Выживальщики 5. Спасённые

Глава 6

– Я знаю что это, – сказал Игорь.

– Антенна? – спросил Валера.

– Да, но не просто антенна, это пункт межзвёздной связи. При помощи таких станций осуществляется связь между звёздными системами. Она уже в свою очередь ретранслирует сигнал по планете.

– А почему место выбрано посреди океана, – спросила Вася.

– Место высчитывается математически, смотря с какой системой нужно связываться. Планета вращается, летит вокруг солнца, система тоже движется. Поэтому находится оптимальная точка, откуда луч будет чаще попадать в нужную зону.

– Разве это так происходит, – удивилась Крис, – Мне кажется, что сейчас передатчики размещают на орбитах и направляют куда нужно и когда нужно.

– Сейчас-то да, а это устаревшая технология. Времён начала колонизации. Этим уже больше тысячи лет не пользуются. Слишком неэффективно и громоздко. Но кое-где эти штуки сохранились, как памятник технологии.

– Ты то откуда это знаешь, – спросила Вася, – связистом что ли был?

– Нет, но мы всё это изучали. Связь в армии вещь основополагающая. Но эти штуки уже история, – ответил Игорь.

– Тысяча лет? История колонизации этой планеты гораздо меньше. Откуда тут тогда эта штука? – спросила Крис.

– Ну я так, образно сказал. Если были сложности с финансированием, могли и устаревшее оборудование поставить, – сказал Игорь.

– Да вроде как не было сложностей. Наоборот, много денег поначалу в эту планету вкладывали. Странно всё это, – сказала Крис.

– В любом случае, это штука старая. Вряд ли кто-то её охраняет. Предлагаю сразу пойти к ней и посмотреть что и как.

– Разумно, – согласилась Крис, – где сама станция мы не знаем, но исходя из карты, бухта самое удобное место для причала, если они не только воздушным транспортом пользовались. А значит, от неё должна быть дорога, пусть и старая, но увидеть мы её должны. Так что, предлагаю дойти до середины пляжа, а потом углубляться в лес, в сторону горы.

Так они и сделали. За всё время пути им не попалось ничего, что напоминало бы о присутствии здесь человека. Ничего, кроме торчащего над горой шпиля. Когда они дошли до середины бухты, Крис молча указала на пляж.

– Что? – Спросила Василиса, – Я ничего не вижу.

– Здесь береговая линия как то странно изгибается, как будто выступает в море. Это может быть и естественный изгиб, а может раньше, тут была какая-то постройка, след от которой мы видим. Её полностью разрушило и занесло песком, но остатки фундамента изменили береговую линию. Возможно, что это просто игра природы. Но свернуть я предлагаю именно здесь, хоть какая-то зацепка, – сказала Крис.

Игорь её поддержал. Так они и сделали. Лес просто кишел живностью.

– Похоже, что хищников здесь нет, – высказал своё наблюдение Валера, – слишком много непуганой дичи.

– Молодец, глаз настоящего охотника, – Крис ласково потрепала его по волосам, – перед возвращением нужно будет подстрелить какое-нибудь копытное, я видела козу. Принесём свежего мяса. У нас с продуктами всё нормально после тюрьмы, но свежатинка не помешает.

– Но следов дороги я по-прежнему не вижу, – продолжил Валера.

– А я, кажется, вижу, – сказал Игорь, – ты не обратил внимания, что мы идём по очень ровному лесу, хотя по бокам и камни, и овраги и холмики. А тут как будто кто-то расчистил дорогу. Она, конечно, сильно заросла, да и покрытие не сохранилось. Но очень похоже, что эта полоса ровного леса рукотворная.

Валера остановился и огляделся, его примеру последовали и Крис с Василисой. Действительно, справа был овраг, слева россыпь валунов. Но за ними и впереди них земля была довольно ровной. Валера достал нож и воткнул в землю. Тот вошёл по самую рукоять, не встретив сопротивления.

– Если дорожное полотно и было, то оно полностью сгнило, из чего бы оно не было сделано, – подытожил он. Но разве за столько лет, что все следы уничтожены временем не мог образоваться овраг посреди дороги, или те же валуны перекатить каким-нибудь бурным потоком.

Игорь пожал плечами.

– Всё могло быть. Я бы сам на все эти мелочи не обратил внимания, если бы не вот эта штука, и он указал на шпиль антенны. Она даёт контекст для этих мелочей, и они все складываются в определённую картину.

Они пошли дальше. Остров был в диаметре не меньше пятидесяти километров, гора возвышалась в самом центре. От пляжа до её подножия было не меньше десяти километров, а скорее все двенадцать – тринадцать. Но и до подножия идти приходилось всё время в гору. Берег поднимался, хотя и не так резко. Через какое-то время стало совершенно очевидно, что они идут по старой дороге. Потому что она была действительно очень ровной, относительно окружающего ландшафта. А ещё чуть позже, они нашли целый, хорошо сохранившийся кусок, и даже если сомнения были, то тут они окончательно отпали.

Уже давно слышался шум потока. И вот лес неожиданно расступился, и они вышли к изгибу реки, которая выбегала из леса, упиралась в отмытый и отполированный течением кусок скалы и, не сумев его преодолеть, опять убегала в лес. Дорога, теперь уже не было сомнений, что это она, проходила как раз по этому каменному образованию, поток бился в него метрах в трёх ниже. И было видно даже невооружённым взглядом, что верх этого куска скалы очень ровно и аккуратно срезан, а по его краю, над потоком, вырезаны из скального массива аккуратные столбики высотой с полметра, квадратные в сечении, со стороной сантиметров двадцать и на расстоянии примерно метра друг от друга.

Теперь уже было совершенно очевидно, что это дорога, а это столбики безопасности, которые не позволят неосторожному водителю улететь в бегущую с горы речку. Столбики сохранились на удивление хорошо. Не хватало только одного, и парочка была обломана пополам, ещё на нескольких были незначительные сколы. Но в целом они были идеальны. Наверняка их вырезали лазером из самого тела каменной плиты. Те, которые треснули и сломались, наверное, имели изначальный дефект или слабое место.

Метров через сорок торчащий из земли кусок скалы заканчивался, а вместе с ним заканчивался и кусок сохранившейся дороги, и начинался опять лес. Но теперь они знали, что всё верно поняли. Они были на верном пути. Валера подошёл и провёл рукой по одному из столбиков.

– Лазерная резка, никаких сомнений.

Поверхность была очень гладкой и прохладной. Прикоснувшись, он почувствовал, что это было сделано очень давно. Объяснить он этого не мог, почему именно так. Но ощущение было очень сильным. Он убрал руку, и заметил, что все на него смотрят.

– Ты как будто откровение получил, – шутливо сказала Василиса.

– Может так, оно и было, попробуй сама, – пробурчал Валера, потирая ладонь о ладонь.

Она подошла, положила руку, пожала плечами и убрала.

– Камень как камень. Да, обработанный человеком, но ничего необычного, – сказала Вася.

– Человеком ли? – таинственным голосом сказал Игорь.

Он хотел пошутить, но почему-то от этих слов повеяло холодком и сделалось очень неуютно. Все вдруг осознали, что стоят на необитаемом острове посреди океана, на странной планете и не знают, что их ждёт дальше. Они поплотнее перехватили оружие и молча двинулись дальше.

Со стороны казалось, что подножие горы отделено от лежащего внизу леса, но в реальности этого перехода они не заметили. Просто, в какой-то момент осознали, что подъём стал гораздо круче. Так они шли ещё какое-то время, пока неожиданно дорога не вынырнула на небольшое плато и пошла горизонтально, но всё так же прямо. И самое удивительное, что в дальнем конце этого самого плато стояла хижина. Ну, или домик. Видно, что старый и покосившийся, но вполне себе целый. Перед домиком угадывались грядки с культурными растениями, а сбоку был сад. Именно, не кусок леса, а сад. Он был даже обнесён забором. Тоже довольно ветхим, но целым.

Было видно, что раньше всё плато служило для выращивания. Но сейчас, большая часть была заброшена. Забор, который шёл так же по всему периметру этого плато, был разрушен. Дорога, по которой они пришли, раньше была перекрыта воротами, но теперь они валялись по бокам вместе со столбами, на которых висели. Видно, опоры подгнили и рухнули.

Всё это открылось их взору неожиданно, так что они даже остановились, но переглянувшись, пошли дальше. По всей обстановке было непохоже, что им может здесь угрожать опасность. Поэтому, они даже не стали прятаться и посылать кого-нибудь в обход, а просто пошли прямо, только не сговариваясь, сняли с предохранителя свои лазерные винтовки.

Всё, что находилось на этом плато, было тоже ветхим и старым, но по сравнению с дорогой, полностью уничтоженной временем, можно сказать, что сделано вчера. Здесь всё было понятно. Разметка поля на квадраты. Разрушенные и ещё целые заборы, и самое главное – дом. Если здесь и нет людей, то они были здесь, ещё относительно недавно. Может годы назад, но даже не десятилетия.

Подойдя поближе к дому, они поняли, что и это ошибочно. Грядки, которые находились радом с домом, были возделаны и ухожены. Значит, здесь кто-то до сих пор жил. Хозяйство было, похоже, натуральным. Всё, что попадалось на глаза, было сделано своими руками. Не было видно никаких следов технологий. Даже просто железных вещей и инструментов на глаза не попадалось.

Они подошли к дому вплотную. Никого не было видно. Возможно, хозяева увидели их и, испугавшись незваных гостей, попрятались. Было желание заглянуть в дом, но понимая, что там живут, без приглашения этого делать не хотелось. Они огляделись. Без сомнения, здесь кто-то жил. Вход, в обнесённый забором сад, был закрыт плетёной калиткой. Возделанные грядки тоже были обнесены по периметру плетёной невысокой изгородью, а где-то, как ограда, просто торчали натыканные в землю ветки. Как будто хозяйство поддерживали из последних сил.

– Не могу понять, вы настоящие или я уже совсем, наконец-то, спятил, – раздался скрипучий голос.

Они аж подпрыгнули от неожиданности. Прямо перед ними, на старенькой лавочке у стены дома сидел старик. Его одежда, напоминающая лохмотья, волосы и кожа, всё было цвета выцветшего дерева, и полностью сливалось со стеной дома. Как будто он специально так замаскировался.

– Да не пугайтесь, я, если бы даже и захотел, то не смог бы причинить вам никакого вреда. И лучше что-нибудь скажите, а то я опять начинаю думать, что вы мне мерещитесь.

– Здравствуйте, – спохватилась Крис, – простите, что нарушили ваш покой.

– Оооо! Сколько лет я мечтал, чтобы хоть кто-то нарушил мой покой. Но, как там говорят? Лучше поздно, чем никогда.

– Мы плыли через океан, увидели этот остров и решили прогуляться, – Крис решила, что лучше будет не начинать с расспросов, а рассказать о себе, – потом увидели эту штуку и захотели посмотреть поближе. Мы даже и представить не могли, что здесь кто-то живёт.

– Да, я и сам долго представить не мог, что здесь живу. Но потом привык.

– Скажите, мы можем вам чем-нибудь помочь? – спросил Игорь.

– Уже, наверное, нет. Хотяааа… – протянул старик, – многие годы я мечтал съесть кусочек хлеба. С тех пор как я здесь живу, у меня крошки во рту не было. А так хотелось! Я бы душу за него продал.

– Конечно! – Валера скинул рюкзак и полез рыться.

Он достал сверток, который собрала каждому Машка, и мысленно поблагодарил её за предусмотрительность.

– Есть ещё мясо, солёные овощи…

– Нет, я мечтал именно о хлебе.

Валера взял кусок хлеба и протянул деду. Потом тут же, взял весь оставшийся и протянул тоже. Тот взял, положил на лавку рядом с собой, оставив в руках один кусочек. Медленно поднёс его ко рту и бережно, даже как-то ритуально, откусил. Начал медленно пережёвывать, прислушиваясь к собственным ощущениям. Зубов у него осталось, похоже, совсем мало, поэтому он размачивал хлеб во рту и перетирал в основном дёснами. Все терпеливо ждали, пока он насладится. Съев медленно один кусочек он, наконец, взглянул на них и сказал:

– Странное свойство разума, делать культ из недостижимого. Да, это вкусно. Но, как оказалось, я этот вкус совсем не помню. Я себе уже давно его сочинил, потому что настоящий забыл. Тем не менее, мою многолетнюю мечту вы всё равно исполнили. Так что, просите что хотите, – он хохотнул, – только вот, нечего мне вам дать.

– Мы будем благодарны, если вы расскажете нам об этом месте, о себе и о том, как так получилось, что вы здесь живёте совсем один, – спросила Крис.

– Это можно, потому что поговорить с людьми, это моя вторая мечта. Только вы сядьте, а то, как будто уже уходить собираетесь. Я так неуютно себя чувствую. Вон, там за углом дома, дрова заготовлены, – он сделал паузу, – много лет назад, пока ещё силы были.

Сёма с Игорем сразу же пошли туда, куда он показал, и вернулись, неся по два пенька под мышками. Они поставили их полукругом, расселись и приготовились слушать, почему-то немного чувствуя себя детьми.

– Ну что вам рассказать? Даже не знаю с чего начать, хотя, год за годом представлял раньше, как буду рассказывать кому-нибудь свою историю. Честно говоря, думал, что и не доведётся уже.

– Сколько лет вы здесь прожили? – спросила Крис.

– Ой, девочка, спроси что полегче. На этот вопрос я ответить не смогу. Как-то так получилось, что я сбился со счёта, после первой сотни. Хотя, казалось бы, как тут собьёшься? Ставь себе чёрточки, или клади хоть камушки, каждый раз, когда день начинает увеличиваться. Но тогда у меня были проблемы. Отметив сто лет на острове, я начал сходить с ума. Возможно, как раз юбилей и послужил отправной точкой. Меня очень ужаснула эта цифра. И если до этого я как-то надеялся, что за мной прилетят, или случайно кто-то сюда забредёт, то после сотни резко, в один день, все надежды рухнули. Я быстро начал дичать. Да не просто начал, одичал совсем. Бегал голый по лесу, ел что придётся. Создал свой мир в фантазиях и в нём жил. Как не умер, до сих пор не понимаю. Потому что продолжалось это годы. Не знаю сколько, но много. Я тогда за временем не следил, вообще мало что понимал. Потом, когда вспоминал об этом, мне казалось, что это был вообще не я. Может, так оно и было. Может моя личность, каким-то странным образом вывалилась из тела, оставив только животную оболочку. И спустя годы, нашла какую-то возможность вернуться домой. Сто лет это огромный срок, так мне тогда казалось.

– Действительно огромный, мне даже представить трудно, – вставила Вася.

– Да, но теперь это кажется мигом. Мне казалось, что одичание длилось не меньше, хотя это, конечно, не так. Однажды утром я проснулся, и мне стало стыдно. За всё. И теперь я считаю стыд основным качеством, отличающим человека от животного. Животному не стыдно, оно вообще не знает что это такое. И пока я не чувствовал стыда, я жил как животное. А потом этот резкий укол, и с него началось моё возрождение. Я обрёл себя заново. Но смог это сделать только после того, как обрёл стыд. Хотя, казалось бы перед кем? Тут же нет никого. Перед птицами? Но мне было достаточно, что стыдно перед самим собой. А может и перед богом. Может это он меня вразумил.

– Вы верите в бога? – спросил Игорь.

– Конечно! Попробуйте жить на необитаемом острове и не верить. Посмотрю я на вас. Только беседы с ним и спасали меня все эти бесконечные годы.

– И он вам что-нибудь говорил? – полюбопытствовала Василиса.

– Нет, конечно! Он же бог! Он не должен со мной разговаривать. Это я говорил с ним. Эх, девочка, все эти ошибки от того, что многие представляют себе человека в должности Бога, но это большое заблуждение, из которого следуют все остальные.

– Какие?

– Ну, например такие, что ОН где-то. А он нигде, и в тоже время везде. Мы не можем его осмыслить, но можем говорить с ним.

– А почему же он не может говорить с нами? – не унималась Вася.

– Вот видишь травинка? – старик указал на растущий одиноко стебелёк, – представь, что ты для неё бог. Сможешь ли ты ей что-то сказать, чтобы она поняла? Но ты можешь увидеть, что она засыхает и полить её, или увидеть, что её душат сорняки и выдернуть их. Видишь, вы можете общаться, но на другом уровне. Так же и с Богом, только ещё сложнее… и в то же время проще. Но мы отвлеклись.

– Вы настоящий философ, – сказала Вася.

Глава 7

– Я много говорил и думал, – ответил старик, – признаюсь в одной вещи. Мне немного странно, что вы меня понимаете. Разговаривая вслух много лет, мне порой казалось, что слова потеряли смысл, или что я забыл, как они правильно произносятся, и выдумал им замену. Я думал, что если вдруг здесь появятся люди, то они не поймут ни слова из того что я говорю, потому что я уже придумал свой язык. Это всё оттого, что никто не слышал мою речь много лет.

– Мы вас отлично понимаем! – подбодрила его Крис, – вы говорите на чистейшем русском, без всякого акцента и искажений. Вашей речи можно позавидовать.

– Спасибо, это приятно слышать. Возможно, это потому, что я практиковался каждый день на протяжении многих лет. Но, сам-то себя я убедил, что говорю на собственном языке.

– Так как вы здесь оказались? – спросила Крис.

– Меня забыли, когда началась эвакуация. Вот так, без какой либо романтики и таинственности. Меня просто забыли. Я отвечал за электросети, отправился исправлять неисправность на дальней подстанции, долго провозился, случайно разбил переговорник, а когда вернулся, никого уже не было. Я, конечно, видел, как взлетали и садились корабли, мы, кстати, – он обвёл плато рукой, – сидим на бывшем космодроме. Хотя, это громко сказано, просто посадочная площадка. Но я не думал, что происходит полная эвакуация. Немыслимо было, что узел межзвездной связи эвакуируют. Конечно, я сам виноват, что разбил переговорник. Но меня можно было забрать. Тут было полно летающих скутеров, весь персонал пользовался ими. Но никто этого не сделал. Либо забыли, либо бросили. Я выбрал вариант забыли, мне он кажется менее обидным. Суматоха и всё такое, а потом, конечно, уже никто не стал возвращаться.