Второй месяц весны – это апрель
- -
- 100%
- +
– Ты это. Ну даёшь. Еле отыскал. Такая резвая. Кажись, изобрела новые. Движения. Кругообразные, да. Для гравипотока.
Парень учащённо дышит. Видимо, остывает после продолжительных суперполётов. Спрашиваю:
– А что это за местечко такое?
– Разборка.
– Разборка?
Наблюдаю, как инопланетянин торопливо хватает воздух ртом. Переведя дух, отвечает:
– Да, сюда отправляют в последний путь звёздные крейсеры.
– Вау. Хочу-хочу-хочу повидать настоящий вселенский корабль!
– Саша. Эм. Знаешь. Сюда не прилетают гулять. Это не безопасно.
– Ну ты тогда тут меня подожди, ога, – кричу фиолетовому парню и вымахиваю за границу. Теряю его из виду.
Не безопасно. Ага. Как же. Ну-ну. Побывал бы он в моём родном городе. Пф.
Лечу сломя голову вперёд и, свернув на каменистую тропинку, осторожно ступаю по заросшей сорняками дорожке. Пройдя метров сто, утыкаюсь в хлипкий пластиковый забор.
взмах ↓
смартком • навигация
Атмосфера индустриально-рабочая. Похоже на металлургическую фабрику в промышленной зоне. Над головой вьются железные трубы и гремучие желоба, а под ногами коричневая почва с экзотическими растениями типа кактусов. Слева и справа авиаремонтный завод. Водопадов не видно.
Перепрыгнув через прямоугольную планку-заборчик, приближаюсь к высоченной горе из бесформенных кусков радиоактивного металла.
У смарткома автоматически срабатывает дозиметр, но я смахиваю тот на второй слой и осматриваюсь.
Впереди колоссальный, размером с шестнадцатиэтажку, ржавый скелет космического корабля. Через секунду загорается название: класс°бократир
Часть обшивки разобрана, виден обнажённый каркас. На покатой корме четыре кольца одинакового размера и одно просто гигантское. В половину высоты самого корабля.
Задерживаю взгляд на самом верхнем выступе этой разваленной громадины. Тыкаю в него пальцем, и смартком строит туда маршрут: → ▪ ↗
Прочитав на дополнительном слое информацию об объекте, выясняю, что огромные кольца – это хвостовые двигатели. Стрелочки ведут меня через них вовнутрь корабля.
Шагаю по дополненным подсказкам и, миновав занесённые снегом останки красно-бурого каркаса, захожу внутрь почерневшего сопла. Оно местами обгорело, в нём сквозят разломы и решётчатые переплетения, сквозь которые проглядывает Фиблион с падающими атмосферными осадками.
▬ ↲
Навигационный треугольник указывает на огромный куб, преградивший дорогу. Кусок монолита посреди рваных стальных обломков. Засмотревшись, узнала бывшее предназначение объекта:
– Эй, там, внизу, – окрикивает меня Лœрн с верхушки обугленного кубика.
– Как ты обошёл меня?
– Ты же на моей планете, – парень подаёт мне руку. – Я знаю обходные приёмы.
– Небось штучками своими фабрикаторными балуешься? Ну да ладно, помоги залезть.
Схватившись за светло-фиолетовую ладонь, я упираюсь ногой в основание подъёма, где валяется поперечная перекладина, и залезаю на палубу. Кажется, мы не единственные, кто сюда наведывается.
Путь продолжается по вытоптанной дорожке из почерневших стержней, а заканчивается внутри пустого помещения, где воняет костровым пеплом и подгоревшей кашей.
Раньше здесь размещался авиационный ангар величиной с футбольное поле. Заметны очертания посадочных прямоугольников. Схожие я видела в фильмах про авианосцы. Оттуда ещё самолётик выезжает перед вылетом.
После пары шагов случайно наступаю на железяку, изрезанную трещинами. Она прогибается, звонко лопается, и по внутренностям корабля проносится эхо:
ШПЫГС!—Шпыг—пыкс—пык—пы—ы—ь
Отскочив пять раз, жутковатая волна затихает. Смартком заново сканирует дорогу и, перестроив трассу, выводит обходной путь.
Мы идём влево от сломавшейся железяки. Перешагнув три объёмных резервуара, прикреплённых ко днищу крейсера, дальше двигаемся по изменённому маршруту.
Так, переступая через открытые люки и торчащие отовсюду гнилые балки, заходим внутрь высоченной шахты со свисающими проводами. Излучение Фиблиона сюда практически не попадает, поэтому нас ведёт визуализация в смарткоме, помогая не напороться на какой-нибудь колючий прут, коих тут немало.
Мы неуклонно поднимаемся по сохранившейся скрипучей лесенке и минут за двадцать достигаем вершины корабля. По пути разговариваем о фильмах. Пришли к выводу, что это местечко чем-то смахивает на "Титаник", если тот вытащить из воды и бросить в пыльную пустыню.
Перескочив одним прыжком бездну космического мусора, я выбираюсь из вертикальной шахты и попадаю в изогнутую надстройку. Раньше здесь располагался жилой отсек с иллюминатором.
Лœрн помогает мне выбраться наружу. Он первым залезает в смотровое окно, подаёт руку, и мы вдвоём оказываемся на корпусе космического корабля, куда сверху падает колючий снег и сияющий свет Фиблиона.
Отсюда, с открытой возвышенности, разворачивается впечатляющий вид на всю долину. Свалка не заканчивается даже на горизонте. Там покорёженные остовы летательных кораблей: идеально круглые, заострённые, поломанные… Целое кладбище.
В уши залетают атмосферный вихрь и звуки сброса крупногабаритного мусора:
дамп-думс-трщь
Созерцаю вдали цепочку промышленных кораблей, вываливающих целые горы космических отходов. Фиолетоветянин встаёт рядом и смотрит со мной в одном направлении.
– Обалдеть… А что это за штуковины? – спрашиваю у парня, указав на золотой мерцающий луч. Тот уходит в пасмурные небеса, затянутые бледновато-розовыми облаками.
– Синхронизаторы телепортаторной плазмы.
Лœрн отсылает непонятную графику со сложными чертежами. Смахнув всплывающее окно на второй слой, задаю вопрос:
– Э-эм. И что это такое?
– После изобретения телепортации корабли старой конструкции оказались ненужными. Тут перерабатывают оставшиеся. Разбирают, утилизируют и преобразуют в сетриджи, а луч для этого берёт энергию напрямую из нашего солнца.
– Классно, – разглядываю небоскрёб, а затем всматриваюсь в звезду через заснеженное небо. – Сколько ещё у вас на планете подобных местечек?
– Больше, чем свободного времени. Но знаешь… – он таинственно замолкает. – Я бы с удовольствием посмотрел, каково у тебя дома.
– А разве ты этого не можешь? – поворачиваюсь к парню и обвожу взглядом его лицо.
– Боюсь, что нет, – неуверенно отвечает Лœрн, опустив глаза сливового цвета.
– Ну, знаешь. Раньше тоже не могла вообразить, что буду вот так лично стоять и глядеть на другую планету. А сейчас я здесь и безмерно счастлива. Спасибо, что позволил отведать всё это, – указала рукой на космическую свалку. – Ты же наверняка не хочешь моего улёта, да?
– Хочу того, что будет лучше для тебя. А за меня не беспокойся.
– Если вернусь на Землю, когда мы опять встретимся?
Парень незначительно изменился в лице. Пусть мимика фангаридонцев выражает гораздо меньший спектр эмоций, я вижу, что мой вопрос пришёлся ему по душе.
Лœрн вежливо улыбается, потом делает нейтральное лицо и говорит:
– Мне запрещено в течение года и примерно четырёх месяцев прилетать в незнающие системы.
– То есть через полтора года мы снова увидимся?
Отойдя от иллюминатора, делаю шаг по наклонной площадке.
– Да, – произносит инопланетянин и уверенно встаёт за здоровенной железякой. Упирается в неё коленом.
– А ты будешь по мне скучать?
– Конечно же, буду.
Я смотрю вдаль и расставляю руки в стороны. Как бы лечу. На меня сыпятся снежинки, и… ощущается головокружение, а ещё нечто падает на плечо. И сразу же на левое бедро. Кладу свою правую ладонь туда же. На пояс.
Лœрн нежно раздвигает волосы и целует родинку на шее.
Ласковая теплота в груди. Глубокий вдох – тепло растекается по всему телу и проникает в мозг. Голова сама поворачивается налево.
Закрыв глаза, слушаю непрерывно падающий космический мусор и завывание морозного ветра.
Освежающая атмосфера на губах. Это явно не снег.
Сжимаю его руку на своём плече и втягиваю жаркий воздух из его рта. Прислоняю губы к его губам.
Он впитывает воздух из меня, а я из него. Неожиданно рождается вакуум и хлюпающий звук:
ЧМОК-с
Делаю выдох, и мы снова тесно соприкасаемся губами. Тепло в груди сменяется на внутренний жар. Голова не размышляет.
Я лизнула фиолетово-холодные губы инопланетянина.
Его сладковатый язык лизнул мои.
Температуры наших языков сравнялись.
Что это было?
Спонтанное желание из-за хай-чая?
Так и не поняла.
∞∞∞
7.7
Я проснулась в квартире инопланетянина. Лежала на фабрикаторной кровати и вспоминала вчерашний день. Поначалу было такое впечатление, что в голову напустили вязкого сиреневого тумана, но затем всё нормализовалось.
Когда боль в висках поутихла, я искупалась в биокапсуле, позавтракала и, подготовившись к возвращению на все сто процентов, оставила жилище через круглое окно.
Шы-ы-Щьпи
Справа от выхода в зелёно-синих растениях копошился Лœрн. Задала ему вопрос:
– Куда летим?
В смарткоме расстелилась графическая карта района с финальной точкой назначения, где я углядела технические склады и монументальные здания. Среди них несчётное множество закутков, хитрых переплетений и узловых тропинок для роботов.
Выставив на второй слой фотографию красного здоровяка, Лœрн ответил:
– В ангар моих коллег. Они произведут обратный перенос.
– А они-и. Ну-у, это. Они не продадут меня в рабство?
– Саша, не переживай. Я обо всём позаботился. Если уж в чём те парни смыслят, так это в перемещении физической материи в космическом пространстве, – произнёс инопланетянин серьёзным тоном и включил анимацию телепортации.
– А от меня что-нибудь требуется?
– Возвратный модуль. Они запустят его на Землю, а твоё тело отправят вдогонку. Сожалею, но снова окажешься далеко за границей дома.
Я запихнула ладонь в карман купальника и пощупала пластину. Убедившись, что всё на месте, напоследок прошлась по балкончику вдоль отвесной мини-фермы.
– Уф, – застегнула молнию и оглядела утренний горизонт светло-лилового цвета. – Ну ясно. Ладно. Всё. Я готова!
Привычным движением наступила на круглую ступеньку и сиганула вниз. Через три секунды струйное течение резко подняло вверх, и поток меня обхватил. Понёс туда, где я ещё не была.
Развернувшись в воздухе, посмотрела на прощание в сторону небоскрёба с винтообразными балкончиками.
взмах ↓ ↑
пк⌇устойчивость +стабилизация
Не хотела мчаться на большой скорости. Полетела так, чтобы в рот слишком не задувало. Развалившись на потоке, захлопнула веки и мысленно попрощалась с чудесным городом-планетой Кьюбик.
джинь-джинькс
Пока мечтала, не заметила, что уже подобралась к посадочному терминалу. Открыв глаза, обнаружила прямо по курсу серо-свинцовую коробку с круглыми вырезами сверху. Рядом с ней нечто похожее на взлётно-посадочные полосы для звездолётов – но не круглых, а заострённых.
Роботы лазили по космическим кораблям и спешно готовили их к взлёту: забирались под гладкую обшивку, полировали корпус, и ковырялись в соплах.
Повернув ногами к полу, гравипоток вертикально опустил меня на бугристую поверхность внутри синего цилиндра.
пиу-пиу
Лœрн уже совершил посадку и дожидался у служебного входа для технического персонала. Людей поблизости нет, но за гравитационной завесой, в глубине ангара, прохаживались фиолетовые человечки в ярко-синих комбинезонах и тёмно-красный здоровяк. У того из запястья торчала чёрная палка, а над головой светилось: нация•лимары°северная нить
– Это он-то доставит меня домой? – спросила у Лœрна.
– Не сам он доставит, а вон те трое. И они доставят. Пожалуйста, не переживай, – успокаивающе произнёс фиолетоветянин.
– Надеюсь, что так. А мы же, это, – глядела на тонкий нос лиловой окраски, – ещё увидимся?
– Да. Буду над этим работать.
– Знаешь, ты всё-таки крутой чувак. Да-а.
– Спасибо.
Посмотрев в фиалковые глаза, я заприметила, что парень смутился. Он стоял и не моргал, разглядывая мой подбородок.
– Скажи, тебе за это ничего не будет? А? Ты же серьёзно нарушил закон.
– Ничего особо не будет. У нас отсутствует такое понятие, как законы. У всех индивидов развитое самосознание. Знающее. Каждый понимает, что он сам несёт ответственность как за сделанное, так и за несделанное. Вместо правил у нас существуют директивы, но они устроены иначе. Потом узнаешь как.
– А это нормально? То, что происходит, – указала рукой на упитанного мужика, замахнувшегося палкой на Дия седьмого класса. – Ну, вот это вот всё.
– Я об этом размышлял. Видимо, нет, не нормально. Мы не должны были повстречаться. Но раз встретились, почему считаешь, что это не может быть нормальным?
– Просто-о. Это так непросто для меня. Ещё долго буду приходить в норму. Если, конечно, смогу прийти.
Пока лимар гонял человекоподобного робота по просторному ангару, Лœрн проговорил:
– Ты сильная девушка. Ты победишь, Саша!
– Наверное. Ну, это-о. Короче. Спасибо, да. Благодаря тебе увидела дивный новый мир.
– Да ладно, я же обычный курьер с Фангаридона. И… должен тебе сознаться, – инопланетянин выглядел виноватым. Он с досадой надкусил губу индиговой окраски и чуть опустил брови. Вряд ли сейчас прозвучит признание в любви.
– Э-э-э.
Надеюсь, не скажет, что никуда не лечу?
– Тот вчерашний день, – печально проговорил парень, но затем стал более весёлым: – Пока спала, я просканировал живот и внедрил на твои запоминающие блоки мои воспоминания с некоторыми документами.
– Ух ты. Ну о’кей.
– Саш. Я ещё кое-что предпринял. Тот вчерашний день. В общем… Я его подстроил, – снова грустно произнёс Лœрн.
– Ахах. Что значит подстроил? Ну да, ну бы… – не успела договорить: он впервые меня перебил.
– Это значит, что. Послушай! Тот хай-чай и тот вечер. Так всё неожиданно вышло. М-м. Эм. Не хотел, чтобы-ы…
Оборвала его нерешительную речь:
– Чтобы что? Не хотел целоваться?
– Не хотел, чтобы это было так. Просто ты не знаешь Новæфрим. Совсем не знаешь. С нашими технологиями я мог легко заставить тебя делать всё что угодно. Автохтонный разум не обладает иммунитетом к воздействию извне. Достаточно скрафтить один предмет, и тебе не захочется возвращаться домой. Но ни разу этим не воспользовался. Ни разу. Кроме вчерашнего вечера, когда к тебе подкрался. Просто сердечно этого желал, и я… опасался. Вдруг отвергнешь меня. Вдруг будешь хохотать. Вдруг. Эх. Не знаю, что на меня нахлынуло. Обычно не разрешаю подобному случаться. Видимо, чай так повлиял. Короче, я распылил особые флюиды, склонившие тебя к прощальному поцелую. Извини, я недостоин тебя.
– Пф-ф-ф. Я-то думала. Но знаешь, хорошо, что об этом зашёл разговор. С самого начала предполагала, что нравлюсь тебе. И ты мне нравишься, но мы живём в разных галактиках. И увидимся не скоро, если вообще увидимся. Понимаешь? А?
– Прости, пожалуйста.
– Не стоит извиняться. Ты самый прекрасный человек, кого я знаю. А я-я… Знаешь, я встречалась с парнем, и даже через Атлантический океан у нас не получилось поддерживать отношения. А здесь целая Ланиакея. Ты мне нравишься, правда. Но я не хочу влюбляться. И если полагаешь, что это твоя химия сделала, то ошибаешься. Я раздумывала об этом ещё до полёта с чаем. Твои электроштучки тут ни при чём. И-и-и давай пока что будем друзьями, а? Без фигни и всего эдакого.
– То есть ты не обижаешься?
– Ой. Слушай, ну какие обиды в такой ситуации? Но я буду по тебе скучать.
– Я тоже буду.
– Хочу обнять на прощание.
– Я тебя тоже.
Лœрн подошёл вплотную, неловко притянул к себе и сжал.
Мы помолчали десять секунд, а потом он отпустил меня и указал на очки. Сняв с головы смартком, вернула тот в холодные сиреневые руки. Не могла смотреть в глаза. Расплакалась бы, скорее всего. Ох уж все эти прощания-расставания…
Приблизилась к жидкому стеклу, мигающему красноватым цветом. Окрасившись в серебряный, оно образовало в серединке место для прохода. Раздвинулось.
Я заскочила в прозрачное дребезжание воздуха и ушла вглубь ангара. Парень остался позади. Так и не оглянулась.
Впереди три фиолетовых человека, красный здоровяк и космический корабль – внешне один в один, как у Лœрна. Такой же зеркальный шар.
У фангаридонцев затемнённые смарткомы, и не видно, куда нацелен взор. Но я разгадала по их странному поведению, что ребята порядком озадачились.
Выпрямила спину и, не стопорясь, на ходу показала жестом готовность к отправлению: соединила большие пальцы друг за друга и потормошила ладошками, изображая порхающую птичку.
Убрав в руку телескопическую палку, лимар сверхмило улыбнулся и растопырил толстые пальцы. Догадалась вручить ему пластину. Далее он провёл меня на борт рокетшара и указал на незанятый софасон.
Когда устроилась в телепортной капсуле, здоровяк перебрал в воздухе руками, словно играя на клавишах, и произнёс нечто инопланетное:
твель-кйора-тия-ка
На полукруглых экранах проступил обратный отсчёт:
Вскоре я забудусь длительным сном. А очнусь, надеюсь, что на Земле.
Не знаю, побываю ли снова в Новæфриме, но на всю жизнь запомню пёстрые растения, удивительные звуки, яркие запахи и жителей всевозможных цветов. Гуляя среди них, ощущаешь, насколько разнообразная у нас Ланиакея.
Конечно же, хотела остаться и прожить здесь всю жизнь. Каждый день прилетала бы в новый район, а работала на производстве свежих вкусов для фабрикатора или занималась бы крафт-схемами для одежды. Всё это замечательно, но у меня ещё есть незаконченные дела на своей планете.
Перед телепортацией прокручиваю в голове всё, что приключилось.
Задаю себе вопросы:
Почему я здесь?
Правильно ли поступаю?
Зачем задаю эти вопросы?
Нет ответов. Приходится действовать самостоятельно, используя частички логики и знаний, накопившиеся за двадцать лет.
Как после этого жить?
Не знаю.
Не могу вообразить, что будет дальше.
Может, это всё специально так подстроено?
Может, это космический эксперимент?
Ай, ладно. Уже не важно. Мой родной город остался в прошлом, но он истинно существует в настоящем. От того, как скоро мы осознаем, что людям лучше дружить, а не воевать, зависит не только судьба его будущего, но и всей планеты в целом.
Пусть пока не удалось осуществить задуманное. Однако это не значит, что я остановлюсь. Внутри накопилось так много живых идей и образов, что вот-вот они из меня выплеснутся. Бульон из сильнейших впечатлений, захватывающих чувств и бурных эмоций не получится держать в себе. В прямом и переносном смысле.
Остались считаные минуты до телепортации, а я размышляю и фантазирую. Кажется, это у меня недурно получается. Хм.
Никак не удаётся успокоиться. Напряжённо думаю, как же поведать людям, что увидела и пережила.
Может, нарисовать?
Да ладно, в картину всего не запихнёшь.
Тогда сниму кинокартину.
Точно!
Хотя-я-я.
Какой из меня режиссёр?
Может…
Написать книгу?
Э-э.
А почему бы и нет?
Ведь чтение убивает глупость и упорядочивает хаос. Главное – верно и точно передать полученные знания.
Испытываю набегающий поток энергии в ногах. Будто Вселенная слышит и одобрительно отзывается.
Хм. Интересно. Ощущаю, как восторженные мысли настоятельно требуют закрепиться в буквах, словах и предложениях.
О чём написать?
Мечтаю изложить на бумаге о великом пробуждении. Начале чего-то нового. Про тёплое время, когда окружающая природа оживает и всё вокруг просыпается.
Это же случается весной.
Весна.
Хочу написать о её середине. Чтоб зимы уже не было, а лето ещё не наступило. Да это же апрель. Весна. Месяц. Это. Апрель. Второй месяц весны…
Знаю, как её назову!
░▒▓█ ВСПЫШКА █▓▒░
∞∞∞
случайвыше
Привет, читатель. Теперь ты знаешь мою историю и наверняка захочешь прочитать, что же было дальше. Так вот. Сама не знаю, поскольку в момент, когда пишу этот текст, меня ждёт фиолетоветянин. Через пять минут контапортируюсь на рокетшар, после чего мы заберём из космоса тачку Илона Маска и полетим участвовать на ней в турнире по астрогонкам.
Отправляясь в Новæфрим, отправляю тебе этот бесплатный текст. Посчитала неправильным просить деньги, поскольку у меня ещё нет как такового имени среди писателей. Даже на обложку постеснялась себя поместить.
В качестве благодарности прошу лишь, чтобы ты рассказал друзьям о впечатлениях или отрепостил книгу. Тогда ты поддержишь не только меня, но и зарождение целого жанра "соларпанк".
Если кроме электронной версии захочется ещё бумажную, с новым материалом и красивыми иллюстрациями, то подписывайтесь на социальные сети. Их ведут мои друзья, и там вы узнаете о продолжении ВМВЭА.
До свидания.
С уважением, Саша.
vk.com/solar_punk
P.S. На одной из флешек я нашла воспоминания Лœрна. Если сможешь, прочти их. Лично у меня не хватило для этого интеллекта. Может, у тебя получится… Ладно. В любом случае это не обязательно.
P.P.S. А ещё на одной флешке обнаружились совсем странные тексты. Чтобы их получить, напиши мне в ЛС: ХОЧУ 4D
Конец
КОНЕЦ
1.1
Ты у себя дома. Твоё обнажённое тело полностью расслаблено. Оно лежит внутри уютной капсулы и купается в атмосферной музыке, безмятежно покачиваясь на звуковых волнах.
Уши впитывают приятные акустические колебания, слух радуется „живым“ инструментам, а туловище вдруг осязает судорожный удар.
Из тёплых недр капсулы вглубь щиколоток проникает электровибрация. Плавно курсируя вдоль ног, она колется от мизинца до коленки и никак не хочет уходить.
Чтобы стряхнуть магнитный сигнал, выныриваешь из океана объёмного звука и мотаешь ступнями туда-сюда.
⊶⇌⊷
Космический шум со звенящим дрожанием бесследно исчезают. На смену музыке в квартире играет голосовое оповещение:
ди-и-ип
Медленно размыкаешь веки, и сквозь слипшиеся глаза в мозг просачиваются фрагменты жилой комнаты. Успеваешь разглядеть кусочек стены переливчато-серебристой окраски, как помещение автоматически утемняется. Оперативно подстраиваясь под тебя, умный дом снижает уровень освещения до: ⅛
На потолке зажигаются блестящие звёзды, на узорчатом полу складывается спиральный лабиринт, а в единственном окне показывается тусклый контур балкона.
Поворачиваешься налево и вполглаза глядишь на перламутровый энергостолбик. В квадратной выемке на его верхушке лежит смартком.
Склонившись через бортик капсулы, дотягиваешься рукой до очков дополненной реальности и, вынув их с зарядки, надеваешь на голову.
Перед тобой загорается цифровой экран. Среди названия планеты, активных подписок и свежих новостей замечаешь красную иконку: ⌧
взмах ↓
-•– письмо • открыть +читать
Срочное задание от директора! Получив возвратное уведомление, тот просится выйти на связь: значок ⌧ мигает во весь экран.
взмах ↓ ←
из ° письмо-•—проекция • трёхмерная +дий
Справа от тебя приоткрывается голубоватая дверца. Она погружается внутрь серебряной стенки и раздвигает узкий проход на док-станцию с бездействующим человекоподобным роботом. Взамен предохранительного костюма у того глянцевый полированный корпус, взамен рук – механические клешни.