- -
- 100%
- +
Бакеева не всегда просвещала в детали работы свое московское руководство. Ей было проще оставлять некоторые нюансы своей деятельности в секрете от всех. Хорошо, когда начальник замечает результат работы своих подчиненных, но каким способом достигается этот результат ему знать не положено. Так она всегда говорила. министр знал, что у нас есть агент Иланов, занимающийся розыскной деятельностью, но он понятия не имел, что Самодур – является одним из наших сотрудников. Руководство знает о группе «Эскадра», но он понятия не имеет, что некоторую часть этой группы, составляют опаснейшие террористы планеты, которых мы держим на тугом поводке и наморднике. Когда-нибудь нам это аукнется!
Мы тесно сотрудничали с сотрудниками Федеральной службы, но только с теми, кто имел специальный допуск секретности «Нуль». Наверное, на пару сотен сотрудников ФСБ, такой допуск имел только один человек, и разумеется это был кто-то из начальников. Также, Иерархия тесно сотрудничала с Главным управлением генерального штаба Вооруженных сил Российской Федерации.
Сотрудники полиции и других ведомств, не просвещенных в нашем существовании, ничего не знали. Ходили лишь слухи, но все сплетни были схожи со сказками о нашем Президенте, у которого на счетах храниться денег на десять веков вперед. В общем, Иерархия существовала, как корабль-призрак, которая появляется, когда было необходимо стране и тут же пропадает из виду.
Новая система безопасности была практически готова. Неделю назад она прошла проверку, и мы сразу же приступили к ее установке. Большинство объектов, складов, засекреченных тюрем и казарм, были перенесены, а некоторые и вовсе ликвидированы. О каждой точке знал только определенный круг сотрудников, который обладал специальным доступом к этому секретному учреждению, позволяющий пройти ему на место службы. Усиленное видеонаблюдение с системой искусственного интеллекта; усиленная охрана; дотошные проверяющие, придирающиеся до каждого пустяка, в том числе и внешнего вида. Чтобы попасть на работу, теперь было мало просто показать пропуск и свое измученное личико на контрольно-пропускном пункте. Теперь нужно было обязательно быть в списке. Если во время твоего выходного тебя не было внесено в электронную разнарядку, то на работу попросту было невозможно попасть. Отпечаток пальца на панели контрольного пропускного пункта, было обязательным условием. Помимо всего прочего, нужно дождаться, пока дежурный на объекте идентифицирует личность работника, чтобы пропустить его на объект.
В коридорах не осталось ни одного свободного места, где можно было просто постоять и побездельничать. Везде были камеры, оборудованные аудиосистемой. В лифтах была специально разработанная панель, если в базе Иерархии нет твоего отпечатка пальца, воспользоваться лифтом ты не сможешь. По аналогичной системе, нельзя было попасть в коридор, где расположен конференц-зал, в котором проходили утренние планерки. Каждый служебный телефон прослушивался; все служебные автомобили отслеживались, как и банковские счета сотрудников. Бакеева хотела, чтобы каждый ее подчиненный был на виду.
Помимо слежки за сотрудниками и безопасности объектов, была принята мера к сохранности информации. Теперь все электронные данные хранились на виртуальном жестком диске, доступ к которому имели только: суточный дежурный, наш уважаемый министра со своим заместителем бездельником, Анастасия Леонидовна и ее зам, то есть я. Из сотрудников, только по одобрению Насти, можно было воспользоваться этой информацией. Не так просто агент Иерархии мог получить доступ к этим секретным базам. А если доступ был получен, то сотрудник, в течение двадцати четырех часов, должен был предоставить рапорт, в котором подробно указана причина использования баз и информации, хранившейся на виртуальном диске. Все наши секреты хранились в секции номер три. Взломать охранную систему тайной комнаты было невозможно, по крайней так уверил подрядчик. Система разработана на новейшей платформе, специально для нас. Умельцев способных взломать подобное программное обеспечение пока еще не было.
Я принимал непосредственное участие к внедрению режима безопасности. Специалисты уверяли, что подобные работы займут около трех дней. Они не обманули, и обещали все сделать в срок. Завтра работники приступят к последнему этапу и Иерархия, наконец-то будет как за каменной стеной, которая скрывает нас от реального мира.
– Все! – залетев в кабинет Анастасии Леонидовны, с восторгом заявил я. – Завтра, система безопасности будет запущена.
– Потрясающе, – пробормотала начальница, что-то помечая в своем блокноте.
Спешить уже было не куда, я и так потерял абсолютно все, чем можно было заняться в заслуженные выходные. Присев за ее новенький диванчик, я продолжал наблюдать за этой таинственной женщиной, которая с момента возвращения с Кубы, сильно изменилась. Она по-прежнему, что-то помечала в своем дневничке, а затем, словно поставив точку, положила ручку на стол и посмотрев в мою сторону, сказала:
– Десять минут назад, от осведомителей, агент Маркин получил информацию о местонахождении одного из вербовщиков Аль-Каиды, Рустама Рапирова. По полученным данным он с прошлого года находиться на территории Красного Острога.
Этот Маркин не плохо себя показал во время стажировки. Завел себе осведомителей и со всей ответственностью подходит к службе. Прямо точная копия меня. Такой же наивный, страстный, да и в добавок ко всему выполняет самую кропотливую работу, еще и с положительным результатом. Как бы на мое место не претендовал.
– Что от меня требуется? – спросил я.
– Нужно срочно ликвидировать этого товарища! – требовательно ответила Настя. – «Эскадрон» будет готов в течение десяти минут. Ты будешь лично координировать их. Это наша возможность подняться в глазах заместителя министра.
Ну разумеется, как же иначе… Знала бы она, что невозможно подняться в глазах этого щенка.
– Что-то еще Анастасия Леонидовна?
– Да, – кивая головой, ответила Бакеева. – Как закончите, доставьте группу «Эскадрон» на объект «ЮГ». Теперь все свои операции, они будут проводить оттуда.
– Принял! – поднявшись с дивана, четко ответил я. – Разрешите идти?
– Разрешаю!
Недовольно развернувшись, я вышел из кабинета и сразу же позвонил в дежурную часть, чтобы узнать необходимую информацию поэтому Рапирову. По словам осведомителя, цель находилась на улице Мемориальной. Указанная улица находилась в западной части Промышленного района. Частный сектор, половина домов, в котором заброшенные. Улица Мемориальная была своего рода целым районом, в котором помимо Мемориальной, были еще улицы: вторая и третья Мемориальная. По площади территории, этот сектор вполне бы сравнился с площадью Подгорного или Дачного.
Группа или как теперь ее называла Настя, «Эскадра» или «Эскадрон», в состав которой входила, наша гордость и просто верные питомцы – Анальгин и Дюйма, уже поджидали своего рокового момента. По словам дежурного, они уже дожидались меня в фургоне, а это значит, что мне нужно, как можно быстрее подготовиться.
Интересно, чего это Бакеева решила меня отправить на ликвидацию этого чудика Рапирова, а не своего красавчика Иланова? Отсутствие результата в поимке Крана, не дает ему никакого освобождения от работы. Выдерну-ка, я его из теплой кроватки на работу, пусть поработает со всеми нами.
27 апреля 2013 год
23:35
Роман Иланов
Не думал я, что отслеживание пропавших грузовых машин, такое скучное занятие. Целый день, не смыкая глаз, занимаюсь поисками тех пропавших грузовиков, на которых Кран скрылся, похитив какую-то неизвестную науке руду. Не отрываясь от компьютеров, я перепроверял работу Карины и Дениса Владимировича, на сотый раз просматривая городские камеры, в надежде зацепиться за хоть что-нибудь. Но в результате найти что-то полезное для расследования мне так и не удалось.
Леонов, был выдернут на службу, по указаниям Леонидовны, для исполнения своих обязанностей. Это было связано с новым протоколом безопасности. Бакеева просто не могла, а может и не хотела рисковать своей репутацией и должностью, объясняя каким-то министрам, что потеряла контроль над одним из своих сотрудников, который перевоплощается ночью из невнимательного и рассеянного агента в самоуправца, тирана и убийцу; вдобавок ко всему, за появление которого ответственна сама тетя Настя. Было лучше держать такого монстра, как я в неведение. Подальше от высокомерных московских руководителей в безвкусных костюмах, завешанных медалями «За отвагу». Какая еще отвага в наше-то время? За что их вообще награждать? За добросовестное поедание столовской стряпни или может здоровый сон на рабочем месте?
Не успела новость о появление загадочного линчевателя облететь страну, как депутаты и им подобные тут же нашли в этом угрозу. А с появлением этого прозвища – Самодур, на Запад обрушилась самая настоящая паника. Как так? Почему власти Красноярского края ничего не предпринимают и позволяют преступнику разгуливать на свободе, продолжая кромсать жуликов и их недобросовестных коллег? Действительно. Один только Бог знает, зачем Бакеева плетет настолько сложные интриги.
Как бы мне сильно не хотелось аннулировать наш с Леонидовной договор, заключенный в начале года. И не потому, что мне не нравится эта работа, а потому, что сам факт существования этого договора, сильно ограничивает меня. Я будто чувствую себя каким-то смазливым пнём, который боится сделать выбор во время очередного задания. Все эти правила, и прочая ерунда только усугубляет ситуацию на улицах, поскольку за каждое неверно принятое решение, придется отчитываться головой. Даже мне.
Кажется, я отвлекся! Много чего со мной интересного произошло за последний месяц или даже два. Пожалуй, пропустим все эти формальности. Я бы с радостью рассказал, в красках, сколько я поломал людей, и тем более с каким удовольствием, если бы в этом был смысл! А смысла во всех этих расправах было не много. Ведь должного результата они мне не принесли. Только время было зря потеряно. Единственное, что было важно – это настоящее…
Денис Владимирович, по указанию, разумеется, своего назойливого руководства, оборудовал мой подвал в коттедже. Установил электронные замки по всему дому, с доступом только для меня, Воронцова, Бакеевой ну и его самого, разумеется. В гараже находился мой служебный мотоцикл с квадром. В подвале, костюм, наручи, различная экипировка и оружие, которое я использую во время заданий. Также в каждой комнате был спрятан сейф, в котором хранилось оружие, на особый случай. В общем, этот дом – моя крепость. Леонидовна решила, что все связанное с Самодуром не должно храниться на объекте. Ведь один только наконечник стрелы, мог вызвать у проверяющих из Москвы много вопросов. А тетушке Насте это было не нужно.
Ближе к вечеру, в коттедж приехала Слепцова. Для нее-то доступа сюда нет, но уверен, что для нее не составит труда запомнить пароль от кодовых замков. Она, судя по всему, опять была на тренировке. Я сделал такой вывод, когда разглядел на ее плечах и руках маленькие подтеки. Я хотел задать ей вопрос, на счет ее глупого времяпровождения, но Кара опередила меня чем-то более важным на ее взгляд. По словам подруги, в городской отдел полиции обратился представитель компании ООО «Вихрь», с заявлением, в котором было указано, что в ночь с двадцать четвертого на двадцать пятое апреля, были похищены четыре служебных грузовика с грузом, доставленным на железнодорожный вокзал. Разумеется, представитель не стал акцентировать внимание на то, что это был за груз, а значит, отсюда можно было сделать выводы о его законности. Вместе с заявлением, представитель предоставил информацию, полученную от технарей, работающих в компании, которым удалось отследить по GPS датчику, установленных в грузовиках, местоположение служебных машин. Даже не буду спрашивать, как Каре, это удалось… В последнее время, она научилась удивлять.
Нужно было добраться до места обнаружения грузовиков раньше полиции. Может получиться изъять что-нибудь важное во время осмотра территории. Быстро снарядившись в рабочий костюм, я запрыгнул на мотоцикл и рванул по указанным Кариной координатам. Добравшись до указанного места, заглушил мотоцикл и осмотрительно шел вперед. Активировав специальную связь, я сказал помощнице:
– Тут ничего нет!
– Странно, – ответила девушка. – Если верить GPS. Ты стоишь, прямо на устройстве.
Задумавшись, я осмотрелся по сторонам, прислушиваясь к окружающим звукам. Кажется, я тут был не один. Я слышал где-то неподалеку разговоры. Посмотрев вниз, сделал один шаг назад и увидел что-то, втоптанное в землю. Опустившись на колено, я раскопал находку и обнаружил устройство, сильно напоминающее устройство GPS. Взяв его в руку, пристально разглядывая маленький прибор, заявил:
– Видимо мы не единственные, кто знали об этих устройствах слежения!
Поднявшись на ноги, я бросил устройство на землю и стремительно пошел на шум, который продолжал доноситься откуда-то с Юга. Остановившись у обрыва, высотой примерно метра три, может четыре, я посмотрел перед собой и увидел сотрудников полиции, которые работали по заявлению представителя компании ООО «Вихрь». Они осматривали и описывали три перевернутых грузовика, брошенных в этой глуши.
Кажется, в очередной раз тупик! Грузовики были пусты. Из-за сотрудников, изучить местность и имущество компании не представляется возможным. Осмотрев прилегающую территорию, обнаружить следы дальнейших передвижений налетчиков мне не удалось. Я опоздал.
Вернувшись обратно в коттедж. Я припарковал мотоцикл в гараже, а затем угрюмый спустился в подвал. Леонов нашел время и вернулся в коттедж, чтобы завершить работу, связанную с безопасностью дома, в котором хранится имущество Иерархии. Я снял наручи и озадаченно бросил их на стол. Карины нигде не было. Денис Владимирович сказал, что она отлучилась на часик, но обещала вернуться.
– Это тупик! – с разочарованием заявил я.
– Не стоит раньше времени разочаровываться Роман, – успокоил мой нервный пыл инженер.
Осмотревшись вокруг, я подошел к компьютерному столику и, усевшись за рабочее место, принялся лично изучать данные, которые Карине удалось найти. Наверняка, если представитель предоставил точные координаты грузовиков. Значит, где-то должны быть пути передвижения этих машин. Но пользы от этой информации не так много, как бы мне хотелось. После железнодорожного вокзала, они намеренно уехали за территорию города, до того самого места, где сейчас находятся машины.
Услышав шум, похожий на стук каблуков, я развернулся в сторону лестницы и увидел Слепцову, которая с телефоном в руках спускалась по лестнице вниз. Почему она еще не уехала домой? Спустившись вниз, Кара радостно посмотрела на меня и сказала:
– Ну и шум от твоего байка!
– Тоже заметили? – спросил Леонов. Развернувшись ко мне, Владимирович посмотрел на меня, как на плохого хозяина транспорта, который не в состоянии обслуживать свои игрушки и вновь задал следующий вопрос. – Когда вы последний раз были на тех обслуживании?
Неужели только мне есть дело до того, что происходит в городе? Закатив от недовольства свои глаза вверх, я положил руку на стол и, тяжело вздохнув пару раз, нервно стукнул пальцами по поверхности стола, а после, посмотрев на Карину, я спросил у нее:
– Где ты была?
Таинственно продолжив смотреть на меня, словно я что-то подозреваю, она достаточно уверенно ответила:
– На тренировке!
Уж сильно она спокойна. Не ужели для нее это в порядке вещей? Я не хотел устраивать разборки перед посторонними, и не потому, что Леонов старше и мог заступиться за девушку, как мужчина, а по той причине, что это было не его делом. Повернувшись к коллеге, который напряженно смотрел то на меня, то на Слепцову, я попросил его оставить нас на несколько минут. Согласившись на просьбу, Денис Владимирович покинул подвал и поднялся наверх в гостиную.
– Ты слишком напряжен, – отметила Кара. – Видимо, это последствия того, что ты три месяца нормально не спал!
Поднявшись со стула, я сделал несколько шагов навстречу напарнице и остановился в метрах четырех от нее. Я смотрел вниз, не зная, как правильно сформулировать свои мысли. Да и я хотел, чтобы наша с ней беседа была похожа на дружеский разговор Ромы с Кариной, а не на агрессивный допрос Самодура и подозреваемого. Я три месяца не вылезал из костюма, поэтому уже и забыл, как это общаться с человеком.
– Я все понимаю, – разведя руками и посмотрев на собеседницу, промолвил я. – У нас у всех есть своя жизнь, но какая-то до зубов вооруженная банда творит в моем городе черт-те что. – Кажется, меня начало заносить, а этот разговор перестал быть дружелюбным и спокойным. – Пока ты ходишь на свиданки и свои ненормальные тренировки, – возмущенно продолжал я. Показав рукой на плечо напарницы, на котором был синяк, – с которых ты уходишь с синяками!
– Что ты этим хочешь сказать? – сложив руки, спросила Кара.
– Что ты мне нужна здесь, а не где-то там! – недовольно воскликнул я. – Если мы этим занимаемся вместе, значит, я должен рассчитывать и полагаться на тебя. А если ты не хочешь помогать, тогда просто скажи мне и на этой ноте мы разойдемся!
Наступила пауза. Слепцова внимательно обдумывала, что мне ответить, а я пытался успокоиться и остыть. Повернувшись в сторону тренировочной стенки с мишенями, я наблюдал за одной единственной стрелой, всаженной в центральную мишень.
– Рома… – спокойно произнесла девушка.
Я продолжал смотреть на мишень, поскольку знал, что посмотри я на помощницу и начни ее слушать, я бы в любом случае не согласился с ней и не дал бы договорить, а в результате все это бы закончилось спором. Как и всегда.
– Последние три месяца ты начинаешь перегибать, продолжала она. – За все это время, я видела тебя только днем и то спящим… А в последнюю нашу встречу, в марте, ты четко дал понять, что помощь тебе здесь не нужна. Но даже несмотря на все это, я по-прежнему всегда рядом. Но это не означает, что я должна бегать вокруг тебя, как какая-то глупая болонка!
Приблизившись ко мне на расстояние вытянутой руки, она остановилась и, переживая, спросила:
– Когда ты дома был последний раз?
– Не знаю… – не раздумывая над этим вопросом, ответил я. – Мне нужно найти Крана!
Я медленно пошел в сторону мишеней. Остановившись рядом с одной из них, я вырвал стрелу и сосредоточено стал разглядывать ее деформированный наконечник. Разумеется, мне не было до этого этой железки дела, я просто хотел отвлечься от этого разговора. В последнее время, что-то внутри меня словно вырывается наружу, какой-то демон, который живет по законам силы, хаоса и насилия, не оставляя Роману Иланову шанса на выживание в этом теле. Меня это уже начинало напрягать.
– Дело ведь не просто в поимки этого человека? – спросила Слепцова. Она была права. Просто поймать и отдать в руки правосудия, этого мне было мало. – Ты хочешь убить его!
– Да… – опустив руку со стрелой вниз, воскликнул я. – Я три месяца пытался его найти…, и я не упущу эту возможность.
– Сейчас ты говоришь, как человек, которого я встретила после возвращения в Красный Острог. Полного пороков и грехов. Напомнить, чем все закончилось тогда? В кого это тебя превратило? – не дождавшись от меня ответа, Слепцова продолжила попрекать меня. – Чем больше ты кормишь монстра внутри себя, тем меньше ты думаешь о последствиях!
Не воспринимая слова подруги всерьез, я старался стоять на своем. Развернувшись к своей Каре, я уверенно проговорил, как охотник, который уверен в том, что убийство тигра людоеда, мучащего деревню, это лишь необходимая жертва для спасения жителей поселения:
– После всего, что мы узнали о Кране за последние пару дней, лишь доказывает, что война еще не закончена. Поэтому советую сделать выводы.
Карина продолжала смотреть на меня в надежде на то, что я изменю свое отношение к своим ночным увлечениям. Но, как бы мне самому этого не хотелось, снисходительных мер по отношению к подонкам Острога не произойдет. Никогда! Пока существуют люди, схожие с Тиграном Арутюняном, Ковалькевичем или Краном, я должен делать все возможное, чтобы удержать доминантную позицию в городе.
Положив стрелу на столик, в моем кармане завибрировал мобильный телефон. Слепцова молчала. Наверное, поняла, что до меня бесполезно было пытаться достучаться. Если бы она пережила хотя бы половину из того, что пришлось пережить мне, возможно, она бы поняла, что зло – это единственное, что способно противостоять другому злу.
Достав мобильник из кармана, я прочитал сообщение от зама начальника. Опять им что-то от меня нужно. Когда же это уже прекратиться? Убрав телефон обратно, я резво схватил со стола свои наручи, надел их на руки и стремительно пошел в сторону лестницы.
– Что-то случилось? – спросила девушка.
– У Воронцова есть для меня какое-то задание! – не разворачиваясь в ее сторону, ответил я, продолжая спокойно и уверенно идти в сторону выхода.
– Надолго?
– Без понятия! – вполголоса, со злобой проговорил я.
Двадцать пятое апреля 2012 год
18:00
Кто бы знал, что в среду, вместо отработки боксерской базы, мы группой бежим кросс? Наверное, Артуру Николаевичу стало скучно, раз он вот так издевается над нами. Может это для него некий способ развлечься, а может способ посоревноваться с молодежью и показать, что он чего-то еще стоит, несмотря на свой возраст.
Наставник бежал во главе нашей группы с рюкзаком, который на обратном пути висел уже на моих плечах. Пока мы выполняли на одной из локации, заданное им упражнение – бой с тенью, он как раз и отлучился с этим портфелем куда-то вглубь леса. Вернувшись, он передал сумку мне и сказал, что если я не хочу получить по шее, то мне нужно быть аккуратнее на обратном пути.
Лучше бы этот рюкзак был пустым. Интересно, что он туда нагрузил, камней? На втором километре, я уже начал уставать из-за незапланированного груза за моей спиной. Единственное, что меня останавливало от того, чтобы сбросить эту сумку вниз и нагло воспротивиться Ибрагимову – это он сам… Не хотел бы я огрести от этого человека по шеи, в этой Богом забытой глуши. Силы в данный момент, явно не в мою пользу, из-за этого мешка, который с каждым шагом высасывал из меня все больше и больше сил.
Я уже давно должен был рухнуть на одном из этих крутых подъемов, но этого так и не произошло. Наверное, это и называется – воля. Прибежав самым последним к дому тренера, я облокотился на рядом стоящее дерево, чтобы не упасть и отдышаться. Ноги тряслись, как у какого-то цыпленка или, как у этих маленьких и тощих карманных собачек, которые при виде человека начинают верещать и скалиться.
Сняв рюкзак с плеч, я зашел в дом и небрежно бросил груз на пол. Услышав звук падения сумки, Артур Николаевич выглянул из тренерской. В его руках был йогурт, который он черпал из упаковки ложкой и с наслаждением ел, глядя на меня. Его верный пес сидел рядом с ним и будто с осуждением смотрел на меня.
– На последней дистанции сдох! Досадное зрелище, – едко глазея на меня, отрезал наставник.
– Я не рассчитывал, что обратно побегу с этим, – оправдался я, показывая рукой на валяющийся на полу рюкзак.
Артур Николаевич, посмеявшись надо мной, поставил свой недоеденный йогурт на столик и, продолжая улыбаться, быстро подошел к сумке. Очевидно, мое ворчание его сегодня больше радовало, чем злило.
– Что вы вообще туда положили? – спросил я.
– Нечто очень опасное… – промолвил тренер.
Расстегнув свой рюкзак, мужчина показал мне его содержимое. Динамит!? Внутри сумки была целая связка динамита. В данный момент, я просто молча сидел и смотрел на эту связку взрывчатки. Очень удобно, наверное, повесить на плечи подростка динамит, который в случае чего и мокрого места бы от меня не оставил. Если это месть за отношения с его дочерью, тогда я боюсь представить, что будет, когда мы с Алиной обручимся.
– Динамит!? – удивленно, сквозь зубы промолвил я. – Вы его в лесу купили?
– Нет! – закрыв рюкзак, ответил Артур Николаевич. – Это уже не первая вещица, которую я нахожу в лесу, после устроенного тобой фейерверка в лагере Мюллера.
Посмотрев на меня, Ибрагимов на протяжении нескольких секунд, сурово глядел в мою сторону, а затем, резко захохотав, сказал:
– Кто же знал, что Мюллер фанат запретной рыбалки! – Приблизившись ко мне, тренер растормошил мне волосы на голове и вместе с рюкзаком, ушел в свою комнату, проговорив напоследок. – Иди домой!
На часах было уже девять часов вечера. Никого кроме Артура Николаевича в доме уже не было, даже Алины. Очевидно, я отстал от остальных во время кросса примерно на минут тридцать, может чуть больше.
После такой тренировки, оставаться здесь желания не было. Сняв с себя спортивный костюм, я комком кинул его в сумку. Я был так расстроен тем, что прибежал последним, что даже лицо умывать не стал, прям так надел на себя свои вещи и, схватив свой баул, вышел из дома, а затем прямиком пошел на автобусную остановку.