Механический секрет графини Доунтон

– Что ты натворила?! – сдавленно охнула маркиза Стоун, картинно хватаясь за сердце, правда, забыв с какой стороны оно располагается в человеческом теле.

– Я получила часть полномочий советника и еду на прииски драконитов, выполнять свои новые очень важные обязанности, – это была не совсем правда, но знать о том, что королева приревновала меня к Георгу и решила избавиться от соперницы в его отсутствие, матери было ни к чему. Она и так всю жизнь считает, что я все делаю неправильно. Давать женщине повод думать, что она права, я не хотела, поэтому решила всеми способами попытаться убедить, что я рада этим полномочиям и поездке.

– Упомянув поездку на север, ты сказала "мы"! Не хочешь ли ты сказать, что мальчик отправляется с тобой в это ужасное место?!

Мальчик, который вполне вероятно в скором времени станет папашей, был единственным человеком во всем белом свете, кто не раздражал мою матушку. Она считала Итана едва ли не ангелом во плоти, любя его искренней ни к чему не обязывающей любовью, которую по какой-то необъяснимой причине не могла дать мне.

– Да, Итан едет со мной. На это есть очень весомые причины, которые я тебе озвучивать не намерено, – довольно резко ответила я.

После моих слов губы мисс Стоун обиженно задрожали. О, нет! Кажется, назревает очередной спектакль с проливанием горьких слез, выкрикиванием обвинений в мой адрес, заламываньем рук и прочими картинным жестами из дешёвого спектакля. Я тут же поспешила исправить допущенную оплошность, резко сменив тему разговора.

– А отчего ты встречаешь меня сама? Неужели мистер Дэвид заболел?

Я испытывала искреннюю симпатию к дворецкому матушки – пожилому мужчине с железным стержнем, который выносил характер своей хозяйки уже более десяти лет кряду.

– Я рассчитала всю прислугу, и дворецкий также входит в их число! – гневно сверкая глазами, ответила мисс Стоун. При этом у нее был такой высокомерный вид, словно все, кроме матушки мелкие насекомые.

– Я больше не стану заниматься поисками людей, способных вынести твой нрав! – вспылила я.

Сколько можно? Она то и дело увольняет прислугу по любому поводу. О мисс Стоун уже ходит дурная слава, и заманить на территорию ее дома достойных работников становится все труднее и труднее с каждым разом.

– Естественно тебе нет до моих проблем никакого дела, – горестно вздохнула матушка, – а я, между прочим, уже несколько дней нахожусь в обществе одних лишь механических помощников.

– А кто же в этом виноват? Нечего было выгонять мистера Дэвида и всех остальных!

– Но они совершенно невыносимы! – всплеснула руками матушка. – Устроили настоящий бунт на корабле. Мистер Дэвид заявил, что если я ещё раз повышу голос и буду говорить в оскорбительном тоне, он сделает все, чтобы ко мне в дом не устроился ни один приличный работник.

У меня от удивления вытянулось лицо. Ну, надо же, а казался таким холодно спокойным, видно за прошедшие десять лет у мужчины накопилось столько обид, что он просто не смог сдержаться.

– К людям нужно относиться добрее, матушка, – сказала я. – И совершенно неважно у кого какой статус в обществе. Вспомни, были времена, когда мы тоже были на грани бедности. И если бы не мой брак с графом Доунтоном, вполне вероятно, что я стала бы либо чьей-то компаньонкой, либо гувернанткой, либо служанкой.

Говорить о том, что и матушке тоже пришлось бы найти для себя работу, я не стала. Ни к чему так сильно волновать немолодую женщину, ее лицо и без того после моих слов покрылось красными пятнами.

– Ни к чему вспоминать об этом, Лукреция! – торопливо ответила мама и опустила глаза в пол. – Идём лучше в дом. Я заказала в кондитерской шоколадные пирожные, как чувствовала, что ты сегодня заедешь.

Матушка не хотела вспоминать о том непростом времени, когда отец проиграл все наше состояние и даже замок у нас собирались забрать за долги. Но я себе напоминала об этом часто для того, чтобы знать – всякое в жизни может случиться. Сегодня я богатая и уважаемая в Верегосе женщина, а завтра все может измениться по воле случая или по стечению обстоятельств.

Конечно у меня был и план Б и даже Ц и Д. Денежные запасы я хранила не только в банках Верегоса, но и за границей в нескольких королевствах под чужими именами, имелось там и имущество. Но все равно, я не была до конца уверена в том, что буду всегда на коне. Войны, мятежи, предательства – от этого не застрахован никто. Я лишь надеялась, что меня и моих близких беды обойдут стороной, но была к ним готова на всякий случай.

Обстановка в родительском доме с момента моего переезда в родовое гнездо графа Доунтона почти не изменилась. Разве что некоторые предметы мебели были заменены на аналогичные. На то она и матушка – совершенно не любит перемены. Впрочем, это качество характера я унаследовала от нее. Но заключалось оно вовсе не в том, чтобы не менять абсолютно ничего вокруг, окружая себя всяким хламом столетней давности, а моей любви и привязанности к одним и тем же людям. Я не любила менять прислугу, приближенных, так как прикипела к людям, которые были переданы мне, душой. Многие не понимали этой странной на взгляд прочих аристократов дружбы с компаньонкой, извозчиком, дворецким и поваром, но я увидела в этих небогатых людях, не обладающих титулом, родственные души. Таковым был, как ни странно, и король Аврании. А вот эта многолетняя связь как раз никого не удивляла. У каждого мужчины, неважно монарх он или простолюдин, есть дама сердца. И вполне логично, что король Георг 17 выбрал в качестве таковой самую привлекательную женщину из ближнего окружения – меня. Я же была не против таких слухов, ведь они скрывали от сплетниц то, кем я являюсь на самом деле. Отличное прикрытие для главной шпионки его королевского величества, не так ли?

Красивая, высокомерная, богатая, избалованная жизнью и мужским вниманием графиня Лукреция Доунтон – вот кем я являлась для глаз общественности, но на деле все было несколько иначе. Скрытная, изворотливая, хитрая! Вот как бы я охарактеризовала саму себя. Я – это глаза и уши его величества короля Аврании как в нашем королевстве, так и в соседних, которые я так люблю посещать ради "развлечения".

Мне удалось раскрыть несколько заговоров, остановить мятеж и выявить столько предателей в окружении монарха, что я уже сбилась со счета. Но вот советника герцога Ричарда Пьетто я просмотрела. И это был огромный промах. Но на этого человека, которого Георг 17 считал другом с раннего детства, не мог подумать никто. Ведь Ричард Пьетто всегда был предан королю, по крайней мере, искусно это показывал. На самом же деле в уме хитреца все это время зрел безумный и в то же время гениальный план свержения монарха. К счастью, осуществить задуманное герцогу не удалось. Только вот вычислить и остановить предателя на этот раз удалось не мне, а кучке городских стражей из особого отдела.

К промахам я не привыкла, но унывать не собиралась.

– Чаю? – спросила матушка на удивление милым тоном.

– Не откажусь, – ответила я, присаживаясь на стул с высокой спинкой перед большим овальным деревянным столом.

– Том, налей мисс Доунтон чашку травяного чая, – обратилась женщина к механическому помощнику.

– С каких это пор "железный хлам" превратился в Тома? – удивлённо воскликнула я.

Когда я в сопровождении мистера Гибсона вошла в дом матушки с механическими помощниками, ее возмущению не было предела. Механический хлам – это самый безобидный отзыв, какой я получила на свой подарок. Но я настояла на том, что помощники остались в доме, чтобы хоть как то облегчить жизнь несчастных слуг скандальной мисс Стоун.

– Вокруг меня ни единой живой души, оттого я вынуждена общаться хоть с кем-то, – горестно вздохнула матушка.

Попытка вызвать мою жалость не удалась. Я бы хотела сказать "сама виновата", но прикусила язык. Ни к чему нарываться на очередной скандал.

Человечек, слегка поскрипывая не смазанными шарнирами, подошёл и поставил передо мной фарфоровую чашечку с дымящимся напитком, правда, сделал это довольно неловко, едва не расплескав содержимое на белую скатерть.

– Растяпа! – рявкнула мисс Стоун.– Неуклюжий кусок железа!

Я усмехнулась. Определенно матушка никогда не изменит свое отношение к окружающим. Не удивлюсь, если через какое-то время механические помощники тоже устроят мятеж.

– Вижу, тебя забавляет моё несчастье, – с осуждением сказала мама. – А как же иначе? Небось, ждёшь не дождешься, когда я перейду на тот свет…

Старая песня началась. Нужно как можно скорее попрощаться, пока матушка совсем не разошлась на тему того, как все ее не любят и с каким трепетом ждут ее смерти.

Механический помощник поставил передо мной тарелку со сладостями. Матушка же присела на стул напротив моего и внимательно посмотрела на меня.

– А ведь я знаю, чем ты занимаешься во дворце, – сказала она, со смаком растягивая слова.

Я удивлённо взглянула на женщину. Неужели она действительно догадывается?

Прежде не замечала за матерью прозорливости, но кто знает, что скрывается за маской брезгливого пренебрежения к окружающим?

– И чем же я на твой взгляд там занимаюсь?

Мама недовольно поджала губы и ответила:

– Я знаю, что ты фаворитка короля!

Я рассмеялась. Вот это новость! Вот удивила, так удивила!

– Как тебе не совестно так поступать с ее величеством королевой Шарлоттой? Разве я тебя так воспитывала? Разве показывала своим примером распутство? Создатель наградил тебя привлекательной внешностью, Лукреция, а вот добродетелью обделил!

– Ну, все, с меня хватит! – я резко отодвинула стул, отчего ножки противно проскрипели по паркету, и поднялась на ноги.– Я пришла, чтобы попрощаться с тобой. Я уезжаю на прииски и не знаю, когда вернусь в столицу. Но ты вместо того, чтобы нормально поговорить, накинулась на меня с обвинениями. Впрочем, чему я удивляюсь? Ещё ни одна наша встреча не прошла без ссоры. Надеюсь, что за время моего отсутствия ты одумаешься и перестанешь обвинять меня во всех грехах.

Я прошла до порога и, обернувшись, добавила:

– И на этот раз наймом прислуги тебе придется заняться самой!

Я вышла из родового замка, хлопнув дверью.

Красная от злости и досады я быстро дошла до соседнего дома, где меня ожидал мистер Гибсон.

– Ну как прошло? – спросил мужчина, но увидев моё выражение лица, тут же все понял без слов.

Мистер Гибсон молча завел мотор паромобиля, и мы тронулись в путь. По дороге мы заехали в несколько лавочек, вновь посетили модистку мисс Рене, у которой я забрала свои новые наряды, но покупки меня не радовали. Как всегда, после встречи с матерью мне приходилось долго восстанавливать свое душевное равновесие. Вот вроде бы ничего такого она не сказала и не сделала, но ощущение было такое, словно на меня вылили ушат помоев. При каждой встрече матушка норовит уколоть меня побольнее, показать, что я никчемная, живу неправильно и у меня все из ряда вон плохо. Я и сама так начинаю думать, ведь, как бы не старалась, отгородиться от мнения родительницы не получается.

Ещё помотавшись немного по городу, заезжая то в одно место, то в другое, мы, наконец, решили возвращаться домой.

– Мистер Гибсон, давайте заедем в ресторанчик у пристани, – попросила я. – Мое материнское сердце чувствует, что мистер Доунтон вовсе не ожидает моего возвращения в замке.

– Как скажете, мисс Лукреция, – тут же согласился извозчик и свернул в направлении пристани.

Как я и думала Итан в сопровождении своих друзей маркиза Льюиса Бритси и виконта Натана Морреса, а также стаи девиц в пышных юбках, открывающих колени в черных чулках, сидели за столиком, заставленном спиртными напитками. Гулянка была в самом разгаре веселья.

Первым порывом было ворваться в заведение, открыв дверь с ноги на манер пьяного матроса, и, взяв, графа Доунтона за ухо увести его домой, но я собрала всю волю в кулак, сказала:

– Мистер Гибсон, прошу вас попросить мистера Доунтона вернуться в замок немедленно, а я лучше подожду вас в паромобиле.

Чего мне стоило сохранить спокойствие, пока я наблюдала через панорамные окна заведения, как извозчик уговаривает изрядно захмелевшего Итана пойти с ним, знаю лишь я. Мои бедные нервы ещё не успели до конца успокоиться после встречи с матушкой, как сын подкинул новые проблемы. Перелет через все королевство на сверхбыстром дирижабле на борту с захмелевшим Итаном обещает быть очень непростым. Хотя чего ещё я могла ожидать от восемнадцатилетнего юноши? Наверняка мистер Доунтон со своими друзьями и дамами с Ночной аллеи отмечает свой скорый отъезд. В свои восемнадцать я вышла замуж и почти сразу стала готовиться стать матерью, не испытав ни влюбленности, ни юношеского веселья. Я никогда не жалела, что все так вышло, ведь Итан – самое дорогое, что у меня есть. Но для своего сына я такой участи не желаю. Пусть он переживет все этапы взросления, познает любовь и лишь потом, когда станет настоящим мужчиной, если пожелает, создаст семью.

Через минут десять Итан в сопровождении мистера Гибсона, друзей и льнущих с двух сторон красоток вышел из заведения.

Вся эта веселящаяся компания, судя по всему, решила провожать юного графа до самого отлёта, и этому нужно было помешать.

– Мистер Гибсон, пусть мистер Доунтон займет заднее сидение в нашем паромобиле, а его транспорт пригоните позже, – обратилась я к извозчику, так как с самим Итаном сейчас было разговаривать бесполезно.

Главное сейчас не вспылить и не выставить мистера Доунтона в дурном свете перед его друзьями, ведь такого поступка юный граф может и не простить.

С огромным трудом нам все же удалось усадить Итана, не желающего прекращать веселье, в паромобиль, и отвязаться от назойливой компании выпивших друзей и девиц лёгкого поведения.

– Матушка, я совершенно не хочу уезжать, – ворчал по дороге сын. – Ума не приложу, что буду делать на этих приисках.

– Мы обязательно найдем тебе достойное занятие, – решительно заявила я, все больше убеждаясь в том, что эта поездка не наказание, а подарок небес.

Итану очень полезно взглянуть на мир с другой стороны. Жизнь столицы сделала из парня развязного повесу, пусть же посмотрит, как живут обычные люди без больших денег и власти. Кто знает, может и среди северян Аврании граф Доунтон сможет найти друзей и научиться чему-то полезному.

Жаль, у парня нет отца, с которого бы он мог брать достойный пример. Думаю, будь граф Доунтон старший жив, Итан вел бы себя иначе. Но, увы, мальчику пришлось расти без отца в окружении женщин, которые его любят и балуют. И из парня получилось то, что получилось…

Мы подъехали к замку. Меня тут же насторожил наемный экипаж, как раз отъезжающий от ворот.

– Кто-то явился без приглашения? – спросил Итан, все ещё находясь навеселе.

– Похоже на то…

Я торопливо покинула экипаж и поспешила к дому, но сын опередил меня, резвой походкой промчавшись мимо.

Кто бы это мог быть? По пути мне не встретился ни один человек, лишь механические солдаты, которые были немы как рыбы. Имя незванного визитера я так и не узнала, зато обнаружила, что с внутреннего двора исчезла гора вещей, собранных для поездки. Значит, их уже отвезли к заказанному дирижаблю. Отлично! Останется загрузить покупки, сделанные сегодня, и можно отправляться в путь.

В отличие от Итана, мне не нужно прощаться с друзьями, устраивая кутёж, достаточно отправить телеграммы. Этим я и собиралась заняться после того, как выпровожу незваного гостя.

Но не всем моим планам суждено было сбыться. Как только я вошла на порог, послышался радостный голос Итана, идущего мне на встречу с широкой улыбкой в тридцать два белых зуба.

– Бабушка решила поехать на прииски с нами! – сказал парень радостно.

Я же не могла разделить настроение сына, потому что идея матери отправиться на север с нами, показалась мне ужасной.

Но матушка мои возражения слушать не желала.

– Ты что не хочешь провести время со своей матерью? – обиженным голосом спросила она.

Я махнула рукой, понимая, что проще взять ее с собой, чем потом до конца жизни выслушивать жалобы и стенания. Ей так же, как и Итану, будет полезно посмотреть, как живут простые люди. Возможно, эта поездка возымеет хоть какой-то эффект, и мама станет мягче относиться к другим людям.