих других.
– Почему? – удивилась Бона.
– Вечная жизнь, – улыбнулась ей Эсмеральда, – если мы не погибнем, то сможем долго вести подрывную деятельность, которая рано или поздно принесёт плоды. И что-то мне подсказывает, что скорее рано.
– Но в твоих рассуждениях очень много допущений, – сказала Бона, – мы не знаем, что происходит у хозяев планеты на самом деле и почему они ведут себя именно так. То ли у них не хватает ресурсов чтобы наказывать бунтовщиков, то ли есть какая-то другая причина, которую просто мы не знаем. Такое ведь тоже возможно?
– Конечно! – сказала Эсмеральда, – точно мы ничего знать не можем. Но и того что уже успели узнать, достаточно, чтобы сделать определённые выводы. Даже наша вылазка на этот континент очень сильно добавила нам понимания в общей картине происходящего на планете. И дело даже не в конкретной информации, а в общем видении ситуации. Как это всё устроено, как работает. Какие силы для этого задействуются. И, надо сказать, они меня не очень впечатлили. Да, раньше мы тоже знали больше чем местные, за счёт своего особого положения и того что находились под крылом у сибаритов. Но всё равно, картина была не полной.
Дверь отрылась и в комнату вошла Момо.
– О, привет, принцесса! – улыбнулась ей Бона.
– Лада просила передать, что скоро отправляемся. Уже давно стемнело, можно взлетать, – сказала Момо.
– Тебя используют как гонца? – удивилась Эсмеральда.
– А что? – в ответ удивилась Момо, – тут я никакая не принцесса. Я одна из вас и никакого особого положения себе не ищу. Мы все делаем одно дело… делали, пока Лиана и Спас не решили продолжить без нас…
– Тебя тоже это задело? – с пониманием кивнула Бона.
– Мне это тоже не понравилось, – сказала Эсмеральда, – но, насколько я успела узнать Лиану, она вряд ли это сделала просто так. Наверняка, у них не было другого выбора. Если подумать, так оно и есть. Один маленький самолётик, имеющий шансы долететь до Энергона, не мог взять больше людей. А на поиск другого пути ушло бы драгоценное время. В общем, думаю стоит пригасить обиду и сделать то, что самое логичное в этой ситуации. Убраться отсюда подобру-поздорову. Раз они отправились туда вдвоём, значит, так было нужно.
– А вы не знаете? – оживилась Момо.
– Чего не знаем, – удивилась Эсмеральда.
– Они не вдвоём туда отправились, а втроём! – поделилась с ними Момо.
Бона с Эсмеральдой переглянулись.
– А кто же третий? – спросила Эсмеральда.
– Молодая девчонка, которую засыпало вместе с Ёжиком. Резвая её зовут, помните? – сказала Момо.
– Конечно, помним! – сказала Эсмеральда, – и вот это действительно обидно. Думаю, что я была бы им гораздо более полезна, чем она. Просто я обладаю куда большими возможностями. Почему они взяли её?
– Не знаю, – развела руками Момо.
– Ты же говорила, что Лиана ничего не делает просто так, – поддела Эсмеральду Бона, – изменила своё мнение?
– Да нет, – задумалась Эсмеральда, – раз они так поступили, значит, так было нужно. Видимо, мы чего-то просто не знаем.
– Да ладно, – усмехнулась Бона, – видно же, что тебе обидно! Ты только смирилась, и тут такой новый удар.
– Что, по мне так заметно? – улыбнулась Эсмеральда, – ладно, хватит рефлексировать! Это всё оттого, что сидим без дела. Пойдёмте грузиться.
Они пришли к самолёту одними из последних. Руфь с девочками взяли на себя управление воздушным судном и за день успели во всём разобраться и освоиться. Конечно, испытать в деле машину возможности не было. Но у них был опыт пилотирования самолётов, так что они надеялись что справятся. Благо, особых отличий от того чем они пользовались раньше, тут не было. Принцип унификации был уже давно внедрён во многие сферы, чтобы не приходилось под каждую машину обучать отдельного специалиста. И этот принцип соблюдался даже на такой старой технике. А может быть, на старой технике даже больше, чем на современной. По идее, управлять самолётом может любой человек, который хоть немного понимает общие принципы. А девочки понимали.
– Как дела? – спросила Эсмеральда, заглядывая в кабину пилотов.
– Странно, – ответила Руфь.
– Что именно странно? – насторожилась Эсмеральда.
– Странно ведут себя Энергонщики, – сказала Руфь, – девочки продолжают слушать переговоры, и нам не нравится то, что мы слышим.
– Я уж думала, что-то с самолётом, – выдохнула стоящая рядом Бона.
– Да нет, с самолётом всё, вроде, в порядке, – сказала Руфь, – но Энергонщики сменили тактику. Новых бомбардировок не было не просто так. Они снова взялись за поиски, решив, что просто так бомбить город это малоэффективно.
– Ну, это сразу было понятно, – сказала Эсмеральда, прислоняясь к стене, так что именно вам не нравится? Дело-то не в этом, верно?
– Да, – сказала Руфь, – во-первых, мы слышим далеко не все переговоры. На доступных нам частотах вообще стало мало активности. Только те, кто не имеет другой возможности, продолжают пользоваться ими. По косвенным признакам можно сделать вывод, что они основные переговоры ведут каким-то другим способом.
– И это тоже не удивительно, – сказала Эсмеральда, – хорошо, что мы можем слышать хоть что-то, это уже большая удача! Но дело опять не в этом, верно? Что там у тебя во-вторых?
– Да, – кивнула Руфь, – во-вторых, полчаса назад всё изменилось. Активность сильно выросла. Они поднимают в воздух всё что могут, и как думаешь, куда направляют?
– Сюда? – подняла брови Эсмеральда. Руфь отрицательно покачала головой. Зрачки Эсмеральды начали расширяться, – к Энергону?
– Судя по всему, да! – снова кивнула Руфь, – по крайней мере, девочки сделали из перехватов именно такой вывод.
– Они добрались и каким-то образом заставили их нервничать! – восторженно сказала Эсмеральда, – эх, как же мне жаль, что я не там! Вот этого я Лиане никогда не прощу!
– А я не прощу себя! – раздался рядом голос Лады, – потому что я не помешала им уйти, хотя и могла. Решила, что так будет лучше…
– А теперь жалеешь? – спросила Эсмеральда, пристально глядя ей в глаза.
– Да, – сказала Лада, – потому что события принимают такой оборот, что они не смогут оттуда выбраться.
– Но хоть уничтожить-то Энергон они смогут? – с надеждой спросила Бона.
– Не знаю… – сказала Лада, – сомневаюсь… я не вижу таких возможностей. Ещё утром мне казалось что они есть, что что-то должно случиться… но сейчас надежда тает. Похоже, я совершила самую большую ошибку в своей жизни, и исправить её уже не смогу.
– Так может, рванём к Энергону? – предложила Бона.
– Это бессмысленно, – покачала головой Лада, – им мы не поможем, и сами погибнем. Как ни цинично это прозвучит, но это нерационально.
– Лиана всегда действовала нерационально, – сказала Эсмеральда, – и зачастую в этом был залог её успеха. Не так ли?